Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Погребальный обряд пшеворской культуры

 

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КУЛЬТУРЫ

 

Памятники пшеворской культуры довольно хорошо изучены. Широкими полевыми исследованиями охвачены главным образом могильники. Их насчитывается не менее 500. Во многих могильниках открыто более сотни погребений, а в могильнике в Задовицах их насчитывается около 800. Часть раскопанных могильников очень хорошо издана, с подробными описаниями и иллюстрациями всех найденных вещей по комплексам. Поселения исследовались в меньшей степени, и не все их материалы опубликованы. Наиболее систематически раскопаны поселения Пивонице, Вулька Лясецка и Нова Гута под Краковом и ряд поселений на Украине [Козак Д. Н., 1984а].

 

Для поселений характерны два типа жилищ наземные и полуземлянки столбовой конструкции [Godtowski К., 1969а. S. 306— 316]. Постройки обоих типов встречаются на одних и тех же поселениях. Наземные жилища имели в основном прямоугольную форму средней площадью 30—35 кв. м, но иногда бывают и более крупные постройки. Как правило, эти жилища однокамерные и лишь в виде исключения встречаются двукамерные. В центре жилищ находились открытые глиняные или каменные очаги. Пол у земля ночные жилища были значительно меньше по площади (до 20 кв. м), в плане имели прямоугольную или овальную форму и отапливались также глиняными и часто каменными очагами. Соотношение наземных и углубленных жилищ показывает, что преимущественное распространение получили полуземляночные жилища [God+owski К., 1969а. S. 168; Jadczykowa I., 1981. S. 188]. На пространстве между жилищами располагались хозяйственные постройки легкого типа и ямы-погреба для хранения продовольственных припасов.

 

Среди памятников пшеворской культуры есть и крупные производственные центры по добыче и обработке железа, которые снабжали своей продукцией большие районы и экспортировали ее в римские провинции. Известно четыре таких центра — район Свентокжицких гор, Новая Гута около г. Краков, окрестности с. Тархалице в Нижней Силезии и Фа- ленты недалеко от Варшавы. Начало развития крупного железо добывающего ремесла относится к рубежу и первым векам нашей эры и связано происхождением с кельтской черной металлургией III —I вв. до н. э. Наибольшего расцвета пшеворская черная металлургия достигает в III—IV вв., когда в указанных центрах производились сотни тонн кричного железа, функционировали весьма совершенные шахты по добыче железной руды, имевшие сложную систему деревянных креплений и подъемные приспособления (около с. Рудки близ г. Кельце). Самым крупным центром по железодобыче был Свен- токжицкий, занимавший площадь около 1000 кв. м. Здесь открыто несколько тысяч остатков сыродутных металлургических горнов [Bielenin К., 1974. S. 144]. Кроме больших специализированных центров по добыче железа, существовали на большинстве поселений и мелкие кустарные мастерские, насчитывающие несколько одиночных сыродутных горнов.

 

Развитие черной металлургии пшеворских племен создало материально-техническую базу для дальнейшего развития других видов ремесла и привело к совершенствованию земледелия как основной отрасли хозяйства населения. Появляются пашенные орудия с железным сошником, что значительно повысило эффективность и производительность земледелия. Среди выращиваемых культур ведущими были разные сорта пшеницы, рожь, ячмень, просо, овес, гречиха, горох, конопля. Наряду с земледелием развивалось и животноводство, занимавшее важное место в экономике. Успехи в земледелии и ремесле привели к возникновению торговых отношений с соседними племенами и прежде всего с главным потребителем товаров «варварских» племен — Римской империей. Свидетельством торговых отношений с римскими провинциями являются многочисленные импортные дорогие бронзовые и стеклянные сосуды, амфоры, краснолаковая гончарная керамика, стеклянные бусы и другие украшения, некоторые предметы вооружения. С торговыми отношениями связаны многочисленные клады римских монет, найденные вдоль так называемого янтарного пути и насчитывающие иногда по нескольку тысяч монет.

 

Погребальный обряд пшеворской культуры в ряде элементов продолжает традиции подклешевых погребений предшествующего времени и еще более ранних лужицких памятников. Для этих культур общими являются бескурганные могильники с трупосож- жением на стороне и захоронением остатков кремации в ямках без урн или в урнах. На раннем этапе развития культуры господствующим обрядом погребения были безурновые захоронения, а в ран- неримское время преобладание получают урновые захоронения [Niew$g)owski А., 1981. S. 57; Никитина Г. Ф., 1974. С. 64]. Родство между памятниками пшеворской культуры и культуры подклешевых погребений проявляется и в некоторых категориях находок, в частности в керамике (слабопрофилиро- ванные горшки с наибольшим расширением в верхней части, яйцевидные сосуды с двумя ушками, кубки с ушками, преднамеренно ошершавленная керамика). В то же время другие детали погребальной обрядности не могут быть связаны с местными традициями и распространились под влиянием соседних синхронных культур. Укажем прежде всего на обычай помещать в погребение оружие — мечи, копья, дротики, стрелы, щиты, режущие орудия (ножи, ножницы и т. п.), а также снаряжение всадника (шпоры). Этот обычай широко представлен в латенской культуре кельтов и нашел затем распространение в среде германского населения, а с момента непосредственного соприкосновения кельтов с населением пшеворской культуры он проник и в пшевор- скую среду. С кельтскими влияниями можно связывать появление в могильниках пшеворской культуры трупоположений. У кельтов следует искать истоки и некоторых форм пшеворской керамики, в частности, округлобоких мисок с утолщенными гранеными венчиками, выпуклобоких горшков и ваз, часто украшенных горизонтальными валиками. С германскими влияниями можно связывать такие особенности погребального ритуала, как обычай втыкать оружие в захоронения, помещать, в могилу кости птиц, а иногда и жертвенное мясо диких или домашних животных (частно сожженных). Германское происхождение имеют и определенные категории материалов (вазо- образные сосуды, кувшины, орнаментальные особенности керамики в виде меандрового и штампованного узоров, короткие двулезвийные мечи, ножи- секачи, ключи, шкатулки и др.).

 

По-видимому, пшеворская культура складывалась в течение II в. до н. э. на основе дальнейшего развития древностей местных культур — поморской и подклешевой IV—III вв. до н. э. при сильном влиянии латенской культуры кельтов. По мнению К. Годловского, пшеворская культура прежде всего появилась на территории, подвергавшейся наибольшему влиянию латенской культуры, тогда как в других районах, в товд числе к востоку от средней Вислы, еще продолжали существовать поморско- подклешевые памятники [Godfowski К., 1977. S. 163]. О непрерывности развития местных культур и образовании на их основе пшеворской культуры писал Й. Костшевский, но для доказательства этого положения он привел лишь отдельные примеры общих в этих культурах бытовых предметов: ножей, топоров, бритв, стрел и немногочисленных сосудов [Kostrzewski J., 1961; 1965]. Этот вопрос требует дальнейших исследований так же, как и решение проблемы, предшествовала ли пшеворским памятникам одна поморско-подклешевая культура или на территории Средней Польши существовало две культурные группы — поморская и подклешевая, хотя и перемешанные в значительной степени, о чем до сих пор ведутся дискуссии. В пользу непрерывности развития культур свидетельствуют скопления в одних и тех же районах памятников подклешевой и пшеворской культур, погребения которых часто расположены в одних и тех же могильниках. Распространены в обеих культурах безурновые трупосожжения с остатками погребального костра и обломками вторично пережженной посуды. Близость во многих элементах с германскими культурами особенно усиливается в римский период. С первых веков нашей эры отмечается значительное влияние провинциальноримской культуры Подунавья. Все эти влияния привели к многообразию элементов пшеворской культуры.

 

Разнокультурные компоненты в составе пшеворской культуры, как местные, так и пришлые, а также данные письменных источников о населении рубежа и первой половины 1 тысячелетия н. э. на территории Висло-Одерского междуречья, которые допускают возможность различных толкований [Ijowmian- ski Н., 1963. S. 184, 185], породили противоречивые точки зрения на этническую принадлежность носителей культуры. Различные взгляды зародились в самом начале изучения культуры и продолжают оста- аться дискуссионными и в наши дни. Так, уже в конце XIX в. пшеворские древности восточной Галиции В. Деметрикевич считал принадлежащими кельтским племенам и приписывал бастарнам, полагая, что бастарны — кельтское племя [Demetrikie- wicz W., 1898. S. 128]. К. Гадачек вслед за немецкими учеными отнес материалы исследованного им могильника у с. Гаць (возле Пшеворска) к культуре германских племен, которые, по его мнению, уже с начала эпохи металла занимали пространство между Эльбой и Бугом, Карпатами и Балтикой [Hadaczek К., 1909. S. 20]. К германскому племени вандалов относили пшеворскую культуру В. Антоневич [Antoniewicz W., 1928. S. 115], М. Ю. Смишко [Smiszko М., 1932. S. 69]. В предвоенный период германскую принадлежность пшеворских памятников отстаивали немецкие исследователи в лице X. Пешека, Б. Рихтхофена, М. Яна, которые усматривали генетические связи между этой культурой и германскими культурами позднелатенского времени северной Ютландии [Peschek С., 1939; Jahn М., 1940]. Значительное влияние на формирование взглядов ученых относительно этнической принадлежности пшеворской культуры оказали работы видного польского ученого Й. Костшевского. С его именем связан поворот в этнической интерпретации этой культуры/ Опираясь на лингвистические исследования Т. JIep-Спла- винского и К. Тыменецкого, Й. Костшевский разработал теорию непрерывного процесса развития славянской культуры на землях Польши, попытался выявить генетические связи между пшеворской культурой и культурой раннего средневековья, а также между пшеворскими и позднелужицкими памятниками. Й. Костшевский высказал резкое несогласие с взглядами немецких ученых относительно «бургундского» или «вандальского» происхождения пшеворских племен [Kostrzewski J., 1961. S. 65—101]. Большинство польских ученых поддержало Й. Костшевского. Попытка Г. Ловмянского подойти критически к положениям Й. Костшевского и показать, используя археологические источники, разноэтнич- ность носителей пшеворских древностей, встретила резкую критику со стороны К. Яжджевского [Jazdzewski К., 1968]. В последние годы польские исследователи вновь склоняются к мысли о германской принадлежности носителей пшеворской культуры. При этом они ссылаются на данные письменных источников, отсутствие прямых связей между пшеворской и более ранними культурами, а также между пшеворскими и раннесредневековыми древностями. По мнению Й. Колен до, который тщательно проанализировал письменные источники первых веков нашей эры, в частности Тацита, Птолемея, памятники пшеворской культуры принадлежали союзу лугиев, в который входило несколько германских племен [Kolendo J., 1981. S. 70—78]. Автор допускает возможность существования в этом союзе также других культур и этносов. Это мнение активно поддерживает, дополняя его новыми аргументами, один из ведущих польских исследователей пшеворской культуры К. Годловский. На основе картографирования он осуществил попытку идентифицировать германские племена, известные по письменным источникам на территории Польши, с определенными скоплениями памятников пшеворской культуры [God+ow- ski К., 1985. S. 140-145].

 

Еще в 30-х годах была высказана мысль о много- этничном составе пшеворского населения. Р. Ямка, основываясь на материалах могильника в Копках и рассмотрев материалы других пшеворских памятников, известных в то время на территории Малой Польши, заметил, что, в отличие от урновых погребений, безурновые не содержат оружия, и связал это с наличием двух этнических групп населения — вандальской и славянской [Jamka R., 1933. S. 23— 62]. Среди советских ученых мнение о полиэтничном составе пшеворского населения превалирует. Так, В. В. Седов дифференцирует пшеворские древности по двум регионам: для восточного, Висленского, региона характерны, по его мнению, могильники с преобладанием безурновых захоронений, в западном, Одерском, регионе большинство составляют могильники преимущественно с урновыми захоронениями. Следуя за Р. Ямкой, В. В. Седов утверждает, что урновые захоронения характеризуются специфическим инвентарем — оружием (копья, мечи, дротики, стрелы, шпоры), ножницами, кресалами, замками, ключами и особыми типами цосуды, что обнаруживает параллели в достоверно германских древностях. В то же время в безурновых захоронениях все эти находки попадаются редко, а найденная в них керамика аналогична сосудам подклешевых погребений и сходна со славянскими горшками VI— VII вв. В результате этих наблюдений В. В. Седов приходит к выводу о наличии в пшеворской культуре «двух этнических компонентов и о различной их концентрации в Висленском и Одерском регионах» [Седов В. В., 1979. С 64—74]. Гипотеза В. В. Седова не может считаться достаточно обоснованной, так как по имеющимся данным разные компоненты пшеворской культуры с характерной для них керамикой и специфическим инвентарем расположены череспо- лосно по всему пшеворскому ареалу, и их концентрация в отдельных районах меняется со временем. Так, в восточном регионе на переломе II и III вв. распространяются памятники вельбарской культуры, для которой характерны безурновые погребения без оружия, но появление которой в Мазовии связывается не со славянским населением, а с продвижением с севера гото-гепидских племен.

 

На основе подробной типологии керамики, сделанной по единой схеме, и корреляции ее в комплексах с вещевыми находками, особенностями погребального обряда и деталями домостроительства И. П. Русанова выделила группы археологических комплексов, которые, по ее мнению, отражают наличие в пшеворской культуре славянского, кельтского и германского компонентов. При этом подчеркивается, что разноэтничные комплексы располагаются часто на одних и тех же памятниках, что обусловлено передвижениями населения и его смешением. Пшеворские комплексы, сохраняющие традиции предшествующей им подклешевой культуры и имеющие продолжение в раннесредневековых славянских древностях, связываются автором со славянским этносом [Русанова И. П., 1985. С. 43, 44; 1990].

 

Большое внимание польские исследователи уделяют хронологии пшеворской культуры. Й. Костшев- ский выделил в ней три периода: позднелатенский, раннеримский и позднеримский [Kostrzewski J., 1949b. S. 184]. В дальнейшем каждый из периодов был разделен на фазы и подфазы. По схеме Р. Хах- манна, основанной на материалах из могильников Средней и Северной Европы, поздний предримский период подразделен на три фазы, и начало его отнесено предположительно к 120—100 гг. до н. э. [Hach- mann R., 1961. S. 257, 258]. К. Яжджевский отодвигает его к 150 г. до н. э. [Jazdzewski К., 1948b. S. 63— 73], а К. Годловский считает возможным относить сложение пшеворской культуры к началу II в. до н. э. [GodJowski К., 1981. S. 59]. Раннеримский период, разделенный на три фазы (ВВ 2, В3), наступает раньше в южных и юго-западных районах Европы, а на территории Польши его начало относят к 20-м годам нашей эры или, по Т. Лиане, к 30—40-м годам [Liana Т., 1970. S. 459, 460]. Переход к позднеримскому периоду происходит, по К. Годловскому, во второй половине II в. н. э. (150—200 гг.), и в дальнейшем выделяются четыре фазы позднеримского периода, который заканчивается около 350 г., после чего начинается период переселения народов, длившийся до первой половины V в. [Godtowski К., 1970. S. 99, 100]. Выделенные периоды и фазы имеют свои наборы фибул, оружия, украшений и в какой-то мере свои особенности керамики. Для уточнения периодизации исследователи применяют горизонтальную стратиграфию могильников. Хронологическая шкала польских исследований широко используется при датировке синхронных древностей на нашей территории.

 

На протяжении длительного периода существования пшеворской культуры ее территория изменялась. Первоначально она охватывала земли от правобережья Одера на западе до Буга на востоке. Западными соседями «пшеворцев» того времени выступают германские племена нижнего течения Одера, на юго- западе — кельты, носители латенской культуры, продвинувшиеся частично в северо-восточном направлении, в верховья Одера и Вислы, а на юге — фракийские племена гетов и даков, достигших южных склонов Западных Карпат. Северо-восточными соседями пшеворской культуры были балты, а восточными — племена зарубинецкой культуры. К исходу II в. до н. э. вереде населения пшеворской культуры заметна первая активная волна переселенческого движения, что в значительной степени было обусловлено кельто- германскими передвижениями и завоеваниями. Испытывая давление германских племен — в западных и кельтских — в юго-западных пределах своей территории, пшеворские племена начинают расселение в юго-восточном направлении, в область восточноевропейской лесостепи и Полесья, вклиниваясь в западное пограничье зарубинецких племен на их стыке с северо-восточными фракийскими. Во второй половине I в. до н. э. в Верхнем Поднестровье и в западной Волыни появляются наиболее ранние памятники пшеворской культуры. Материальная культура нше- ворских памятников Поднестровья выступает сразу в готовом, сформировавшемся виде, принесенном из основной территории распространения культуры, о чем. речь пойдет ниже.

 

По мнению Д. Н. Козака, в пределах Верхнего Поднестровья и западной Волыни на протяжении фазы Bi (40—70 гг.) протекали процессы смешения пшеворской и зарубинецкой культур, в результате чего возникла особая волы но-подольская группа памятников. На этой территории прослеживается вторая волна расселения пшеворских племен, которая может быть отнесена к концу II в. н. э. В это время, а также на протяжении III в. н. э. территория пшеворской культуры увеличивается почти вдвое за счет освоения южных, юго-западных и юго- восточных земель. В сфере культуры оказалась территория верховьев Вислы и Одера вплоть до Моравских ворот и восточная Словакия. На юго-востоке пшеворские памятники достигают Подолии. Новообразовавшаяся черняховская культура восточноевропейской лесостепи испытывает на себе влияние пшеворской, что проявилось как в характере материальной культуры, так и в погребальном обряде [Кравченко Н. М., 19676. С. 101; Никитина Г. Ф., 1974. С. 11 — 16]. Причину расселения в это время пшеворского населения на юго-восток следует видеть, в частности, в активизации вельбарских племен на севере пшеворской культуры и в их продвижении в южном и юго-восточном направлениях.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Какую археологическую культуру можно считать славянской...

Пшеворскую культуру, сложившуюся на основе лужицкой и комаровской (II—I вв. до н. э.— IV в. н. э.), нередко называют «венедской»...

 

Происхождение обряда захоронения в урнах

о том, что Тацит подразумевал не западную (пшеворскую в. археологическом смысле), а именно восточную, зарубинецкую половинy.