Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Происхождение пшеворских племён, культурные связи и этническая принадлежность

 

 

 

Наиболее ранние памятники Верхнего Поднестровья и западной Волыни имеют хорошо выраженные черты, характерные для пшеворской культуры позднелатенского времени в Польше, в частности Мазовии, центральной Польши. Сравнивая основные элементы материальной культуры двух территорий в позднелатенское время, можно с уверенностью сделать вывод об их культурном единстве. Одинаковы топография поселений, жилищное строительство, погребальный обряд. Идентичны керамические комплексы, изделия из металла, в частности оружие, украшения. Таким образом, в это время Верхнее Поднестровье и западная Волынь являлись наиболее восточной частью ареала пшеворской культуры (карта 12). В настоящее время отсутствуют данные, свидетельствующие о формировании пшеворской культуры в западном Побужье и Верхнем Поднестровье.

 

Хотя в среднелатенское время эта территория была занята памятниками поморско- подклешевой культуры, поселения и отдельные находки которой достигают Збруча, но хронологический разрыв между двумя культурами, наблюдаемый на этой территории, не позволяет говорить об их преемственности. Поэтому необходимо признать появление пшеворских племен в этом районе с уже сформировавшейся культурой. Это, однако, не означает отсутствия связей с местными более ранними памятниками. В керамическом материале позднелатенских поселений Поднестровья (Подберезцы, Пасеки-Зуб- рецкие), Волыни (Горькая Полонка II, Загайи), выделяется ряд стройных горшков с «хроповатой» поверхностью, имеющих слабоотогнутые венчики, высокие округлые плечики и коническую придонную часть, а также полусферические кружки, наследующие тип керамики подклешевой культуры.

 

Интерес представляют керамические комплексы жилищ 4 и 7 поселения в Горькой Полонке. Вся посуда, находившаяся здесь, имеет грубую шероховатую и специально ошершавленную поверхность и формы, типичные для подклешевой культуры. Несколько горшков украшено характерным для этой культуры мотивом в виде пальцевых вдавлений по краям венчиков. Среди посуды выделяются два горшка с утолщенными венчиками и профилем, типичным для горшков пшеворской культуры позднелатенского времени. Эти данные могут свидетельствовать, возможно, о наличии тесных контактов между пшеворскими племенами Волыни и их предшественниками на этой территории — носителями поморско-лодклешевых памятников. Не случайно, очевидно, и совпадение ареалов двух культур на территории восточнее Вислы. Однако для решения этого вопроса необходима более широкая база источников.

 

На территории Польши, по мнению большинства исследователей, пшеворская культура сложилась в начале позднелатенского времени. Большое количество памятников этого времени сконцентрировано в районах Мазовии и Подлясья. Как показал анализ керамического материала из поселений Чишки, Ко- марно, Черепин, Пасеки-Зубрецкие и других поздне- латенских поселений нашей территории, они являются более поздними, чем мазовецкие, и отвечают среднему и позднему эгепам позднелатенского времени. Очевидно, развитие пшеворской культуры в Мазовии и Подлисье привело к частичному отходу населения на юг и Юго-восток. Основное движение пшеворских племен определялось, по-видимому, выгодным речным путем вдоль Буга в Поднестровье. Какая-то часть населения продвинулась на восток, в бассейн Припяти, о чем свидетельствуют пшеворское поселение этого времени у с. Подрижье на р. Стоход и ряд поселений, открытых в верховьях Стыри и Горыни. Южнее, в Среднее Поднестровье пшеворские поселения в это время, видимо, не проникали. Поселение западного типа, открытое в с. Горошова на среднем Днестре [Пачкова С. П., 1978. С. 52—72], является более ранним, чем верхнеднестровские, отличается от последних характером жилищ и керамическим материалом. Это поселение оставила, очевидно, какая-то группа племен западной Польши, близкая к ястор- фской культуре, продвинувшаяся в Среднее Поднестровье в начале позднелатенского времени [Пачкова С. П., 1983. С. 49, 50].

 

В I в. н. э. лишь отдельные группы верхнеднестровского пшеворского населения проникают дальше-на юг, обходя с востока население липицкой культуры, появившееся в Поднестровье в это время. Путь их отмечен погребениями в Лучке на Серете, Монастырихе на Збруче, Хотимире на правом берегу среднего Днестра (карта 13). Насколько массовым было это движение, какой характер оно носило, в настоящее время определить трудно. Однако исследования 1980 г. в с. Великая Слобода Хмельницкой обл. показали, что там в I в. н. э. появляются памятники, близкие к верхнеднестровским.

 

С началом раннеримского времени этнокультурная карта Днестро-Днепровского междуречья изменяется. В Поднестровье с юга пришли фракийские племена липицкой культуры, в Полесье и Среднем Поднепровье прекращает существование зарубинецкая культура. Количество пшеворских поселений в это время увеличивается (карта 13). Пшеворское население проникает далее на восток, его влияние достигает Днепра. Это привело к нарушению стабильности, присущей позднелатенскому времени, что нашло отражение в археологическом материале памятников этого времени, в частности в Поднестровье. Уже на памятниках середины I в. н. э. наряду с пшеворскими позднелатенскими формами появляются гончарная керамика липицкой культуры, горшко- видные сосуды, близкие зарубинецким. Хорошей иллюстрацией наступивших изменений являются материалы из поселения в Пасеках-Зубрецких возле г. Львов. Поселение возникло в фазе II позднелатен- ского времени. К этому периоду относится ряд жилищ, керамический материал которых имеет «чистый» пшеворский позднелатенский характер. Однако в нескольких других жилищах, относящихся к фазе III позднелатенского времени, началу ранне- римского времени, кроме пшеворских сосудов найдены горшки, напоминающие зарубинецкие, и фрагменты от гончарных сосудов липицкой культуры. Аналогичное явление наблюдается в одном из объектов поселения в Черепине в Поднестровье, поселении в Вербковицах на левом берегу Буга.

 

С липицкими племенами пшеворское население жило в непосредственном соседстве и, надо думать, в мирных отношениях. Это определило тесные контакты между ними. Глубину этих контактов иллюстрируют материалы могильников в Звенигороде, в частности могильник на усадьбе Великача, где отмечен симбиоз липицких и пшеворских элементов погребального обряда [Козак Д. Н., 1978а. С. 96— 107}. Однако такая картина наблюдается только в зоне непосредственного территориального стыка пшеворских и липицких памятников и не характерна для обеих культур в целом. На территориально отдаленных пшеворских памятниках влияние липицких племен на материальную культуру пшеворского населения отразилось гораздо меньше. Так, в Подборцах лепная керамика липицкой культуры составляла 1,7%, лишь несколько горшков этой культуры обнаружено в Подберезцах. Полностью они отсутствуют в комплексах поселений в Зубрах, Пасеках-Зубрецких. Пшеворские племена заимствовали у липицкого населения круговую керамику. Она в небольшом количестве обнаружена практически во всех пшеворских объектах раннеримского времени. Линипкие влияния заметны и на других глиняных изделиях, в частности на форме пряслиц. В равной степени наблюдается процесс обратного воздействия. Пшеворские сосуды выявлены на липицких поселениях в Верхней Липице, Ремезовцах, Лагодове и др. Ли- пицкие племена заимствовали у пшеворского населения оружие, украшения, технологию выплавки железа.

 

Д. Н. Козак отмечает в пшеворских памятниках влияние зарубинецкой культуры, носители которой, по его мнению, продвинулись в Поднестровье [Козак Д. Н., 1984а. С. 56]. Однако зарубинецкие памятники в чистом виде здесь не обнаружены. Кроме того, выделение элементов зарубинецкой культуры затруднено тем, что отмеченные для этой культуры черты характерны и для пшеворских памятников основной территории их распространения. Это касается и формы квадратных углубленных жилищ, и лепных сосудов с округлыми плечиками, и даже характерного для керамики зарубинецкой культуры орнамента в виде пальцевых вдавлений по венчику, который редко встречается на пшеворской посуде, но специфичен для подклешевой культуры, явившейся одним из субстратов при формировании как зарубинецких, так и пшеворских памятников. Вследствие этого выделение зарубинецких особенностей на пшеворских памятниках Поднестровья носит пока предварительный характер.

 

Вместе с тем, начиная с середины I в. н. э., пшеворские памятники Верхнего Поднестровья и западной Волыни приобретают черты, отличающие их от пшеворских памятников на других землях. Местное своеобразие проявляется как в наличии липицкой и зарубинецкой примеси, так и в другом составе и количественном сочетании основных форм лепной посуды. Это обстоятельство позволило Д. Н. Козаку выделить специфическую группу памятников, названную им волыно-подольской [Козак Д. Н., 1984а. С. 49]. Памятники волыно-подольской группы, возможно, проникают и южнее, в Среднее Поднестровье, где в позднелатеиском периоде были распространены древности поянешти-лукашевской культуры и известно поселение (Горошова) с ясторфскими чертами | Пачкова С. П., 1983. С. 4—54]. По-видимому, здесь происходило смешение носителей волыно-подольских памятников с местным дакийским населением, что ощущается на ряде исследованных поселений (Бер- нашовка Винницкой обл., Великая Слобода I Хмельницкой обл., Оселивка Черновицкой обл. [Козак Д. Н., 1983. С. 102—104]. В это же время ряд пшеворских элементов появляется на памятниках Среднего Поднепровья, что отражается в формах посуды и ее орнаментации [Максимов Е. В., 1982. С. 110—131]. С пшеворским влиянием возможно связывать и возникновение во II в. н. э. крупных железодобывающих центров около г. Умань на.Чер- кащине и у с. Курган Житомирской обл., аналогичных пшеворским центрам, известным на территории Польши [Бщзыш В. I., 1971. С. 3—12]. По наблюдениям Д. Н. Козака, ряд сближающих черт выявляется в керамике волыно-подольской группы и киевской культуры.

 

В конце II в. н. э. памятники волыно-подольской группы на территории западной Волыни прекращают свое существование, вероятно, в связи с вторжением с северо-запада племен вельбарской культуры. Ряд поселений волыно-подольской группы перекрыт слоями вельбарской культуры, что хорошо видно на широко исследованном поселении в Боратине, а также на поселениях Загайи, Баев III [Козак Д. Н., 1985в. С. 73]. В Поднестровье волыно-подольские памятни ки noil — III вв. продолжали развиваться (наиболее характерные поселения Сокольники I и II, Жировка, Давыдов, Березец, Пасеки-Зубрецкие, Подберезцы, Великая Слобода I; карта 14). В это время здесь исчезают липицкие элементы, распространяются провинциально римская гончарная посуда, амфоры, красно- лаковые сосуды, увеличивается количество металлических изделий, в частности орудий труда, украшений, наблюдается развитие в экономике. Постепенно волыно-подольские памятники Поднестровья сменяются Черняховскими. На тех и других памятниках встречаются вещи III — начала IV в. (фибулы подвязного типа двучастной конструкции, фибулы с высоким приемником, двучастные фибулы со сплошным нриемником, трехчастные костяные гребни с дуговид ной спинкой, краснолаковые-сосуды, амфоры), что позволяет говорить о частичной синхронности этих древностей. В материальной культуре вол ыно-по дольских и Черняховских памятников на верхнем Днестре и Буге Д. Н. Козак отмечает значительную близость. Одинаковы топографические условия размещения поселений, которые нередко расположены на одних и тех же местах (Сокольники I, Пасеки-Зубрецкие). Однотипны жилища-полуземлянки квадратной формы. Много общего в лепной посуде, которая на Черняховских памятниках этого региона преобладает над гончарной. Идентичны хозяйственно-бытовые предметы (ножи, шилья, гребни, пряслица), украшения (фибулы, пряжки, бусы). В Поднестровье известны памятники переходного типа, на которых сочетаются элементы двух культур (Черепин, Нез- виско) и постепенно увеличивается количество гончарной посуды.

 

Существенный вклад пшеворской культуры в сложение Черняховских древностей признается многими исследователями [Никитина Г. Ф., 1966. С. 11 — 16; Кропоткин В. В., 1967. С. 283, 284; Седов В. В., 1972. С. 116-131; Баран В. Д., 1981. С. 159, 160]. По мнению Д. Н. Козака, с изменением культуры в Поднестровье не произошло заметной смены населения. Основными носителями культуры Черняховского типа были волыно-подольские племена, включавшие в себя пшеворский, липицкий и зарубинец- кий компоненты. Вслед за В. Д. Бараном, Д. Н. Козак видит генетическую связь памятников Черняховского типа в Верхнем Поднестровье с раннесредневековой славянской культурой и, таким образом, связывает носителей волыно-подольских памятников с одной из групп восточнославянских племен. Этот вывод не относится к пшеворской культуре в целом, которая в этническом отношении представляла собой чрезвы чай но сложное явление, включавшее в себя и славянский компонент.    <

 

Что касается единичных в Поднестровье погребений с оружием, относящихся к концу II — III в., то они были оставлены, как предполагал М. Ю. Смишко, небольшими группами позднепшеворских военных отрядов, проходивших через Поднестровье. На развитии местной культуры эти передвижения не отразились.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Какую археологическую культуру можно считать славянской...

Пшеворскую культуру, сложившуюся на основе лужицкой и комаровской (II—I вв. до н. э.— IV в. н. э.), нередко называют «венедской»...

 

Происхождение обряда захоронения в урнах

о том, что Тацит подразумевал не западную (пшеворскую в. археологическом смысле), а именно восточную, зарубинецкую половинy.