Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Латенская керамика, оружие, монеты

 

 

 

КЛАДЫ

 

На территории Закарпатья известно несколько кладов латенской культуры, обнаруженных при случайных обстоятельствах в разное время. В с. Малая Бегань найден клад ювелирных изделий и культовых предметов: гладкий круглый ручной браслет из голубого стекла, медный ножной браслет из трех полушарий (сохранилось одно полушарие) и две бронзовые статуэтки. Одна статуэтка, использовавшаяся как амулет, изображает дикого кабана в позе нападения, а вторая представляет собой изображение обнаженного мужчины в полный рост с поднятой над головой правой рукой и согнутой на уровне груди левой ( XXVI, 12). На спине статуэтки имеется отверстие для крепления. Статуэтка представляла собой какое-то божество или домашнего идола [Сова-Гмитров П., 1958. С. 136, 137].

 

Из с. Клячаново происходит клад орудий труда, случайно обнаруженный в 1954 г. В его состав входили четыре железных топора-кельта, железный вытянутой формы наральник, стамеска с трубчатой втулкой, железный пробойник и кухонный ножик [Сова-Гмитров П., 1958. С. 136]. Характер Кля- чановского клада, состоящего из производственного инвентаря, указывает на непосредственную его связь с поселением Галиш-Ловачка, от которого он найден на расстоянии всего около 1 км.

 

Более 100 серебряных кельтских монет обнаружено в кладе из с. Гараздовка. Кроме того, известно несколько десятков монет латенского времени, случайно найденных в разных пунктах Закарпатской обл.

 

ВЕЩЕВЫЕ НАХОДКИ

 

Орудий земледелия, связанных с обработкой почвы, сбором и переработкой сельскохозяйственных продуктов, насчитывается более 80 категорий. Найдено 33 наральника. Они изготовлены из толстого листового железа путем загиба широких лопастей в овальную втулку. Морфологические особенности позволяют разделить наральники на две группы - узколезвийные и широколезвийные. Узколезвийные наральники представлены 10 орудиями, у которых ширина лезвия и втулки одинакова. Длина наральников колеблется от 15 до 25 см при ширине около 5 см. В профиле наральники почти прямые с еле заметным изгибом. Широколезвийные наральники (23) отличаются большей массивностью, ширина лезвия рабочей части превосходит ширину втулки. Длина наральников от 25 до 35 см, ширина лезвия 8—9 см. Втулка шириной около 5 7 см четко выделена и вытянута ( XXIV, 15, 16).

 

Сохранилось 22 серпа. Они плавно изогнуты, на ручке имеется боковой шип для крепления рукоятки ( XXIV, 4). Косы (18) относятся к широко распространенному типу кос-горбуш. Суженная пятка кос имеет боковой шип для крепления. Косы довольно массивные, длина их по прямой составляет около 55 см при ширине полотна 5—6 см. В некоторых случаях на косах сохранились полукруглые кольца для крепления к ручке ( XXIV, 2, 3). Четыре косы имеют форму, отличную от остальных, близкую к современной. Полотно этих кос почти прямое с резко отогнутым концом и пяткой.

 

Жернова встречены почти на всех поселениях, как в жилищах, так и в культурном слое. Жернова довольно крупные (около 40 см в поперечнике), имеют круглую или прямоугольную форму и коническое отверстие в верхнем камне. К орудиям, связанным с животноводством, относятся пружинные ножницы для стрижки овец (восемь;  XXIV, 10) и оковка пастушеского посоха.

 

С кузнечным ремеслом связаны две крицы весом 3,2 и 2,8 кг, найденные в жилище 3 поселения Галиш-Ловачка. Кузнечный инструмент представлен всем основным набором инструментария кузницы, свидетельствующим о высоком техническом оснащении металлообработки. Большие наковальни, которых найдено три, отличаются массивностью и довольно широкой рабочей площадкой ( XXIV, 13, 14). Самая большая изготовлена из цельного куска железа в форме четырехугольной усеченой пирамиды весом 4,75 кг. Малые наковальни с рабочей площадкой 3X2,5 см использовались для слесарно-ювелирных работ. Молотки представлены семью находками ( XXIV, 11). Два из них относятся к большим молотам-кувалдам, остальные пять — молоты ручники, по форме близкие к современным молоткам каменщиков. Кроме универсальных орудий кузнеца, на Галиш-Ловачке найден и специальный инструментарий для обработки металла. К ним относятся большие шарнирные щипцы длиной 48 см ( XXIV, 17). Известны также два пробойника с заостренным рабочим концом и круглой ударной площадкой, три клинообразных зубила и один напильник в виде прямоугольного в сечении стержня длиной 24 см с косыми насечками у рукоятки.

 

Ювелирное ремесло представлено двумя графитовыми тиглями конусообразной формы с толстыми (2,5 см) стенками. На поселении найдено также шесть литейны^ форм из графита, служивших для отливки бронзовых поясных цепочек, височных колец и для монетных заготовок.

 

С деревообработкой связано большое количество инструментов, среди которых наиболее многочисленны топоры, долота и стамески. Одиночными экземплярами представлены тесла, сверло, клинья. Из поселения Галиш-Ловачка происходит 56 топоров-кельтов с квадратной втулкой, которые по форме лезвия делятся на два типа — узколезвийные топоры-колуны и широколезвийные плотницкие топоры ( XXIV, 19). Из 25 долот три отличаются массивностью и достигают длины 25—28 см. Близки к долотам 13 стамесок. Их отличие от долот заключается в более тонкой, вытянутой втулке и относительно широком лезвии. К деревообрабатывающему инструменту относится 10 втульчатых тесел ( XXIV, 12).

 

На всех поселениях находят мелкие орудия труда, связанные с домашними ремеслами и промыслами, среди которых глиняные и каменные грузила конической и полусферической формы, пряслица от веретен, железные шилья, ножи-скребки с полукруглым лезвием для обработки кожи и т. д.

 

Вооружение и конское снаряжение среди находок составляет относительно малочисленную группу. В Галиш-Ловачке встречены мечи, наконечники копий, стрел и дротиков. Мечи латенских типов характерны для кельтских памятников Европы. Два из них ( XXV, 1) относятся к широко распространенному типу длинных (72,5 и 95 см) двулезвийных мечей ромбического сечения с тонким вытянутым черешком. Третий меч принадлежит к сравнительно редкому типу с иксовидной антропоморфной ручкой и широким коротким клинком ( XXV, 2). Известны два наконечника дротиков. Среди 28 наконечников копий выделяются три типа: наконечники с узким прямым пером, ребром жесткости по центру и короткой втулкой; наконечники с длинным листовидным пером и короткой втулкой; наконечники с узким лавролистным пером и длинной втулкой. В целом наконечники копий отличаются массивностью и достигают в длину от 20 до 30 см ( XXV, 3-5, 10, 11, 17, 18). Найдены также восемь втульчатых наконечников стрел ( XXV, 6-9).

 

Конское снаряжение характеризуется шестью железными кольчатыми удилами и парой железных псалиев, найденных в культурном слое поселения Галиш-Ловачка ( XXV, 12—15).

 

Бытовая утварь представлена большим количеством железного инвентаря, характерного в целом для большинства памятников Закарпатья, но наиболее полно известного по находкам из ремесленного центра Галиш-Ловачка, где эта утварь производилась в массовом количестве. Наиболее яркими предметами бытового назначения являются большие ножи-секачи (12) из поселения Галиш-Ловачка. Целые экземпляры достигают длины до 35 см при ширине лезвия 5—6 см ( XXIV, 5, 6). Конец черенка у них оформлен в виде небольшого шарика, кольца или плоского кружка. Подобные ножи широко распространены в латенских древностях Европы и отличаются стабильностью формы. Часто встречаются обычные железные ножи с горбатой спинкой и тонким черешком, имеющим иногда пару железных заклепок ( XXIV, 7, 9). Среди бытового инвентаря следует упомянуть железные цепи для подвешивания котлов над очагом. В жилище 6 поселения Галиш- Ловачка найдены две такие цепочки. Один из экземпляров сохранился полностью. Цепь крепилась к потолку при помощи железного крюка. А противоположный конец имел разветвление с крючками на конце, на которые подвешивался котел ( XXIV, 20). Инвентарь поселения содержит фрагменты и других железных цепей бытового назначения, а тйк- же дву- и трехзубые небольшие железные вилы ( XXIV, 18), листовидную железную бритву, пружину трубчатого замка, кресала, множество обойм, костылей, точильных камней, оковок деревянной тары, свидетельствующих о широком применении в быту железных изделий.

 

Украшения являются наиболее ценными находками, определяющими культурно-хронологическую принадлежность памятников. Генетически они связаны с кельтскими древностями и иногда всецело им соответствуют. Среди них браслеты разных форм из бронзы, железа, стекла и сапропелита, бронзовые и железные пояса-цепи и поясные крючки (характерная деталь кельтского костюма), фибулы. Во избежание повторов все эти категории находок будут подробнее рассмотрены в разделе о хронологии ( XXVI).

 

Бусы — сравнительно мало распространенный тип украшений. На Галиш-Ловачке найдено 12 плоских круглых бусин из синей, черной, коричневой и зеленой пасты, украшенных пересекающимися линиями, зигзагами, глазками. 16 круглых бусин из черной пасты найдены в кургане у с. Бобовое.

 

В фондах Ужгородского музея хранится несколько сот монет из латенских памятников Закарпатья. Часть монет происходит из кладов, а часть представляет собой отдельные случайные находки. В кладе, обнаруженном у с. Великая Гараздовка, найдено более 100 монет, но сохранилось только около 50. Более 30 монет происходит из погребений на горе Ловачка, обнаруженных еще в 1844 г. и не имеющих какой-либо документации. Все монеты чеканены из серебра и являются имитацией македонских тетрадрахм IV—III вв. до н. э., либо монет пеонийского короля Аудолеона. Массивные монеты достигают в диаметре 22—34 мм при весе 12—15 г. Аверс монет выпуклый с изображением мужской бородатой головы в лавровом венке. На некоторых монетах аверс имеет профильное изображение головы Александра Македонского. Реверс всегда вогнутый, имеет изображение всадника с веткой в руках. На некоторых монетах Великогараздовского клада читается легенда «ФИЛИППОУ». Многие монеты имеют дополнительную надчеканку и, кроме того, радиальные надрезы.

 

Кельтские монеты имеют сравнительно небольшое значение для определения хронологии. В IV— III вв. до н. э. в кельтской среде было широко распространено наемничество. Практически почти все эллинистические династы Средиземноморья содержали на службе отряды кельтских воинов. Они служили даже в Египте фараонам династии Птолемеев. В качестве платы наемники более всего предпочитали деньги Филиппа и Александра. Именно эти монеты начали имитировать в Кельтике и делали это на протяжении нескольких веков, в результате чего кельтские имитации все более утрачивали сходство с оригиналами, изображения на них иногда превращались в набор орнаментальных мотивов. Лишь степень стилистического сходства с оригиналами является определенным хронологическим индикатором. Имитации греческих монет чеканились, вероятно, и в Закарпатье, о чем свидетельствуют находки в Галиш-Ловачке формочек для отливки серебряных кружков, заготовок для монетного чекана.

 

Что касается находок собственно кельтских вещей к востоку от Карпат, то, как говорилось, наиболее полную и достоверную сводку их составил 3. Возьняк [Wozniak Z., 1974. S. 193—195]. Это целая серия духцовских фибул (Залесье, Малая Сахарна, Головно, Липлява, Дубляны), раннелатенекая фибула с «фальшивой» пружинкой на ножке (Парканы), среднела- тенские с «восьмерками» на спинке (Воронино, Пирогов), среднелатенские мечи (Верхняя Тарасовка, Золотая Балка) и кельто-италийские шлемы (Марьевка, Большой Токмак), бронзовый «рубчатый» браслет (Иване-Пусте) и стеклянные браслеты (Степановка) и др. О контактах античных северопричерноморских городов с кельтским миром свидетельствуют находки терракотовых фигурок воинов, вооруженных характерными кельтскими щитами [Пругло В. И., 1966. С. 205-213], фибулы с «фальшивой» пружинкой из Пантикапея [Амброз А. К., 1966.  I, 8, 9] и некоторые другие. Явные черты кельтского искусства несет и бронзовая бляшка-маска из Пекарей [Мачинский Д. А., 1973а.  1, 6].

 

Список латенских вещей можно пополнить. Появились новые находки духцовских фибул: при раскопках могильника Долиняны в Среднем Поднертровье вне погребений, в слое поселения скифского времени, была обнаружена застежка с «гусеничной» спинкой [Смирнова Г. И., 1981.  4, 2. С. 205], а на гетском городище Рудь — фибула с массивной гладкой спинкой [Лапушнян В. Л., Никулицэ И. Т., Романовская М. А., 1974.  34, 1]. Прекрасный экземпляр раннелатенской фибулы с пластическим орнаментом ( XXVII, 1) был случайно найден около городища Калфа под Бендерами [Чеботарен- ко Г. Ф., Щербакова Т. А., Щукин М. Б., 1987]. Фотография еще одной духцовской фибулы с расширенной выпуклой спинкой и с раздвоенным концом ножки ( XXVII, 6) обнаружена в архиве В. П. Петрова (Научный архив ИА АН УССР. Ф. 16, № 60; фото № 39—40), а две «пауковидные» фибулы ( XXVII, 10,11) — в архиве В. Н. Даниленко. Первая происходит из с. Биевцы Богуславского р-на Киевской обл., а две другие — откуда-то из Надпо- рожья. Из Надпорожья происходит и кельтская бронзовая гривна с печатевидными окончаниями ( XXVII, 9), найденная при раскопках славянского поселения на Макаровом Острове [Приход- нюк О. М., 1980.  45, 2]. Вторая гривна того же типа из Мельниковки в быв. Чигиринском уезде, опубликованная еще в 1910 г. [Бобринский А., 1910.  38), почему-то прошла мимо внимания исследователей К числу латенских находок, вероятно, следует отнести и золотую гривну (скорее обломки двух гривен) из клада в Бережанке [Винокур I. С., 1969. С. 14—21]. Аналогичные известны среди кельтских древностей III—II вв. до н. э. с территории Венгрии [Szabo М., 1971. PI. 19-21. Р. 53] и Швейцарии [Fruger-Gunti А., 1982. Р. 1—47]. Остальной комплекс клада не противоречит такому определению. Добавим, что обломок еще одной, третьей, гривны этого клада, свитой из золотой проволоки и имевшей ушко [Винокур I. С., 1969.  3, 5], может оказаться и звеном пояса цепи [Еременко В. Е., 1986. С. 18; Todorovic J., 1974. Tab. XXXI]. Не исключено, что к латенскому времени может относиться и «волнистая» тонкопроволочная гривна ( XXVII, 13) из Пекарей [Ханенко Б. И. и В. Н., 1901.  X, 269], Такие гривны достаточно широко представлены на кельтских памятниках горизонта Духцов—Мюнзинген [Kruta V., 1979. Fig. 3; Filip J., 1956. Tab. XXIV, 6- 11]. На рубеже позднеримского времени, во II—III вв., в связи с явлением «кельтского ренессанса» они вновь входят в употребление [Щукин М. Б., 1973.  8]. Гривна из Лу- кинского клада, очевидно, относится именно к этому времени. Наконец, обломки браслетов из сапропелита ( XXVII, 5) и фрагменты графитированной керамики найдены на поселении Горошова в Среднем Поднестровье [Пачкова С. П., 1983. С. 45].

 

Керамика присутствует на всех памятниках и представлена гончарной и лепной посудой. Гончарная керамика по технологическим особенностям делится на простую сероглиняную, лощеную, графитирован- ную и расписную. Тесто во всех случаях мелкоструктурное с примесью песка, стенки тонкие. По форме гончарная керамика представлена горшками, мисками, кувшинами, кубками и крупными зерновиками ( XXVIII, 1—6у 20, 24). Распространен очень характерный для кельтской посуды орнамент из нескольких горизонтальных валиков, опоясывающих сосуд. С кельтским этносом связано происхождение и распространение гончарной расписной керамики, которая пока известна только из курганного погребения у с. Бобовое. Большие гончарные сосуды для хранения запасов (зерновики) высотой 60—70 см с выпуклобоким туловом и широким (до 10 см) горизонтальным венчиком, украшенным волнистым гребенчатым орнаментом, встречаются почти на всех поселениях. Форма зерновиков фракийская, гетская, они широко распространены на памятниках Румынии, а также в латенских древностях восточной Словакии.

 

Среди общего количества керамики на долю гончарных изделий приходится не более 40%. Основную массу изделий представляет традиционная местная лепная керамика, генетически восходящая к комплексам куштановицкой культуры раннего железного века. Среди лепной керамики наиболее распространены горшки с примесью дресвы, шамота и крупнозернистого песка, которые представлены баночными, биконическими и выпуклобокими формами ( XXVIII, 16—23). В орнаментальных мотивах преобладают налепной расчлененный валик, шишечки, расположенные симметрично с четырех сторон тулова, налепные «полумесяцы», пальцевые защипы и т. п. ( XXVIII, 16—18, 23). Широко рас пространены также миски, отличающиеся более тщательным изготовлением, чем горшки. В качестве ото- щающих примесей использовался мелкозернистый песок. Поверхность мисок сглаженная, ровная, иногда имеет слабое черное лощение. Чаще встречаются большие миски с загнутыми внутрь венчиками, а также строго конические миски с прямыми стенками. Имеются также миски с высоким вертикальным венчиком ( XXVIII, 7—9). Среди материалов'поселений есть большое количество лепных черпаков, изготовленных из грубого теста с примесью шамота и дресвы. Наиболее часто использовались выпукло- бокие черпаки-кружки с небольшим ушком, черпаки приземистой формы, украшенные рядом шишечек ( XXVIII, 11—15). Известен также тип гетских черпаков с массивной ручкой, их венчики иногда украшены косыми насечками. Среди лепной керамики много миниатюрной посуды различной формы.

 

К востоку от Карпат кельтская керамика представлена лишь серией серых гончарных сосудов на поселении Бовшев [ Крушельницкая Л. И., 1965.  29], гончарной сероглиняной урной из погребения Залесье [Беляшевский Н., 1904. С. 17] и находками обломков графитированной керамики на поселениях Бовшев, Горошова [Пачкова С. П., 1983. С. 45], в погребении 115 зарубинецкого могильника Велеми- чи [Кухаренко Ю. В., 1964. С. 29].

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Приморские балты в бронзовом и раннем железном веке

В то же время следы латенской культуры обнаруживаются в Силезии. Ее влияние постепенно возрастает, и в III веке до н. э...

 

СКИФСКАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА. Наследие скифов

Последнее и само получило ценный вклад от скифо-сарматской школы, посредниками в чем были гальштатские и латенские кельты.

 

археология энеолита Закарпатья - культура Тисаполгар

Выше залегали слои галыптатского и латенского времени (Пеняк С. Я., Попович И. Я., Потушняк М. Ф., 1976).