Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Культура Поянешти—Лукашевка

 

 

 

Памятники последних веков до нашей эры, находящиеся между Днестром, Прутом н Сиретом и известные сейчас в научной литературе как древности типа Поянешти—Лукашевка, были открыты в конце 30-х годов румынским исследователем К. Чиходару в результате небольших раскопок могильника Поянешти близ г. Васлуй в Румынии [Cichodaru С., 1937-1938. Р. 30-59].

 

Однако эти материалы не привлекли тогда к себе внимания. Должным образом их оценил и интерпретировал в 1953 г. Р. Вульпе, который раскапывал в 1949 г. Поянештский могильник и открыл синхронные ему поселения [Vulpe R., 1953. Р. 213-506]. В 1954 г. появились сведения о раскопках поселения Лунка-Чурей, расположенного в устье р. Жижия, правого притока Прута, затем в 1963 г. стали известны материалы поселения Тирпешти [Marinescu-Bilcu S., 1963. Р. 413—417], в 1964—1965 гг. раскапываются поселения Кукорени и Ботошани. С. Теодор опубликовала статью о керамике румынских поселений поянешти- лукашевской культуры [Teodor S., 1967. Р. 25—45]. С 1969 г. изучением этой культуры занялся М. Ба- беш, который провел раскопки крупного могильника Боросешти, а также поселений Гелыешти, Давидени и др. М. Бабеш является автором нескольких статей и обобщающих работ, посвященных рассматриваемой культуре [Babe^JM., 1978].

 

На территории СССР памятники типа могильника Поянешти и поселения Лунка-Чурей впервые обнаружил Г. Б. Федоров, который в 1953—1954 и 1957 гг. раскопал могильник у с. Лукашевка на р. Реут, определил его однотипность с румынскими памятниками и на этом основании предложил объединить в одну культуру под названием Поянешти—Лукашевка [Федоров Г. Б., 19606. С. 15]. Близ могильника Лукашевка были открыты два поселения (Лукашевка I и II), на одном из которых в 1957—1959 гг. были проведены раскопки [Федоров Г. Б., 1957. С. 51; 19606. С. 240—246]. В последующие годы М. А. Романовская раскапывала поселения Ульма, Рудь и Бранешты [Романовская М. А., 1964; Ла- пушнян В. Л., Никулицэ И. Т., Романовская М. А., 1974. С. 74—85]. Из молдавских памятников этого типа большую известность получили погребения с металлическими сосудами из Сипотен, опубликованные Г. П. Сергеевым [1956. С. 135].

 

На Украине, в Поднестровье памятники типа Поянешти—Лукашевка известны по разведкам и раскопкам, из которых отметим работы в Круглике [Тимощук Б. А., Винокур И. С., 1962. С. 73-76], Кодыне, Соколе [Вакуленко Л. В., Пачкова С. П., 1979], Гринчуке [Пачкова С. П., 1979]. С 1977 г. Г. И. Смирнова проводит раскопки могильника у с. Долиняны на Днестре [Смирнова Г. И., 1981], где открыто 44 погребения.

 

Памятники культуры Поянешти—Лукашевка занимают территорию современной Молдовы, простирающуюся от восточных склонов Карпат до Днестра.

 

Северной границей распространения этих памятников является долина Днестра между Могилевом-Подольским и Залещиками, а южной — лесостепное пограничье от румынского города Бакэу на р. Бистри- ца до молдовского города Бендеры на Днестре. Поянешти-лукашевские памятники размещаются неравномерно, их скопления занимают наиболее благоприятные в природно-климатическом отношении районы: такие, как нижнее течение р. Реут близ г. О pre ев (Молдова) или устье р. Жижия в окрестностях г. Яссы (Румыния). В настоящее время на всей территории распространения культуры от восточных склонов Карпат до Днестровского левобережья — насчитывается до 40 достоверных поселений и могильников (карта 16). Правда, некоторые исследователи (М. Бабеш, Ю. В. Кухаренко) указывают значительно большее количество памятников (до 100), включая в число поянешти-лукашевских также древности, относимые другими исследователями к ншеворскому и зарубинецкому типам и расположенные на территории Поднестровья и бассейна Южного Буга [Кухаренко Ю. В., 1978в. С. 142-146].

 

О времени существования и этносе носителей культуры Поянешти—Лукашевка в научной литературе высказано несколько версий. Так, Р. Вульпе по находкам фибул считал, что материалы Поянештского могильника по времени соответствуют средне- и позднелатенскому периодам (II—I Вв. до н. э.) и были оставлены германскими племенами бастарнов, которые переселились сюда из бассейна Вислы [Vulpe R., 1953. Р. 501—505]. Такая этническая интерпретация нашла поддержку у румынских археологов С. Маринеску-Билку, М. Бабеша и др. М. Бабеш считает могильники Поянешти и Лукашевка в целом синхронными и относит их к 150—70 гг. до н. э. [Babe? М., 1978. Р. 15—21]. В литературе миграционистское понимание происхождения пояне- шти-лукашевской культуры имеет широкое распространение. Так, германские археологи Р. Хахманн и К. Такенберг утверждали, что могильники типа Поянештского относятся к памятникам одного из вариантов позднеясторфской культуры и что они принадлежали восточногерманскому населению, переселившемуся в конце II — начале I в. до н. э. (120/110—90—70 гг. до н. э.) из Браденбурга [Hachmann R., 1957. S. 89] или, по К. Такенбергу, из Анхальта и северо-восточной Саксонии [Таскеп- berg К., 1962—1963. S. 427], но эти переселенцы не были бастарнами, а каким-то другим германским племенем, наименование которого осталось неизвестным античным авторам.

 

Мнение о более поздней датировке — концом II — серединой или третьей четвертью I в. до н. э.— Поянештского могильника, высказанное Р. Хахман- ном, поддержал Д. А. Мачинский. Он попытался выделить среди материалов из Поянешти и Лукашев- ки комплексы раннего («гетского») и более позднего периодов. Комплексы второго периода, по мнению Д. А. Мачинского, были оставлены новым, пришлым с севера (до среднего Одера) населением, культура которого по формам керамики, металлическому инвентарю и погребальному обряду была совершенно не похожа на гетскую культуру предшествующего времени. Это пришлое население, судя по сообщениям письменных источников, могло быть бастарнским, но этническая его принадлежность пока неясна, так как в разных источниках бастарнов относили то к кельтам, то к германцам [Мачинский Д. А., 1966а. С. 80—96]. С бастарнами связывал поянешти-лука- шевскую культуру Ю. В. Кухаренко [19786. С. 217].

 

 Отличительной особенностью его взглядов, так же как и М. Бабеша, является расширительное понимание культуры, к которой Ю. В. Кухаренко относил не только территорию Молдовы, но и пространства к востоку от Днестра, где, по его мнению, культура существовала вплоть до III в. н. э. К. В. Каспарова, привлекая для доказательств многочисленные археологические данные, пришла к выводу, что культура Поянешти—Лукашевка возникла в процессе миграции в гето-дакийскую среду различных ясторфских групп, главным образом губинской. Она подчеркнула не только этнокультурные контакты между поянешти-лукаше веки м и зарубинецким населением, но и генетическую близость этих культур, связанную с общей для них основой — памятниками губинской группы [Каспарова К. В., 1981. С. 69 - 78].

 

Иное решение этих вопросов предложил Г. Б. Федоров [19606. С. 54 и след.]. Он рассматривал культуру Поянешти—Лукашевка как принадлежавшую местному фракийскому населению — гетам, в среде которых оказались пришельцы — бастарны, носители культуры позднепоморско-раннепшеворского облика, пришедшие сюда на рубеже III—II вв. до н. э. с верховьев Вислы и ассимилированные гетами к рубежу нашей эры. Местной, гетской, была эта культура и по мнению М. А. Романовской [1968] и С. Теодор. Элементы других культур, в том числе ясторфской, поморской, пшеворской и зарубинецкой, исследовательницы объясняют существованием контактов между названными культурами в период II —I вв. до н. э.

 

Позднее М. А. Романовская несколько уточнила свою точку зрения и пришла к выводу, что поянешти-лукашевская культура представляла собой качественно новое явление по сравнению с гето-фракийской культурой предшествующего времени и сложилась в результате взаимодействия различных пришлых компонентов с местным гето- фракийским субстратом. Все же по этническому составу эта культура, по ее мнению, была в своей основе гетской, тогда как пришельцы были разнородны в этническом отношении и среди них могли быть германцы и славяне [Пачкова С. П., Романовская М. А., 1983. С. 68—77]. Сравнивая материалы могильников Поянешти и Лукашевка, С. П. Пачкова сделала ряд наблюдений над их хронологией. По ее мнению, в могильнике Поянешти выделяется два хронологических периода, для каждого из которых характерны свои типы керамики и варианты фибул (для первого — фибулы «расчлененные» и гладкие проволочные варианта В по Й. Костшевскому, для второго — фибулы варианта В, D и К). Материалы могильника Лукашевка соответствуют в основном второму, позднему, периоду могильника Поянешти [Пачкова С. П., 1985. С. 19—22].

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Приморские балты в бронзовом и раннем железном веке

В то же время следы латенской культуры обнаруживаются в Силезии. Ее влияние постепенно возрастает, и в III веке до н. э...

 

СКИФСКАЯ ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА. Наследие скифов

Последнее и само получило ценный вклад от скифо-сарматской школы, посредниками в чем были гальштатские и латенские кельты.

 

археология энеолита Закарпатья - культура Тисаполгар

Выше залегали слои галыптатского и латенского времени (Пеняк С. Я., Попович И. Я., Потушняк М. Ф., 1976).