Археологические культуры 3 – 5 века нашей эры

 

 

Киевская культура

 

 

 

ИСТОРИОГРАФИЯ

 

Рассматриваемая группа памятников второй четверти I тысячелетия н. э. была выделена В. Н. Даниленко [1955. С. 27—29] в конце 40-х — начале 50-х годов нашего века на основе сравнительно небольших материалов из поселений и могильников на территории Киева и его окрестностей (Никольская Слободка, Бортничи, Новые Безрадичи, Ходосовка и др.).

 

В 60-е годы подобные памятники в Верхнем и Среднем Подесенье обнаружила экспедиция П. Н. Третьякова.

 

 На Десне и ее притоках были зафиксированы следы десятков поселений и нескольких могильников. В 1966—1970 гг. на некоторых из них, в том числе на поселениях второй четверти I тысячелетия н. э. Лавриков Лес, Форостовичи в районе Новгорода- Северского и Киреевка у г. Сосница, были проведены раскопки [Третьяков П. Н., 1974. С. 40—118; Горюнов Е. А., 1981. С. 99,100].

 

Одновременно ряд памятников киевской культуры в Подесенье был обнаружен А. А. Попко [Попко О. О., 1971. С. 129— 140], Е. А. Горюновым [Горюнов Е. А., 1974а. С. 68-72], В. И. Неприной [Henpira В. I., Кор- пусова В. М., 1972. С. 347-352], О. Н. Мельни- ковской [Мельнишвська О. М., 1977. С. 60—68]. В 70-е годы детальные разведки в Черниговской обл. были предприняты Н. В. Юрковой и В. П. Коваленко [Юркова Н. В., Коваленко В. П., 1975. С. 71—75], Г. А. Кузнецовым, А. В. Шевкуном и др. [Кузнецов Г. О., 1977. С. 107-109]. В 1974—1978 гг. работы в среднем течении Десны проводили Е. В. Максимов и Р. В. Терпиловский. В ходе раскопок были исследованы поселения Рои- ще, Ульяновка, Киселевка 2, Выбли близ Чернигова [Терпиловский Р. В., 1984а. С. 87, 90.  7—22]. Позднее А. В. Шевкуном были проведены раскопки на поселении Деснянка в окрестностях Чернигова, а А. М. Обломским — на поселении Мена 5.

 

В результате Подесенье можно считать наиболее полно изученным регионом киевской культуры. В Среднем Поднепровье широкие исследования памятников киевской культуры начались в конце 60-х — начале 70-х годов. Были произведены раскопки поселений и могильников у сел Казаровичи и Новые Безрадичи [Максимов Е. В., Орлов Р. С., 1974. С. 11-21; Даиленко В. М., 1976. С. 67, 68], ряда поселений близ г. Обухов [Кравченко Н. М., Абашина Н. С., Гороховський Л., 1975. С. 87-98; Кравченко Н. М., Гороховский Е. Л., 1979. С. 51—69], поселений Глеваха [Терпиловский Р. В., 1985а], Вишенки (раскопки С. П. Пачковой), Сушки 2 (раскопки О. М. Приходнюка и Е. Л. Гороховского) и др. Изучение памятников второй четверти I тысячелетия н. э. на территории южной Белоруссии с 60-х годов проводит Л. Д. Поболь. Осуществлены широкие раскопки поселений и могильников Абид- ня и Тайманово к югу от Могилева в бассейне р. Ада менка, результаты которых опубликованы в кратком изложении [Поболь Л. Д., 1969. С. 105—108; 1970. С. 168-180; 1983. С. 37-42]. Древности, вероятно родственные памятникам киевской культуры, были выявлены и исследованы в 70-х годах Э. А. Симоновичем на территории Курской обл. в бассейне Сейма, преимущественно в поречье р. Тускорь [Симонович Э. А., 19836. С. 91 — 102]. Позднее подобные памятники были обнаружены А. М. Обломским в смежном районе, в верховьях Северского Донца.

 

При публикации материалов новой группы археологических памятников были предложены две основные концепции: первая из них рассматривает памятники киевского типа как связующее звено между зарубинецкой и ранне сред не вековым и славянскими культурами; согласно второй, прямая связь киевской культуры со славянскими культурами V—VII вв. отрицается. Появление обеих концепций относится к периоду, когда в изучении многих раннесредне- вековых культур Восточной Европы, не говоря уже о памятниках киевского типа, были сделаны лишь первые шаги. Сравнительный анализ культур можно было осуществить в самых общих чертах. Все решал общий взгляд того или иного исследователя на истоки формирования раннесредневековых славянских культур. Так, В. Н. Даниленко отрицал участие в этом процессе Черняховской культуры, считая главной «зарубинецкую» линию развития. Памятники киевского типа исследователь рассматривал как особый, поздний этап зарубинецкой культуры, синхронный черняховской культуре. На его основе в IV—V вв. складывались древности типа Колочина, в свою очередь ставшие подосновой пень- ковской культуры [Даниленко В. М., 1976. С. 89, 90]. Близких взглядов придерживался П. Н. Третьяков, считавший, что потомки зарубинецких племен, покинув, лесостепные районы, продолжали обитать в северной части Среднего Поднепровья, в юго- восточной Белоруссии и Подесенье в первой половине I тысячелетия н. э. В середине I тысячелетия н. э. часть этого населения возвратилась в лесостепь, в результате чего здесь возникла пеньковская культура, в то время как в лесной зоне сформировалась на сходной основе близкая ей колочинская культура [Третьяков П. Н., 1970. С. 15 — 71; 1982. С. 51—83]. Таким образом, согласно взглядам В. Н. Даниленко и П. Н. Третьякова, сформировавшиеся на зарубинецкой основе памятники киевского типа являются прямыми предшественниками раннесредневековых славянских культур — колочинской и пеньковской.

 

В настоящее время связь между указанными группами древностей представляется гораздо более сложной и неоднозначной. Все же взгляды всех современных исследователей, непосредственно изучающих киевскую культуру, можно в той или иной степени считать производными от концепций В. Н. Даниленко и П. Н. Третьякова [Поболь Л. Д., 1969. С. 105—108; Кравченко Н. М., Гороховский Е. Л., 1979. С. 51-69; Горюнов Е. А., 1981. С. 35-43; Сымонович Э. А., 198336. С. 91-102; Максимов Е. В., 1982. С. 133—154]. Подобная точка зрения высазана и Р. В. Терпиловским в единственной пока монографии, специально посвященной киевской культуре [Терпиловский Р. В., 19846], в которой детально рассмотрен комплекс киевской культуры, определены ее локальные особенности и хронология, дан очерк социально-экономического развития и т. д.

 

Сторонники второго направления не видят в киевской культуре основу формирования раннесредне- вековых славянских древностей. Так, В. В. Седов рассматривает культуры южной окраины лесной полосы до VII в. н. э., в том числе зарубинецкую культуру, различные группы позднезарубинецких древностей и связанные с ними памятники типа Тушемли—Бацеровщины—Колочина как принадлежащие балтекому или родственному ему населению. Это положение В. В. Седов обосновывает отсутствием преемственности между древностями третьей четверти I тысячелетия н. э. и достоверно славянскими памятниками VIII—X вв., а также господством балт- ской гидронимики на территории Верхнего Поднепровья и Подесенья вплоть до начала II тысячелетия н. э. [Седов В. В., 1979. С. 74-78]. Основную роль в процессе формирования славянских раннесредневековых культур, в частности пеньков- ской, В. В. Седов отводит Черняховской культуре правобережья Днепра. Последняя в свою очередь была образована пшеворско-зарубинецким населением, ассимилировавшим местные скифо-сарматские группировки [Седов В. В., 1979. С. 78-100]. По мнению И. П. Русановой, в керамике археологических культур Киевщины, юго-восточной Белорус сии и Подесенья второй и третьей четвертей I тысячелетия н. з. заметно смешение зарубинецких округлобоких и ребристых форм с местными восточ- нобалтекими элементами [Русанова И. П., 1976. С. 72—75]. Керамика этой территории своими пропорциями существенным образом отличается от керамики пражской и пеньковской культур, из которых только пражскую можно считать славянской, поскольку ни верхнеднепровская, ни даже ран- непеньковская керамика не дали со временем древнерусских форм посуды [Русанова И. П., 1976. С. 197— 198]. Сходную точку зрения высказал и А. Г. Митрофанов, изучавший памятники I тысячелетия н. э. на территории средней Белоруссии [Митрофанов А. Г., 1978. С. 117-124].

 

Указанные различия во взглядах на киевскую культуру коренятся прежде всего в недостаточной изученности памятников в пределах всего ареала, в слабой источниковедческой базе, небольшом числе подробных публикаций. Пока трудно объективно представить типологические, территориальные и хронологические особенности памятников киевского типа, возникают обобщенные, схематизированные представления о сути этих памятников, их месте в системе других археологических культур Восточной Европы I тысячелетия н. э.

 

Памятники киевского типа известны на обширной территории: север Киевской, Черниговская и Сумская области Украины, восток Гомельской и юг Могилевской областей Белоруссии, юг Брянской обл. РСФСР (карта 18). Близкие киевским древности обнаружены на западе Курской и севере Белгородской областей РСФСР. Памятники синхронных культур на этой территории, за исключением контактной зоны с черняховской культурой, не обнаружены. На протяжении существования киевской культуры ее границы, естественно, не оставались неизменными. Так, киевско-черняховская граница приблизительно совпадает с северной линией распространения черноземов, однако самые ранние киевские поселения (Сушки 2, Беседовка) известны и гораздо южнее [Терпиловский Р. В., 1985а. С. 52]. Крайние юго-западные пункты киевской культуры обнаружены пока в верховьях рек Стугна и Ир- пень (Сосновка, Хлепча и др.). Не вполне ясна западная граница культуры, так как восточная часть бассейна Припяти из-за сильной заболоченности и заселенности исследована слабо. Отметим, что далее к западу, на территории Волыни, известны отдельные черняховско-вельбарские памятники, а в верховьях Днестра и Западного Буга — отчасти близкие киевским поселения, обычно относимые к черняховской культуре, с полуземлянками, со доткавши ми преимущественно лепную посуду [Баран В. Д., 1981. С. 18—151]. Наиболее северо-западные киевские пункты, соседящие с культурой штрихованной керамики, обнаружены в нижнем течении р. Березина (Шатково) и к югу от Могилева (Абидня, Тайманово). Нечетко определяется граница киевской культуры с днепро-двинской и мощинской культурами— киевские памятники известны в районе Трубчевска (Кветунь, Посудичи), к востоку от Десны они пока не выявлены. Наиболее восточные памятники, близкие киевским, исследованы в районе Курска по р. Тускорь (Букреевка 2, Каменеве 2 и др.) и к северу от Белгорода по р. Северский Донец.

 

Памятники киевской культуры образуют три крупные территориальные группы: средне- и верхнеднепровскую и деснянскую. Пространство между ними исследовано слабо, скорее всего указанные выше группы в значительной степени отражают уровень изученности территории. Средне-, верх не днепровские и деснянские памятники изучены неравномерно: в Среднем Поднепровье насчитывается около 50 памятников [Кравченко Н. М., Гороховский Е. Л., 1979. С. 60], в том числе два могильника и 13 поселений, на которых проводились раскопки. На территории Белоруссии JI. Д. Поболь называет 517 поселений и 39 могильников [Поболь JI. Д., 1983. С. 37—40], однако с уверенностью отнести к киевской культуре можно лишь поселения и могильники Абидня и Тайманово, а также, возможно, поселение Шатково и часть погребений Новобыховского могильника; в Подесенье известно около 100 поселений и могильников, на 16 памятниках производились раскопки.

 

киевская культура археологии 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

1 век до нашей эры, 3 век нашей эры. Всемирная История   ИСТОРИЯ. Всемирная история. Первобытная эпоха, Древний мир...

 

Переселение шло по районам Поднепровья, где уже с I—II веков...

Именно в этом, первом, веке фракийцы переселились на Днепр. Так появилась черняховская культура.
В первом тысячелетии до нашей эры это было могущественное государственное образование, объединявшее те же племена и народности, что и Киевская Русь спустя полторы...

 

Язычники Трояновых веков. Предки руси

веков нашей эры исчерпывающе объясняют все особенности так.
Вокруг Киева складывается особая. археологическая культура, получившая наименование "киевского типа". 6. В VI -- VII вв. в Среднем Поднепровье складывается мощный.