Археологические культуры 3 – 5 века нашей эры

 

 

Земледелие и скотоводство у черняховцев. Шлаки, льячки, тигли на черняховских памятниках

 

 

 

ХОЗЯЙСТВО, ТОРГОВЫЕ СВЯЗИ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

 

Основой хозяйства Черняховского населения являлось земледелие. Употребление пашенных орудий подтверждается находками железных наральников и чересла, т.е. использовались легкие и тяжелые плуги, способные не только разрыхлять, но и переворачивать верхние пласты почвы [Краснов Ю.А., 1971. С.З—И]. На сосудах имеются изображения коня и вола, запряженных в плуги (Черепин, Ромашки) [Брайчевський М.Ю., 1961. С. 183, 184].

 

Уборка урожая производилась железными серпами, разными по форме и происхождению, что, возможпо, связано со специализированным назначением орудий. Есть находки кос, мотыжек. Отмечены во многих случаях отпечатки половы и зерен злаков на глине. Сеяли, по данным, собранным Э.А.Рикма- ном, преимущественно пшеницу, ячмень и просо. Реже встречаются следы зерен овса, гороха, чины. Для хранения урожая использовались ямы-погреба и сосуды-хранилища. Одна из ям на поселении во Флорештах могла вмещать до 12 центнеров пшеницы. Таким образом, она одна могла содержать запас, которого было довольно для пропитания шести человек в течение года, исходя из нормы потребления 200 кг в год на человека. Другие памятники Молдовы также подтверждают изобилие зерна на черняховских поселениях [Рикман Э.А., 1975в. С.126—136]. Распространение огородных культур, посевы льна и конопли, известные еще зарубинецкому населению, имели место и в черняховскую эпоху.

 

Для помола зерна использовались ротационные жернова. Наряду с применением ручных жерновов одной семьей создавались сооружения, использовавшиеся целым коллективом. Об этом свидетельствуют два мельничных сооружения, обнаруженных и исследованных в Синицивке-Сабатиновке и Иванковцах. В специально построенных наземных сооружениях устраивались общественные мельницы. На поселении Синицивка-Сабатиновка в наземном помещении была обнаружена округлая площадка, выложенная камнями и фрагментами толстостенных черепков от сосудов-хранилищ (диаметр площадки около 1,5 м), в центре которой находился жернов-лежняк [Симоно вич е. О., 1952а. С. 97-107; Сымонович Э. А., 1960а. С. 151—157]. На поселении Иванковцы в двукамер- ном наземном помещении с глинобитной печью мельничное сооружение было более сложной конструкции.

 

В неотапливаемой камере на двух возвышениях, обмазанных глиной, помещались в древности два жернова. Возвышения располагались в 0,7 м друг от друга с углублением между ними. От жерновов к углублению шли две канавки с бортиками, куда ссыпалось молотое зерно. Рядом с углублением находилась яма овальной формы, выложенная в основании камнями и обмазанная глиной, служившая хранилищем [Винокур И. С., 1964. С. 180-182; 1970. С. 238-244].

 

Приселищное , разведение скота и, по-видимому, его бесстойловое содержание зафиксированы в черняховской культуре неоднократно. На черняховских поселениях и в могильниках найдены кости домашних и диких животных (до 90% всех находок). Характерно безусловное преобладание домашних животных. В.И.Цалкин отмечал господствующую роль в хозяйстве крупного рогатого скота (35 —40%), кроме того, разводили мелкий рогатый скот (25— 30%), свиней (15-20%) и лошадей (10%) [Цал- кин В. И., 1962. С. 70,71; 1964. С. 25-29]. Небольшой процент костей лошади не противоречит заключению о развитом хлебопашестве, так как при вспашке основную роль играли волы [Цалкин В.И., 1962. С.92; 1964. С.97]. Степные просторы должны были способствовать разведению мелкого рогатого скота и уменьшению числа свиней, но где бы ни селилось черняховское земледельческо-скотоводческое население, там сказывались прочные, сложившиеся традиции в ведении скотоводческого хозяйства: в частности, свиней продолжали разводить даже на самых южных памятниках.

К числу домашних животных относится также повсеместно использовавшаяся собака. Она не только охраняла стада и жилища, но имела значение в некоторых ритуальных действиях. Зафиксированы также кости осла и кошки [Брайчевський М.Ю., 1964. С.62—64]. Часто попадаются кости птиц, среди которых были куры, судя по находке в Малаештах,— гуси, а в Балцатах,— утки [Федоров Г.Б., 1960а. С.302. 17, 2]. Находят также яичную скорлупу [Рикман Э.А., 1975в. С. 143].

 

Породы крупного рогатого скота и свиньи были другими, чем в лесной полосе, и отличались от пород скота скифских племен, тогда как лошади из культурных слоев черняховских памятников Северного Причерноморья и скифов по размерам и строению скелета обнаруживают определенное сходство [Цалкин В.И., 1964. С. 89].

 

Характерен очень низкий (не выше 5—10%) процент костей диких животных среди всей массы остеологического материала — один из самых небольших, если сравнивать с прочими культурами эпохи железа Восточной Европы. Находят кости и рога оленей, косуль и лосей, кости и клыки диких кабанов. Имеются остатки костей зайца, хорька, бобра, медведя и волка. Охотились также на дикую птицу [Брайчевський М.Ю., 1964. С. 72—74; Рикман Э.А., 1975в. С.144, 145].

 

В земле плохо сохраняются остатки ихтиологической фауны. Обыкновенно отмечают кости крупных рыб — сома, осетра, судака, щуки. Иногда встречается рыбья чешуя. На поселениях вблизи больших водоемов находят глиняные и каменные грузила для сетей. Возможны использование удочек и ловля с помощью острог. Яркий пример успешного рыболовного промысл?, дают находки на поселении Осо- коровка. Там в ямах были обнаружены кости рыб, причем в яме 2 выявлено 12 рыбьих черепов, принадлежавших сомам и щукам (сомы — по 20—80 кг) [Пешанов В.Ф., Сымонович Э.А., 1964. С. 170].

 

Вопрос о специализации ремесла и отделения его в той или иной степени от земледелия чрезвычайно важен для социально-экономической характеристики местного общества. Как уже отмечалось, не вызывает сомнений переход ряда производств в руки соответствующих специалистов, снабжавших более или менее широкий круг заказчиков и, очень вероятно, работавших на рынок. Такие заключения, сделанные М.Ю.Брайчевским и А.Т.Смиленко, правда, вызвали возражения у В.В.Кропоткина, который настаивал на земледельческом характере черняховской культуры и считал возможным говорить лишь об общинном ремесле, т. е. о «первых этапах отделения ремесла от земледелия» [Кропоткин В.В., 1970а. С.146 —154].

 

Вещевые находки на черняховских памятниках и в особенности орудия труда, происходящие с поселений, свидетельствуют о широком развитии домашних ремесел, производивших множество изделий, необходимых в повседневном быту. Применение дерева при жилищном строительстве и для изготовления бытовых предметов, многочисленные орудия для его обработки указывают на широкое распространение навыков деревообработки. М.А.Тиханова считала, что одно из жилищ на поселении Лука-Врублевецкая, в котором были найдены пилка-ножевка, тесло и долото, принадлежало древо делу [Тиханова М.А., 1977. С.69—76]. Несомненно местным было производство разнообразных изделий из камня, кожи, кости. Очевидно, одежду изготовляли из льняных и шерстяных тканей, отпечатки которых сохранили окислы, покрывавшие металлические предметы. Но несомненно использование в одежде также кожи. Мужчины и женщины обычно носили поясные ремни, свидетельством чего служат многочисленные поясные металлические пряжки и редкие наконечники ремней. Мягкую кожаную обувь в отдельных случаях (погребение 5 могильника у овчарни совхоза «Приднепровский», Чернелов-Русский) удерживали на ногах ремешки с пряжками. Умение обрабатывать шкуры подтверждают орудия труда из кости типа упомянутых «тупиков», металлических и костяных шильев, игл и проколок, костяных предметов для заглаживания швов и пр. Вероятно предположение об использовании мешочков из кожи, прикрепляемых к поясам и употребляемых для ношения и хранения в них пряслиц и других вещей. Для изготовления некоторых бытовых предметов использовался токарный станок, что подтверждают находки токарного резца в Бовшеве II и выточенных на станке пряслиц из мергеля в Рипневе II и Ракобутах [Баран В.Д., 1981. С. 102].

 

Чуть ли не на каждом Черняховском поселении отмечаются находки шлаков, свидетельствующих о выплавке или кузнечной обработке черных металлов. В с. Непоротово была открыта железоплавильная печь — круглое в плане сооружение с продухами в нижней части, кусками железного шлака в заполнении [Крушельницкая Л. И., Мовша Т. Г., Пав- лив Д. Ю. 1977. С. 317]. Технологически установлено применение разнообразных приемов обработки железа и переработки его в сталь [Вознесенская Г. А., 1970. С. 34-38; 1972. С. 8-32]. По-видимому, производство было достаточно специализировано, но не выходило за рамки общины, находясь в руках деревенского кузнеца [Брайчевський М. Ю., 1964. С. 100— 102]. Железо выплавляли из болотных руд в сравнительно небольших количествах. Это обусловило относительную редкость находок железных изделий, обычно маломерных по сравнению с последующим раннесредневековым периодом [Довженок В. И., 1970. С. 41].

 

Шлаки, льячки, тигли на черняховских памятниках служат доказательством умения обработки цветных металлов [Петров В.П., Кравченко Н.М., 1961. С.87, 88], хотя местное производство большинства категорий вещей все еще не доказано. Намечаются следы концентрации ювелирного производства, которое, по предположениям А.Т.Смиленко, явилось одной из первых специализированных ремесленных отраслей [Брайчевская А.Т., 1953. С.21, 22; 1962. С.82—85]. Состав сплавов, применявшихся мастерами, прежде всего свидетельствует о связях с причерноморскими центрами производства. Это не исключает использования северных рецептов приготовления сплавов для некоторых вещей [Черных Е. Н., Барцева Т.Б., 1972. С.50-71; Барце- ва Т. Б., ЧерныхЕ. Н., 1968. С.93-102]. Естественно, что сырье для производства вещей из цветных металлов было привозным. Подавляющая часть предметов изготовлена из бронзы и белого металла типа биллона. Редкостью являлись вещи из свинца или олова, изделия из драгоценных металлов, украшения из серебра. Монета из Черняхова, ведеркообразная подвеска из Рыжевки и находки в Данченах, по сути дела, исчерпывают Черняховские находки из золота. Некоторые фибулы и пряжки, покрытые зеленоватыми окислами, такими же, как на бронзовых изделиях, после очищения оказываются серебристого цвета. Однако сходство состава их металла и металла римских серебряных монет, во множестве проникавших на территорию черняховской культуры, не доказывает использования монет главным образом в качестве сырья.

 

Высокого совершенства и специализации достигло гончарное ремесло. Пока не прослежена концентрация ремесленного производства, даже гончарного, в той мере, в какой это было достигнуто, например, в Малополыпе (Иголомия, Зофиополь и пр.). На черняховских селищах выявлены сравнительно небольшие гончарные мастерские, зафиксированные более чем в30 местах [Брайчевська А.Т., 1956. С.143—150]. Так, на поселении Журавка обнаружены две гончарные печи и рядом с ними мастерская гончара, представлявшая собой довольно большое углубленное в материк помещение, внутри которого находились запасы глины, а в полу сохранились ямы от ножек мебели и, возможно, от оси гончарного круга. В мастерской найдены орудия труда гончара — лощило из камня, камень для растирания и дробления примесей к глине, ребро животного, по-видимому, употреблявшееся при формовке сосудов на гончарном круге. В мастерской изготовлялись только гончарные cocv u,i, обломки которых в большом количестве найдгнм в мастерской, и среди них часть была уже сформована, но еще не обожжена [Сымонович Э.А., 1966а. С. 117 — 121]. Сельские гончары обладали выработанными приемами производства, отбора сырья и т.д. Тем не менее они обслуживали лишь поблизости расположенные пункты, работая главным образом на односельчан. Только в некоторых случаях фиксируются признаки транспортирования и продажи определенных видов керамики, а может быть, и ювелирных изделий, в удаленные районы [Сымонович Э. А., 1956а. С. 268-270].

 

Характеристика торговых связей Черняховского населения важна прежде всего для понимания уровня экономического развития общества. Не исключено зарождение внутриплеменной торговли и обмена среди Черняховского населения. Об этом свидетельствует широкое распространение гончарной посуды, производство которой было сосредоточено в руках специалистов-ремесленников и было обусловлено покупательной способностью населения, т.е. наличием у него какого-то прибавочного продукта Местный рынок сбыта имели, вероятно, и другие изделия об щинных ремесленников.

 

Среди Черняховского инвентаря большое место занимают предметы, привезенные с других территорий. Особенно быстро перешагивают культурные и этнические границы предметы вооружения, сельскохозяйственный инвентарь, модные украшения, не противоречившие традиционному костюму, предметы роскоши.

 

Особое значение имели сношения с позднеантичной цивилизацией. Не только носители черняховской культуры, но и многие другие народы Европы, торгуя и нападая на дряхлеющую рабовладельческую Римскую империю, перенимали ее технические и военные достижения, а знать варваров стремилась быть похожей на патрициев.

 

В черняховской культуре имеются категории находок, обязанные своим происхождением позднеантичной цивилизации. Это римские монеты, амфоры, краснолаковая и красноглиняная столовая посуда, стекло, металлическая посуда и др. ( LXXXII).

 

Давно уже было отмечено изобилие монет римского времени, преимущественно серебряных или билло- новых, и совпадение их распространения с зоной, занятой памятниками черняховской культуры (карта 27) [Брайчевський М. Ю., 1959; Кропоткин В. В., 1961; 1967]. Это важное свидетельство развития связей с Империей в тот период, когда римляне преодолели Дунай и, освоив Дакию, вплотную приблизились к землям нынешних Молдовы и Украины [Кропоткин В. В., 1954. С. 156 и след.]. Особая концентрация римских денариев характерна для лесостепной полосы, т. е. для территории основного распространения черняховской культуры [Брайчевський М. Ю., 1959. С. 8]. В степи монет меньше, и только область Надпорожья отличается обилием монетных находок. Левобережье Днепра дает в четыре раза меньше монет, чем правобережье. Общее число пунктов, в котрых были найдены монеты на Украине и в Молдове, превышает 1100, при этом преобладают отдельные находки монет, а кладов с монетами насчитывается до 140.

 

Монеты происходят, как правило, с поселений, так как у Черняховского населения не было обычая класть в могилы «оболы Харона», хотя все же отдельные случаи находок монет в захоронениях отмечены (Черняхов). Встречаются в черняховской культуре и просверленные монеты, использовавшиеся в качестве у крашений-подвесок. Среди монет наибольшее количество составляют чеканенные в период с 1 — 11 до первой половины III в. н. э. Монет III а н. э. гораздо меньше [Кропоткин В. В., 19706. С. 32]. Причина уменьшения количества монет связана с их порчей; в результате ряда реформ императоров позднерим- ского времени в денариях оставалось все меньше и меньше серебра, и они теряли свою ценность. Аналогичное отношение к монетам у германцев описывает Тацит [С. 355, 5]: «Они ценят некоторые виды наших монет и отдают им предпочтение», «они больше всего одобряют старинные и давно известные — серраты и бигаты», т. е. добротные серебряные монеты. Золотые монеты на черняховской территории крайне редки и встречаются преимущественно на землях Украины и Молдовы на памятниках конца IV в. н. э. Клады монет состоят обычно из серебряных денариев. Для юго-западных областей Э. А. Рикман отмечает некоторый подъем денежного обращения в середине IV в. н. э. Монеты IV в. н. э. в Молдове составили 44% всех находок [Рикман Э. А., 1971а. С. 101, 102]. Наряду с серебряной иногда употребляли и медную монету. Интересен Борочицкий клад, содержавший до 9 кг монет I —III вв. и наградной медальон с изображением императора Иовиана (363— 364) [Тиха- нова М. А., 1956. С. 301-307; Пастернак Я., 1931. С. 11 — 17]. Имеются сведения о находках двух медальонов на Волыни и одного — в Киеве [Брайчевський М. Ю., 1964. С. 301, 302].

 

О значении монетных находок на землях Украины и Молдовы высказаны разные мнения. В противоположность М. Ю. Брайчевскому и Э. А. Рикману, В. В. Кропоткин предположил, что монеты распространялись по лесостепи не в порядке внутреннего обращения, но лишь выполняя функцию сокровища. Допускалась возможность использования монет в качестве денег лишь во внешней торговле, в основном в западных пограничных областях [Кропоткин В. В., 1954. С. 156]. По В. В. Кропоткину, в обмен на монеты и предметы роскоши от местных племен поступали рабы, скот, шкуры, кожи, меха, продукты лесных промыслов. М. Ю. Брайчевский указывал на развитую торговлю хлебом [Брайчевський М. Ю., 1959. С. 27 — 37; Рикман Э. А., 1975в. С. 230, 237]. Важными доводами в пользу внутреннего денежного обращения в среде Черняховского общества служат «варварские подражания», встречающиеся среди прочих монет. Изготовление фальшивых денег, очевидно, было нужно для того, чтобы использовать именно покупательную способность монеты. Однако В. В. Кропоткин считал, что фальшивомонетчики были не из местной среды, а «подражания» проникли извне, с потоком других монет [Кропоткин В. В., 1961. С. 17]. Неправдоподобно большим выглядит поток серебра, если предположить, что в нем нуждались лишь как в металле для изготовления ювелирных украшений. Масса монет, попавших в клады или найденных порознь, отличается сильной потертостью. Это доказывает, что они прошли через множество рук [Рикман Э. А., 1975в. С. 237].

 

Трудно представить, что усилия для добычи монет предпринимались лишь для укрепления престижа, для далеко не всегда возможной внешней торговли, или чтобы закопать сотни денариев в землю в качестве сокровищ. Во всей Восточной Европе монеты обращались задолго до создания ранних государственных образований. Привозные монеты создали основу местной весовой и денежной систем. Распространение римских монет в варварской среде — это показатель глубоко зашедшей дифференциации Черняховского общества.

 

Почти нет черняховских поселений, на которых бы не находили обломков глиняной тары античных городов — амфор ( LXXXII; карта 28). В них привозили вино и масло. Не исключено, что из лесостепи и степи в них же в обмен вывозили зерно, мед и т. д. Доля обломков амфор по отношению к местной лепной и круговой посуде, как правило, только в отдельных случаях составляет 20—30%. Они никогда не превалируют. Обычно лишь в могильниках, ближайших к берегам Черного моря, находят целые амфоры, хотя и на поселениях есть целые сосуды (Кринички, Киселово и др.) [Сымонович Э. А., 19606. С. 247.  6, 10]. Вероятно, из-за трудностей транспортировки на Черняховские земли привозили обычно амфоры средних размеров (светло- и красноглиня- ные). Они попадали и далеко на север, как свидетельствуют раскопки на поселениях Курской обл., в По- сеймье. Хронологический диапазон привезенных амфор — I —II—IV —V вв. Чаще всего использовали амфоры типа танаисских второй половины II—III в., инкерманские, типичные для IV в. н. э. на поздних этапах — амфоры типа Делакеу, которые выходят за рамки IV в. н. э., встречаясь на памятниках первой половины V в. н. э. К раннему времени относятся обломки двуствольных амфор из Луки-Врублевец- кой, Лесок и амфоры типа Балцаты с высоким, почти цилиндрическим горлом [Рикман Э. А., 1972. С. 88.  1, 2, 3]. Интерес представляют разновидности амфор с левобережья, датируемые III —IV вв. [Сымонович Э. А., 1964а. С. 28.  3] и более западные находки из Поднестровья [Кропоткин В. В., 19706. С. 45—47]. На многих амфорах имеются граффити, знаки или греческие буквы, нанесенные красной краской до их продажи северным «варварам» [Рикман Э. А., 1972. С. 89.  2].

 

По численности и по частоте встречаемости на чер няховских селищах красноглиняная и краснолаковая посуда намного уступает амфорам ( LXXXII). Этой античной, в основном столовой, посудой пользовались мало, так как мастерство местных гончаров делало в общем ненужным привоз издалека кувшинов, мисок, употребляемых в повседневном быту. Самый большой набор красноглиняной античной керамики из Ромашек и Звенигорода вызвал у В. В. Кропоткина сомнения в их черняховской принадлежности [Брайчевський М. Ю., 1960. С. 115.  III; Смшенко А. Т., 1952. С. 59.  II; Кропоткин В. В., 1967. С. 71]. Естественно, что античная посуда чаще всего встречается на черняховских памятниках степи и Причерноморья (Викторовка II, Каменка-Днепровская, Каборга IV, Коблево, Ранжевое, Михайловка и др.). Однако известна привозная столовая посуда и в более северных областях распространения культуры: фрагмент краснолакового сосуда из Кантемировки, кувшин из Раковца, кувшин из Черняхова. В могильниках целиком сохранившиеся сосуды редки, но в заполнении могил и культурных слоях поселений встречается значительное количество мелких фрагментов красноглиняной и краснолако- вой керамики. Только для Молдовы В. В. Кропоткин приводит до десятка пунктов с материалами такого рода [Кропоткин В. В., 19706. С. 84]. Глиняные античные изделия типа Terra si gill] at а найдены в четырех черняховских жилищах Черепинского поселения [Баран В. Д., 1981. С. 100, 101]. Небезынтересно, что на черняховских памятниках Юга иногда встречаются не только круговые, но и вылепленные от руки античные сосуды. Сюда можно отнести светильники из Коблева и Гурбинцев [Сымонович Э. А., 1964в. С. 25, 26; 1979а. С. 68.  4, 6, 7].

 

В первые века нашей эры в Римской империи широкое распространение получила стеклянная посуда. Известны многие провинциальноримские стеклоделательные мастерские и центры производства, из которых шел поток импорта. Для населения вне границ Империи сосуды такого рода представляли большую ценность и не являлись предметом массового употребления. Очевидно, черняховской знатью особо ценились кубки для питья ( LXXXII), о чем можно судить и по попыткам воссоздать их в глине [Сымонович Э. А., 19786. С. 179—186]. Известны остатки стеклоделательных мастерских в античных городах Северного Причерноморья. По-видимому, были сделаны попытки перенести производство стекла на земли, занятые Черняховскими племенами. Свидетельство тому — открытие остатков стеклоделательного производства в с. Комаров. Однако там после непродолжительного периода производства стекла его пришлось прекратить. По предположению Ю. Л. Щаповой, это произошло из-за отсутствия соответствующего специального сырья и трудностей его доставки [Смшшо М. Ю., 1964. С. 67-80; Шапова Ю. Л., 1978. С. 242]. Об ограниченном количестве стекла, поступавшего на Черняховские селища, выразительно говорят материалы Журавки. На поселении на тысячи фрагментов керамики насчитывается 17 фрагментов стеклянных сосудов и пять стеклянных кубков [Сымонович Э. А., 1964г. С. 8—12]. Даже на причерноморских памятниках черняховской культуры стеклянных сосудов ненамного больше. Так, в Коблеве в 58 исследованных погребениях найдено два фрагмента таких сосудов, а* в наиболее богатом стеклом Ран- жевском могильнике в 20 могилах было три кубка. В удаленном от морской береговой полосы могильнике у овчарни совхоза «Приднепровский» на 96 захоронений пришлось три реконструированных стеклянных сосуда. Стеклянные кубки лучшего качества происходили из богатых могил. Есть случаи находок кубков в детских погребениях. Могила 35 у овчарни совхоза «Приднепровский», хотя и принадлежала младенцу, но отличалась большой величиной и глубиной и брошенными в нее в ритуальных целях панцирями черепах [Сымонович Э. А, 1960в. С. 204.  12.  14]. Стеклянные сосуды обычно изготовлены из желтоватого или зеленоватого полупрозрачного стекла, иногда (как в Фурмановке) насыщенного пузырьками воздуха.

 

Как исключение отмечено цветное стекло — например, кубок с греческой надписью под венчиком из погребения 14 Ранжевского могильника. Сосуд был сделан из почти непрозрачного стекла вишневого цвета [Сымонович Э. А., 1966в. С. 105—109]. Поло- сатоволнистую структуру стекла имел кубок из Переяслава-Хмельницкого, а другой оттуда же был полихромным [Гончаров В. К., Махно Е. В., 1957. С. 133—136.  II, 10, 15]. Неоднократно встречены кубки, украшенные синими непаянными «глазками» ( LXXXIII, 1, 2; Журавка, Будешты, Данилова Балка, Тилигуло-Березанка), характерные в основном для IV в. н. э. и последующих десятилетий [Сорокина Н. П., 1971. С. 101]. Известны кубки, украшенные напаянными нитями, иногда полихром- ные, как в Журавке [Сымонович Э. А., 1977. С. 77.  1,14; Кропоткин В. В., 19706. С. 235.  78, 3]. Одноцветные кубки украшали также вертикальными напаянными ребрами и каннелюрами (Косаново, Черняхов). Особую группу составляют толстостенные массивные кубки, украшенные врезанными линиями, овальными и ромбообразными шлифованными плоскостями [RauG., 1972. S. 171—214]. Им сопутствуют удлиненноконические кубки, более тонкостенные, украшенные горизонтальным линейным орнаментом (Данилова Балка) [Сымонович Э. А., 19526]. Представление о стеклянных сосудах в черняховской культуре далеко не полно из-за плохой сохранности тонкостенных кубков. Вследствие недостаточно хорошего качества стекла тонкостенные кубки часто встречаются рассыпавшимися на мельчайшие кусочки и не поддаются реконструкции.

 

Знакомство Черняховского населения с сосудами из цветных металлов подтверждают не только сами вещи, но и подражания им в глине. Черняховские гончары в ряде случаев явно воспроизводили формы металлических мисок и кувшинов. Блестящая поверхность таких сосудов с серым или черным отливом должна была напоминать металлическую. О подражании свидетельствуют такие детали, как глиняные кольца, вдетые в ушки лепесовских сакральных мисок-ваз [Тиханова М. А., 1960. С. 94, 95.  40, 1, 2], или прикрепление ручек сосудов к фигурному горизонтальному краю так же, как это делалось в металле [Сымонович Э. А., 19646. С. 324.  25, 1, 4]. С полным основанием сравнивает В. В. Кропоткин глиняный кувшин из Чистиловского могильника (погребение 3) с серебряными кувщинами про- винциальноримской работы [Кропоткин В. В., 1973. С. 240, 241.  2, 1]. Находки самих металлических сосудов на черняховских памятниках крайне редки. В этом отношении выделяется погребение в Рудке с бронзовым котлом и миской ( LXXXII, 32) [Кропоткин В. В., 19706.  55, 5, 6; Кухаренко Ю. В., 1980.  II]. В Чернищах на Житомир- щине при случайных обстоятельствах был обнаружен примитивный бронзовый котел, содержавший клад римских монет I—II вв. [Кропоткин В. В., 1961. С. 56.  13]. Борочицкий клад дал два серебряных сосуда [Тиханова М. А., 1956. С. 302, 224.  7, 1]. Уникальна бронзовая цилиндрическая туалетная коробочка из Ружичанского могильника со сложно закрывающейся при помощи поворота крышкой [Винокур И. С., 1979. С. 121, 130.  16, 5]. Из погребений Черняховского могильника было извлечено бронзовое ситечко, видимо, укрепленное на какой- то деревянной основе [Петров В. П., 19646. С. 115, 116.  15, 9].

 

К черняховскому населению попадали не только металлические импортные сосуды. Примечательна находка миниатюрной бронзовой скульптуры коня из с. Кринички, датированной началом или серединой III в. н. э. [Сымонович Э. А., 1958. С. 23-25.  1]. Фигурку-подвеску в виде льва из Черепинского поселения В. В. Кропоткин вслед за В. Д. Бараном считает римским привозным изделием [Баран В. Д., 1956. С. 136, 137; Кропоткин В. В., 19706. С. 130.  40,4]. Вполне вероятна связь бронзового изображения руки из Мышкова, фаллических подвесок и других случайных находок из западных областей Украины с черняховской культурой [Кропоткин В. В., 19706. С. 257.  80, 5; Smiszko М., 1936. S. 130].

 

Достоянием Черняховского общества явились три наиболее важных производственных достижения: плуг с железным наральником, ротационные жернова и гончарный круг. Они показывают существенный прогресс в развитии хозяйства местных племен, приведший к повышению производительности земледелия и к выделению некоторых ремесел, прежде всего гончарного, в специализированную отрасль производства. Отмечается совершенствование приемов и технических навыков в обработке металлов, кости, камня. Успехи земледелия, скотоводства, появление ремесел создали материальную базу для расцвета экономики черняховской культуры. Выделение гончарного ремесла, распространение дорогих импортных изделий и монет свидетельствуют о развитии местного обмена и внешней торговли. Предметом экспорта из Причерноморья, по мнению Б. А. Рыбакова, был прежде всего хлеб [Рыбаков Б. А., 19486. С. 42, 43].

 

Исследованию экономического и социального развития черняховских и соседних с ними племен посвящен ряд работ, авторы которых пришли к выводу, что общество в первой половине I тысячелетия н. э. стояло на грани появления классов и принадлежало к этапу военной демократии [Брайчевсь- юш М. Ю., 1964; Wielowiejski J., 1960; Godtowski К., 1960]. Имеются основания говорить о социальном расслоении, происходившем в среде Черняховского общества. На материалах могильников уже были отмечены захоронения вождей и жрецов, вооруженных дружинников, гончаров-ремесленников, возможно, кузнеца с кладом серпов и кос [Герета И. П., 1978. С. 310, 311.  на с. 311]. В то же время имеются погребения беднейшего населения, почти лишенные всякого инвентаря.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Зарубинецкая и черняховская культура

Зарубинецкая и черняховская культура. Поиски археологических культур протославян и праславян. Какую археологическую культуру можно считать славянской.

 

Переселение шло по районам Поднепровья, где уже с I—II веков...

Так появилась черняховская культура. Я просмотрел около десяти тысяч дохристианских славянских имен и около тысячи имен на надгробиях легионеров-фракийцев...

Язычники Трояновых веков. Предки руси

значительно более развитая культура черняховская, сохранившая в. своих бытовых чертах много зарубинецких элементов (например, в.

 

Христианство у восточных славян до середины 9 века

В Восточной Европе черняховская культура занимает территорию Южной Волыни, Прикарпатья, Подолии, Молдавии, Среднего Поднепровья; на...

 

Стоянки с ямочно-гребенчатой керамикой. Лисогубовская культура

Культуры с ямочно-гребенчатой керамикой и шнуровой керамикой. Зарубинецкая и черняховская культура.

 

Верхневолжская культура ямочно-гребенчатой керамики
Зарубинецкая и черняховская культура.