Археологические культуры 3 – 5 века нашей эры

 

 

Где происходило формирование черняховской культуры

 

 

 

 Одной из самых настоятельных задач остается определение зон, где, вероятнее всего, могло происходить формирование черняховской культуры. В самом подходе к решению этого вопроса наблюдаются резкие разногласия. Группа киевских ученых (В. Д. Баран, Б. В. Магомедов) полагает, что территория, на которой локализуются наиболее ранние черняховские памятники, включает Поднестровье, Среднее и Нижнее Поднепровье, Молдову, и относит процесс сложения черняховской культуры к рубежу II-III вв. [Баран В. Д., 1981. С. 153, 154; Этнокультурная карта..., 1985. С. 47]. В границах этого широкого ареала расположены разнородные памятники предшествующего времени. Часть их относится к кругу культур лесостепной зоны (позднезарубинецкие, пшеворские). К этому же кругу принадлежат поселения, материалы которых имеют смешанный характер,— Ремезовцы, Подберезцы.

 

Другие памятники — позднескифские и сарматские — представляют собой совершенно иной мир степного Причерноморья, находившийся под интенсивным воздействием античной цивилизации. По представлениям В. Д. Барана, все эти памятники доживают до черняховской культуры, а некоторые существуют и позднее, являясь не только ее предшественниками, но и соседями. Эта посылка позволяет нарисовать картину интеграции разнородных этнокультурных групп, которая и привела к сложению черняховской общности. Киевские специалисты предполагают участие в этом процессе германских племен, представленных археологически вельбарскими памятниками, однако лишь на более позднем этапе [Баран В. Д., 1981. С. 159—161; Магомедов Б. В., 1979а. С. 62; Этнокультурная карта.., 1985. С. 50].

 

По мнению В. Д. Барана, памятники типа Дитиничей появились на Волыни не раньше начала второй четверти I тысячелетия н. э., т. е. они в основном синхронны черняховским древностям [Баран В. Д., 1981. С. 159]. Таким образом, на Волыни наблюдается типичная картина стыка и взаимодействия двух этнокультурных групп. Иллюстрацией к подобному выводу служат факты чересполосного расположения хорошо отличимых по характеру инвентаря и погребального обряда могильников — черняховских (Бережанка, Чернелов-Русский) и вельбарских (Дитиничи, Машев, Любомль). Все это, по мнению В. Д. Барана, заставляет считать неудачными попытки связать возникновение черняховской культуры с распространением вельбарских древностей [Баран В. Д., 1981. С. 160L 161].

 

Особое место в исторической интерпретации черняховской культуры украинские исследователи уделяют заключительному этапу ее развития. Широкие полевые работы в Поднестровье привели к интересным открытиям. Прежде всего было выявлено много общих черт раннеславянских и черняховских памятников этого региона — в лепной керамике и домостроительстве. Выяснилось также, что на этой территории между теми и другими памятниками не существует хронологического разрыва. На некоторых поселениях найдены вещи, датирующиеся IV—V вв.,— железная фибула со сплошным приемником из Чере- пина, обломок стеклянного сосуда и фрагмент узкогорлой светлоглиняной амфоры из Сокола, бронзовая трехпальчатая фибула из Теремцов [Вакуленко Л. В., 1983. С 169, 170; Баран В. Д., 1981. С. 148] Наряду с обычной лепной керамикой здесь обнаружена и гончарная посуда, аналогичная черняховской. Отмечены и другие важные обстоятельства. Одной из выразительных черт культуры ранних славян, неизвестной за пределами славянского мира, является печь-каменка. Подобные печи обнаружены на многих поселениях со смешанным — черняховским и раннесредневеко- вым славянским — материалом на Днестре и Пруте (Черепин, Теремцы, Сокол, Бакота) [Баран В. Д., 1981. С. 172]. Все эти факты, по мнению В. Д. Барана, свидетельствуют о том, что раннеславянская культура с керамикой пражского типа унаследовала традиции той части черняховской общности, которая сложилась на позднезарубинецкой и пшеворской основе [Баран В. Д., 1981. С. 173-175].

 

Однако в этой схеме предыстории, происхождения, развития и позднейшей судьбы черняховской культуры далеко не все звенья оказываются достаточно надежными. Прежде всего из ареала наиболее ранних черняховских памятников, очерченного

B.        Д. Бараном, должны быть исключены Северное Причерноморье и Среднее Поднепровье. Как было показано в последних работах, самые ранние северопричерноморские комплексы можно отнести лишь к середине или второй половине III в. н. э. [Горо- ховський е. Л., Зубар В. М., Гаврилюк Н. О., 1985.

C.        37; Гей О. А., 1986]. Предположение о возможности возникновения черняховской культуры в Среднем Поднепровье на рубеже И —III вв. базируется главным образом на материалах отдельных поселений (Ломоватое). Однако убедительных фактов для обоснования этой датировки пока не существует.

 

Хронология большинства культурных групп, существовавших накануне сложения черняховской общности, разработана еще крайне слабо. Разногласия по поводу датирования конкретных памятников препятствуют созданию единой и непротиворечивой в целом картины расселения и миграций племен — носителей культур I —III вв. В последних работах М. Б. Щукина все настойчивее звучит мысль о том, что горизонт Рахны — Почеп (позднезарубинецкие памятники) относится ко времени не позднее первой половины II в. н. э. [Шукин М. Б., 19796. С. 69]. Если это так, то между черняховской и позднезарубинецкой культурами существует незначительный хронологический разрыв, который, однако, пока нечем заполнить. Во всяком случае на территории Волыни, Подолии, Поднестровья в настоящее время неизвестны памятники горизонта Рахны—Почеп, которые могли бы стать связующим: звеном этой цепи.

 

Недостаточно убедительно обоснована и идея о прямой генетической преемственности между Черняховскими и раннеславянскими памятниками в верховьях Днестра и Буга. Поселения со смешанными материалами интерпретируются как переходные. Однако многие из них (Черепин, Сокол, Бакота, Теремцы, Рипнев II) содержат и более ранние, чисто черняховские слои, поэтому вполне возможно, что при постройке на месте Черняховского поселения раннесредневековых полуземлянок с печами-каменками в них оказался смешанный материал, относящийся к разным культурам. Такое смешение прослеживается на поселении Бакота, где Черняховская керамика найдена даже в древнерусских жилищах, и хорошо видно на поселении Черновка I, где черняховские материалы встречены во всех жилищах VII—VIII вв. [Русанова И. П., Тимо- щук Б. А., 19846. С. 19]. В то же время открытие на некоторых поселениях хорошо датированных комплексов V в. н. э., содержащих черняховские и раннесредневековые славянские материалы, еще не доказывает генетическую преемственность между этими группами памятников, а может свидетельствовать лишь о каком-то периоде их синхронного существования.

 

Ленинградская группа ученых продолжает развивать идею о том, что проникновение вельбар- ских племен на юго-восток явилось причиной сложения черняховской культуры. М. Б. Шукин на основе детального хронологического анализа памятников Волыни выделил в процессе миграции гото-гепидс- кого населения два потока. Первый из них представлен такими памятниками, как Брест-Тришин, Пересыпки, Величковичи, Могиляны-Хмельник, Лю- бомль, Городок, и фиксируется в археологических материалах со стадии Ci (около 200 г. н. э.) до второй половины III в. н. э.аПо мнению М. Б. Щукина, в формировании черняховской культуры принимало участие германское население, пришедшее на Волынь именно с этим потоком, и фиксируется это на стадии С —Сг (220—330 гг.). В это время происходило проникновение второй волны вельбарских племен, оставивших такие памятники, как могильник у с. Ди- тиничи и поселение Ромаш [Szczukin М., 1981].

 

Обоснованность датировок и логичность построения придают концепции М. Б. Щукина стройную доказательность. Однако и эта схема Не решает всех вопросов и не снимает всех противоречий. Разница во времени возникновения могильников Брест-Тришин и Дитиничи по сути дела очень невелика — на протяжении всего периода Cjb (230—260 гг.) они сосуществуют. Не совсем понятно, почему новые пришельцы с северо-запада не включились в процесс формирования черняховской культуры. Не вскрыт механизм наследования вельбарских элементов и зарождения новых, чисто черняховских. Удалось проследить эволюцию погребального обряда могильника Брест-Тришин, выявить периоды бытования отдельных категорий инвентаря. Выяснилось, что на протяжении столетия облик культуры населения, оставившего могильник, претерпевает значительные изменения. На заключительном этапе преобладает тип погребений, который на ранней стадии встречался лишь как исключение, появляются новые формы керамики [Бажан И. А., Гей О. А., 1987]. Однако все это отнюдь не позволяет говорить о качественном скачке, о формировании здесь новой культуры.

 

Характерно отсутствие гончарной посуды, обряда ингумации, которые присущи раннечерняховским памятникам типа Ружичанка, Оселивка, Черне- лов-Русский. Если современные датировки точны, то для начала фазы Сг (третья четверть III в. н. э.) на Волыни и в Подолии наблюдается довольно сложная картина: еще функционируют могильники, оставленные первым потоком вельбарской миграции; памятники, принадлежащие ко второму потоку, находятся в состоянии расцвета, сохраняя самобытную культуру; возникают черняховские некрополи и поселения. Все эти факты еще ждут своего истолкования.

 

Черняховская культура занимает значительную территорию. Вполне естественно поэтому, что, несмотря на удивительную ее монолитность, отдельные памятники обладают и некоторым своеобразием. Так, например, бросаются в глаза яркие отличительные черты могильника Компанийцы на левобережье Днепра — обилие сожжений, захоронения с оружием, керамика вельбарских и пшеворских форм. Весьма специфичны материалы Ружичанки, Чернелова-Русского и других некрополей. Однако попытки выделить локальные варианты черняховской культуры пока не увенчались успехом. Исследователи очень условно и в значительной мере интуитивно намечают большие зоны, имеющие разные подосновы. В. Д. Баран разбивает черняховский ареал на три крупных региона — Среднее Поднепровье, Северное Причерноморье, Днестровско-Прутское междуречье [Баран В. Д., 1981]. В. В. Седов выделяет Подоль- ско-Днепровскую группу памятников [Седов В. В., 1979. С. 95.  17]. Однако на сегодняшний день достаточно убедительно выделяется лишь северопричерноморская зона, где сконцентрированы основные скифо-сарматские элементы.

 

Главная причина спорности и незавершенности решений многих вопросов, касающихся происхождения черняховской культуры, этнического состава ее носителей, заключается в том, что черняховская культура отражает чрезвычайно сложные исторические явления. В ней удивительно переплелись разнородные черты, смешались разнообразные традиции, что проявилось в распространении различных типов построек, форм посуды, и в то же время происходила широкая унификация погребальных обрядов, особенностей костюма — все это создало весьма своеобразную, с трудом поддающуюся осмыслению картину. Лишь накопление новых материалов и применение строго разработанной методики приведут к достоверному решению этих вопросов.

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Зарубинецкая и черняховская культура

Зарубинецкая и черняховская культура. Поиски археологических культур протославян и праславян. Какую археологическую культуру можно считать славянской.

 

Переселение шло по районам Поднепровья, где уже с I—II веков...

Так появилась черняховская культура. Я просмотрел около десяти тысяч дохристианских славянских имен и около тысячи имен на надгробиях легионеров-фракийцев...

Язычники Трояновых веков. Предки руси

значительно более развитая культура черняховская, сохранившая в. своих бытовых чертах много зарубинецких элементов (например, в.

 

Христианство у восточных славян до середины 9 века

В Восточной Европе черняховская культура занимает территорию Южной Волыни, Прикарпатья, Подолии, Молдавии, Среднего Поднепровья; на...

 

Стоянки с ямочно-гребенчатой керамикой. Лисогубовская культура

Культуры с ямочно-гребенчатой керамикой и шнуровой керамикой. Зарубинецкая и черняховская культура.

 

Верхневолжская культура ямочно-гребенчатой керамики
Зарубинецкая и черняховская культура.