Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Зарубинецкое оружие, фибулы, серпы

 

 

 

ВЕЩЕВЫЕ НАХОДКИ

 

Большая часть железных орудий труда встречена на поселениях. Из них первое место занимают ножи, размеры которых невелики: длина лезвия не превышает 10 — 12 см, ширина — 1 — 1,5 см. Известны ножи двух типов: с горбатой и прямой спинками, первые — более ранние. Рукоятки ножей (деревянные или костяные) набивались на конический черенок ( IX, 28, 29). Серпы были мало изогнутыми и по форме напоминали ножи с горбатой спинкой.

 

Длина их лезвия составляет 12 — 15 см, ширина — до 2,5 см. Конец черенка серпа загнут вверх в виде небольшого шипа, который наглухо держал деревянную рукоятку, находившуюся в плоскости лезвия ( IX, 11—IS). Серпы такой архаической конструкции, известной еще с эпохи бронзы, были маловыразительными орудиями, предназначавшимися для срезания колосков злаковых культур (просо, пшеница, ячмень). Для покоса трав употреблялись короткие косы типа позднелатенских. Находки их чрезвычайно редки (Бабина Гора у Канева;  IX, 10). Единичыми экземплярами представлены также топоры позднелатенского типа с вертикальной втулкой для рукоятки ( IX, 7, 2)} коэффициент полезного действия которых был намного ниже, чем у проушных топоров (0,71 против 0,96).

 

Известны долота и зубила небольших размеров, массивные рыболовные крючки ( IX, 4—7, Р), однотипные остроги, мелкие хозяйственные предметы: иглы с ушками, шилья, луновидные бритвы с петлеобразной ручкой, ложкарь. На всех поселениях и изредка в погребениях найдены глиняные пряслица. Количественно преобладают пряслица биконической формы, известны также уплощенные усеченнокони- ческие.

 

 В Верхнем Поднепровье на поселении и в могильнике Чаплин некоторые пряслица имели форму круглодонных сосудов милоградского типа ( IX, 14). На поселениях встречаются конической или пирамидальной формы грузила с отверстием для подвешивания. Грузила сделаны из глины и слабо обожжены, использовались скорее всего при работе на ткацком станке ( IX, 22). Обычными находками являются точильные бруски, сделанные из песчаника или сланца, и каменные зернотерки. В могильнике Велемичи I, но вне погребений, найдена целая зернотерка, состоящая из двух камней.

 

Предметов вооружения найдено немного. Это небольших размеров железные наконечники копий листовидной и ромбической формы без резко выраженных осевых ребер (Корчеватое, Басовка, Харьев- ка, Верхняя Мануйловка, Велемичи, Горошков). Лишь в Чаплине найдено 10 таких наконечников ( IX, 23—27).

 

Редкость этих находок объясняется особенностями зарубинецкого погребального обряда, но которому оружие не входило в состав погребального инвентаря. Отсутствие железного оружия на поселениях следует отнести за счет большой ценности — его, вероятно, тщательно берегли. На ценность железного оружия у соседних германских племен Средней Европы того времени, находившихся на таком же уровне социально-экономического развития, указывают следующие сообщения Тацита (6): «Даже железа у них нет в изобилии... Редкие из них употребляют мечи или длинные пики; копья они носят с узкими и коротким железным наконечником и смотря по надобности сражаются этим оружием, то врукопашную, то как метательным».

 

Известны двушипные наконечники дротиков — четыре из них найдены в Чаплине, один в Велемичах I. Наконечники стрел единичны. Один из них, железный плоскоромбический, происходит из погребения могильника Чаплин и еще два встречены на площади этого могильника вне погребений ( IX, 20, 21), правда, принадлежность их к зарубинецкой культуре сомнительна. На поселениях Среднего Поднепровья изредка встречаются бронзовые и железные наконечники стрел. Железные (Ходосовка, Монастырек, Бабина Гора) относятся к сарматским типам рубежа — I в. н. э. По-видимому, зарубинецкое население этим оружием не пользовалось, а найденные наконечники стрел — это следы набегов сарматских кочевников в I в. н. э. При раскопках многих зарубинецких городи щ Среднего Поднепровья (Ходосовка, Юрковица, Селище, Бабина Гора и др.) были найдены каменные и глиняные шары диаметром 3—4 см. Их размеры, а также отсутствие следов от работы на поверхности указывают, что использовались они не как орудия труда, а как метательное оружие.

 

К снаряжению всадника относятся удила, найденные на окраине могильника Велемичи II вместе с черепом лошади. Удила снабжены крупными подвижными кольцами и двудырчатыми псалиями с эсо- видными изогнутыми концами. Аналогичные псалии известны в латенских памятниках и поянешти-лука- шевских [Каспарова К. В., 1981. С. 73.  9]. Две шпоры позднелатенского типа с шишечками на концах найдены на поселении Оболонь, одна шпора раннеримского времени, концы которой имеют крючки, происходит с позднезарубинецкого поселения Марьяновка ( IX, 18, 19).

 

Из предметов личного убора наиболее часто встречаются бронзовые, реже — железные фибулы, большая часть которых найдена в могильниках, примерно в каждом третьем погребении. Всего в области зарубинецкой культуры число найденных фибул достигает 660, из них на долю припятских и среднеднеп- ровских памятников приходится по 250, верхний Днепр дал около 140. Фибулы являются основными датирующими предметами на памятниках зарубинецкой культуры. При классификации фибул обычно учитываются их схема, форма спинки и ножки, орнаментация, а также форма приемника, длина пружины и размеры. Большинство фибул, найденных в зарубинецких комплексах, относится к средне- и позднелатенекой схеме. В меньшем числе и лишь на позднезарубинецких памятниках встречаются про винциальноримские фибулы. Фибулы этих конструкций имели широкое распространение в Северной и Средней Европе, где под кельтским воздействием возникли «латенизированные» культуры. Исследователями создано много типологических схем фибул, отражающих их своеобразие на разных землях. В западноевропейской археологической литературе приняты буквенные обозначения вариантов фибул, предложенные Й. Костшевским. Классификация фибул юга европейской части СССР с учетом всех их признаков и своеобразия разработана А. К. Амброзом [1966]. Типология собственно зарубинецких фибул, имеющих свои особенности, наиболее последовательно выработана Ю. В. Кухаренко, который дал вариантам фибул свои буквенные обозначения [Кухаренко Ю. В., 1964. С. 30—35]. В последние годы эта типология была несколько уточнена А. М. Обломским [19836. С. 106, 107].

 

К раннелатенской схеме относится лишь один обломок железной фибулы с загнутым кверху расчлененным концом (вариант А по Ю. В. Кухаренко), найденный вне погребений в могильнике Черск в Полесье. Большинство фибул, составляющих варианты от Б до JI, принадлежат к сред нела те некой схеме. Часть этих фибул сделана из бронзовой или железной проволоки, пружины у них небольшие с верхней тетивой, конец ножки загнут вверх и скреплен со спинкой. Своеобразны фибулы варианта Б, на конец ножки и спинку которых одеты шарики ( X, 25), и фибулы варианты В, спинка которых изогнута в виде восьмерки, а конец ножки соединен со спинкой несколькими спиральными оборотами ( X, 19, 24). Аналогичные фибулы с восьмеркообразной ножкой известны на территории Югославии, Румынии, Венгрии и Словакии. Здесь же и в области ясторф- ской культуры и на землях Польши были распространены фибулы с двумя шариками. Датируются варианты Б и В по аналогиям и с учетом взаимовстречаемости в зарубинецких комплексах периодами ла- тен Ci— Di, т. е. с начала II до последней четверти I в. до н. э. [Каспарова К. В., 1981. С. 76; Облом- ский А. М., 19836. С. 114-116].

 

Фибулы вариантов Е — К повторяют среднелатен- скую схему, но конец ножки у них расплющен в виде треугольной пластинки. Эти фибулы тииично заруби- нецкие и помимо ареала зарубинецкой культуры, встречаются редко (они найдены еще в Неаполе скифском, в Беляусском могильнике в Крыму, на поселении Лукашевка, в сарматском погребении у совхоза Аккермень и в некоторых других пунктах). Аналогичные или близкие фибулы широко представлены только у кельто-иллирийского населения на территории Югославии, и именно с этой территорией связывает происхождение зарубинецких фибул К. В. Каспарова [1977. С. 71-75; 1981. С. 62, 63]. Зарубинец- кие фибулы сделаны из бронзы, иногда из железа, что особенно характерно для Верхнего Поднепровья, имеют длину от 6 до 13 см, пружина у них обычно многовитковая, тетива верхняя. Щиток фибул часто орнаментирован поперечными бороздами, косыми насечками по краю или продавленным изнутри узором в виде выступов и пунктирной насечки. Варианты среди этих фибул выделяются по форме конца ножки (она бывает уплощенной), по величине щитка и пропорциональному соотношению его с ножкой. Варианты фибул показывают и их относительную последовательность. У более поздних богатая орнаментация и сравнительно большой щиток, у завершающих типологическое развитие фибул варианта К, найденных в могильнике Гриневичи Вельки, щиток полностью перекрывает не только спинку, но и ножку.

 

Фибулы вариантов от М до Р по конструктивным особенностям относятся к позднелатенской схеме. Они изготовлены также иэ бронзы или железа, в отличие от предшествующих конец ножки у них рас- расклепан в нластину-приемник, который бывает сплошным или рамчатым. Варианты различаются по изогнутости спинки, иногда она бывает пластинчатой. Своеобразна фибула из Чаплина, у которой приемник рамчатый, но головка вместо пружины заканчивается двумя захватами в виде клещей («щипцовая»;  X, 7).

 

К провинциальноримским типам принадлежат фибулы варианта Т и У, происходящие из рейнских и дунайских провинций. Фибулы варианта Т (типа «бойев») бронзовые литые, очень небольшие (длина 5—7 см). Приемники фибул пластинчатые, иногда снабжены отверстиями. У фибул варианта Т (Велемичи I и II) спинка сильно изогнутая ребристая. Их дата — рубеж и начало нашей эры. Фибулы варианта У (типа Альмгрен 68), найденные вне погребений в могильниках Отвержичи и Гришенцы, имеют на спинке характерные утолщения в виде диска и укороченный приемник с дырочкой, датируются серединой 1 в. н. э. [Амброз А. К., 1966. С. 36]. В Чаплине встречены железные фибулы варианта Ф — «подвязные», сделанные из проволоки, конец ножки у них загнут вниз и подвязан к спинке, датируются I в. н. э. [Амброз А. К., 1966. С. 48].

 

Глазчатые фибулы варианта X (типа Альмгрен 59 и 62) находят лишь на позднезарубинецких памятниках, в том числе и в могильнике Гриневичи Вельки. Они относятся к последней четверти I в. н. э. согласно разработкам хронологии вельбарекой культуры, где подобные фибулы типичны для фазы В2 [Wof§giewicz R., 1974. S. 133, 134]. Эти фибулы бронзовые литые, с широкой ножкой, орнаментированной «глазками», и широкой спинкой, украшенной бороздками.

 

Остальные предметы личного убора и украшения представлены в значительно меньшем количестве. Это булавки, браслеты, кольца, подвески, серьги, поясные пряжки и крючки, бусы. Наиболее распространены, особенно на памятниках Припятского Полесья, бронзовые, реже — железные булавки. Они имеют длинный (10—25 см) проволочный стержень, заостренный на конце, и разного вида головки. Иногда головки изогнуты в виде небольшого ушка или уплощены, как у гвоздя. Известны булавки такого типа по всей территории культуры ( XI, 1, 14). В Припятском Полесье распространены булавки с кольцевой или свернутой в спи рал £ головкой с числом витков от пяти до 10 ( XI, 6, 9). Попадаются булавки и более сложного вида — например, в могильнике Велемичи I найдена булавка с двумя спиралями на головке ( XI, 2). Иногда булавки бывают соединены между собой тонкой цепочкой.

 

Браслеты по всему ареалу культуры встречаются редко, большая их часть найдена в Чаплине (Верхнее Поднепровье). Они изготовлены из бронзы или железа и по внешнему виду делятся на два основных типа: 1) одновитковые с концами различной формы (заостренные, расширяющиеся, фигурные), иногда сомкнутыми, заходящими друг за друга или прикрепленными к корпусу несколькими спиральными оборотами; корпус таких браслетов, как правило, сделан из гладкого дрота, но встречаются экземпляры с корпусом из перевитой проволоки или из спирально закрученной пластины ( XI, 20, 25); 2) спиральные многовитковые браслеты с концами прямыми или в виде ушек и крючков; сделаны из круглой или полукруглой проволоки, иногда расплющенной в виде овальной пластинки, украшенной пунктирным узором ( XI, 21, 27).

 

Кольца из бронзы и железа также чаще встречаются в Верхнем Подненровье (Чаплин). Кольца разных типов имели диаметр от 1,5 до 4 см, и назначение их не вполне ясно, возможно, некоторые из них употреблялись в качестве височных украшений ( XI, 3, 4). Они, как и браслеты, бывают одно- витковыми с соединенными или заходящими друг за друга концами, иногда они сделаны из ложновитой проволоки или пластинки. Наиболее распространены спиральные кольца, также изготовленные из круглой проволоки или пластины. Изредка кольца бывают соединены вместе или на них надето еще одно маленькое колечко ( XI, 11). Особняком стоят редко встречаемые бронзовые литые кольца, на наружной стороне которых есть выступы или культовые украшения, причем шишечки имели не орнаментальное, а магическое значение. Такие предметы известны в синхронных сарматских могильниках Приазовья и в латенских древностях.

 

Преимущественно из Припятского Полесья происходят бронзовые привески трапециевидной формы. Их делали из тонких бронзовых пластинок (длина 2—6 см), с небольшой дырочкой для подвешивания в верхней части. Обычно привески орнаментированы линиями или фигурами из линий и точками, выдавленными с внутренней стороны ( XI, 7, 8,. 113,16). Представлены привески в виде круглых блях диаметром 8 см (Горошков, Чаплин, Велемичи I). Бляхи имеют в центре отверстие и орнамент из точек и линий, выдавленных изнутри ( XI, 23).

 

Серьги встречены в Среднем Подненровье (Корчеватое, Субботов и Дедов Шпиль). Они имели вид округлых дужек из бронзовой проволоки (Корчеватое), обмотанной бронзовой спиралью (Субботов, Дедов Шпиль;  XI, 12). Концы соединялись простым замком. Такие серьги известны на территории Нижнего Поднепровья, входящего в область периферии античного мира [Вязьмтна М. I., 1962.  82, 4], откуда они, вероятно, и попали к «заруби нцам».

 

Подковообразные застежки (сюльгамы) найдены в Верхнем Поднепровье, реже они встречаются на Припяти. Пряжки имеют вид круглого кольца, обычно сделанного из железной проволоки с несоединяю- щимися уплощенными концами, согнутыми в трубочки. На корпус застежки надет проволочный подвижной язычок. Бронзовые застежки редки — известна одна из Чаплина ( XI, 22).

Бронзовые бусины, так называемые пронизи, входили наряду с привозными стеклянными бусинами и местными глиняными в состав ожерелий. Пронизи сделаны из тонких пластинок, свернутых в трубочку, различной (до 4 см) длины. Известны бронзовые спирали, свернутые из круглой или граненой проволоки. Иногда в центре спирали прикреплялись бусина или трапециевидная бронзовая пластинка (Пирогов), ( XI, 5, 10, 17). Стеклянные бусы являются в зарубинецких памятниках наиболее массовыми предметами античного импорта. Они обычно мелкие, синего, зеленого, желтого цветов или позоло ченные, по форме — круглые (единичные и сдвоенные), цилиндрические, дисковидные и др. ( XI, 18, 19). Пастовые бусины обычно крупные круглые, синие или желтые, с цветными «глазками» или различными цветными пятнами и полосками. По мнению специалистов, стеклянные малые и бисерные бусы относятся в основном к I в. н. э. [Безбородов М. А., Поболь JI. Д., 1957], тогда как пастовые глазчатые — к III —II вв. до н. э. [Алексеева Е. М., 1975. С. 60— 71].

 

Поясные наборы представлены оковками и поясными скрепами-крючками. Бронзовый крючок из Суббо това по форме обычен для поясов латенского типа второй половины I в. до н. э.— начала I в. н. э.; поясные скрепы из Чаплина имели вид овальных железных пластинок с загнутыми друг к другу концами ( XI, 15). Поясная оковка из Велемичей I состоит из бронзового граненого кольца, на которое надеты два железных пластинчатых зажима ( XI, 26). Интерес представляет находка фрагмента пояса с поясным крючком из Отвержичей, украшенного бронзовыми пластинками и бляшками [Каспарова К. В., 1969. С. 156]. Пояс был кожаным, н для закрепления пластинок и бляшек кожа пояса прорезана насквозь, в отверстие продеты их шпеньки, загнутые с внутренней стороны. Поясной крючок имел вид железной пластины, покрытой бронзовым орнаментированным листом ( XI, 28). Подобный крючок, но не орнаментированный, происходит из погребения 10 Лукашевского могильника. Аналогии ему известпы в ясторфских древностях, а орнаментальный мотив — выпуклые подковки на концах — распространен на широкой территории Средней Европы в кельтских и иллирийских древностях II — I вв. до н. э. Пояс из Отвержичей найден с фибулами, которые датируют его 1 в. до н. э.

 

Среди импортных предметов наиболее многочисленную группу составляют греческие амфоры, фрагменты которых встречаются на поселениях Среднего Поднепровья в довольно большом числе,— они составляют 5—15% цсех керамических находок [Максимов Е. В., 1972, С. 92]. Из Ольвии привезены стеклянные бусы, находки которых известны почти на всех поселениях и изредка встречаются в погребениях. Исключение составляет Чаплинский моги льни ь, где бусы обнаружены в 37 захоронениях, а всего здесь насчитывается около 1200 таких бусин. В Суббо тове найден скарабей из египетского фаянса, привезенный из Северного Причерноморья.

 

фибулы 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Зарубинецкая и черняховская культура

Зарубинецкая и черняховская культура. Поиски археологических культур протославян и
Еще позже зарубинецкая культура передвигается на юг, в Среднее Приднепровье.

 

Зарубинцы, зарубинская культура: первая славянская экспансия...

Милоградская культура постоянно соседствует с зарубинецкой на протяжении с II—I веков до н. э., а некоторые упоминания есть и в III—IV веках до н. э...