Славяне и их соседи в 1 тысячелетии до нашей эры

 

 

Появление зарубинецкой культуры

 

 

 

ХРОНОЛОГИЯ

 

Определение времени появления зарубинецкой культуры до сих пор не получило общепризнанного решения. Причину такого положения следует искать в расхождениях между датировками фибул и античной амфорной тары; первые являются обычным хронологическим эталоном для зарубинецких могильников, в то время как обломки амфор используются при датировках поселений Среднего Поднепровья, где они встречаются повсеместно. Датирующие возможности античных амфор, особенно если на них встречаются клейма, не ниже, чем фибул, поскольку хронология клейменых позднеэллинистичес- ких амфор разработана с большой точностью. Что касается фибул ранне- и среднелатенской схемы, то их датировку вместе с периодизацией самого латенского периода европейские исследователи пересматривали несколько раз, то «омолаживая», то «удревняя» их в пределах 25—75 лет.

 

Эта нестабильность европейских датировок фибул нашла свое отражение и в нашей специальной литературе [Мачинский Д. А., 1963; Кухаренко Ю. В., 1964; Амброз А. К., 1966], не способствуя объективному решению вопросов зарубинецкой хронологии. В настоящее время положение изменяется к лучшему. Ряд европейских исследователей (Й. Тодорович, 3. Возняк, В.,3ирра и др.) «удрев- нили» границы между отдельными хронологическими фазами латена на 25—50 лет по сравнению с принятой раньше схемой Я. Филипа. Следующий шаг в нашей литературе был сделан К. В. Каспаровой, которая отнесла ранние фибулы зарубинецких могильников ко второй четверти II в. до н. э. [Каспарова К. В., 1981. С. 63]. Эта дата уже близка к последней трети III в. до н. э., т. е. к периоду, который устанавливается для ранних зарубинецких поселений на основании амфорного материала.

 

Рассмотрение различных элементов зарубинецкой культуры топографии и планировки поселений, наличия и конструкции оборонительных сооружений, типологии местной керамики, предметов импорта — позволяет разделить время существования зарубинецких памятников на три периода, границы между которыми имели определенную протяженность. Эти периоды следующие: 1) ранний — от последней трети III — начала II в. до н. э. по середину I в. до н. э.; 2) средний — от середины I в. до н. э. по середину I в. н. э.; 3) поздний — от середины I до конца II в. н. э., к которому относятся так называемые позднезарубинецкие памятники. Предложенные хронология и периодизация зарубинецких памятников имеют характерные особенности в каждом регионе. Так, в Припятском Полесье неизвестны памятники третьего, самого позднего, периода, и, наоборот, все памятники Деснинского региона датируются временем не ранее I в. н. э. Хронологические границы между отдельными периодами достаточно широки, они отражают постепенную эволюционную смену форм отдельных элементов культуры, что соответствует внутренней динамике развития общества. Однако там, где в действие вступали внешние обстоятельства, границы периодов очерчиваются достаточно определенно, примером чего могут служить начало среднего периода в Среднем Поднепровье, синхронное гетской и сарматской экспансии середины I в. до н. э. в Северном Причерноморье, а также конец среднего периода в Припятском Полесье, определяемый серединой (40—70-е годы) I в. н. э.

 

Ранний период — это прежде всего процесс становления зарубинецкой культуры на территории Среднего и Верхнего Поднепровья и Припятского Полесья. Продолжительность этого процесса определить пока невозможно, но, по-видимому, он длился несколько десятилетий — в течение жизни одного-двух поколений создателей зарубинецкой культуры. Датирующими материалами для начала этого периода являются в первую очередь единичные фрагменты клейменых амфор из Коса, Пароса и Родоса, найденные на поселении Пилипенкова Гора возле г. Канев и относящиеся к 30— 20-м годам III в. до н. э.; они свидетельствуют, что на среднем Днепре зарубинецкие поселения в это время уже функционировали. Менее выразительные фрагменты ранних амфор из этих цетров, аналогичные по технологическим характеристикам (цвет глины в изломе, характер природных включений в глину, обработка и цвет поверхности сосуда), встречены во время раскопок на поселениях Юрковица (Киев), Пирогов, Великие Дмитровичи, Шучинка, Монастырек, Селище, Московка, Сахновка, Субботов, Харьевка, Завадовка, Басовка. Кроме амфор, следует указать на находки чернолаковой и крас- нолаковой столовой античной посуды этого времени, обнаруженной на памятниках Среднего Поднепровья в Трахтемирове, Пруссах, Басовке, а также бус (Сахновка, Басовка). Все эти факты говорят, что на рубеже III—II вв. до н. э. Среднее Поднестровье уже являлось обжитой зарубинецкой территорией (карта 8).

 

Наиболее ранние фибулы — «расчлененные» с восьмеркообразной спинкой и «расчлененная» с двумя шариками на конце ножки — найдены в Пироговском (погребение 26), Воронинском (погребение 25) и Велемичском II (погребение 108) могильниках. Типологически близкие фибулы известны в юго-восточных областях латенской культуры, среди материалов ясторфской и пшеворской культур, где они датируются концом фазы латена Ci, т. е. началом II в. до н. э. [Каспарова К. В., 1978. С. 82; 1981. С. 63; 1984. С. 115.  5]. Среди материалов третьего зарубинецкого региона — Верхнеднепровского — предметов, столь определенно относящихся к раннему времени, пока известно немного. Можно указать на обломки эллинистических амфор, встреченные при раскопках городищ Чаплин и Горошков, и бус этого времени (Горошков, Милоград, Мохов, Чаплин) [Мельниковская О. Н., 1967. С. 94, 155], нож кельтского типа с бронзовой рукояткой и кольцом (Чаплин, погребение 184), возможно, свидетельствующие0ранней дате. Некоторые типы посуды ранних зарубинецких памятников имеют архаические черты, ведущие происхождение от культур предшествующего времени. К ним относятся: на Среднем Поднепровье — низкие чернолощеные миски с загнутым внутрь венчиком, горшки и миски поморско-под- клешевых типов, встреченные на Припятском Полесье [Каспарова К. В., 1976а.  15; 16], керамика милоградских форм в Верхнем Поднепровье [Поболь Л. Д.,1971. С. 167].

 

Средний период в истории зарубинецкой культуры— это время коренных изменений в жизни населения, связанных главным образом с внешними событиями, вызванными активностью соседних образований гетского царства Буребисты в середине1в. до н. э. и сарматской группировки, появившейся в конце I в. до н. э. на правобережье Днепра. Начало этого периода наиболее отчетливо наблюдается на памятниках Среднего Поднепровья, поскольку здесь в середине I в. до н. э. повсеместно возводятся оборонительные сооружения. Их строят не только на ранних поселениях типа Пилипенковой Горы, но и на вновь создаваемых городищах типа Ходосовки или Бабиной Горы. Аналогичный процесс имел место, по-видимому, и в Верхнем Поднепровье. Время постройки этих городищ (их насчитывается более 30) определяет стратиграфия Пилипенковой Горы. Здесь были обнаружены построенные на одном и том же месте укрепления двух строительных периодов, один из которых относится к I в. до н. э., а второй — к I а н. э. На датировку раннего вала указывают обнаруженное под ним жилище и культурный слой II в. до н. э. Поздние укрепления были датированы предметами, найденными в засып и раннего рва и в насыпи позднего вала, они синхронны и относятся к I в. н. э. (обломки ранне- римских амфор). Эта дата поздних укреплений подтверждается наконечниками сарматских стрел, найденными при раскопках в Ходосовке, Монастырь- ке, Бабиной Горе, Ходорове.

 

С конца I в. до н. э. и в 1 в. н. э. территория зарубинецкой культуры в Среднем Поднепровье расширяется и ее памятники появляются в Южном Побужье. Небольшие открытые поселения и могильники с керамикой этого времени возникают по берегам Днепра и его притоков. Это Гвоздов и Кой- лов на Днепре, Тетеревка и Райки на Тетереве, Новоселка на Ирпене, Бородянка на Здвиже, Мартыновичи на Уже, Таценки и Триполье (Девич- Гора) на Стугне, Орловец на Ольшанке, Марьяновка и Носовка на Побужье (карта 9). Вероятно, к ним относятся и такие пункты, как Гришенцы, Ржищев,Пастырское и Кононча, где были найдены фибулы первой половины I в. н. э. В Таценках встретились фибула «воинского» типа (вариант II), две фибулы причерноморского типа I в. н. э. и одна зарубинецкого типа [Максимов Е. В., 1969а. С. 43]; в погребениях Девич-Горы (Триполье) — пять фибул зарубинецкого типа I в. до н. э. — I в. н. э. [Куза А. В., Кубишев А. I., 1971. С. 87]; в Марь- яновке — фибула Западного типа с сильнопрофили- рованным Корпусом и высоким прорезным приемником (типа Альмгрен 236). Здесь же найдены фрагменты раннеримских светлоглиняных амфор с одноствольными желобчатыми и круглыми двуствольными ручками I в. до н. э. — I в. н. э. [Хавлюк П. I., 1975. С. 12]. Аналогичные по типу (и времени) обломки амфор попадаются в Орловце, Райках на Тетереве, Койлове на Днепре, а также на всех приднепровских городищах этого времени. Кроме небольших поселений, в Поднепровье существовали крупные селища, расположенные обычно в безопасных, труднодоступных местах, примером чего является Оболонь в Киеве. Здесь открыто более 60 зарубинецких жилищ конца I в. до н. э. — I в. н. э., время которых определяется обломками амфор, аналогичных упомянутым выше, шпорой и «воинскими» фибулами [Шовкопляс А. М., 1972. С. 206-210].

 

Верхняя дата этого периода зарубинецкой культуры — середина I в. н. наиболее четко определяется на основании материалов могильников Полесья [Каспарова К. В., 1976а, С. 139]. Датирующими материалами являются фибулы позднела- тенской схемы, которых в закрытых комплексах найдено здесь 53, т. е. значительно больше, чем в Среднем Поднепровье. Это фибулы позднелатенекой схемы — «рамчатые» и «воинские» по А. К. Амброзу (варианты Н, О, П, Р по Ю. В. Кухаренко). На основании последних разработок К. Мотыковой, Р. Волангевича, Т. Лианы и других можно считать установленным, что в Чехии нет таких фибул, датируемых временем после рубежа нашей эры, в западном Поморье это явление определяется временем около 10 г. н. э., а в области пшеворской культуры — 20—40 гг. н. э. Известно, что между областью зарубинецкой культуры и западными латенизированными культурами — пшеворской и оксывской — существовали опосредованные, а может быть, и прямые контакты. Это дает основание сопоставить в плане абсолютной хронологии наиболее поздние проявления латена в пшеворской и оксывской культурах с памятниками Припят- ского Полесья, определив их дату временем не позднее середины I в. н. э. [Каспарова К. В., 19766. С. 139].

 

Позднезарубинецкий период охватывает середину I—II в. н. э. В Верхнем Подесенье в это время набирает силу новый регион, памятники которого наиболее рельефно представлены материалами Почепского поселения. В Среднем Поднепровье это время является заключительным этапом в развитии зарубинецкой культуры, которая затем сменяется здесь двумя новыми культурами — Черняховской и киевской. Сложные процессы новообразований нашли свое отражение в пестроте археологической карты Среднего Поднепровья этой поры. Центральную часть занимают погребальные памятники сармат. В настоящее время на Роси, Росаве, Тясмине и Выси их насчитывается "около 20. Время функционирования этих могильников определяется достаточно точно на основании античных импортов — от второй половины I до середины II в. н. э. [Шукин М. Б., 1972а. С. 43—48]. Освоение сарматами территории в центре Среднего Поднепровья явилось одной из главных причин ухода отсюда части зарубинецкого населения и запустения памятников. Оставшаяся в Поднепровье часть населения, культура которого сохранила зарубинецкие черты, расселяется на периферии среднеднепровской области, занятой сарматами. Такие памятники известны к северу от этой области — на Ирпене (Лютеж), Стугне (Та- ценки—Довжик, Триполье — Девич- Гора, погребение 12). Имеются они к востоку от нее, на берегах Днепра (Вишенки, Рудяки, Зарубинцы), Тру- беже (Коржи, Пасечна), к юго-западу (Рахны) и юго-востоку (Йосиповка, Мерефа). На этих памятниках сохранились некоторые элементы зарубинецкой культуры, о чем свидетельствуют типы керамики, украшения и предметы личного убора. Вместе с тем здесь видны черты других культур Средней Европы. Так, в керамике поселений Вишенки, Таценки — Довжик фиксируются пшеворские элементы [Петров В. П., 1959.  7, 1; Максимов Е. В., 1969а.  5, 11], а в Лютеже, Рудяках, Пасечной, Рах- нах обнаружены европейские фибулы северного и западного типов — глазчатые и сильнопрофилиро- ванные с высоким приемником (паннонские). О связях Среднего Поднепровья с этими регионами говорят случайные находки сильнопрофилиро ванных (паннонских) фибул в Адамовке, Кононче, Большой Андрусовке и Степанцах, а также глазчатых фибул в Зарубинцах, Таценках, Кононче.

 

Хронология этих памятников определяется на основании фибул, античного импорта и монетных находок. К наиболее ранним относятся фибула с подвязным приемником из погребения 12 на Девич- Горе, датированная I в. н. э. [Амброз А. К., 1966. С. 57, 58], а также фибула почепского типа из Коржей, дата которой приходится на вторую половину I—II в. н. э. [Амброз А. К., 1966. С. 24]. Глазчатые фибулы из Лютежа и Рахнов относятся ко второй половине I— II в. н. э. [Godfowski К., 1981. S. 51], а сильнопрофилированные с высоким приемником фибулы, найденные в Пасечной и Рудяках,— ко второй половине II— началу III в. н. э. [Гороховский Е. Л., 19826. С. 133]. Что касается монет, то одна из них найдена в Таценках—Дов- жике — это дирхем Антонина Пия хорошей сохранности, другие монеты (около 30) [Максимов Е. В., 1963. С. 115 — 120], обычно не связываемые с позд- незарубинецкими памятниками несомненно имеют прямое отношение к этим памятникам и этой эпохе. Обломки амфор I—II вв. н. э. найдены в Зарубинцах (Малая Горка) и Йосиповке на Орели.

 

Хронология позднезарубинецких памятников Верхнеднепровского региона в общем не выходит за рамки среднеднепровских датировок. Так, наиболее поздние чаплинские погребения 25 и 58 могут быть отнесены к I в. н. э., поскольку в их инвентаре найдены фибула прогнутая подвязная в сочетании с фибулой варианта О по Ю. В. Ку- харенко и лучевая подвязная [Кухаренко Ю. В., 19596.  VI, //; Поболь Л. Д., 1971.  61, 13; Каспарова К. В., 19876]. Если принять во внимание отличительную особенность зарубинецкой культуры этого региона, развитие которой происходило без заметного внешнего давления, то можно предположить, что зарубинецкие памятники в это время здесь постепенно трансформируются в киевскую культуру, представленную поселениями и могильниками типа Абидни рубежа II—III вв. н. э.

 

О хронологии Деснянекого региона можно судить по материалам поселений Киселевка 3, Чулатово, Змеевка и, особенно, Почеп. Здесь ранней датой является I в. н. э., что подтверждается формами столовой керамики (мисок) и обломком краснолакового кувшинчика из Почепа. Верхняя хронологическая граница не выходит за пределы II в. н. э., поскольку именно этим временем датируется античный гончарный лощеный кувшин серо-бурого цвета с желобчатой ручкой и орнаментом по плечу из волнистых линий [Кропоткин В. В., 19706. С. 17].

 

 

К содержанию книги: Славяне

 

 Смотрите также:

 

Зарубинецкая и черняховская культура

Зарубинецкая и черняховская культура. Поиски археологических культур протославян и
Еще позже зарубинецкая культура передвигается на юг, в Среднее Приднепровье.

 

Зарубинцы, зарубинская культура: первая славянская экспансия...

Милоградская культура постоянно соседствует с зарубинецкой на протяжении с II—I веков до н. э., а некоторые упоминания есть и в III—IV веках до н. э...