Вся электронная библиотека >>>

 Палеонтология >>>

   

 

ЗАПИСКИ ПАЛЕОНТОЛОГА


Раздел: Наука

 

Глава II В ПЕЩЕРАХ КРЫМА И КАВКАЗА

  

Большинство пещер Северного полушария — это узкие, холодные и грязные щели с осклизшими стенками, капелью, с острыми камнями или мокрой глиной пола, с коварными колодцами и скользкими спусками, с опасными навесами потолка, грозящими обвалиться и похоронить очередную любознательную, ползущую на коленях или на брюхе жертву. Роскошные подземные залы с кальцито- выми колоииами, сталактитами и сталагмитами, решетками и занавесями кристаллов, с прозрачными озерами и с рисунками первобытных художников на стенах встречаются исключительно редко. Тем не менее современных туристов и самодеятельных спелеологов словно магнитом влечет под землю в любые расщелины без лампы Аладина и даже без особых надежд на открытие новых чудес и кладов.

Откуда эта любовь к подземному царству? Быть может, она попросту унаследована от наших далеких предков — дикарей каменного века, находивших в пещерах убежище от непогоды и защиту от двуногих и четвероногих врагов? Или, быть может, любители-спелеологи, в противоположность альпинистам, надеются поставить новые рекорды глубинного спуска в царство Плутона? Но тогда — странное дело, — почему, очутившись в действительно прекрасных подземных залах с белоснежными изваяниями, над созданием которых природа трудилась десятки и сотни тысячелетий, эти случайные одиночки, пары, а нередко и люди, организованные в большие группы, стремятся в первую очередь осквернить их? Зачем нужно коптить факелами и кострами девственно чистые стены, оставлять па них свои безвестные позывные и даты, отбивать на память сувениры — иглы сталактитов или просто куски искрящегося кальцита, которые, как правило, выбрасываются из-за тяжести, да и просто за ненадобностью па первом же привале, по выходе на свет божий?

Сам я побывал во многих пещерах мира — видел различные «окультуренные» и «дикие» пещеры Северной Америки, благоустроенные для туристов всемирно известные пещеры Франции, плавал на моторных лодках по освещенным со дна подземным озерам Чехословакии, забирался в малоизвестные пещеры Румынии. В Советском Союзе мне знакомы многие пещеры Молдавии, Карпат и Крыма, а в пещерах Кавказа, Урала и Приморья я вел специальные палеонтологические исследования.

Многие пещеры действительно таят клады особого свойства, рассказывающие о событиях далекого прошлого. Эти клады никак нельзя, однако, освоить без кропотливой, а временами тяжелой и скучной работы — планомерных раскопок. Поэтому прежде чем лезть в пещеру, всегда полезно поразмыслить о том, что может дать та или иная из них для истории давно минувших времен. Есть ведь пещеры «немые» — с каменным полом, на котором не накопилось рыхлых отложений с костями и каменными орудиями; есть холодные, продуваемые воздушными потоками, сырые, с выходом на север, и поэтому не заселявшиеся ни животными, ни человеком; есть пещеры- ловушки, улавливающие все живое скопившимися ядовитыми газами или коварными колодцами; наконец, существуют пещеры, заполненные доверху отложениями пыли, речного ила или погребенные под обвалившимися, сползшими участками склонов.

Людей каменного века и нашей эпохи всегда привлекали пещеры сухие и теплые с выходом на юг, юго-восток или юго-запад, с наличием поблизости родничка, озера или речки, из которых можно было утолить жажду.

По вполне понятной причине при исследовании пещер меня интересовали не подземные рекорды, а конкретные результаты раскопок. Идеалом же палеонтолога всегда являлись пещеры, в которых происходило универсальное накопление костных остатков животных — самопогребение пещерных обитателей, остатков обедов четвероногих и пернатых хищников, первобытного человека, отложения трупов животных, занесенных сюда водой.

В предгорном Крыму

Некоторые выдающиеся отечественные биографы и геоморфологи начала века считали, что современный Крым — это жалкий остаток большой горной страны, ировалив-

шейся в Черное море. Доводов для таких утверждений уйма: круто обрывающиеся, как бы съехавшие, или соскользнувшие, к морю южные берега; открытые па юг «сквозные» долины в восточной половине полуострова, напоминающие устьевые остатки больших ущелий; глубокие каньоны в северных отрогах полуострова, которые были разработаны явно более мощными потоками, нежели современные малые ручейки, текущие по их днищам. Об этом же свидетельствует наличие высокогорных реликтовых животных и растений, как бы застрявших на этом обломке большого горного массива. Таковы альпийская галка и крупный козел, исчезнувшие здесь в конце каменного века. И еще один факт: большое сходство современных моллюсков, ящериц и растений Крыма с таковыми севера Малой Азии, говорящее за недавнее сухопутное соединение нашей страны с турецким берегом.

Вот только по поводу датировки этой катастрофы мнения геологов и биогеографов расходятся. Одни уверяют, что она произошла еще в плиоцене, другие называют чуть ли не эпоху раннего неолита! Быть может, подводные исследования в Черном море помогут когда-нибудь установить истину.

В третичном периоде Крымская суша была обширна и даже соединялась временами с Кавказом и Балканами. На южном берегу Крыма обнаружены слои с остатками миоценовых гиппарионов, антилоп трагоцерусов, некрупных тюленей. Близ Керчи известны ожелезненные кости позднеплиоценовых слонов, лошадей и оленей, совершенно подобных находимым на Тамани и у подножий Балкан. Между тем северный Крым, его степные равнины и предгорья служили в ледниковые эпохи четвертичного периода убежищем для способных к миграциям животных мамонтовой фауны. Холод и снег загоняли сюда на зиму несметные стада сайгаков, лошадей, ослов, северных оленей. Проникали с равнин Причерноморья даже песцы, белые куропатки, полярные совы. Ведь при низком уровне Мирового океана и Черного моря в ледниковые эпохи теперешние мелководья Сиваша были необозримыми степными равнинами. Итак, всего в пределах 15—70 тысяч лет тому назад, т. е. в эпоху вюрма, в райопе Симферополя и Евпатории был животный мир арктической тундры! Современным жителям жаркого Крыма трудно даже представить себе такие ландшафты относительно недавнего геологического прошлого.

Попав впервые зимой 1956 г. в окрестности Бахчисарая («Города-сада»), я не уставал восхищаться здешними ландшафтами и реликвиями недавнего прошлого. Бахчисарайский дворец был построен татарами Уланской орды на левом берегу ручья Чурук-Су. Его уютный дворик-сад заполнен теперь старыми деревьями вяза, шелковицы и ясеня. Занятна зарешеченная башня для обитательниц гарема, наблюдавших оттуда для «поддержания тонуса» дикие схватки — игрища джигитов. Массивна небольшая мечеть со слезоточивым мрамором фонтана, загадочны полутемные палаты, выходящие на затененные от солнца веранды. Весь этот комплекс старого разбойничьего гнезда уже давно превращеп в местный краеведческий музей. В одном из его помещений я часами разбирал и определял многотысячные коллекции костей, добытых местными археологами в береговых крепостях генуэзцев, поселениях тавров, гробницах скифо-сарматов и пещерных жилищах охотников нового и древнего каменного века. Даже без просмотра орудий, предметов домашнего обихода, украшений и письмен, при раскладке и определении обломков черепов, трубчатых костей и зубов диких и домашних животных перед мысленным взором биолога вставала волнующая картина смен крымской фауны, появления и развития животноводства, вспышек жизни, войн и угасания поселений разных племен и народов в пределах этого земного рая.

Целое поколение археологов конца прошлого и начала нашего столетия вскрывало тайны тысячелетий при раскопках пещерных стоянок крымских неандертальцев и кроманьонцев. Глубокие каньоны, вертикальные и неожиданные обрывы их известняковых стен создавали идеальные места для загонных охот, особенно на лошадей и ослов, которые любили отдыхать на ветерке, стоя над самыми кромками пропастей. Первобытным охотникам в ту пору здесь было раздолье. Навесы и пещеры давали убежища от непогоды и уют для пиршеств после удачных охот ( 8).

Г. А. Бонч-Осмоловский исследовал мустьерские слои пещер Кийк-Коба, Аджи-Коба и обнаружил в первой остатки скелета крымского неандертальца. С. И. Забнин и О. II. Эрист вскрыли палеолитические слои и придавленный обвалившейся скалой завал мамонтовых костей в пещере Чокурча недалеко от Симферопля. О. Н. Бадер раскопал там же пещеру Волчий Грот, а С. И. Бибиков — предгорные пещеры Сюрень, Шайтан-Коба, Фатьма-Коба и ряд других. В фаунистическом смысле состав кухонных костных остатков из пещерных слоев показывал отчетливую картину его полной зависимости от местоположения пещер. В слоях предгорных стоянок здесь явно преобладали остатки ослов, сайгаков, мамонтов. В стоянках или, быть может, временных бивуаках, запрятанных в горных распадках, откладывались остатки пещерных медведей, пещерных гиен, встречались кости баранов и козлов. Иными словам, древние охотники осваивали то, что было, так сказать, под рукой.

Особый интерес археологов вызывали способы охоты на мамонтов и копытных, а также назначение каменных орудий — крупных остроконечников, скребел, пластин, изготовленных из желваков превосходного дымчатого мелового кремня.

Как правило, археологи приходили к выводу, что мамонтов гнали на обрывы скал факелами и криками, заставляя валиться вниз, ломать ноги и шеи... Зная осторожность, ум и свирепость слонов, трудно поверить в возможность таких операций, тем более, что в районе Чокурчи и Волчьего Грота нет сплошных линий скальных обрывов. Более вероятно, что древние крымчане использовали для поимки мамонтов ямы и природные скальные расщелины, а также били их копьями.

В 1954 г. молодой археолог А. А. Формозов обнаружил мустьерскую стоянку Староселье в Канлы-Дере («Кровавой Балке»), восточнее Бахчисарая. Там рядом с небольшим навесом оказался шлейф обломков известняка и конус наносов ручья мощностью метра в два с половипой. Он был буквально нашпигован целыми и разломанными костями диких ослов, лошадей, носорогов, бизонов, северных оленей, сайгаков, мамонтов. Все это было кухонными остатками древних крымчан. Мне и моим помощницам пришлось тогда перебрать и определить в Зоологическом институте АН СССР более 66 тысяч костных обломков. Мелким осликам принадлежало по крайней мере 95% всех костей, минимум от 435 особей. Впрочем, трехлетние раскопки затронули менее одной трети всего объема завала.

Охотники иа ослов, как ЁЙДЙО, имели на мыске вертикального обрыва у устья Канлы-Дере свой опорный пункт. Сбросив под обрыв очередную порцию длинноухих ишаков, они разделывали их туши на плато и в самой балке. Из отходов таких пиршеств, а также из чешуйчатых обломков известняка, снесенных с плато дождевыми потоками, и образовался конус завала, принятый археологом

за саму стоянку ( 9). На самом деле это была свалка, древняя помойка. Остатков других животных оказалось мало, они были единичны. Это кости мамонтов, носорогов, лошадей, косуль, бизонов, сайгаков, лисиц и зайцев русаков. Вместе с костями носорога из одного квадрата был извлечен и кусок нижней челюсти человека, при этом с отличным подбородочным выступом, от которого не отказался бы и англосакс.

В сезон загонных охот у древних старосельцев пища была в изобилии. Об этом можно было судить по находкам целых трубчатых костей, которые в других стоянках и условиях бывают тщательно разбиты и обсосаны в поисках животворного мозга. Не удалось подметить и следов погрызов костей грызунами и хищниками, что указывало на довольно энергичное, быстрое образование компоста из земли, обломков известняка и костей.

Все кости из Старосельского и Чокурчинского завалов оказались светло-палевого цвета, практически лишенными коллагена и при поскабливании давали лишь белесую пыль и крошку без запаха сырой кости. При перекладывании на столе они издавали шуршащий звук битой фаянсовой посуды. Такие признаки характерны для древних костей, происходящих из аридных областей и вообще захоронений в условиях большой сухости.

Что касается характера охот на ишаков, то загонный способ близ Староселья не вызывает сомнений. Скорее всего, что именно в Кровавую Балку с ее вертикальными стенками и загоняли ослов, выходивших пастись на плато.

Закончив на третий сезон раскопку нижнего участка завала, А. Формозов решил забить шурф в его задернованной вершине, рассчитывая пройти всю его трехметровую толщу. На глубине 1.5 м рабочие неожиданно наткнулись на скелет подростка — мальчика лет 14. Установить, что это было — погребение или естественное случайное захоронение трупа, сброшенного или свалившегося с обрыва, в спешке раскопок не удалось. Тем не менее наши антропологи признали в этой находке древнего представителя мустьерской эпохи Крыма, главным образом на основе «примитивных» особенностей зубов.

В конце последней ледниковой эпохи, около 12 тысяч лет тому назад, в Крыму начали исчезать северные холо- довыносливые звери: мамонты, северные олени, песцы. Их места занимали кабаны, гигантские и благородные олени, косули. Вместо пещерных львов, гиен и медведей появились бурые медведи, дикие кошки, рыси и барсы. Судя по такой смене фауны, лиственные леса расселились из ущелий, заняв все холмистые предгорья полуострова. Еще два-три тысячелетия, и под скальными навесами северного Крыма вместе с редкими костями оленей, волков, барсуков стали откладываться обильные кости полудиких свиней, мелких домашних коз, овец и собак. На протяжении веков бронзы и позднейших металлических культур Крым постепенно терял своих прежних диких обитателей одного за другим. Однако в скифские времена, тысячи за две с половиной до наших дней, по речке Сал- гир еще жили речные бобры. Позднейшие обитатели Крыма — тавры, занимаясь разведением крупного и мелкого рогатого скота, постепенно стравливали и сжигали предгорные и приречные леса и выжили мудрых строителей плотин. В средние века нашей эры, когда Вахчисарайское ущелье оккупировали орды татар хана Гирея, а на пещерном плоскогорье Джугут-Кале были поселены караимы, в Крыму еще жило множество кабанов, благородных оленей, косуль, волков и рысей. Встречались здесь изредка даже барсы.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  ЗАПИСКИ ПАЛЕОНТОЛОГА

 

Смотрите также:

 

Азильская культура

Азильская культура. Азильцы, обитатели пещеры в мезолитическое время, как и их
Европы имеют памятники южных областей СССР — Крыма, Кавказа, а отчасти также Средней Азии.

 

Кирилловская стоянка. Мизинская стоянка. Ледниковый период в восточной...

...в Киевской, Черниговской, Волынской, Подольской, Екатеринославской (близ Кривого Рога) губерниях, в пещерах Крыма, на Висле близ Пулав (Новая Александрия)...

 

Ранние погребения

...на горе Кармел, в пещерах Эт-Табун и Эс-Схул (Палестина), где обнаружены останки 12 скелетов, В СССР мустьерские погребения найдены в Крыму, в пещере Киик-Коба...

 

Я ЗНАЮ, ГДЕ ЗАТОНУЛА АТЛАНТИДА. Санторин. Кракатау. Крым

Кроме того, здесь, в пещерах предгорного Крыма, обнаружены остатки судака, плотвы, голавля и т. д. Находки указывают на то...

 

Экскурсии по крыму

России — в Киевской, Черниговской, Волынской, Подольской, Екатеринославской (близ Кривого Рога) губерниях, в пещерах Крыма, на Висле...

 

Тарденуазская культура

Таковы, например, тарденуазские погребения Крыма в пещерах Фатьма-Коба и Мурзак-Коба. Новая черта тарденуазских захоронений заключается в том...

 

горный Крым, степной Крым с Тарханкутским полуостровом и Керченский...

Южный берег Крыма сложен в причудливые мелкие/ складки из сланцев таврической свиты.
Многие реки берут начало' в карстовых пещерах (Салгир, Большая Караеовка).

 

Неандертальцы

На территории СССР кости людей мустьерского времени открыты в пещере Киик-Коба в Крыму, в гроте Тешик-Таш (Узбекистан).

 

Поиски Атлантиды. Где находилась столица Атлантов?

Естественная гидрофауна Крыма ранее была весьма тщательно исследована Я.Я. Цеебом [72].
Пещер вокруг канала (о которых пишет Платон) вполне достаточно вокруг устья речки Черной.

 

Последние добавления:

 

Первобытный человек