Вся электронная библиотека >>>

 Первобытный человек >>>

   

 

 

ПЕРВОБЫТНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ СРЕДЫ


Раздел: Научно-популярная литература

 

Глава XIV ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОЗДНЕГО ПАЛЕОЛИТА ПРИДНЕПРОВЬЯ

  

 

ПЕРИОДИЗАЦИЯ ПОЗДНЕГО ПАЛЕОЛИТА ДЕСНИНСКОГО БАССЕЙНА

 

Десна с ее притоками, как и вся система Сред- неднепровского бассейна, является одним из опорных районов изучения позднего палеолита на Русской равнине. Здесь известно к настоящему времени более 40 различных поздне- палеолитических стоянок и местонахождений. По степени изученности выделяются три группы памятников:

1)         крупные поселения, изученные комплексно, т.е. имеющие геолого-геоморфологическую, палеогеографическую, археологическую характеристики и радиоуглеродную дату (Хо- тылево II, Тимоновка И, Елисеевичские стоянки, Юдиново, Пушкари I, Погон, Добрани- чевка, Межирич, Авдеево, Бердыж),

2)         крупные поселения, имеющие неполный комплекс характеристик (Супонево, Бугорок, Чулатовские стоянки, Мезин, Гонцы, Радо- мышль),

3)         стоянки разрушенные, с ограниченным информационным материалом (Коршево, Косица, Карачиж, Новгород-Северская, Клюсы, Юревичи, Курск I, Курск II, Октябрьское).

Не все датировки археологического материала деснинских стоянок однозначны. По археологическим данным, в Среднеднепровс- ком бассейне выделяется группа стоянок, относящихся к кругу костенковско-виллендор- фских памятников. Они имеют в материальной культуре характерные предметы или серии предметов четко морфологического типа как в кремневом инвентаре, так и в костяной индустрии, что позволяет соотнести эти памятники друг с другом и во времени.

Вторая группа стоянок относится к памятникам тимоновско-юдиновского типа. Для них характерны бедный по количеству категорий и типов комплекс кремневой индустрии, отсутствие специфических форм, но присутствует определенная структура кремневого комплекса с преобладанием в инвентаре резца ретуш- ного типа. Генетическая связь между этими группами не доказывается.

Остается третья значительная группа памятников позднего палеолита Подесенья, кремневая индустрия которых в той или иной степени отличается от выделенных групп.

Для памятников Центра Русской равнины, западную провинцию которой составляют стоянки Подесенья, нет критерия в определении эволюции кремневой индустрии и материальной культуры в целом. Поэтому при решении вопросов периодизации позднего палеолита Десны в первую очередь используются геолого-геоморфологические данные и радиоуглеродные даты стоянок, если они не противоречат друг другу и археологическому контексту. В связи с этим наиболее достоверным источником являются стоянки, где проводились комплексные исследования.

Для решения поставленных задач в качестве опорных археологических памятников выбраны стоянки непосредственно деснинс- кого бассейна: Хотылево II, Тимоновские, Елисеевичские, Юдиново, Пушкаревского мыса.

Вопросы периодизации позднего палеолита Подесенья специально не рассматривались, несмотря на значительный объем имеющихся данных. Есть различные точки зрения на возраст отдельных позднепалеолитических памятников. Вопросы относительной хронологии деснинского палеолита в археологической интерпретации имеются в работах 50-60-х годов (Борисковский, 1953; Шовкопляс, 1965), но почти не нашли освещения в фундаментальном труде "Палеолит СССР" (Археология СССР, 1984). В статьях Л.М.Тарасова (1989; 1991) они только обозначены.

В 1959 г. на окраине Брянска, в овраге Ка- рачиж (Грехова, 1966) было обнаружено местонахождение скопления кремней палеолитического возраста. Очевидно, это остатки разрушенной стоянки, которая находилась в верховьях оврага, на плато в 2,5 км от долины Десны. Кремень обнаружен в верхней части разреза, на глубине 80-90 см от поверхности, в лессовой супеси. По археологическим характеристикам материал местонахождения Кара- чиж аналогичен кремневому комплексу стоянки Тимоновка II.

Сами Тимоновские стоянки расположены в поселке Тимоновка, по правому борту оврага Прилавок, в 1,5 км к югу. Стоянка Тимоновка II исследовалась комплексной экспедицией, и материал ее подробно опубликован (Величко, Грехова, Губонина, 1977). Культурный слой памятника представлен остатками конструкций из костей мамонта, очагами, зольниками, хозяйственными ямами, слой окрашен суриком и золой. Коллекция кремня достаточно представительна. Стратиграфия лессовых отложений, вскрытая на стоянке, соответствует верхней части Брянского разреза. На стоянке Тимоновка II вскрыта часть блочно- полигональной системы ярославского криогенного горизонта. Слой сильно нарушен. На площади стоянки есть участки, где остатки очагов, кострищ, скопления кремня, крупные кости расположены на светлом лессовом суглинке, на глубине 1 м от поверхности, т.е. находятся в аналогичных условиях, что и культурные остатки на ненарушенных участках стоянки Тимоновка II.

К этой группе стоянок следует отнести три памятника на Верхней Десне, относящиеся к финальному палеолиту. Это стоянки Коршево II, Чернетово, Косица (Тарасов, 1989). Материал стоянки Чернетово малочислен, но предположительно близок наиболее молодому комплексу Тимоновки I.

Наиболее интересным памятником является стоянка Косица. Культурный слой мощностью до 15 см хорошо выражен, окрашен суриком и золой. Коллекция кремня своеобразна и, по мнению автора раскопок, имеет черты сходства с комплексом Елисеевичи I (Тарасов, 1981). К этой группе памятников относится и стоянка Елисеевичи II.

Брянская группа позднепалеолитических стоянок и местонахождений имеет четкую структуру и стратиграфию самого культурного слоя, несмотря на его частичное переотложение. К более сложным памятникам относятся стоянки Супонево на Десне в 4 км к югу от Брянска и Юдиново на р.Судость (Величко, 1961). Супоневская стоянка расположена в балке на уступе, который можно сопоставить с II надпойменной террасой, а время формирования культурного слоя можно отнести к поздней поре валдая (Величко, 1961). Культурные остатки залегают в делювиальных лессовых супесях. Культурный слой Супонево сохраняет очаги, ямы, скопления костей на различных уровнях, что может свидетельствовать о неоднократном посещении человеком этого места. Кремневый комплекс специфичен, но ближайшие аналогии находит в инвентаре Мезин- ской стоянки (Хайкунова, 1985).

Таким же сложным по структуре и стратиграфии культурного слоя представляется и поселение Юдиново. Стоянка находится на правом берегу Судости, в 15 км выше г. Погар, на юго-западной окраине с. Юдиново. Для культурного слоя Юдиново по различным образцам в разных лабораториях получена большая серия дат.

Кремневый инвентарь Юдиново (коллекция Исторического музея Минска) по типам орудий и структуре комплекса имеет ближайшие аналогии в материале Тимоновских стоянок. К этому нужно добавить и сходные орнаменты из сетки ромбов на костяных поделках обоих памятников. Особенно близки тимоновским предметы из кости и кости с ромбическим орнаментом, обнаруженные на стоянке Юдиново в 1995 г. (Григорьева, 1995). Однако есть костяные предметы и орнаменты, которые отличаются от тимоновских.

Сходство материальной культуры этих стоянок легло в основу выводов о тимоновско-юди- новской группе памятников. По всей сумме данных Юдиновская стоянка, несомненно, относится к поздней поре позднего палеолита. Стоянки Тимоновки и Юдиново по археологическим характеристикам определяют прямую связь с Межиричем и Добраничевкой, т.е. с более южными памятниками Днепровского бассейна.

Рассмотренная выше группа позднепалео- литических стоянок Брянской области не имеет в материальной культуре элементов, непосредственно генетически связанных с наиболее ранним памятником позднего палеолита По- десенья - стоянкой Хотылево II.

Стоянка Хотылево II находится на северозападной окраине с. Хотылево, на правом берегу Десны, в 20 км выше Брянска (Заверня- ев, 1971; Величко, Грибченко, Маркова, Удар- цев, 1977). Культурный слой Хотылево II имеет сложную структуру, насыщен краской, обломками костей, кремнем. Здесь вскрыты мощные кострища, искусственные ямки вокруг них, заполненные кремнем, вертикально стоящими костями. Кремневый комплекс разнообразен по категориям орудий (резцы всех типов, скребки на пластинах, пластины с подтеской, пластины с ретушью, единичные крупные острия). Кроме того, комплекс содержит очень специфические, редкие для Русской равнины формы острий типа граветг, представленные сериями. Все категории предметов, определенные как "пластины с притуплённым краем", занимают второе место в структуре кремневого комплекса после резцов, которые остаются ведущей формой. Комбинированные орудия единичны. В памятнике богато представлены костяная индустрия и искусство в разнообразных формах, включая женские статуэтки.

Некоторые исследователи, в основном базируясь на предметах искусства, склонны отнести поселение Хотылево II к кругу костен- ковско-виллендорфских памятников. С нашей точки зрения, комплекс материальной культуры Хотылево II настолько цельный, что он сам может явиться эталонным типом. То, что сближает его с костенковско-виллендорфскими памятниками, является скорее "отпечатком эпохи".

Другим участком сосредоточения позднепа- леолитических памятников на правобережье Десны является район с. Пушкари в 18-20 км к северу от Новгород-Северского (Украина). Здесь обнаружено около 10 стоянок и местонахождений на довольно ограниченной площади пушкаревского мыса. На этой площади исследовались три позднепалеолитических памятника: Пушкари I, Погон, Бугорок. Наиболее полно с археологической точки зрения исследована стоянка Пушкари I (Борисковский, 1953). В настоящее время В.И.Беляевой продолжаются исследования памятника.

На стоянке Пушкари I культурный слой вскрыт на глубине около 1 м, в нижней части горизонта супесей с ортзандами. По нижнему контакту сильно ожелезненных прослоек отмечаются культурные остатки. На площади пушкаревского мыса, в двух пунктах (восточная часть стоянки Пушкари I и участок стоянок Погон и Бугорок) зафиксировано наличие двух горизонтов находок.

Кремневый комплекс стоянки Погон небольшой, но выразительный. Ведущей формой является ретушный резец, но и другие категории орудий представлены четкими формами: концевые скребки, острия, пластины с притуплённым краем, предметы с подтеской, атипичные наконечники с боковой выемкой. По структуре и типам орудий комплекс стоянки Погон (по Воеводскому) отличается от комплексов стоянок Пушкари I (по Рудинскому и Борисковскому). Очевидно, Пушкари и Погон являются двумя различными археологическими объектами. Их генетическая связь на основе кремневой индустрии четко не прослеживается.

Материальная культура Пушкарей I очень своеобразна. Еще М.Я. Рудинский отмечал как основную черту индустрии обработку орудий с одной поверхности, применение ретуши только для обработки рабочего края, пластины с ретушью по всему периметру крайне редки (Рудинский, 1947). Преобладающей категорией орудий являются острия различных типов, второе место занимают концевые скребки, среди которых много предметов с вытянутым рабочим краем, т.е. приближающихся к остриям. Пластины с притуплённым краем представительны, крупных размеров, резцы малочисленны и невыразительны, что не типично для позднего палеолита Десны. В комплексе есть несколько предметов с подработкой, уплощением несколькими сколами нижней поверхности. Прием уплощения с нижней поверхности встречается в комплексах деснинских памятников на единичных предметах, но они не образуют четких морфологических групп и сравнение их с ножами костенковского типа по фактическому материалу вызывает возражение.

Таким образом, наиболее ранним памятником на территории пушкаревского мыса явля- етея стоянка Погон, а наиболее поздним - верхний горизонт (раскопки Рудинского) стоянки Пушкари I. Специфика кремневой индустрии Пушкарей не позволяет соотнести ее непосредственно с какими-либо памятниками Деснинского бассейна.

Памятники тимоновско-юдиновского типа обнаруживают близость материальной культуры со стоянками более южных районов Среднеднепровского бассейна: Межирич, Добрани- чевка, Гонцы. Отличительной чертой поселений этого времени являются костно-земляные конструкции различной формы, размеров, назначения.

 

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ОСВОЕНИЯ ТЕРРИТОРИИ ПРИДНЕПРОВЬЯ

 

Рассматриваемый период в истории позднего палеолита Русской равнины характеризуется определенной неоднородностью в расселении первобытных сообществ. В настоящее время имеется большое число радиоуглеродных датировок культурных слоев стоянок, в большинстве случаев хорошо согласующихся с их стратиграфическим положением во вмещающих отложениях. Они представлены лессами и ископаемыми почвами последней ледниковой эпохи позднего плейстоцена, имеющими выдержанные морфотипические признаки на значительных территориях Русской равнины (Палеогеография Европы..., 1982; Палеогеографическая основа..., 1994).

Основным стратиграфическим репером в большинстве разрезов Приднепровья для эпохи позднего палеолита является горизонт брянской ископаемой почвы (Величко, 1973; Величко, Морозова, 1972), который имеет радиоуглеродный возраст от 30 до 24 тыс. лет назад. Наиболее древние стоянки позднего палеолита, такие, как: Хотылево II, Сунгирь, Зарайск и некоторые другие, отличаются тем, что их культурные слои залегают непосредственно над брянской почвой. Радиоуглеродный возраст этих памятников, полученный по костям мамонта, также четко соответствует концу брянского интерстадиала.

Такая стратиграфическая позиция горизонтов с культурными находками дает возможность для контроля 14С датировок костного материала культурных слоев геохронологическими и стратиграфическими данными изучения вмещающих позднеплейстоценовых отложений. Для поздних памятников, которые залегают в более сложных геоморфологических и стратиграфических условиях (таких, как: Елисеевичи, Юдиново, Мезин, Межирич и др.), основным датирующим методом остается радиоуглеродный. Имеющиеся в настоящее время данные комплексных исследований позднепалеолитических стоянок Восточной Европы и результаты изучения многочисленных разрезов с позднеплейстоценовыми лессово- почвенными отложениями дали возможность для выделения трех основных этапов расселения первобытного человека в бассейне Днепра (Величко, 1993; Величко, Грибченко, Ку- ренкова, 1992; Velichko, Kurenkova, 1990; Kurenkova, Gribchenko, Grekhova, 1995).

Эти этапы отчетливо согласуются с главными ландшафтно-климатическими изменениями позднего плейстоцена, начинаясь с брянского интерстадиала и продолжаясь до самого конца последней ледниковой эпохи. Судя по стратиграфическим и радиоуглеродным данным изучения палеолитических памятников на территории Русской равнины (Величко, 1961; Иванова, 1965; 1982 и др.), наиболее активное освоение равнин Приднепровья верхнепалеолитическим человеком происходило в условиях нарастающего похолодания поздневалдайс- кого оледенения.

Первый, наиболее ранний этап расселения относится к заключительному периоду брянского интерстадиала и охватывает интервал времени от 25 до 22 тыс. лет назад (67,  18). К нему относятся не только группа Приднепровских стоянок (Хотылево II, Новгород-Се- верская, Бердыж, Юровичи), но и несколько гораздо более северных (Зарайск, Сунгирь, Русаниха, Бызовая), что указывает на активное освоение равнинных пространств Восточной Европы в этот период. Следует отметить, что основное и наиболее глубокое проникновение достаточно многочисленных человеческих сообществ в центральные и северные регионы равнины относится именно к финалу брянского интерстадиала. Более ранние стоянки брянского возраста (от 30 до 25 тыс. лет назад), по современным данным, существовали только в бассейне Дона (Костенковско-Бор- шевский район) и на Днестре (Молодово, Кор- мань).

Датировки, соответствующие стоянкам следующего цикла освоения равнинных террито

рий, концентрируются в интервале 20-16 тыс. лет назад и относятся к памятникам бассейнов Десны, Среднего Днепра и Северного Приазовья. Характерно, что суровые ландшаф- тно-климатические условия максимального похолодания поздевалдайской ледниковой эпохи (20-18 тыс. лет назад) не вытеснили первобытных охотников с равнин Приднепровья. Однако времени 17-16 тыс. лет назад (к которому относится наиболее ранняя серия датировок Елисеевичей I) в бассейне Десны может соответствовать только стоянка Пушкари I, расположенная в долине Десны, в 70-80 км южнее Елисеевичей.

Тыс. лет

Наибольшее количество дат, полученных для позднепалеолитических памятников, концентрируется в интервале 15-13 тыс. лет назад и относится к многочисленным стоянкам, расположенным в бассейнах Днепра и Десны, а также в долине Судости. С валдайским позднеледниковьем связаны многие наиболее интересные памятники позднего палеолита Восточной Европы. Для них характерно наличие крупных сооружений из многочисленных костей мамонта (Елисеевичи, Юдиново, Тимоновка, Мезин, Добраничевка, Межирич и др.). Для этого периода можно выделить два типа деснинских памятников в соответствии с условиями их расположения. Первый тип стоянок размещался на высоких террасах или водоразделах вблизи выходов меловых пород, содержащих многочисленные кремневые конкреции, дававшие сырье для производства орудий. К этому типу наряду с Пушкарями, Ти- моновкой, Чулатово, Мезином и другими стоянками можно отнести и Елисеевичи.

Второй тип связан с первой надпойменной террасой малых притоков Днепра. Здесь стоянки располагались в непосредственной близости от реки, на наиболее высоких участках поймы того времени, которые уже вышли из- под влияния речных разливов. Как правило, это были участки, осложненные конусами выноса крупных балок, имевшие незначительные превышения над средним уровнем поймы. Особенностью этих стоянок было весьма значительное удаление от источников кремневого сырья, но тем не менее, такие участки, несомненно, представляли интерес для размещения долговременных поселений, отмеченных сооружениями из многочисленных костей мамонта. Можно предполагать, что выбор подобных местообитаний определялся либо благоприятными условиями охоты, либо наличием близко расположенных участков массовой гибели крупных млекопитающих, встречавшихся в заболоченных долинах рек.

Выделение трех основных этапов расселения позднепалеолитического человека на равнинах Восточной Европы является в определенной степени условным в том плане, что начиная с брянского интерстадиала и до конца позднеледниковья человеческие сообщества уже не покидали этих территорий полностью.

Условные границы между этапами определяются различной концентрацией стоянок в различных регионах по времени, определяемому радиоуглеродными датировками культурных слоев ( 18).

Судя по результатам радиоуглеродного датирования позднепалеолитических стоянок - с брянского времени и до позднеледниковья, первобытный человек практически не покидал территорию Приднепровья даже в максимум похолодания (20-18 тыс. лет назад), хотя для этого периода наибольшее число стоянок выделяется все же в южных районах Русской равнины. Количество датированых этой эпохой памятников в центральных районах существенно меньше, чем для предыдущего и последующего времени. Тем не менее, человек обитал и в бассейнах Десны (Пушкари), Среднего Днепра (Кирилловская) и даже в При- уралье (стоянка Талицкого).

Особое место среди позднепалеолитических памятников Восточной Европы занимают стоянки Днестровского бассейна и Костенковско-Боршевские. В отличие от Днепровско-Дес- нинских эти территории были освоены человеком уже в начале брянского времени и практически не покидались им чуть ли не до конца плейстоцена. Результатам изучения этих стоянок посвящены многочисленные публикации, отражающие все существующие сложности и проблемы в интерпретациях времени и условий обитания здесь человека. Следует только отметить, что в плане анализа основных этапов позднепалеолитического расселения человека на Русской равнине группы ко- стенковских и наиболее западных памятников можно отнести к территориям, отличавшимся весьма благоприятными ландшафтно-клима- тическими условиями на протяжении всей второй половины позднего плейстоцена.

Это отличает их от большинства территорий Приднепровья и бассейна Десны, ще древний человек заселял отдельные участки на протяжении относительно коротких интервалов времени. Об этом может говорить и отсутствие здесь многослойных стоянок, характерных для бассейнов Днестра и Дона. Большинство дес- нинских памятников представляют собой единые комплексы, в которых практически невозможно выделить отдельные периоды заселения. Даже в Елисеевичах, при наличии разных серий 14С дат, культурный слой представляет единое образование.

При рассмотрении результатов радиоуглеродного датирования стоянок большой интерес представляет характер распределения датировок, полученных по костям мамонта и костному углю с таких памятников, как Юдиново и Межирич, для которых (так же, как и для Елисеевичей) имеются достаточно большие серии дат. Здесь можно видеть (см.18), что максимальное их число составляет довольно узкие интервалы, но при этом среди них существует по несколько более древних датировок. Учитывая геоморфологическое и стратиграфическое положение культурных слоев этих памятников (аллювий террас, на которых они расположены, закончил формироваться после максимума последнего оледенения), очевидно, что радиоуглеродные даты в 17 и более тыс. лет назад могут соответствовать началу формирования террасы, но не возрасту культурного слоя, залегающего в более поздних - покровных отложениях.

Аналогичные результаты имеются и для стоянки Мезин, расположенной на низкой балочной террасе, связанной с долиной Десны (Шовкопляс, 1965; Пидопличко, Шовкопляс, 1961). Условия залегания культурного слоя памятника и его стратиграфия вряд ли могут соответствовать датировкам в 21 и, тем более, в 27 тыс. лет назад (см.18). Более вероятна здесь дата в 15 тыс. лет назад, поскольку геоморфологически этот стояночный мыс может соответствовать скорее первой надпойменной террасе Десны.

Причина появления таких результатов может быть связана либо с заносом на стоянку и использованием "ископаемых" костей мамонта, использовавшихся в качестве строительного материала (Соффер, 1993), либо с noipeni- ностями датирования. Стратиграфическое положение культурных слоев большинства памятников бассейна Днепра (Величко, 1961; Величко, Грибченко, Куренкова, 1992; 1996; Грибченко, Куренкова, Лаухин, Николаев и др., 1995) делает весьма проблематичной возможность более раннего заселения участков стоянок, залегающих (в отличие от Елисеевичей) над аллювием первой надпойменной террасы. Для Елисеевичских стоянок первоначальное заселение, предшествовавшее основному этапу освоения (около 14 тыс. лет назад), не исключено, но и не имеет пока достаточно аргументированного подтверждения фактическими данными.

В этом случае с одинаковой степенью уверенности можно предполагать, что комплекс ранних датировок характеризует более древний культурный слой или связан с наличием на стоянке костей мамонта, принесенных из более ранних естественных захоронений. Очевидно, что для решения этих вопросов необходим дополнительный анализ условий залегания и степени сохранности датируемого материала.

Тем не менее, сопоставление имеющихся радиоуглеродных данных о возрасте культурных слоев стоянок с их стратиграфическим и геоморфологическим положением во вмещающих толщах дает основание предполагать их несомненную достоверность и соответствие истинному возрасту. В этом случае уверенно можно говорить о том, что время основного заселения и освоения участка стоянки Елисеевичи I соответствует последнему этапу поздне- палеолитического расселения древнего человека на территории Восточной Европы (16-14 тыс. лет назад).

Не исключая более раннее (относительно основного этапа) появление здесь первобытных сообществ, следует считать, что елисее- вичское поселение существовало одновременно с такими стоянками бассейна Десны, как Юдиново, Супонево, Тимоновка, Мезин и др., а также Межирич, Добраничевка и Гонцы в бассейне Среднего Днепра. Все они относятся к эпохе расцвета позднего палеолита Восточной Европы. Судя по стратиграфическому и радиоуглеродному возрасту, все они существовали около 15-14 тыс. лет назад и были оставлены человеком около 13-12 тыс. лет назад в связи с глобальными изменениями ландшафт- но-климатических условий при переходе от плейстоцена к голоцену.

Учитывая имеющиеся стратиграфические и радиоуглеродные данные о близком возрасте различных стоянок, расположенных на территории Русской равнины и определенное разнообразие в составе фауны крупных млекопитающих для поселений разных регионов, можно говорить о характере и специализации охоты. Определенные закономерности в изменении количественных соотношений видов животных прослеживаются не только при сопоставлении различных регионов, но и для отдельных этапов первичного расселения древних охотников (Величко, Грибченко, Куренкова, 1992; Velichko, Kurenkova, 1990). Можно предполагать, что подобные изменения (68) в значительной степени могли быть связаны с эволюцией природных условий при переходе от брянского интерстадиала к максимуму оледенения и затем к позднеледниковью.

В первую очередь эти ландшафтно-клима- тические изменения должны были сказаться на динамике рельефообразующих процессов в зоне распространения многолетней мерзлоты. Именно ее стабильность в бассейне Средней Десны на протяжении всего позднего палеолита обеспечивала возможность гарантированного питания. В то же время в более южных районах (особенно в бассейнах Днестра и Дона) такие изменения начались раньше, что и могло отразиться на изменениях в составе промысловых животных.

 

ОПИСАНИЯ И ПРОМЕРЫ КОСТНЫХ ОСТАТКОВ ФАУНЫ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ЕЛИСЕЕВИЧЕЙ I

 

Из фаунистического материала стоянки Елисеевичи, собранного с 1970 по 1978 г., наиболее детально были обработаны костные остатки песца и волка, а также единичные кости медведя, северного оленя, корсака и лося. По костям мамонта были сделаны подсчеты количества особей. Полная обработка фауны не была завершена. Ниже представлены некоторые результаты промеров костей песца.

Собранные кости песца по своему анатомическому распределению и сохранности близки к естественным захоронениям. Это позволяет предполагать, что животных приносили сюда целиком. В хозяйстве использовались только трубчатые кости, преимущественно берцовые.

Волк (Canis lupus L.).

Определено 123 костных остатка от 6 особей. Представлены практически все кости скелета (целые и фрагменты):

верхние челюсти с зубами - 7 нижние челюсти - 4 обломки зубов - 31

Определен один фрагмент метаподиальной кости медведя (Ursus arctos L.), две кости северного оленя (Rangifer tarandus L.), представленные метаподиальной костью (фрагментом нижней суставной части) и центральной частью заплюсны. Кроме того, определены запястная про-

межуточная кость лося (Alses alses L.), по размерам несколько крупнее современных, а также 2 фрагмента нижней челюсти, 2 плечевые и 1 локтевая кости корсака (Vulpes corsac L.).

Из рассмотренных материалов видно, что по количественному соотношению состав фауны практически не отличается от фаунисти- ческих материалов из раскопов других годов (Верещагин, Кузьмина, 1977). В ее составе абсолютно преобладают мамонт и песец, тогда как о присутствии других животных говорят единичные находки костных остатков.

 

ФАУНА МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ИЗ РАЗРЕЗА СТОЯНКИ ЕЛИСЕЕВИЧИ II

  

Костные остатки фауны мелких млекопитающих были получены из отложений, подстилающих уровень концентрации культурных находок стоянки Елисеевичи II. Кости были отобраны автором при полевых работах 1980 г. Для отбора применялась методика промывки в ситах всего материала. Насыщенность грунта костным материалом - низкая. Всего был обнаружен 51 определимый остаток. Кости име- ют хорошую сохранность: кониды зубов не обломаны, много челюстей, в ряде случаев с сохранившимися зубами. Окраска костей коричневатая, однородная.

Видовой состав фауны включает: рыжую полевку - Clethrionomys glareolus Schreb (1);

копытного лемминга - Dicrostonyx ex gr.gulielmi-henseli (24);

узкочерепную полевку - Microtus (Stenocranius) gregalis Pal] (26).

 

СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ Отряд - Rodentia Bowdich, 1981 Семейство - Cricetidae Rochebrun,1983 Clethrionomys Tilesius,1850 Clethrionomys Schreber Материал: M, - 1 экз. (1,Л). Местонахождение: разрез стоянки Елисеевичи II

Размеры: длина Мх - 2,4 мм, ширина - 1,0 мм, высота зуба и высота коронки - 3,25 мм, высота трака.

Описание: М: имеет типичное для рыжих полевок строение. М, - с высокой коронкой, с отложениями наружного цемента, заполняющего приблизительно половину входящих углов, зуб находится на стадии перетяжки пульпы. Эмаль - несколько толще на задних стенках выступающих углов. Эмаль утоньчается на вершине передней непарной петли. Есть небольшие разрывы эмали на выступающих углах гипоконида. Дентиновые поля на жевательной поверхности зуба слиты.

Сравнение: Современные рыжие полевки имеют следующие размеры Mj (по Н.Г. Смирнову и др., 1986): длина 2,05-2,2-2,3 (п=35), ширина 0,9-0,97-1,05 (п=32), высота коронки 2,7-3,17-3,5 (п=32), высота трака 2,4- 2,65-3,0 (п=32), высота зуба 3,2-3,58-3,95 (п=32), длина зуба/высота трака в % - 67-83- 97(п=32).

Характер строения жевательной поверхности Mj из Елисеевичей II типичен для этого вида. Размеры несколько крупнее, чем у современных представителей вида. М, Clethrionomys из Елисеевичей отличается по размерам от Clethrionomys rufocanus Sandevall (красно-серой полевки), которая значительно крупнее: средняя длина Mj - 2,62 мм (п=32), средняя ширина Mj -1,15 мм (п=32) (Смирнов и др., 1986).

Зубы красно-серых полевок имеют более высокую коронку и более обильные отложения цемента, чем зубы рыжих полевок. Отличается он и от М, С. rutilus Pall (красной полевки), которые имеют более "сжатые" петли в передне-заднем направлении. Таким образом, мы считаем возможным отнести передний нижний моляр к виду Clethrionomys ex gr. glareolus.

Триба - Dicrostonyxini Kretzoi,1965 Род - Dicrostonyx Gloger, 1841 Dicrostonyx ex gr. gulielmi-henseli Материал: 4M1, ЗМ2, 3M\ 5M,, 2M2, 2M3. ( 1,5, 1).

Местонахождение: разрез стоянки Елисеевичи II.

Описание: Первые верхние коренные зубы (М1) имеют шесть нормально развитых денти- новых призм, седьмая развита слабо, восьмая имеет вид вытянутого поперечного выступа (1,5). М1 имеют по три режущих края с буккальной стороны и по четыре - с лингваль- ной. По этому признаку М1 из данного местонахождения близки к Dicrostonyx torquatus. Вторые верхние коренные зубы (М2) имеют по три режущих края с буккальной и лингваль- ной сторон. Выступ с лингвальной стороны не выражен, что свидетельствует об их близости к D. henseli. Третьи верхние коренные зубы (М3) имеют по шесть дентиновых полей. Два

М3 имеют небольшие выемки с буккальной и лингвальной сторон талонуса, третий М3 - лишь с буккальной стороны. Все М3 - с хорошо выраженными тремя режущими краями с внутренней и внешней сторон зуба. У двух М3 заметно формирование эмалевого режущего края с буккальной стороны талонуса. По этим признакам М3 отнесены к морфотипу D. henseli.

Целый Mj (три М, сильно обломаны) имеет 9 эмалевых полей (8 призм и непарную петлю). На передней непарной петле есть небольшие выемки с буккальной и лингвальной сторон. У сохранившегося полностью - 6 режущих краев с буккальной стороны и 5 - с лингвальной. По строению М, копытный лемминг близок D. henseli. Два М2 имеют по пять хорошо выраженных призм и шестую - в виде выроста, развитого как с лингвальной, так и с буккальной сторон, а также два нижних третьих коренных зуба (М3) с тремя режущими краями как с внешней, так и с внутренней сторон зуба. Дополнительный вырост хорошо выражен с лингвальной стороны. На буккальной стороне он практически не выражен. По морфологии эти зубы близки к М3.

Сравнение. Как видно из описания, зубы Dicrostonyx из данного местонахождения характеризуются определенной морфологической разнородностью: передние зубы, а также М3, М2 и М3 близки позднеплейстоценовому виду D. henseli. Передние верхние коренные зубы морфологически схожи с зубами современных копытных леммингов Dicrostonyx torquatus.

Такая смешанность архаичных и прогрессивных признаков обычна для позднеплейстоце- новых копытных леммингов (Агаджанян, 1973; Громов, Поляков, 1977) и характеризует вид Dicrostonyx guilielmihenseli. Именно поэтому мы считаем возможным отнести остатки копытных леммингов из Елисеевичей к виду D. guilielmihenseli. Этот же вид был описан ранее со стоянки Елисеевичи I (Агаджанян, 1973). Триба - Microtivi Miller, 1896 Род - Vicrotus Schrank, 1798 Microtus (Stenocranius) gregalis Pallas, 1778 Материал: 4M1, 2M\ 2M3, 6M,, 3M2, 2M3, 7 нижних челюстных ветвей без зубов ( 1,2?, 2).

Описание: Наиболее типичными для вида являются нижние коренные зубы. В местонахождении Елисеевичи II Mt узкочерепных полевок характеризуются "арвалисными" и "арвалисно- грегалисными" морфотипами в соотношении 4 : 2 (1,Я). Грегалисные морфотипы, для которых характерно отсутствие добавочных выступающих углов на внешней стороне непарной петли параконида, здесь отсутствуют.

Сравнение: Эти материалы несколько отличаются от данных по узкочерепным полевкам из местонахождения Новгород-Северский, где "грегалисные", а также "арвалисно-грегалис- ные" и "арвалисные" морфотипы соотносятся, как 60 : 90 (Рековец, 1978). М, М. gregalis со стоянки Хотылево II имеют "грегалисно- арвалисный" и "арвалисный" морфотип (82,5 %) и лишь 17,5 % характеризуются "грегалис- ным" строением.

Несколько более мелкие размеры имеют узкочерепных полевок из позднеплейстоцено- вых местонахождений Араповичи и Троица II (3). Морфотипы М, М. gregalis из местонахождения Троица II следующие: 4 М, - с "грегалисным" и 2 М, - с "арвалисным". В Араповичах оба Mt имеют "грегалисный" морфотип. В микулинских местонахождениях Русской равнины (Шкурлат, Малютино, Гадяч) отмечены Mt узкочерепных полевок всех основных типов строения (Маркова, 1982).

Таким образом, мелкие млекопитающие, изученные из отложений, подстилающих культурный слой на стоянке Елисеевичи II, представляют собой типичную тундро-степ- ную фауну арктического подкомплекса мамонтового териокомплекса. Во многих местонахождениях бассейнов Десны, среднего Днепра, Оки и верхнего Дона (в том числе и связанных со стоянками позднего палеолита) териофауна позднеплейстоценового возраста представлена ассоциациями с копытным леммингом - Dicrostonix gulielmi-henseli, обыкновенным леммингом - Lemmus obensis, степной пеструшкой - Eolagurus luteus, сурком - Marmota bobac, сусликом - Citellus sp. и др.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ:  ПЕРВОБЫТНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ СРЕДЫ. Стоянка Елисеевичи

 

Смотрите также:

 

ПЕРВОБЫТНАЯ ЭПОХА каменный век от возникновения человека до III...

Охватывает поздний палеолит, мезолит, а в некоторых областях – и весь неолит. Четвертый этап – зарождение производящего хозяйства.

 

Поздний древнекаменный век (верхний палеолит) Происхождение...

Развитие первобытно-общинного строя. Поздний древнекаменный век (верхний палеолит). Человек верхнего палеолита.

 

Верхний палеолит в Сибири и Китае

Поздний древнекаменный век. Верхнепалеолитические культуры в других частях Европы, в Африке и Азии. Верхний палеолит в Сибири и Китае.

 

...строя. Поздний древнекаменный век (верхний палеолит)

Глава 2. Развитие первобытно-общинного строя. Поздний древнекаменный век (верхний палеолит). 1. Человек верхнего палеолита.

 

Верхний палеолит. Приледниковая область в Европе

Поздний древнекаменный век. Верхний палеолит приледниковой области в Европе. Приледниковая область в Европе.

 

Неолит. Энеолит. Переход от присваивающего хозяйства к производящему

Поздний древнекаменный век (верхний палеолит).
Верхний палеолит в Сибири и Китае. Палеолит в Юго-восточной Азии.