лучшие книги от издательства ЦЕНТРПОЛИГРАФ
РЕКОМЕНДУЕМ: лучшие книги от издательства ЦЕНТРПОЛИГРАФ>>>

  

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

    


Леонид ШепелевТитулы, мундиры и ордена Российской империи


Леонид Ефимович Шепелев

 

 

Императорский двор: придворные титулы и мундиры

Чины и звания придворных кавалеров и дам

 

Придворные чины и звания обозначали официальное положение лиц, состоявших при Дворе российских императоров; в обиходе эти лица назывались придворными. Они составляли самую малочисленную, но и самую элитарную часть гражданского чиновничества (военные, как правило, не могли иметь придворных чинов и званий). Их отнесение к составу государственных служащих оправдывалось тем, что императорский двор являлся резиденцией главы государства. В первой половине XVIII в. число придворных составляло несколько десятков человек, а к середине XIX в. оно возросло до нескольких сотен; в 1881 г. это число превышало 1300, а в 1914 г. — 1600 человек.

Что же представлял собой российский императорский двор?

Под императорским двором имелся в виду двор собственно императора, или большой двор. Существовало также несколько малых дворов — дворов отдельных представителей императорской фамилии *. Однако официального значения и своей системы придворных чинов и званий они не имели. Хотя каждый из малых дворов имел свой штат (обычно насчитывавший всего несколько человек), но его составляли лица, либо вообще не имевшие придворных чинов и званий, либо имевшие их по императорскому двору и откомандированные к малым дворам.

Точного определения того, что такое императорский двор, не существует. Но при употреблении этого термина в законодательстве и других источниках обычно имеются в виду, с одной стороны, императорская резиденция, а с другой — три группы лиц: придворные чины, придворные кавалеры (лица, имевшие придворные звания) и придворные дамы (дамы и девицы, имевшие особые «дамские» придворные звания) *.

Состав, структура и обычаи российского императорского двора складывались более века и окончательно сформировались лишь в царствование Николая I. Основная идея заключалась в демонстрации политического престижа империи и царствующей фамилии. При этом естественным было усвоение уже существовавших на Западе как общих принципов организации двора (включая некоторые церемониалы), так и номенклатуры придворных чинов и званий. В первом случае за образец принимался французский двор, во втором — дворы прусских королей и австрийский императорский двор. Однако в обычаях российского двора с самого начала присутствовали специфический православный и псевдонациональный элементы.

Управление императорским двором и его сложным хозяйством осуществлялось несколькими конторами и канцеляриями. Первые сведения о их существовании относятся к 1730-м гг. Главная роль среди них принадлежала Дворцовой канцелярии (это был преимущественно финансовый орган) и Придворной конторе. В 1786 г. канцелярию упразднили, а ее дела передали конторе. Согласно уставу 1841 г. Придворная контора ведала содержанием императорских дворцов, парков и садов придворного ведомства, продовольствием царской семьи, устройством придворных церемоний и придворным штатом, а с 1854 г. —делами по постройке и ремонту дворцовых зданий. Некоторое время она заведовала также квартирмейстерской и камерцалмей-стерской частями — убранством и меблировкой дворцов. В 1883 г. контора преобразуется в Главное дворцовое управление, просуществовавшее до 1891 г. Входившая в его состав так называемая ГЬфмаршальская часть с этого года выделилась в самостоятельное учреждение.

ГЪфмаршальская часть ведала довольствием императорского двора, хозяйством дворцов и организацией разного рода празднеств и церемоний. В XIX в. она являлась наиболее важной частью придворного ведомства. Одной из важнейших обязанностей Гофмаршальской части было содержание обеденного стола императорской семьи. Императорский, стол обслуживался исключительно придворными служителями. Кроме названного, Гофмаршальская часть ведала еще тремя классами столов, обслуживание которых сдавалось с подряда. К первому классу относились столы: гофмаршальский (или кавалерский) — для дежурных кавалеров и гостей двора; стол обер-гофмейстерины — для живущих при дворе придворных девиц; стол начальника кавалергардских рот. Придворным штатом 1796 г. предусматривалось, что «всякому, для кого стол назначен, позволяется иметь гостей, и содержатель по числу оных стол сервировать обязан». Ко второму классу относились столы для караульных офицеров, дежурных секретарей и адъютантов, дежурных камер-пажей и пажей и для некоторых других лиц. К третьему классу («общая столовая») относились столы для старших служителей двора.

Дворцовыми конюшнями и экипажами заведовала Конюшенная канцелярия, реорганизованная в 1786 г. в Придворную конюшенную контору, а в 1891 г. —в Придворную конюшенную часть. Императорская охота находилась в ведении Обер-егермейстерской канцелярии, преобразованной в 1796 г. в Егермейстерскую контору. С 1882 г. последняя стала именоваться Императорской охотой. В 1858 г. из Министерства иностранных дел в придворное ведомство была передана Экспедиция церемониальных дел, в 1902 г. переименованная в Церемониальную часть.

В составе придворного ведомства находился и ряд важных учреждений культуры: Эрмитаж, Академия художеств, некоторые театры, певческая капелла с училищем, фарфоровый завод и др.

В августе 1826 г. для объединения деятельности названных и других учреждений придворного ведомства было образовано особое Министерство императорского двора. Деятельность этого министерства ставилась вне контроля высших государственных учреждений.

Содержание императорского двора стоило громадных средств, источник которых лишь в малой степени составляли доходы от имуществ, принадлежавших царской семье, а в основном — государственный бюджет. О практике финансирования придворного ведомства рассказывает в своих воспоминаниях СЮ. Витте, бывший министром финансов в конце XIX в. «По закону смета Министерства двора должна была рассматриваться в Государственном совете на общем основании», но «на практике расходы эти регулировались соглашением» между министрами двора и финансов, а «затем Государственный совет принимал цифру, сообщенную министром финансов». В 1897 г., вскоре после назначения министром двора барона В. Б. Фредерикса, Витте получил «от него... высочайшее повеление, отменяющее законы и устанавливающее такой порядок относительно сметы Министерства двора: смету эту составляет и представляет на утверждение государя министр двора, а затем сообщает общую цифру министру финансов, который должен внести именно эту цифру без обсуждения в Государственном совете в государственную роспись. В заключение говорилось, что государь повелевает, чтобы сие высочайшее повеление не распубликовывалось, дабы не возбудить толков, а чтобы при кодификации законов, т. е. печатании нового издания, были соответственно изменены соответствующие статьи».

 

Все эти учреждения двора обслуживались многочисленным штатом чиновников и служителей, многие из которых проживали в непарадных помещениях дворцов. В середине XIX в. только в Зимнем дворце проживало более двух тысяч человек, главным образом прислуги. Руководство отдельными службами двора обычно возлагалось на лиц, имевших особые придворные чины (табл. 9).

Состав придворных чинов по Табели о рангах и фактически существовавших к началу XIX в.

Таблица 9

 

 

Таблица 9

Класс

Чины по Табели о рангах

Чины к началу XIX в.

I II

Обер-маршал

Обер-камергер

 

 

Обер-гофмейстер

 

 

Обер-гофмаршал

 

 

Обер-шенк

 

 

Обер-шталмейстер

 

 

Обер-егермейстер

III

Обер-шталмейстер

Гофмейстер

 

 

Гофмаршал

 

 

Шталмейстер

 

 

Егермейстер

 

 

Обер-церемониймей-

 

 

стер

IV

Обер-камергер

Камергер

 

Обер-гофмейстер

 

V

Обер-шенк

Церемониймейстер

 

Обер-гоф-шталмейстер

Камер-юнкер

 

Обер-гофмейстер при императрице

 

 

Гофмейстер

 

 

Тайный кабинет секретарь

 

 

Обер-церемониймейстер

 

 

(гражданский чин)

 

VI

Обер-егермейстер

Камер-фурьер

 

Действительный камергер

 

 

Гофмаршал

 

 

Шталмейстер

 

 

Первый лейб-медикус

 

 

 

Класс

Чины по Табели о рангах

Чины к началу XIX в.

VII

Гофмейстер при императрице

 

Лейб-медикус при императрице

 

 

Церемониймейстер (гражданский

 

 

чин)

 

VIII

Титулярный камергер

 

Гоф-шталмейстер

 

 

Надворный интендант

 

IX

Надворный егермейстер

Гоф-фурьер

 

Надворный церемониймейстер

 

 

Камер-юнкер

 

 

Обер-кухенмейстер

 

XII

Гоф-юнкер

 

 

Надворный лекарь

 

XIV

Гофмейстер пажов

 

 

Кухенмейстер

 

 

Мундшенк и др.

 

 

Анализируя состав придворных чинов, включенных первоначально в Табель о рангах, Н. Е. Волков, наиболее внимательно их изучавший в XIX в., приходит к заключению, что «многие из них вовсе никогда не были жалованы, и даже определить, в чем состояли их обязанности, не представляется... возможным». Дошедшие до нас сведения о первых назначениях в придворные чины, возможно, неполны. Еще к 1711 г. относятся пожалования в камергеры и камер-юнкеры, которые в то время были главными фигурами при дворе. После введения Табели о рангах в действие и до 1727 г. состоялись назначения в чины обер-гофмейстера императорского двора (1722 г.), в обер-шенки (1723 г.), в обер-шталмей-стеры, обер-церемониймейстеры, обер-маршалы и гофмаршалы (1726 г.), в обер-камергеры и гофмейстеры (1727 г.). 14 декабря 1727 г. Петр II утвердил первый придворный штат, которым предусматривались должности гофмейстера, 8 камергеров, 7 камер-юнкеров, гофмаршала и шталмейстера. Тогда же устанавливается штат первого малого двора — двора сестры Петра II великой княжны Натальи Алексеевны. Он включал камергера, четырех камер-юнкеров и двух гоф-юнкеров.

Анна Иоанновна в апреле 1731г. утвердила новый придворный штат в составе обер-камергера, обер-гофмейстера, обер-гофмаршала и обер-шталмейстера. Число камергеров и камер-юнкеров сохранялось тем же, что и по штату 1727 г.

В 1736 г. состоялось первое пожалование в чин обер-егермейстера. В 1743 г. вводятся чины церемониймейстера и егермейстера. Наконец, в 1773 г. устанавливается равенство в ранге чина егермейстера с чином шталмейстера.

Указанные в Табели о рангах придворные чины, сохранившие свое практическое значение, со временем изменяли свой ранг (класс). Лишь в некоторых случаях это находило отражение в законодательстве. Так, чины действительного камергера и камер-юнкера в 1737 г. перевели из VI и IX классов в IV и VI, а в 1742 г. устанавливались в IV и V классах. В 1743 г. чин обер-церемониймейстера был отнесен к IV классу, чин же церемониймейстера — к V. Точных данных о принадлежности к классам Табели о рангах других придворных чинов для XVIII в. нет. Однако известно, что постепенно они (исключая камергера, камер-юнкера и церемониймейстера) оказались во II (старшие чины, с приставкой обер-) и в III (прочие, включая и обер-церемониймейстера) классах. В таком порядке они закреплялись придворным штатом от 30 декабря 1796 г., причем чинов II класса полагалось по одному каждого наименования, чинов гофмейстера, гофмаршала, шталмейстера и церемониймейстера — по два, чинов егермейстера и обер-церемониймейстера — по одному, а камергеров — 12 *. Чин камер-юнкера штатом 1796 г. не предусматривался, но 18 декабря 1801 г. устанавливался снова (12 человек).

С конца XVIII в. придворные чины II и III классов стали именоваться первыми чинами двора, в отличие от вторых чинов двора, к коим относились чины камергера, камер-юнкеров и церемониймейстера. После того как камергеры и камер-юнкеры перестали считаться чинами (с 1809 г.), вторыми чинами двора стали называть придворных чинов III класса. Однако чин обер-церемониймейстера, хотя и относился к III классу, первоначально в число вторых чинов двора не входил. Лишь на основании повеления Николая I (1827 г.) его отнесли к этой группе придворных чинов; с 1858 г. Яри выслуге чина II класса (такие случаи имели место и ранее) обер-церемониймейстеры относились к первым чинам двора. Точно так же во II или III классе мог быть введенный в 1856 г. чин обер-форшнейдера (заметим, что при существовании чина обер-шенка чина шенка не существовало). Чины камер-фурьера и гоф-фурьера считались не придворными, а при «высочайшем дворе»- Фурьеры заведовали придворными служителями. К разряду высших служителей относились камердинеры и официанты: мундшенки (виночерпии), кофешенкЛ. кондитеры, та-фельдеккеры (накрывающие стол) и прочие (обычно им присваивали чин XII класса). В обязанности камер-фурьеров входило также ведение особых журналов, в которых изо дня в день отмечались все события при дворе. Камер-фурьеры награждались чином VI класса без права дальнейшего производства; гоф-фУРьеРЫ получали чин IX класса через 10 лет службы и также далее не производились.

Таким образом, почти все придворные чины оказались в генеральских рангах (И-Ш классы), где право производства в чин зависело целиком от усмотрения императора. Из сказанного ясно, что дослужиться до придворного чина оказывалось возможньм лишь по другой (непридворной) линии — гражданской или военной. Существовал и иной путь получения этого чина — экстраординарное пожалование его императором. Поскольку придворные чины включались в Табель о рангах и относились в ней к соответствующим классам, обладание придворным чином делало ненужным и, казалось бы, невозможным одновременное обладание гражданским или военным чином. Между тем случаи такого рода известны. Например, граф К. И. Пален одно время являлся действительным тайным советником и обер-камергером, а барон П. П. Корф — действительным тайным советником и шталмейстером. Барон Е. Ф. Мейендорф числился обер-шталмейстером, но имел также чин генерала от кавалерии (II класс) и звание генерал-адъютанта; такие же военный чин и звание имел (на 1914 г.) обер-гофмаршал граф П. К. Бенкендорф. Для военных такое сочетание имело лишь тот смысл, что в таком случае придворный сохранял право на участие в торжественных воинских церемониях, на военный мундир и старшинство военных чинов по отношению ко всем другим. Как мы уже отмечали, военные чины III класса и ниже считались старше гражданских (в том числе и придворных) одного с ними класса. Но в 1731 г. было определено, что хотя придворные чины III класса (видимо, и ниже III класса) уступают в старшинстве военным, но считаются старше собственно гражданских чинов того же класса. Что касается придворных чинов II класса, то они вполне приравнивались (как и общегражданские) к военным. С 1742 г. чины камергера и камер-юнкера стали приравниваться к соответствовавшим им по классам военным чинам.

Придворные чины более других категорий чинов сохранили связь с соответствующими должностями. Это проявилось, в частности, в многочисленности наименований чинов внутри одного класса. При подготовке Табели о рангах сделали попытку установить соответствие между ранее существовавшими при царском дворе наименованиями должностей (и званиями) и вновь вводимыми их немецкими обозначениями. Обер-мар-шал приравнивался к дворецкому, обер-камергер — к постельничему, действительный камергер — к комнатному стольнику или спальнику, гофмейстер — к стряпчему, обер-шталмейстер — к ясельничему, обер-егер-мейстер — к ловчему, обер-шенк — к кравчему, обер-мундшенк — к чашнику, мундшенк — к чарочнику, камер-юнкер — к комнатному дворянину. Разъяснялись и примерные обязанности каждого чина (должности).

 

И в XVIII в., и в последующем считалось нормой, если обладатель придворного чина занимал одноименную (например, обер-камергер) или соответствующую «профилю» чина придворную должность (например, если обер-егермейстер заведовал императорской охотой). По этой причине соответствующие инструкции составлялись для лиц, имевших придворный чин, а не для занимавших придворную должность. Все эти инструкции возникли еще в XVIII в., но сохраняли силу (в общем виде) до отречения Николая II. В 1730 г. Анна Иоанновна утвердила инструкции для обер-гофмейстера, обер-гоф-маршала и гофмаршала. Первый из них определялся как главная фигура при дворе. При Екатерине II в 1762 г. составили инструкции для обер-камергера и придворных кавалеров: камергеров и камер-юнкеров. Обер-камергер становится наиболее важным чином двора. Наконец, обязанности придворных чинов определялись придворным штатом 1796 г.

Согласно этим инструкциям и обычаям двора обер-камергер руководил придворными кавалерами; он же представлял членам императорской семьи тех, кто получил право на аудиенцию. При церемониальных обедах, «когда ее императорское величество кушать изволит на троне, тогда обер-камергер поставит кресла и до тех пор за ее императорским величеством стоит, пока изволит пить спросить, потом обер-камергер и прочие кавалеры, поклонясь, отходят, а кавалерам дежурным прикажет служить, а сам с прочими кавалерами садится за стол, где для его и для кавалеров места оставляться должны».

Обер-гофмейстер заведовал придворным штатом и финансами двора.

Обер-гофмаршал ведал всем хозяйством двора и придворными служителями. В частности, в его функции входили организация разного рода придворных торжеств и содержание императорского стола и других столов при дворе. Согласно инструкции при торжественных обедах «обер-гофмаршал всегда с своим жезлом служит, а именно: кушанье на стол внесено и поставлено, то он с жезлом в руке ее императорскому величеству о том до-^ носит и прямо перед ее величеством к столу идет, где он свой жезл одному придворному кавалеру до тех мест для держания отдает, пока дневальный камергер ее императорскому величеству блюдо с рукомойником поднесет и он, обер-гофмаршал, салфетку для утирания подает и стул, на котором ее императорское величество сядет, придвинет, потом принимает паки жезл и не отдает, пока ее императорское величество не встанет, когда паки стул отнимает, салфетку подносит и ее величество в императорские покои с жезлом паки препроводит». Согласно указу от 16 июля 1735 г. обер-гофмаршал (и гофмаршал) пользовался правом объявления словесных повелений императоров по делам двора.

Заведование винными погребами и снабжением двора вином возлагалось на обер-шенка.

30 августа 1856 г. в связи с коронацией Александра II вводится новый придворный чин — обер-форшнейдер. Обязанности его не разъяснялись. В законе говорилось лишь, что «по издавна установленному порядку при торжественных обедах в Грановитой палате в день коронования и других при дворе празднествах избирается на эти случаи один из придворных кавалеров для исполнения обязанностей форшнейдера». С учетом этого и принимая во внимание этимологию этого слова, следует заключить, что в обязанности обер-форшнейдера входило раскладывание кушаний императорской четы во время парадных обедов. До того, согласно инструкции для придворных кавалеров 1762 г., эта обязанность возлагалась на старшего дежурного камергера.

Обер-шталмейстер возглавлял придворную конюшенную часть. Обер-егермейстер заведовал императорской охотой. Наконец, обер-церемониймейстер ведал организацией разного рода придворных церемоний (обер-церемониймейстер двора одновременно являлся обер-церемониймейстером императорских и царских орденов, а церемониймейстеры — церемониймейстерами отдельных орденов).

 

Не всегда, однако, обладатели придворных чинов назначались на «профильные» им придворные должности. Известны случаи, когда на подобные должности назначались не придворные, а военные чины (даже не имевшие дополнительно придворных чинов). Так, при вступлении Александра III на престол его гофмаршалом состоял полковник и флигель-адъютант князь В. С. Оболенский. После его внезапной кончины эту должность занимал Свиты его величества генерал-майор граф А. В. Голенищев-Кутузов (ранее он занимал пост военного агента в Берлине), сестры которого давно состояли фрейлинами при жене Александра III Марии Федоровне. На место умершего Голенищева-Кутузова назначили графа П. К. Бенкендорфа, имевшего в то время лишь чин капитана (в последующем — генерал-адъютант и обер-гофмаршал). Иногда, наоборот, практиковались назначения лиц, имевших придворные чины, на гражданские (по другим ведомствам) должности. Например, министр почт и телеграфов в 1865-1867 гг. И. М. Толстой имел чин обер-гофмейстера. Б. В. Штюрмер, будучи гофмейстером, занимал в 1916 г. пост председателя Совета министров и министра внутренних (а затем иностранных) дел. После увольнения в отставку он получил чин обер-камергера.

С. Ю. Витте указывает в своих восш гналиях, что высшее гражданское чиновничество «очен... дорожило благоволением свыше, которое приобреталось расположением придворных сфер». В частности, ведомство путей сообщения добивалось такого расположения посредством организации разного рода удобств в вагонах для придворных в составе императорских поездов. В благодарность причастные к этому чиновники ведомства сами получали придворные звания.

Наконец, возможно было и оставление лиц, имевших придворный чин, вообще не у дел. Такой вариант возникал, в частности, в тех случаях, когда придворный чин давался в качестве награды.

Важнейшим преимуществом придворных чинов считалось то, что их обладатели имели возможность постоянно и тесно общаться с представителями царствующего дома. Хорошо зная ситуацию, А. А. Половцов в разговоре с Александром III имел основания сказать: «У нас в России всегда будет сильно слово того человека, который имеет к вам личный доступ». Некоторые высшие государственные деятели в России середины XIX в. солидаризировались с канцлером Германской империи О. Бисмарком, который утверждал: «То, чего я достиг, я достиг скорее как камергер, чем как министр». Многие из высших придворных чинов были вообще в дружеских отношениях с представителями царской семьи. Они принимали непременное и самое почетное участие во всех придворных церемониях.

До середины XIX в. лиц, имевших придворные чины, было немного — 3-А десятка; к .1881 г. их число возросло до 74, к 1898 г. —до 163 и к 1914 г. —до 213 человек. Постепенно все большее число обладателей придворных чинов оказывались не связанными с какими-то деловыми обязанностями при дворе.

Придворные чины имели право на почетную форму обращения, полагавшуюся всем классным чинам. Вместе с тем в начале XIX в. появились особые придворные звания, которые не давали их обладателям права на класс, а, наоборот, могли жаловаться лишь лицам, уже имевшим определенные законом классы гражданских чинов. В 1881 г. общее число лиц, имевших эти звания, составляло 590, а к 1914 г. достигло 897.

Первыми придворными званиями в России стали трансформировавшиеся из придворных чинов звания камергер и камер-юнкер. Обязанности их обладателей сводились главным образом к «дежурству при ее императорском величестве», но и от этого многие фактически освобождались. Пожалования обычно значительно превышали нормы, установленные придворными штатами *. Камергерские и камер-юнкерские обязанности оказывалось возможным совмещать с другой службой, в частности с военной *. При Екатерине II стали даже различаться штатные действительные камергеры и камер-юнкеры, фактически выполнявшие установленные обязанности и получавшие жалованье (по придворному штату на 1775 г. предусматривалось 12 камергеров и 12 камер-юнкеров), и сверхштатные камергеры и камер-юнкеры, имевшие этот чин, но служившие вне двора или вообще не состоявшие на службе. С июня 1800 г. стало возможным получение действительными камергерами (IV класс) чина тайного советника (III класс); в этом случае придворный титул действительного камергера сохранялся как звание, но его обладатели освобождались от дежурств.

К концу XVIII в. участились случаи пожалования чинов камергера и камер-юнкера представителям знатных дворянских родов (иногда даже в детском возрасте) без выслуги предыдущих классов чинов. Поскольку было возможно перечисление из придворного ведомства в гражданское или военное с чином того же класса, сложилось такое положение, когда молодые люди нередко без всякого серьезного образования оказывались на сравнительно высоких ступенях служебной иерархии. Хотя по штату 1801 г. комплект камергеров и камер-юнкеров устанавливался по 12 человек, к 1809 г. фактически первых числилось 76, а вторых — 70.

3 апреля 1890 г. Александр I подписал указ «О неприсвоении званиям камергеров и камер-юнкеров никакого чина ни военного ни гражданского, и об обязанности лиц, в сих званиях состоящих, вступить в действительную службу и продолжать оную по установленному порядку с первоначальных чинов».

«Поощрение к службе и возбуждение всех сил и способностей к труду и деятельности на пользу общую, составляют одно из важнейших попечений правительства. Сему существенному и необходимому правилу настоящее положение чинов при Дворе нашем в звании камергеров и камер-юнкеров не соответствует. Неудобства, от сего происходящие, тем более ощутительны, что молодые люди, в сии звания определяемые, большею частию принадлежа к знатнейшим домам российского дворянства, рождением, воспитанием, способами имущества, предопределены быть надеждою отечества, наследством тех заслуг и личных достоинств, коими предки их, стяжав славу имени, передали им ее в залог сохранения и умножения, завещали им искать почестей в делах, а не званиях, и в подвиге отечественных польз предшествовать всем другим состояниям.

По сим уважениям признали мы нужным о порядке чинов камергерских и камер-юнкерских постановить следующее: 1) все камергеры и камер-юнкеры, при Дворе нашем ныне находящиеся и в военной или гражданской службе не состоящие, в течение двух месяцев от издания сего указа должны избрать род действительной службы, и представить нам о том их желания. Те из них, кои не изберут службы, будут считаться в отставке. 2) Как настоящие их чины присвоены им существовавшим доселе положением, то и сохранятся они им в том самом порядке, какой доселе был наблюдаем. 3) На будущее же время звания камер-юнкеров и камергеров, кои по уважениям к заслугам предков кому-либо от нас будут пожалованы, имеют представлять придворные отличия, знак особенного внимания нашего к роду или заслугам предшествующим, но не будут они присвоять никакого чина, ни военного ни гражданского, и носящий сие звание, вступив в тот или другой род службы, должен будет проходить ее с первоначальных чинов, по установленному порядку; а посему 4) каждый принимаемый ко Двору в звании камер-юнкера или камергера должен продолжать действительную службу и проходить ее наравне с прочими дворянами, если желает достигнуть чинов, со службой сопряженных. Те же, кои быв приняты ко Двору, вместе с придворным званием действительной службы продолжать не будут, будут отставлены от оной...»

За теми, кто имел придворные звания, укрепилось общее наименование придворные кавалеры (однако иногда оно распространялось и на придворные чины).

 

Закон 1809 г. встретили общим ропотом не только те, кого он затрагивал по их действительному положению, но и более широкий круг лиц, у которых он отнимал надежды на быструю карьеру и близость ко двору.

Поскольку ранг вновь установленных званий законом не определялся, пожалование в них после 1809 г. еще более участилось, распространившись на лиц, имевших чины ниже IV и V классов. В 1809-1835 гг. общее число камергеров и камер-юнкеров возросло со 146 до 263, несмотря на установление в 1826 г. комплекта их в 48 человек и прекращение с 1824 г. выплаты им жалованья. С 1836 г. эти звания могли даваться гражданским чиновникам, дослужившимся до III—V и VI-IX классов, а с 1850 г. — III—IV и V-VIII классов. Но, несмотря на все ограничения, пожалование в камергеры и камер-юнкеры продолжалось, и к 1855 г. число первых составило 169, а вторых — 213. Звания эти все меньше связывались со знатностью рода и все больше — со службой, превращаясь в одну из наград. Пожалование их производилось по представлению ведомств, где претенденты занимали должности. Как правило, при достижении предельных чинов и увольнении от службы звания отнимались, а имевшие их лица отчислялись от двора. Вопрос о пожаловании более высокого придворного звания решался заново только по истечении некоторого времени после получения чина.

После 1809 г. лица, уже имевшие чин действительного камергера и состоявшие на службе, сохранили его как почетное звание. Звание это весьма ценилось и вплоть до 1850-х гг. значилось еще в титулах некоторых гражданских и придворных чинов Н-Ш и даже I классов. В 1840-х гг., например, это звание сохраняли обер-шенк, обер-шталмейстер и гофмейстер с чином действительного тайного советника. Лица, получившие звание камергера после 1809 г., назывались либо просто камергерами (если они входили в установленный в 1826 г. их комплект — 12 человек), либо именовались формулой в звании камергера. На 1840 г. первые имели гражданские чины III и IV классов, вторые — IV класса. Между тем по правилам звание камергера по достижении его обладателем чина III класса (тайного советника) отнималось.

В обязанности камергеров и камер-юнкеров, как и прежде, входило ежедневное (в порядке очереди) дежурство при императрицах (они, в частности, представляли им явившихся на прием лиц мужского пола, кроме послов) или других членах императорской семьи, а также особые дежурства при них же во время придворных церемоний, балов, в театрах. Определенный порядок таких дежурств появился со вступлением на престол Николая I. Кавалеры из провинции к дежурству обычно не допускались.

Известно, что 31 декабря 1833 г. звание камер-юнкера получил А. С. Пушкин. Незначительность пожалования обидела поэта. Так же оно расценивалось и его окружением. Но Пушкин имел чин всего лишь титулярного советника (IX класс) и по правилам и обычаю того времени действительно не мог претендовать на камергерское звание (мы уже отмечали, что с 1836 г. IX класс официально стал нижним рубежом для назначения в камер-юнкеры). К 1833 г. число лиц, имевших звание камер-юнкера, превышало сотню, причем среди них преобладали чиновные люди. Однако многие из них были значительно моложе Пушкина. Хотя звание камер-юнкера и облегчало поэту (вместе с женой) доступ ко двору, оно же ставило его в самый низ иерархии придворных чинов и званий.

В течение XIX в. звания камергера и камер-юнкера все больше утрачивали свое значение. Лишь малая часть лиц, их имевших, действительно выполняла какие-либо обязанности при дворе. Для большинства это была почетная награда, дававшая право на прием ко двору и участие в придворных церемониях. В царствование Николая I (вторая четверть XIX в.) обладание придворными званиями являлось «прерогативой лишь гражданских, а не военных чинов». Чаще всего звания давались предводителям дворянства (на время исполнения придворных обязанностей), губернаторам и представителям России за границей, реже — отпрыскам известных дворянских родов. Звания камергера и камер-юнкера обычно отбирались при выходе их обладателей в отставку. Когда в 1880-х гг. А. А. Половцов предложил своему подчиненному — племяннику председателя Комитета министров графа М. X. Рейтерна барону В. Г. Нолькену выйти в отставку, тот сослался на то, что «его дядя дорожит сохранением» за ним «придворного звания камер-юнкера, которое по настоящим правилам теряется при выходе в отставку». Половцову пришлось договариваться о том, чтобы для Нолькена сделали исключение, и он «был уволен в отставку с сохранением придворного звания, что может послужить прецедентом ив будущем для всякого помещика».

В 1881 г. общее число камергеров и камер-юнкеров составило 536, а в 1914 г. — 771. Как, реакция на девальвацию этих титулов вскоре после 1809 г. получила распространение еще одна разновидность придворных званий, вовсе не предусмотренная законодательством, — званий, получивших довольно странные, не имевшие реального смысла наименования: в должности гофмейстера, в должности гофмаршала, в должности шталмейстера и в должности егермейстера. Как правило, эти звания жаловались чиновникам III и IV классов, но иногда и V, и более низких (до VIII) классов. Таким образом, все они были примерно равны званию камергера. Известны случаи назначения в должность первого чина двора (например, на 1855 г. встречается звание в должности обер-шталмейстера). Существовало также звание в должности церемониймейстера, дававшееся чиновникам VI-VIII классов *. В 1840 г. общее число лиц, имевших такие звания, не превышало 20, а в 1855 г. их осталось чуть более десятка; к концу XIX в. число лиц в должности второго чина двора достигло 63, а в 1914 г. — 109 (кроме того, соответственно 12 и 17 лиц в должности церемониймейстера). Эти звания, несмотря на возрастание числа их обладателей, сохраняли значение чрезвычайной награды и особой милости царя.

В справочниках «Придворный календарь» звания в должности вторых чинов двора отнесены к этим чинам и как будто вообще приравнены к III классу Табели о рангах. Но в тех же календарях опубликовывалось «Положение о выходах при высочайшем Дворе...», в котором состоявшие в должности вторых чинов двора относительно своих прав при дворе объединены с состоявшими «в придворном звании». Указанная неопределенность отражала, по-видимому, реальную ситуацию. Однако, в отличие от действительных вторых чинов двора, все лица, состоявшие в должности вторых чинов, имели гражданские чины соответствующих классов. Причем можно наблюдать, что при переводе, например, из состоящего в должности шталмейстера в шталмейстеры утрачивал гражданский чин действительного статского советника (IV класс) в связи с переходом в придворный чин III класса. Таким образом, формула в должности второго чина двора указывает отнюдь не на чин, а на особое придворное звание, приравненное ко вторым чинам двора. Имевшие эти звания считались кандидатами на придворные чины. Среди них мы встречаем гражданских чиновников, военных и даже отставных. Обычно состоявшие в должности чинов двора включались в понятие придворные кавалеры.

В чем заключались специфические придворные обязанности лиц в должности вторых чинов двора, неясно. Известно лишь, что они принимали участие в придворных церемониях. Еще раз отметим то важное обстоятельство, что получение придворных званий давало лицам в сравнительно низких чинах право быть принятыми ко двору.

По характеру исполняемых при дворе обязанностей к придворным кавалерам примыкали камер-пажи и пажи. Источники упоминают о них с начала XVIII в. В Табели о рангах в XIV классе значился гофмейстер пажей, из чего можно заключить, что ранг самих пажей был еще ниже.

По придворному штату 1796 г. в ведении обер-камергера находилось (помимо 12 камергеров) 12 камер-пажей и 48 пажей, но сами они в штат не включались. Пажами могли быть сыновья и внуки сановников первых трех классов. Обычно они воспитывались в Пажеском его величества корпусе — привилегированном учебном заведении, основанном еще в середине XVIII в., а при Павле I превращенном в военное училище. Пажей последнего года обучения (принявших при переходе в старшие классы присягу и считавшихся военнослужащими) привлекали к службе при дворе. Лучшие среди них по успехам в учении (а также с учетом происхождения и внешних данных) получали звания камер-пажей и распределялись для постоянного дежурства при императоре и дамах императорской фамилии. Временно пажи могли прикомандировываться и к другим членам царской семьи и иностранных царствующих домов, прибывших в Россию. Основные обязанности пажей состояли в участии в разного рода придворных церемониях и празднествах: сопровождение членов императорской фамилии, несение шлейфов, держание накидок дам и т. п. С производством в офицеры камер-пажи и пажи теряли звания. Естественно, что знакомство с членами императорской семьи могло способствовать в дальнейшем карьере пажей.

Существовало также несколько придворных почетных званий для дам и девиц. Собственно, в Табели о рангах говорилось не о званиях, а о чинах. Все они указаны не в основной части Табели, а в одном из объяснительных к ней «пунктов». Старшим считалось звание обер-гофмейстерины («имеет ранг над всеми дамами»). Затем следовали действительные статс-дамы. Их ранг шел «за женами действительных тайных советников» (II класс). Действительные камер-девицы имели ранг, равный рангу жен президентов коллегий (IV класс). Наконец, назывались гоф-дамы (приравнивались в ранге к женам бригадиров —V класс), гоф-девицы (приравнивались в ранге к женам полковников —VI класс) и камер-девицы. Однако на практике уже во второй четверти XVIII в. получила применение несколько дополненная и измененная номенклатура дамских придворных званий: обер-гофмейстерина, гофмейстерина, статс-дама, камер-фрейлина и фрейлина. Первые четыре звания в течение XVIII в. имели всего 82 лица.

Звания гоф-дамы и гоф-девицы (гоф-фрейлины) не получили значительного распространения. Зато с 1730 г. стали присваиваться звания камер-фрейлины (то есть камер-девицы), с 1744 г. — фрейлины, а с 1748 г. — гоф-мейстерины. Придворный штат 1796 г. включал следующие дамские звания (снова названные здесь чинами): обер-гофмейстерина, гофмейстерина, 12 статс-дам и 12 фрейлин. Камер-фрейлины (как и камер-юнкеры) штатом 1796 г. не предусматривались. В законоположениях по придворному ведомству они затем упоминаются лишь в 1834 г. Звание фрейлины жаловалось особенно часто. В 1881 г. из 203 дам, имевших придворные звания, 189 числились фрейлинами; в 1914 г. соответственно 280 и 261. Камер-фрейлинами и фрейлинами могли быть лишь незамужние женщины. Примерно треть их принадлежала к титулованным фамилиям, а около половины — были дочери лиц, имевших придворные чины и звания. Даже в середине XIX в. известны случаи пожалования звания фрейлины малолетним девочкам.

В 1826 г. Николай I установил комплект фрейлин — 36 человек. Часть «комплектных» фрейлин назначалась «состоять» при императрицах, великих княгинях и великих княжнах (эти фрейлины назывались свигпными). Многие из них постоянно находились при дворе (часто и проживали там). Фрейлины императриц считались старше фрейлин, состоявших при великих княгинях, а те в свою очередь старше фрейлин великих княжон. Фрейлины «высочайшего Двора» не несли постоянных обязанностей. Многие из них подолгу находились в отпуске (иногда проживая вне столицы) и появлялись при дворе лишь изредка.

Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность, выходя замуж, составить «блестящую партию». «Комплектные» фрейлины при этом получали приданое от двора. В некоторых случаях сама свадьба праздновалась во дворце: так, фрейлина цесаревны и адъютант цесаревича в 1880 г. праздновали свадьбу в Аничковом дворце. Лишь немногим из них после замужества давалось более высокое звание; остальные по выходе замуж отчислялись от двора. Но даже в отставке они сохраняли право быть представленными императрице и приглашались на большие балы в Большом (Николаевском) зале Зимнего дворца вместе с мужьями, «независимо от чина последних».

Несколько фрейлин (2-5) имели более высокий ранг — камер-фрейлин. В придворной иерархии они вполне приравнивались к статс-дамам. Последние составляли вторую по численности группу придворных дам. В 1914 г. их было 14. Как правило, это супруги крупных гражданских или военных чинов. Большинство из них принадлежало к родовитым фамилиям и являлось «ка-валерственными дамами», то есть имело дамский орден Св. Екатерины и некоторые другие награды. Многие из них числились в отпуске и появлялись при дворе только в торжественных случаях.

Ни камер-фрейлины, ни статс-дамы никаких определенных обязанностей при дворе не несли; они даже не обязывались принимать участие в придворных церемониях.

Звания гофмейстерина и обер-гофмейстерина обычно принадлежали дамам, занимавшим одноименные придворные должности и заведовавшим придворным дамским штатом и канцеляриями императриц и великих княгинь. Одной из их обязанностей было представление императрицам дам, явившихся на аудиенцию. С 1880-х гг. этих званий никто не имел, а соответствующие должности исполняли лица из числа статс-дам, а при дворах великих княгинь — даже дамы, вообще не имевшие придворных званий.

 

Гофмейстерины, статс-дамы и камер-фрейлины имели общий титул — ваше высокопревосходительство.

 

Следующая страница >>>