Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

Научно-художественный географический сборник  / 1985

На суше и на море


 

Остров святого Эферия

 

 

Киевская Русь. Это интереснейшая и неисчерпаемая тема, над которой не один десяток лет плодотворно работают историки, археологи, географы, филологи и другие ученые. Важные исторические события этого периода привлекают к себе пристальное внимание как специалистов, так и всех, кто интересуется далеким прошлым нашей страны. Здесь много интересных сюжетов, тайн, загадок. Одна из таких загадок связана с островом Св. Эферия.

Об этом острове сообщает нам византийский император Константин Багрянородный в своем труде «Об управлении государством». В этом произведении собраны ценные сведения о внешнеполитической и внутренней жизни Руси. Интересно описание торгового пути по Днепру и Черному морю, которым караваны русских судов везли свои товары в Византию. Пройдя днепровские пороги, как пишет автор, «они плывут около четырех дней, пока не достигнут лимана, составляющего устье реки; в нем есть остров Св. Эферия. Пристав к тому острову, они отдыхают там два-три дня и опять снабжают свои однодеревки недостающими принадлежностями, парусами, мачтами и реями, которые привозят с собою».

Краткое упоминание об острове Св. Эферия содержится также в «Повести временных лет». По словам летописца, согласно договору князя Игоря с греками, русским запрещалось зимовать «в устье Днепра, Белобережье, у острова Святого Эферия».

Вопрос о происхождении названия острова ясен и никаких споров не вызывает. Довольно подробное и ясное объяснение мы находим в книге «Жития святых». Суть его вкратце такова. Херсонесский епископ Эферий, живший во второй половине IV в., возвращался морем из города Константинополя (совр. Стамбул) в Херсонес, но в пути занемог и вынужден был пристать к острову Алсос, где и скончался. Здесь его похоронили верные спутники и установили памятник. Растущие здесь высокие деревья издали указывали могилу епископа. А остров стал называться его именем.

Местоположение острова ясно: район устья Днепровского лимана. Но где именно? Какой конкретный остров назывался этим именем? Споры об этом ведутся уже более ста лет, но к единому мнению ученые так и не пришли.

Днепровский лиман. Это один из крупнейших черноморских лиманов. Образованный Днепром перед впадением в море, он ограничен справа коренным берегом, а слева—Кинбурнской косой. Его устьем принято считать район современного города Очакова, где выдающийся в море Очаковский мыс и лежащая напротив оконечность Кинбурнской косы заметно сужаются. Здесь заканчивается лиман и начинается открытое море. Примерно в 10 км к западу, в прибрежной зоне моря, расположен небольшой скалистый остров Бе-резань. Других островов в этом районе нет, и ученые еще с начала XIX в. отождествляли Березань с островом Св. Эферия.

Но появились возражения, и довольно серьезные. Одним из первых их высказал известный исследователь второй половины XIX в., основатель Одесского общества истории и древностей Н. Н. Мурзакевич. Анализируя уже устоявшееся мнение о тождестве Бере-зани с островом Св. Эферия, он обратил внимание на следующие несоответствия. Во-первых, на Березани вообще нет никаких деревьев. Здесь колышутся лишь степные травы да изредка встретится какой-нибудь кустик. А в «Житиях святых» говорится о высоких деревьях, которые издали указывают могилу святого Эферия. Во-вторых, Бе-резань находится в море, тогда как остров Св. Эферия расположен, как сообщает Константин Багрянородный, в самом лимане. Исходя из этого, Н. Н. Мурзакевич выступил против отождествления острова Св. Эферия с Березанью и предложил искать могилу святого на Кинбурнской косе.

Через некоторое время Ф. К. Брун, один из крупнейших специалистов по древней географии Причерноморья, опубликовал специальную статью под названием «Остров Св. Эферия». Вывод был твердым и категоричным: «Поелику же пред устьем Днепра других островов нет, кроме Березани, названного древними Борисфеном, то и не подлежит сомнению, что он именно назван императором островом Св. Эферия».

К иному заключению пришел другой известный исследователь района Поднепровья, П. О. Бурачков. По его мнению, остров Св. Эферия, «конечно, должен относиться к острову Тендре, так как по пространству своему, по изобилию воды и дровяного леса представляет более удобства для стоянки, нежели крошечный, скалистый остров Березань». Так появился третий претендент на отождествление с островом Св. Эферия — остров Тендра. В настоящее врейя Тендрой принято называть длинную песчаную косу, простирающуюся к юго-востоку от устья Днепровского лимана. Но в позднем средневековье и вплоть до XIX в. западная оконечность этой косы была отделена от остальной части и считалась отдельным островом, также называемым Тендрой.

Гипотезу П. О. Бурачкова подверг критике крупный ученый того времени В. Г. Васильевский. Он присоединился к мнению Ф. К. Бруна и категорически подчеркнул, что остров Св. Эферия «есть именно Березань, а не Тендра». Благодаря авторитету Бруна к этому мнению присоединились многие ученые. Отождествление острова Св. Эферия с Березанью стало, можно сказать, общепринятым.

Но в конце XIX в. спокойствие вновь было нарушено. В. В. Латышев, крупнейший знаток древностей Северного Причерноморья, опубликовал статью «Об острове Св. Эферия», в которой подробно рассмотрел вопрос о его местоположении. Детальный и скрупулезный анализ привел ученого к выводу о том, что Березань не соответствует описанию древних авторов.

Где же тогда искать этот остров? Его предшественники разошлись во мнениях: Мурзакевич обратился к Кин-бурну, Бурачков —к Тендре. Но ни та1 ни другая сторона не могла представить убедительных аргументов в свою пользу. Латышев же, анализируя имеющиеся данные, высказал еще одно интересное мнение. Прекрасный знаток древней истории Северного Причерноморья, он обратил внимание на первоначальное название острова — Алсос. В переводе с древнегреческого оно означает «роща». А античные авторы, в частности Птолемей и Аммиан Марцел-лин, указывают в рассматриваемом районе Рощу Гекаты. Следовательно, заключил ученый, Алсос, или остров Св. Эферия, есть не что иное, как Роща Гекаты. А она находилась, по общепризнанному мнению, на Кинбурнской косе. Значит, здесь и был указанный остров.

Но Кинбурнская коса представляет собой не остров, а полуостров. И это, как отмечает сам В. В. Латышев, является основным препятствием для отождествления ее с островом Св. Эферия. «Но при этом,— пишет он далее,— нельзя забывать, что между временем этих свидетельств об «острове» и нашим временем прошло более 900 лет, в течение которых очертания Днепровского лимана и окружающих его местностей могли значительно измениться». И историк обращается к работам геологов, изучает строение косы. Его внимание привлекает множество маленьких озерец и луж, рассеянных по всему Кинбурну. Сопоставляя имеющиеся данные, В. В. Латышев предположил, что эти озерца «в прежние времена весьма легко могли быть в связи между собою и образовать пролив, соединявший Днепровский лиман с Ягорлыцким заливом». Далее он высказал следующую мысль: «Если возможно, таким образом, предположить существование пролива на нынешнем Кинбурнском полуострове, то отделенная этим проливом к западу часть полуострова и могла быть островом Св. Эферия». Однако ученый прекрасно видел не только сильные, но и слабые стороны своей гипотезы, хорошо понимал, что она нуждается в дальнейшей проверке, требует проведения специальных исследований.

Но случилось так, что статья В. В. Латышева осталась без внимания. Она появилась уже после смерти Н. Н. Мурзакевича, П. О. Бурачкова, Ф. К. Бруна и других исследователей, занимавшихся поисками острова Св. Эферия, и уже некому было соглашаться или опровергать высказанные выводы и предположения.

В последние годы в .Северо-Западном Причерноморье вновь развернулись исследования по древней географии этого края. Результаты историко-археологических и палеогеографических работ открыли новые возможности для решения многих проблем средневековой географии. Так, при комплексном изучении указанного региона появилась необходимость ближе познакомиться с вопросом об острове Св. Эферия, с историей его поисков и оживленными дискуссиями прошлого века.

Новейшие палеогеографические исследования позволили выявить одно крайне важное обстоятельство. Специалистами давно уже и бесспорно установлено, что уровень Черного моря в древности был ниже современного. А этот факт имеет самое непосредственное отношение к Березани. Дело в том, что она стала островом сравнительно недавно. Ранее здесь был выдвинутый далеко в море мыс, оканчивающийся высоким скалистым останцом. С повышением уровня море размыло и затопило перемычку и превратило останец в остров. И теперь достаточно понизить уровень на 1,5—2 м, и Березань вновь соединится с материком. А в IV в., как показывают работы П. В. Федорова, К. К. Шилика и других советских геологов и палеогеографов, уровень Черного моря был на несколько метров ниже современного, и Березань, надо полагать, представляла собой не остров, а полуостров, на что уже указывал К. К. Шилик. Таким образом, выясняете я, что во время плавания Эферия острова Березани еще не было, и епископ никак не мог пристать сюда и скончаться здесь.

Тендра также не подходит для отождествления с указанным островом. Во-первых, она фигурировала как остров лишь в последние столетия. Во-вторых, она находится не в Днепровском лимане, а в открытом море. В третьих, Тендра лежит почти на 30 км в стороне от курса древнерусских кораблей. Уходить туда, в бушующее море из спокойного лимана для отдыха и ремонта—по меньшей мере неразумно. В-четвертых, разместить несколько сотен кораблей там, так же как и на Березани, невозможно. В-пятых, в этом месте нет и не было никаких деревьев. Страбон, например, характеризует эту оконечность косы как «место, лишенное растительности».

Перейдем теперь к Кинбурну. Гипотеза В. В. Латышева была, если можно так выразиться, слишком смелой. Действительно, трудно представить себе, что этот голый песчаный полуостров мог когда-то быть лесистым островом. Тем более он не мог привести никаких веских доказательств. Поэтому высказанная им гипотеза долгое время оставалась в забвении. Начнем ее рассмотрение с главного вопроса—был ли этот район островом.

Как показывают исследования известного советского ученого Г. И. Горец-кого, в более ранние геологические периоды дельта Днепра имела совсем иную конфигурацию. В районе села Старая Збурьевка она разделялась на несколько рукавов с общим направлением к Тендровской косе. Затем ее положение изменилось к широтному направлению. С повышением уровня моря эта дельта была затоплена и на ее месте образовался Днепровский лиман. Между старым и новым местоположением дельты речные наносы образовали водораздел, т. е. современный Кин-бурнский полуостров. Но старая дельта не исчезла полностью. По ее долине через Кинбурн продолжали течь небольшие рукава, которые впадали в море в районе современного Ягорлыц-кого залива. Один из таких рукавов существовал еще в XVI—XVII вв. под названием «Запорожская протока». Он проходил от села Рыбальче, через Ад-жигольское озеро, мимо села Ивановка и выходил в Ягорлыцкий залив. Через этот рукав запорожские казаки на своих знаменитых «чайках» выходили в море и возвращались обратно, избегая встреч с турецкими галерами, которые напрасно поджидали их у Очакова. Вот, например, как описывает это известный французский инженер XVII в. Гильом Левассер де Боплан, который построил здесь ряд крепостей и оставил нам ценнейшие сведения об Украине того времени: «Они входят в залив, находящийся на расстоянии 3 или 4 миль к востоку от Очакова. В этом месте находится в четверти мили от моря очень глубокая балка около 3 миль длиною, идущая по направлению к Днепру и наполняющаяся иногда водой на полфута в высоту. Здесь казаки сходят на берег и принимаются по 200 или 300 человек за раз тащить волоком свои суда, одни за другими и в 2, много—3 дня пероходят в Днепр со своей добычей. Вот так они ускользают и избегают сражения с галерами, которые оберегают устье Днепра против Очакова».

«Запорожская протока» показана также на «Генеральной карте Новороссийской губернии», составленной в 1779 году Иваном Исленьевым. Она существовала и до недавнего времени в виде Ивановской старицы, которая и теперь находится в стадии долинного увлажнения. Постепенно как со стороны Днепра, так и со стороны моря образовались песчаные косы, которые перекрыли доступ воды, и старица превратилась в цепочку периодически пересыхающих озерец. На них обратил внимание В. В. Латышев. Острый логический ум и глубокая научная интуиция позволили ему выдвинуть смелое и совершенно правильное предположение о существовании древнего рукава Днепра.

Итак, геологические и исторические данные свидетельствуют о том, что через Кинбурнский полуостров вплоть до XVII в. протекал один из рукавов Днепра.

Теперь представим себе, как выглядел район Днепровского лимана в древности. Через Кинбурнскую косу протекали днепровские рукава и образовывали два острова: один большой, другой— поменьше. Эти острова изображены практически на всех итальянских и других картах XIV—XVI столетий, первых подробных картах Причерноморья. Большой остров в античное время назывался Борисфеном, как и сам Днепр. Борисфеном он назван и на карте Черного моря из исторического атласа знаменитого фламандского географа А. Ортелия, составленной в 1590 г., а также на некоторых других исторических картах средневековья. Юго-западная оконечность острова была вытянута в виде мыса, который назывался Роща Гекаты.

 

Таким образом, выяснилось, что в IV в. в рассматриваемом районе существовал обширный остров, образованный лиманом и рукавом Днепра при впадении в море. Возникает вопрос, можем ли мы отождествить его с островом Алсос, или Св. Эферия. Всесторонний анализ имеющихся данных позволяет ответить на этот вопрос утвердительно. Этот остров полностью соответствует сведениям древних авторов. Начнем с того, что юго-западная часть его называлась Алсос Гекатес, т. е. Роща Гекаты. Затем, когда слово «Борисфен» стало отмирать, название Алсос, надо полагать, перешло на весь остров. И оно вполне соответствовало действительности. Ведь все низовья Днепра тогда были покрыты густым лесом. Вот что пишет по этому поводу П. О. Бурачков: «Поселившись на Кин-бурнском полуострове в 1760 году, прадед мой застал всю левую сторону лимана от крепости Кинбурна до Алешек покрытую густым, хотя и не сплошным лесом, состоящим из дуба, березы, ольхи, бересты и осины; звери, как, например, дикие козы, свиньи и даже олени, находили в них убежище». Но начиная с конца XVIII в. лес здесь был полностью вырублен за довольно короткий срок. И в настоящее время эта местность представляет собой голую пустыню под названием Нижнеднепровские пески. Теперь это название, как когда-то Алсос, полностью соответствует действительности. Печальное, конечно, соответствие.

Вернемся, однако, к древности. Описываемый остров, как мы видим, расположен в лимане, покрыт лесом. Здесь был похоронен св. Эферий, и высокие деревья издали указывали его могилу. Караваны русских судов, войдя в лиман, легко и свободно приставали к этому удобному для стоянки и ремонта огромному низменному острову. Таким образом, имеющиеся данные позволяют утверждать, что остров Св. Эферия в настоящее время представляет собой западную часть Кинбурнского полуострова.

Виктория Погорелая

  

<<<  «На суше и на море»          Следующая глава >>>