СЛОВАРЬ ЮНОГО ФИЛОЛОГА

 

СЛОВО

 

 

Слово понадобилось человеку для того, чтобы дать имя всему, что есть в мире, и самому себе. Ведь чтобы о чем-то говорить и даже думать, надо его как-то называть, именовать.

 

Самые простые слова — имена того, что человек видит вокруг себя. Они как этикетки: «это кошка», «это куст», «это снег»... Такими словами-этикетками как бы увешано все вокруг нас. И «приклеены» они так накрепко, что кажутся нам уже частью самого мира. Очутившись в мире другого языка, а значит, «невидимых этикеток», мы — в растерянности. Вот, допустим, вы приезжаете в Армению, и оказывается, что весь мир иной. Потому что вода — не вода, а джур («журчит в этих камнях»), море — не море, а цов («в нем волна набегающая»)... А друзья задают все новые вопросы: «Скажите, что лучше: кав или гл-ина? Арагил или аист? Журавль или крунк?» И вы вслушиваетесь в эти чужие слова, а заодно и в привычные свои.

 

Мы начинаем узнавать мир по его именам. Язык здесь — учитель, а каждое слово — небольшой урок «всеговедения». Особенно интересны уроки таких слов, в которых нам что-то уже знакомо. Вот подорожник — ясно: он растет вдоль по дороге. А подберезовик — под березой растет, а опенок — у пня... Сразу видно родство этих слов с другими, у них есть «родители»: у подорожника — дорога, у подберезовика --береза... Лингвисты называют такие слова мотивированными — в них видны мотивы приклеивания этикетки.

Извлекаем отсюда два важных знания о слове.

 

Первое. У слов есть устройство. Одни устроены проще (куст), другие — сложнее (подорожник). Но чем сложнее устроено слово, тем легче его понять: видны мотивы, а они — подсказка.

Второе. Слова можно получать. Из одних — другие. И для этого в языке есть целый «склад запасных частей». Наука, ведающая законами получения слов, --словообразование. Огромный механизм словообразования внушает спокойствие: как бы быстро и решительно ни изменялся мир, для всего в нем найдется, будет произведено слово. В этом язык неистощим.

 

У всякого языка свои привычки называть мир -- двигаться от одного предмета к другим. Такие законы — в ведении сопоставительной лексикологии и теории номинации — науки, изучающей «технику» языкового именования мира.

 

Слово, как мы видели, состоит из морфем, главная из которых - корень. И поскольку морфема связана с понятием, то и слово связано с понятием, простым или сложным.

Ксть в языке и такие слова, для которых называть - не главное. Они как будто что-то и именуют: или — приблизительно то же, что выбор, альтернатива; в — приблизительно то же, что находится внутри... Но задача их — помогать другим словам соединяться: завтра или послезавтра, читать в библиотеке. Эти слова называются служебными — они «гайки» и «винтики» в руках говорящего, когда он берется строить предложение. Разная работа лежит на «плечах» предлогов, союзов и частиц, но без них в языке не обойтись (а имя можно и забыть, заменить или просто повое выдумать).

 

Как мы видим, есть два типа слов. Первые называют мир, они — этикетки-имена. В них хранятся знания языка о мире. Вторые несут в себе знания не столько о мире, сколько о языке: как с ним управляться, чтобы говорить. Это слова-организаторы. С их помощью говорящий из разрозненных знаний о мире организует свою связную речь.

 

Первые более изменчивы: они приходят и уходят вместе с вещами и понятиями, меняют свои значения, чутко отражая все изменения в жизни общества. Вторые более независимы и постоянны.

В жизни первых много причуд и загадок. Но есть в ней и законы. Например, теории номинации известен «закон двух миров». Он гласит: для языка существуют как бы два мира. Один — мир видимый, слышимый, осязаемый, мир природы и вещей. Другой — невидимый мир внутренней жизни человека, мир ума и сердца, настроений и идей... Второй мир представляется языковому воображению подобием первого. Оно устанавливает сходство разных фрагментов этих несходных миров. Сами линии сходства держатся языком «в секрете», а проглядывают они иногда в происхождении слов.

 

Скажем, стыд происходит от студ, стужа; значит, для русского языка такое чувство похоже на ощущения от холода, мороза.

Еще красноречивее говорит о языковых представлениях поведение имен второго мира, их сочетаемость. Память и груз бывают тяжелы. Огонь и любовь могут вспыхивать и угасать. Взгляд и камешек можно бросить, поймать, перехватить. Мысли, как люди, могут приходить, не покидать, преследовать... Изучить эти неслучайные связи имен второго мира — значит выявить секретную языковую грамматику чувств, грамматику восприятия, грамматику умственной жизни. Этим заняты лингвисты, изучающие слова с «несвободным» поведением — разного типа фразеологизмы.

 

 

 

Смотрите также:

 

Слово – это основная единица языка. Значение слова.

Слово – это основная единица языка. Слово двояко по своей природе: с одной стороны, оно имеет внешнее – звуковое – оформление; с другой стороны...

 

Слово как предмет лексигологии. Слово – наиболее конкретная...

Слово – наиболее конкретная единица языка. Язык как орудие общения – это прежде всего «словесное орудие», это «язык слов».

 

Словарный состав языка. Основной словарный фонд.

Все слова, употребляющиеся в данном языке, образуют его словарный состав. Среди этого большого круга лексических единиц имеется небольшой...