РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ

 

Иннокентий Фёдорович АННЕНСКИЙ

 

 

 

АННЕНСКИЙ Иннокентий Фёдорович (20.8(1.9). i855; Омск— ЗС.ll(13.i2). 1909, Петербург; похоронен в Царском Селе], поэт критик, драматург, переводчик, педаго1. Отец, Фёд Ник., занимал ряд видных постов в административном аппарате Сибири, з т. ч. был нач. отд. Гл. управле- : Зап. Сибири, с 1860 чиновник геобых поручений при мин. внутр. дел в Петербурге. Сам А. :чел нужным сообщить для биогр. словаря только то. что он рос в среде, где соединялись элементы бюоократические и помещичьи...

 

С тех пор, как себя помчит, любил заниматься историей и словесностью и чувствовал антипатию ко всему элементарно- чу и банально-ясному» (ИР1И. ф>! 377; Вентеров. Сл.. VI. 341). В детстве подолгу жил в доме брата Н. Ф. Анненского. «Обоих братьев,— хотя жизненные интересы далеко развели их впослед- »ии... до самой их смерти связы- тала горячая братская любовь» Г. Богданович — Памятники культуры, с. 79). При этом Н Ф. Анненскому была безраз- -ччна поэзия

 

Анненский  со своей стороны не приемлющего «культурное беспамятство». свойственное позднему народничеству и полит радикализму (см. отзыв А. о ж. «.Мир божий»: «Ива:: Непомнящий из пересыльной тюрьмы - — «Книги гражений». с. 459 дальше — • Книги...»). Тем не менее именно ^чату и его жене А. Н Аннен- •кой считал А. себя обязанным «интеллигентным бытием» .Ч.НИГИ...» с. 495). Учился А. во 2-й петеоб. г-зии и в частной г-зии В. И. Беренса, экзамены на аттестат зрелости сдал в 1875 экстерном (при г-зии Человеколюбивого об-ва в Петербурге). В 1879 окончил Петерб.н-т по словесному разряду ист.- филол. ф та со степенью кандидата и правом преподавать древние языки (в ун-те занимался историей рус. яз. под руководст- ом И. И. Срезневского, испытал чауч. влияние В. И. Ламанского н И. П. Минаева, и до конца жизни служил по ведомству Мин-ва нар. просвещения (с 1896 д. стат. сов.). В 1879—91 преподавал в пе.ерб. г-зии (Я. Г. Гуревича). Урывками занимался филол. исследованиями, отдаться к-рым полностью не позволяла служебная занятость.

 

В 70—80-х гг. А. пробовал себя в переводах (к-рых не печа-ал), писал в осн. подражат. стихи (не опубл.— ЦГАЛИ). Своими опытами делился только с близкими друзьями напр. с языковедом и музыкантом С. К. Бу- личем [«Журнал Содружества», Выборг. 19:61 № 9 (45) с. 2]. В 1908 большинство ранних произв. (замыслы «за тридцать лет») А. уничтожил («Книги...», с. 479).

 

В 1889—90 А. давал уроки в Павлов, (жен.) ин-те и читал лекции по ист. грамматике на Высших жен (Бестужев.» куо- сах. В 1891—93, находясь в постоянных разногласиях с пре- подават. коллективом, был директором в Коллегии П Галагана в Киеве: з это гремя начинает работать над переведо» Еврипида. В 1893—9G дир. 8-й петерб. г-зии. В 1896— I9C дир. Диколаев. г-зии в Царском Селе, среди его учеников — Н. С. Гумилев Д. И. Коковцев Н Н. Пунин С. Горный. С 1898 чл. Ученого к-та Мин-ва нар. просвещения. В 1899 в дни пушкинских торжеств выступил с речью «Пушкин и Царское Село» (СПС., 1899), «произнесенной ex officio, но не офи- циалыю-сухой, а теплой и содержательной» [Н. Лернер — «Книга и революция», 1922, № 3 (15), с. 4].

 

Полагая что «дети поколения, в к-ром болезненная чувствительность воспитывалась на Фете. Алексее Толстом и Апухтине... не могут непосредст» IHO уест) ВьТЬ Пушкина» (запись 1898.— ЦГАЛИ), А. ва- к «гуманности высшее порядка у Пушкина», источник к-рой «был не в мягкосердечии. а в понимании н чувстве справедливости» («Книги...», с. 320). Лекчии А., отличавшиеся свободой сопоставит, экскурсов и артистизмом трезво-аналитнч.

 

С 1881 Анненский  публиковал рец. на соч. по рус., слав, и классич. филологии в «Журнале Мин-ва нар. просвещения». В 90-х гг. выступал со статьями о Н. В. Ге: оле, М. Ю. Лермонтове, И. А Гончарове А. Н. Майкове в ж. <Рус. школа» (1890 № 10: 1891 № 12; 1892, № 4- 1898, Ns 2. 3). совершил ряд поездок в Италию и Францию. одним из стимулов к к-рым явилось напряженное внимание к живописи прерафаэлитов, А. Бек- лина, Л. Алмз-Тадемы, к скулы туре О. Родена к музыке P. Bai нера, к поэзии и прозе фраш символистов, шарнасцев» и «прс клятых»; пробн перевода их стг хов дали толчок к стгновленш индивидуальной поэтич. манер А. Стихи хон. 90-х ГГ. он зaд^ мываст в 1901 объединить в сб- под назв. «Утке. Из пещеры Пс лифема» [Утис (Никто) — HMI к-рым назвался Одиссей цикле пуЗ. Позднее А. русифицируй псевд. каламбуром <Ник. Т-о» - под этим именем связанным и любимой идеей А. об анонимност стиха вообще, сб-к стих. «Тих!- пеенк» (включающий пер. v Горация, Г. Лонгфелло Ш. Boi лерэ П. В^рлена, III. Леконт ; Лиля. Сюлли-Прюдомг. А Ремб С. Малларме 111. Кро, Т. Корбь. pa, М. Роллинэ ® Жамма) вь шел в 1904 (СПб.).

 

«Тихие песни» заслужили снисходи одобрение В. Я Брюсова («умение да- движение стиху, красиво построить стр фу... инопа от [Остигает музыкальност инегда дает образы не банальные, ноь. верные», (Весы», 1904 N9 4. с. 63 А. А. Блох два года спустя отметил, чт несмотря на «нек-рое безвкусие» и «дек денгскис излишества», в стихах чувствуе гя -тютчевский дух», «человеческая душ убитая непосильной тсской, днкая одни кмя и скрытная» (V. 620). Однако отн шение к книге весьма немногочнел. кр тики определялось н . ими опенкам а резким неприятием (M. М-в: «автор оче близок к п вмешательству» — РВ 19f № 7, с. Э86) и выжидательным недсум н..ем ЧЛ. Василевский) — «Обр.», 19( № 4). В том же году встретил осужден академич. подход л. к писаниям «дек дента». к-рын был им гр- -.емонстриоов в докладе о поэтике К. Ц. Ьальмонга Несфилол. об-ве (см.. Лавров А. I И. <Х. ннецскнй в переписке с А. Весело сим " ., IS"? М? 1).

 

В 1900 (СПб.) вышел 1-й то Еврипида, переведенного А., с ei толкованиями всех пьес. Глубокг внутр. близость Еврипида, t к-рую неоднократно указывал са А. (см.. напр.. свидетельст! А. А. Мухина — «Гермес». 190 № 20). объясняется в значи мере тем, что «великому симв листу античнои драмы» («Tea Еврипида», т. 2, М. 1917, с. 35! и «великому мистификатор; (письмо к В. К. Ернштедту ЛО ААН СССР ф.733. оп. д. 15) были присущи столь зн чимые в мировоззрении А. ощ щение крнзисности мирз ирони неприятие нормативности повед ния человека (нравств. критер! к-рого находится в нем самом стремление к скептич. дегеро зации мифа. (Концепция иек- переведа изложена А. в «Разбо стихотв. пер. лирич. стих. Гораш П. Ф. Порфирова», СПб 19Г Пушкинская зол. медаль АН Опыт модернизированной инте претации мотивов и персонаж др.-греч. лит-ры отразился в др чах А.: «Меланиппа-ф::лосс;

 

(СПб. 1901;, «Царь Иксион» (СПб^:902), «Лаочамия» (сб. «Сев. речь», СПб., 19и6; написана в 1902) «Фамира-Кифаред» (написана в 1906: отд. изд.— М., 1913, 2-е изд.. П. 1919; Камерный т-р 1916 реж. А.Я.Таиров: по словам В. М. Жирмунского, «вместе с лирич. драмой А. Блока ..Роза и хрест- — единств произв. поэзии симвслизма, к-рое требует действительного сценич. воплощения, т. к. заключает в себе зерно неосуществл. трагедии, рожденной обедненностью совр. души и ее мистич. устремлением к бесконечному» — БВед. 1917, 18 фэвр.). Драмы возникли под знаком веры А. в слав, возрождение антич наследия, осн. на представлении об особой рус. чуткости к эллинизму — то ли вследствие типологич. совпадения «психологии народов», то ли из-за «отдаленного культурного преемства» («Разбор стихотв. пер.», с. 3). Выбранный жанр квазиактич. драмы (о «Царе Иксионе» А. говорил: «Это не трагедия в строгом смысле слова.... а драм, сказка» — ЛО ААН СССР, ф. 733 оп. 2, д. 15. л. 33) позволил А. прибегнуть к отчасти мотивированным жанром приемам «мифотворчества». в т. ч. языковым и психол. анахронизмам.

 

К янв. 1906 А. был уволен с поста дир. г-зии в связи с ученич. беспорядками. Затем служил инспектором Петеоб. уч. округа, привязанный к делам, как он писал в одном из писем 1907, «одно другого смешнее, нелепее и омер- зительно-несоэтветсгвеннее с теми мыслями, к-рые меня волнуют и сладко сжигают. (ГЛМ, оф. 4685) Однако именно в ревизорских разъездах А. ПО сев.-зап. губерниям возникли нек-рые из его лучших стих., в т. ч. «дорожные». В 1906 (СПб.) вышел сб-к лит.-критич. статей А. «Книга отражений».

 

Енутр. целостность книги и ориг. манера автора не были оценены критикий. в. ф. Ходасевич увидал в ней «ряд разрозненных, ничем между собой не связанных статей» (3P, 1906. N, 3. с. I3S) К. И. Чукс-ский назвал ее «листками из загнсиой книжки. згп"скам1 из подполья» («Весы» 1906, № 3—4, с. 79), что спустя три года в ..сь- ме к А. сам .--дзна,- «ерунлэй ЦГАЛИ- др. отзывы: F. Дяикий BE. 1907. № 4. ;1 . Фомин) — ИВ. 1906, № 11)

 

На протяженш 1906- 08 духовными конфидентками и адре сатами писем А. (частично опубл. в «Книгах.. ») являлись его жена Н. В. Хмара-Баршевская £. М. Мухина, А. В. Бородина. Н. П. Бегичева, О. П. Хмара-Барь^ев- ская, Е. С. Левицкая Т. А. Богданович О. А. Васильева. Статьи А. время от времени печатаются з ж. «Перевал». «Гермес», альм. яБелый камень» и газ. «Слово»,Титульгчй лист «Кн- -и траженнй» с дарственной надписью H. С. Гумилеву. 1906.

«Речь», «Голос Севера». Изредка публиковались и стихи (напр., «Мидая» — «Трудовой путь», 1907, № 7), не чаще они отвергались редакциями («Квадратные окошки» — ГЛМ. эф. 4634. «Вербная неделя» и «Тоска мимолетности» — см. письмо В. С. Миролюбова к А.— ЦГАЛИ «Невозможно» — см.: «Книги.. », с. 473, 655). В 1909 (СПб.) вышла «Вторая книга отраже ний». А. усг.ел прочитать благо- желат.. но торопливые рец. Гумилева («Речь», 1909, 11 мая) и К. Эрберга («Аполлон», 909, Ns 2) В частных письмах к нему книгу высоко оценили А. Н. Толсто"-" (см.: ЛГ, 1983 5 янв.), М. А. Волошин, почувствовавший ее «интимную исповедь» (Ежегодник РО ПД. ^б, Л.. 1978, с. 244).

 

Центр, место в «Книгах отражений», как и вообще в эстетике А., занимает мысль об имманентной нравственности иск-вэ (см.: Подольская И. И- Анненский-критик, в кн.: «Книги...», с. 5Э5—06). о безусловном единстве эстетич. и этич. критериев (стремлении поэзии «к Красоте и Добру»), об изначально присущей ей родственности «чувствам Равенства и Свободы». Система воззрений А. оформленная в сложном логич. сцеплении очерков, составивших дзе «Книги отражений», была на>фав- лена и против морализующей «тенденциозности», и против ци- нич. безразличия» декадентства.

 

Для А.-критика смысловая динамика худож. текста определялась (вслед за Потебнёй) степенью взаимной активности внутр. и внеш. формы. Сложная индивидуальная иерархия аналитич.приемов А. учитывала опыт Ф. Ницше. О. Уайльда, Реми де Гурмона, новейших лингвистич.. психол. и литературоведч гипотез. Пчфос сравнит, поэтики отчасти определил и установку на оазнсобразие объектов критич. истолкования: петерй. повести Гоголя и «Иуда Искариот» Л. Н Андреева, -:Гэрькая судьбина» А. С. Писемского и «Бранд» Г. Ибсена, «Романсеро» Г. Гейне и «На дне» М. Горького и т. д. В новейшей лит-ре А. предельно заинтересованно относился к са мым разным форма" эксперимента! орс.ва. «как чуткий инструмент звучал ответно на всякое новое направление в области иск-ва» (письмо О. П. Хмара Барщевской В. Г. Сахновскому — Музей MX AT, NC 8596). Новизна поэтики была для А. критерием эстетич. оценки что, однако, не означало всеядности по отношению к лит. продукции «модернист ов».

 

Хаоак..рен в этом отношении отзыв А. о романе М А. Кузмиыа -«Крылья» «Какая м :рзость. и не только мерзость, но и дрянь. Какая жалкая вещь—эта претенциозная подражательность!: (L.iCbx" Н. П. Б(Гиче- вои от 9 янв. 1907 — ГЛМ. ^ф. 4685): ср отзыв о совр поэзи» в тезисах непооч. ^hf-ого доклада «Об эстет.. I. критерии». Потеря чувства меры. Истеричность. Боязнь думать и сомневаться. Эротизм и попчогр-^и ЩГАЛИ).

 

Все напряженнее переживаемая А. его изоляция от лит. среди отчасти перешла в сознательную позицию. Лишь весной 1909 он приобрел сочувственную проф. аудиторию, когда был привлечен С. К. Маковским к организации ж. «Аполлон», в к-ром на первых порах оказался одним из фактич. редакторов. По его программе ж-л должен был стать рупором «новой интеллигенции», гл. чертой к-рой А. считал «прогрессивность», но — в обязательном соединении с «культурным традиционализмом» (ЛК, т. 92, кн. 2, с. 318). В № 1 была опубл. написанная с нервным воодушевлением ст. А. 0 совр. лиризме» (продолжение — Nj 2, 3) — обзор достижений новой поэзии».

 

Присущий статье метод медитативных импровизаций, намеренная мимолетность, недосказанность оценок и характеристик, прежде всего поэтов с устоявшимися репутациями раздражали мн. писателей, увидевших в своеобразно-прихотливых, им- прессиочистич зарисовках А. только «вызов и аффектацию», «легкомысленное щегольство» (Маковский С., Портреты современников, Нью-Йоок. 1955 с. 224).

 

В 1909 А. создал самые глубокие из своих «горьких, полынно крепких стихов» (О. Э. Ман-ze.-buiT.iM): «Баллада». «Будиль- ,эж», «Дождик», «Прер. зистые .троки», «Нервы», «Дальние р;.ки», «Старые эстонки», «Оду- знчики-», «Моя тоска», начал чтение цикла стиховедч. лекций

 

Об-ве ревнителей худож. слова лои «Аполлоне», готовил доклад для Лит. об-ва, написал статью Леконт де Лиле («Книги...», с J 404—32) читал лекции пс истории др.-1реч. лит-ры на Высших жен. ист.-лит. курсах Н. П. Раева (к к-рым приступил в ! 90S) и спешил завершить еще ^елый ряд служебных и лит. дел перед тем. как поиступить х пересмотру и окончат, доработке давнишних замыслов, когда чрезвычайное переналряжение вкупе с болезненными переживаниями 1лзванными намеченной отставкой невыполненными обязательствами руководства «Аполлона» (снятие подборки его стих.), отсутствием полного взаимопонимания с теми в ком он хотел встретить единомышленников, привели к резкому обострению постоянной сердечной болезни, и он скоропостижно скончался в подъезде Царскосельского (ныне Витебского) вокзала.

 

Уже после смерти А. вышла главная его книга — «Кипарисо- ларец» (М., 1910). Состав книги был, по-видимому во многом определен волей сына А.— В. И. Кривича; первонач. ачт. план включал большое число стих, опубл. Кривичем в изд. «Посмертные стихи Ин. Аннен- ского» (П.. 1923. в т. ч. стих. «Петербург»; см.: Тиме н- ч и к Р. Д., О составе сб. И. Ан- ненского «.Кипарисовый ларец», ВЛ, 1978. № 8". Брюсов в рец. в «Рус. мысли» отметил ме-од А., «устанавливающий связь между предметами, вполне разнородными», «резко импрессионистическую манеру письма», «поразительную искренность» и (ср. рец. Блока на «Тихие песни») «душу нежную и стыдливую», но слишком чуткую и потому «привыкшую таиться под маской легкой иронии» (Брюсов В. Я.. Собр. соч., т. 6. с. 328—29).

 

Лит. генезис лирики ж во многом определялся свойственным поэту (духовным гостеприимством» [выражение Б. В. Варнеке). В его стихах обнаруживаются отклики рус. поэзии 19 в.— Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. А. Фета, К. К. Случевского и, на- кснец, «пушкинианства... преломленного сквозь Достоевсого» (Булдеев А., Анненский как поэт, «Жа-ва-, 1912. № 3. с.200). Бесспорно и влияние рус. психол. прозы прежде всего чеvi Пи некий ховской повествоват. манеры: А| П. Чехов и А. соседствовали в восприятии младших современников: «... строгая честность, умная ясность, безнадежная грусть. Это наш Чехов в стихах» (Т.П.Федотов). Значимыми для А. были и достижения франц. поэтов «с Бодлером и Верленом во главе»., чьей тзасдугой надолго останется кроме обогащения языка, повышение нашей эстетич. чувствительности и увеличение шкалы наших худож. ощущений» («Книги...», с. 275) и Ф. И. Тютчев, о к-рсм А. писал: ;у нею чисто слав, симпатия к беспре дельному и таинственному, худож. мистицизм: поэзия его не знает резких контуров и ярких красок, и проникнута чисто рус. меланхолией и мягкостью» («Гимназия», Ревель. 1839. № 1 с. 82).

 

Трагедийная напряженность мироощущения лирич. героя А. выражалась в «музыкальном» варьировании, взаимопроникновении оси. тем и мотивов его поэзии: обреченность существования «на пороге» ночного мира, двойственность человека принадлежащего «этому» и «тому» мирам; смерть, переживаемая как абсурд (отсюда попытка «одо.деть» метафизическую тайн ственность смерти брутальным балагурством и травсстирова нием): мужеств. стоицизм в при общении к боли природы, пони маемой расширительно, как вс< что «не-я», но что однако вся кий миг может быть почувстве вано «мной («Бывает тако небо,/ Такая шра лучей,/ Чт сердцу обида куклы/ Обидь: .вое жалчей»), и катастрофич. нео( оатимость постоянного убывани «мигов» жизни. Безутешное в) дение А. условий человеческот существования в рус. истори позволило А. А. Ахматовой ск! зать: сОн был преддверие) предзнамекованьем  Всего чт с нами позже совершилось.. Полигеьезис лирики А. вь.тека( из его концепции человек («Только в органе человек ... м< жет выражать мировое KOCMI ческое начало своей души. Толы, здесь постигает человек сво мучительную разносоставност пестроту, противоречивость и н< примиренность, вместе с тем д вая душе своей и непосредстве! ные минуты иллюзии, будто он - Единое, будто он — Божестве».- Запись ет июня 1909, ГЛМ, о( 452) и восходит к структурны свойствам его личности («J стольких жить мой ум хотел,/ Ч- сам я жить устал»). В кругу др зей А. развивал мысль о страд нии, о муке за брата своего как гл. стимуле жизни, интеллектуального и эмоц. бнтия (П. П. Митрофанов — Вснгеров.

 

 

Лит-ра 20 в., кн. 6, с. 287). Этот дар «жалости-» (о к ром писали Гумилёв, Вяч. И. Иванов, Д. П. Святополк-Мир- ский и др.) стал у А. стилеобрз- зуюаим началом, вызвал к жизни многообразие «чужих голосов» в его лирике, причем сострадание выводило его за рамки национальной языковой и религ. традиций (стих. «Старые эстонки». пафос к-рого объясняется словами А. о своего рода «космополитизме». о его не сентенциозных только, а худож. началах — «воспроизьедении случайно и несправедливо обездоленных существований» — ^Гермес», 1907, № 2 с. 51), за рамки социальных перегородок (стих. «В дороге», «Картинка», «Опять в дороге», «Песни с декорацией»). своего и чужого текста (стих. «Милая» — вариация на мотивы ^Фауста») и, наконец, за границу -вещного мира»: право голоса обретают «будильник», «старая шарманка», «лира часов», «колокольчики» (см. одноим. стих.). Разнообразие стилистич , инто- нац. средств для передачи голосов многоликого мира ане-я» предвосхищало стилистику целого оя- да индивидуальных поэтяч. систем 10-х гг. Как говорила А. Ахматова, «он шел одновременно по стольким дорогам Он нес в себе столько нового, что все новаторы оказывались ему сродни» (В^, в. 3 М., 1978, с. 417).

 

Лит. позиция А., организационно стоявшего вне движения символистов, позволила постсимволистам (Гумилёв, Ахматова, Мандельштам, Б Л. Пастернак, М. А. Зенкевич, Г. В. Иванов, Г. В. Адамович и др.) узнавать в А. своего учителя. Обществ, невнимание к поэзии А. (почти ни в одном из газетных некрологов не говорилось о нем как о лирике) вмзвало в качестве реакции экзальтированный культ А. в 10-х гг. (Е. Я. Архиппов А. Альвинг и др.).

 

 

Ффф2

 

Смотрите также:

 

ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ИВАНОВ. Биография и творчество...

Иннокентий Анненский в накрахмаленном пластроне и бобрах. падает с тупой болью в сердце на ступени Царскосельского вокзала..." - вспоминал.

 

Т. Лишина Так начинают жить стихом… Из книги воспоминаний

У входа поместили плакат с четверостишием из сонета Иннокентия Анненского: «На службу лести иль мечты, равно готовые консорты, назвать вас вы, назвать вас ты, Пэон второй...