Вся электронная библиотека >>>

 Капитализм, социализм и демократия  

 

 

 

Капитализм, социализм и демократия  


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

5

 

Большая часть этой главы посвящена фактам и проблемам, которые в обыденном

словоупотреблении связываются с монополией и монополистическим поведением.

Однако до сих пор я воздерживался от употребления этих терминов, предполагая

обсудить их в специальном пункте, в котором, впрочем, читатель не найдет ничего

такого, чего мы уже так или иначе не касались.

(а) Начнем с самого термина. Монополист означает "единствен­ный продавец".

Следовательно, монополистом по определению является всякий, кто продает нечто,

отличающееся по любому признаку (включая упаковку, расположение торговой точки и

способ обслуживания) от того, что продают другие: любой лавочник или продавец

мороженого, организационно не связанный с другими продавцами мороженого данного

сорта. Однако, говоря о монополистах, мы имеем в виду нечто иное, а именно таких

единствен­ных продавцов, чьи рынки закрыты для потенциальных продавцов того же

самого товара и имеющихся продавцов аналогичных товаров. Иными словами, речь

идет о таких единственных продавцах, кривая спроса на продукцию которых не

зависит ни от их собственных действий, ни от реакции на эти действия других

фирм. Традиционная теория монополии Курно-Маршалла, развитая и дополненная более

поздними авторами, справедлива только при данном определении. Называть же

монополией что-то другое, к чему эта теория неприменима, видимо, не имеет

смысла.

Но при таком определении становится очевидным, что чистые явления длительной

монополии крайне редки и даже приближенные к ней ситуации встречаются реже, чем

случаи совершенной конкуренции.

В условиях чистого капитализма возможность эксплуатировать по своему усмотрению  неизменный уровень спроса - или уровень, изменение которого не зависит от  действий монополиста и от реакции, которую они вызывают, - не может существовать

достаточно долго, чтобы оказать влияние на общий объем производства, за

исключением тех случаев, когда за такой монополией стоит государственная власть

(например, фискальной монополии).

 


 

Трудно найти или даже представить себе современный кон­церн, не пользующийся в

полной мере государственной поддерж­кой (даже если он защищен импортными

пошлинами или ограничениями), который обладал бы такой властью в течение

длительного времени. Даже железнодорожные и энергетические концерны должны были

вначале создать рынок для своих услуг, а затем за­щищать его от вторжения

конкурентов. Что же касается других отраслей, то быть единственным продавцом и

оставаться таковым в течение десятилетий можно лишь при условии, что не будешь

вес­ти себя как монополист. Что же касается краткосрочной монополии, то о ней

будет сказано ниже.

Откуда же взялись все эти разговоры о монополии? Ответ на этот вопрос

небезынтересен для тех, кто изучает психологию политических дебатов. Разумеется,

понятие монополии, как и любое другое понятие, часто употребляется не строго.

Иногда говорят, что у данной страны есть монополия на что-то [Эти так называемые

монополии недавно вышли на первый план в связи с предложениями не поставлять

государствам-агрессорам определенные виды материалов. Уроки этой дискуссии по

аналогии имеют некоторое отношение и к нашей проблеме. Сперва эффективность этих

санкций считалась высокой, но затем было установлено, что список запрещенных к

вывозу материалов сокращается, поскольку стало ясно, что лишь немногие из них не

могут быть произведены или заменены субститутами в странах, подвергшихся

санкциям. В конце концов возникло убеждение, что какое-либо воздействие может

быть только краткосрочным, а долгосрочные процессы практически всегда позволяют

обойти санкции.], даже если соответствующая отрасль является вполне конкурентной

и т.д. Но это еще не все. Экономисты, государственные служащие, журналисты и

политики в этой стране любят употреблять это слово как жупел, способный вызвать

неизменно враждебное отношение общественности.

В Англии и Америке монополию проклинали и связывали с бесплодной эксплуатацией

еще с XVI-XVII вв., когда английская администрация создавала большое количество

монополий, деятельность которых, с одной стороны, полностью соответствовала

теоретической модели монополистического поведения, а с дру­гой - по праву

вызывала всеобщее возмущение, которое производило впечатление даже на саму

великую Елизавету.

У народов хорошая память. В наши дни мы можем убедиться в этом и на других,

более важных примерах. Монополистическая деятельность елизаветинских времен

сформировала у англоговоря­щих пародов привычку приписывать этой зловещей силе

практи­чески все неприятное, что они находили в сфере бизнеса. Для ти­пичного

либерального буржуа монополия - прародительница всех пороков, его главный

супостат. Адам Смит, имевший дело с монополиями тюдоровского и стюартовского

типов, третировал их с позиций высокой морали [Это некритическое осуждение

монополий Адамом Смитом и другими классиками можно оправдать тем, что в их время

еще не существовало большого бизнеса в нашем смысле. Но и с учетом этого они

заходили слишком далеко. Отчасти причиной является то, что классики не

располагали удовлетворительной теорией монополии и использовали этот термин без

разбора (Адам Смит и даже Сениор считали, к примеру, земельную ренту монопольным

доходом). Они также считали, что власть монополиста практически безгранична,

что, разумеется, неверно даже для наиболее одиозных случаев.]. Сэр Роберт Пиль

[Пиль Р. (1788-1850) - премьер-министр Англии в 1834-1835, 1841-1846 гг. от

партии тори. В 1846 г. отменил протекционистские хлебные законы, что вызвало

раскол в его партии.], который, как и большинство консерваторов, иногда прибегал

к демагогии, в своей знаменитой последней речи, так обидевшей его коллег,

говорил о хлебной или пшеничной монополиях, хотя производство зерна в Англии,

несмотря на протекционизм, было отраслью, где господствовала совершенная

конкуренция [На этом примере заметно, как термин "монополия" используется

совершенно неуместным образом. Протекционистская политика в области импорта

сельскохозяйственных продуктов и монополия на их продажу - это совершенно разные

вещи. Борьба шла именно вокруг протекционизма, а не по поводу несуществующего

контроля земельных собственников или фермеров. Но чтобы победить протекционизм,

на­до было получить массовую поддержку, а для этого не было лучшего средства,

чем обозвать его сторонников монополистами.]. В США слово "монополия" стало

практически синонимом крупной фирмы.

(b) Теория учит нас, что за редким исключением монопольная цена должна быть выше

конкурентной, а объем производства при монополии меньше, чем при конкуренции.

Это верно в том случае, если способ производства, его организация и все

остальное в обоих случаях одинаковы. На самом деле в распоряжении монополиста

могут находиться способы производства, недоступные или труднодоступные для его

конкурентов. Дело в том, что существуют преимущества, которых в принципе можно

добиться и конкурентному предприятию, но гарантированы они только монополиям.

Напри­мер, монополизация может увеличить сферу действия более ум­ных людей и

уменьшить сферу действия менее умных [Отметим, что, хотя это преимущество в

принципе несомненно, менее умные управляющие, особенно если они не

контролируются собственниками, отрицают его, в чем их поддерживают

общественность и экономисты. Это, видимо, связано с недооценкой экономии на

издержках и улучшения качества, присущих квазимонополистическим комбинациям. Эта

недооценка столь же распространена сейчас, как завышенная оценка в период

создания этих комбинаций (ее обычно давали их организаторы).]. Монополия может

также иметь на порядок более устойчивое финансовое положение. Всюду, где

действуют эти преимущества, вышеупомянутый принцип не действует, иными словами,

данный аргумент в пользу конкуренции не работает, потому что при разных уровнях

производственной и организационной эффективности мононольные цены не обязательно

выше конкурентных, а объем производ­ства при монополии ниже, чем при

конкуренции.

Вряд ли можно сомневаться, что в наше время превосходство такого рода присуще

типичной крупной единице контроля, хотя сам по себе размер не является ни

необходимым, ни достаточным его условием. Эти единицы контроля не просто

возникают в процессе созидательного разрушения и функционируют способом,

совершенно не совпадающим со статической схемой: во многих важ­ных случаях они

создают предпосылки для достижений. Они часто сами создают преимущества, которые

эксплуатируют. Поэтому общепринятый вывод об их долгосрочном воздействии на

объем производства будет неверным, даже если они являются истинны­ми

монополистами в строгом смысле слова.

Мотивация здесь безразлична. Даже если единственной целью производителя является

возможность устанавливать монопольные цены, наличие усовершенствованных способов

производства и большого управленческого аппарата сдвигает оптимальную для

монополиста цену в сторону конкурентной цены в указанном выше смысле. Таким

образом монополии частично или полностью выполняют функцию конкуренции, даже

если объем производства ограничивается и налицо постоянный избыток

производственных мощностей, а иногда справляются с этой функцией лучше, чем сам

конкурентный механизм ["Американская алюминиевая компания" не является

монополией в строгом смысле слова хотя бы потому, что ей пришлось самой

создавать спрос на свою продукцию, а это никак не укладывается в модель

Курно-Маршалла. Однако большинство экономистов называют ее монополией, и мы за

недостатком примеров частной монополии поступим так же. С 1890 по 1929 г. цена

основного продукта, который прода­ет этот единственный продавец, упала примерно

на 12 % или, если сделать поправку на изменение общего уровня цен, на 8, 8 %.

При этом производство возросло с 30 до 103400 т. Срок патента истек в 1909 г.

Экономисты, критикующие эту "монополию за высокие издержки и большие прибыли,

молчаливо предполагают, что множество кон­курирующих фирм в данной отрасли

смогли бы добиться не меньших успехов в сокращении издержек, внедрении наиболее

экономичного производственного аппарата, исследовании новых областей применения

алюминия и избежать разорительных банкротств. Таким образом, эти критики

абстрагируются от основной движущей силы современного капиталистического

развития.].

Разумеется, если при монополизации не усовершенствуются способы производства и

его организации (как это обычно случается при образовании картелей),

классическая теорема о монопольной цене и монопольном объеме производства

вступает в свои права [См., однако, пункт 1 этой главы.]. То же самое можно

сказать и о другой популярной идее об "усыпляющем" воздействии монополизации.

Нетрудно найти соответствующие примеры, но построить на них общую теорию нельзя.

Монопольное положение, в особенности в обрабатывающей промышленности, - это не

подушка, на которой удобно спать. Как приобрести, так и сохранить его невозможно

без полной концентрации внимания и больших затрат энергии. Вялость современного

бизнеса объясняется совсем другой причиной, о которой будет ска­зано ниже.

(с) В краткосрочном аспекте мы гораздо чаще имеем дело с на­стоящими

монопольными ситуациями или близкими к ним. Ла­вочник из деревушки па реке Огайо

может быть истинным монополистом в течение нескольких часов или даже дней, когда

наводнение отрежет деревню от остального мира. Каждый удачливый спекулянт в

определенный момент является монополистом. Фирма, производящая бумажные этикетки

для пивных бутылок, может оказаться в таком положении, - предположим,

потенциальные конкуренты понимают, что если они войдут в отрасль, то при­быль

тут же исчезнет, - в котором она по своему выбору может свободно передвигаться

по некоторому конечному участку кривой спроса, по крайней мере до тех пор, пока

внедрение металлических этикеток не разнесет эту кривую вдребезги.

Новые способы производства и особенно новые товары сами но себе совсем не

обязательно ведут к монополии, даже если их применяет или производит одна

единственная фирма. Продукт, произведенный новым способом, должен конкурировать

с продуктом, изготовленным старыми способами, а новый товар надо еще продвинуть

на рынок, т.е. создать на него спрос. Как правило, ни вла­дения патентом, ни

монополистического поведения недостаточно, чтобы решить эти задачи. Исключениями

могут быть случаи, когда новая техника явно превосходит прежнюю (особенно если

ее можно арендовать, как, например, станки для изготовления обуви) или когда

устойчивый спрос на новый товар успевает сформироваться до того, как истечет

срок патента.

Таким образом, в предпринимательской прибыли, которую в капиталистическом

обществе получает удачливый новатор, содержится или может содержаться элемент

монопольного дохода. Од­нако количественная значимость этого элемента, его

кратковременный характер и специфическая функция заставляют выделить его в

особый класс. Основная ценность, которую представляет для концерна позиция

единственного продавца, обеспечиваемая патентом или монополистической

стратегией, состоит не столько в том, что концерн временно получает возможность

вести себя как монополист, сколько в том, что эти условия страхуют его от

возможной дезорганизации рынка и позволяют применить долгосрочное планирование.

Здесь, однако, в наших аргументах начина­ет повторяться то, что уже было

сказано.

  

К содержанию:  Йозеф Шумпетер "Капитализм, социализм и демократия" 

 

 Смотрите также:

  

 Теория демократического социализма, окончательно сформировавшаяся...

социализм "уже вступает в фазу своего осуществления в рамках капитализма"). … В резолюции ИНК "Демократия и социализм" поставлена задача построения в Индии социализма...

Политические и правовые учения

 

Марксистская политико-правовая идеология. Социалистические...

Марксистская политико-правовая идеология (социал-демократия и большевизм). … марксизма возникли существенные разногласия об исторических судьбах капитализма и социализма, о...

 

Япония сделала беспрецедентный в истории экономический рывок...

Сторонники социализма считают, что «политическая демократия невозможна, если … Такое экономическое равновесие необходимо как при социализме, так и при капитализме.

 

Экономическая неопределенность и риски. Неопределенность...

Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995. С. 184. Но самые строгие расчеты еще не гарантия успеха.

 

Последствия социалистической социальной революции

Переходному периоду от капитализма к развитому социализму, т.е. … многопартийной, плюралистской социалистической демократии, демократии не.

 

...это тоталитаризм, коммунизм, фашизм, социализм и демократия

...день основные политические системы — это тоталитаризм, коммунизм, фашизм, социализм и демократия. … Не забывайте, что капитализм означает способ производства товаров и услуг...

 

...К. Каутский, Р. Гильфердинг – теоретики организованного капитализма....

Гильфердинг Р. Капитализм, социализм и социал-демократия: сборник статей и речей Р. Гильфердинга. – М. – Л.: Госизлат, 1928.

Учебно-методическое пособие

 

...марксизма в России, образование российской социал-демократии

...класса "за свое конечное освобождение, против частной собственности и капитализма — за социализм".

История России

 

Экономическая культура как регулятор функционирования и развития...

Й. Шумпетер (1883 - 1950) в своем труде "Капитализм, социализм н демократия" (1942) обратил … государство, домашние хозяйства, занятость населения, процент и частные сбережения, семья...

 

Социал демократы. Социал-демократическая альтернатива...

российская социал-демократия переживала новый этап своего развития … развития капитализма, создавшая все необходимые материальные предпосылки для социализма.

 

Последние добавления:

 

Адам Смит: Исследование о природе и причинах богатства народов

Людвиг Эрхард. "Благосостояние для всех"

 

Экономические теории и цели общества

 

Последние добавления:

 

Финская война  Налоговый кодекс  Стихи Есенина

 

Болезни желудка   Стихи Пушкина  Некрасов

 

Внешняя политика Ивана 4 Грозного   Гоголь - Мёртвые души    Орден Знак Почёта 

 

Книги по русской истории   Император Пётр Первый