Вся электронная библиотека >>>

 Капитализм, социализм и демократия  

 

 

 

Капитализм, социализм и демократия  


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

Отмирание предпринимательской функции

 

Говоря о теории исчезновения инвестиционных возможностей, мы упомянули о

возможности такой ситуации, когда экономиче­ские потребности человечества

удастся удовлетворить настолько полно, что стимулов развивать производство еще

дальше практи­чески не останется. Подобное состояние насыщения, несомненно,

отстоит от нас еще очень далеко, даже если исходить из сложившейся структуры

потребностей; а если учесть, что рост уровня жизни сопровождается автоматическим

расширением этих потребностей и возникновением или созданием новых [Вильгельм

Вундт называл это явление "гетерогонией целей" (Heterogonic der Zwеckе).], то

насыщение превращается в некое подобие бегущей мишени, особенно если к числу

потребительских товаров мы относим досуг. Однако давайте все же рассмотрим такую

возможность, предполагая, хотя это еще менее правдоподобно, что методы

производства достигли такой степени совершенства, которая не допускает

дальнейшего их улучше­ния.

Возникнет более или менее стационарное состояние. Капитализм, который по  существу является эволюционным процессом, истощится. Предпринимателям будет

нечем заняться. Они окажутся примерно в таком же положении, как генералы в

обществе, которое совершенно уверено, что мир утвердился раз и навсегда.

Прибыль, а вместе с прибылью и норма процента будут стремиться к нулю.

Буржуазия, живущая за счет прибыли и процента, на­чнет исчезать. Управление

промышленностью и торговлей сведется к рутинному администрированию, а сами

управляющие неизбежно обюрократятся. Почти автоматически возникнет самый

на­стоящий социализм. Человеческая энергия отвернется от бизнеса. Иные,

неэкономические дали станут увлекать умы и давать простор для приключений.

Применительно к обозримому будущему эта картина никакого значения не имеет.

Однако все большее значение приобретает то, что многие из тех перемен в

структуре общества и организации производственного процесса, которых можно было

бы ожидать вследствие почти полного удовлетворения потребностей или абсолютного

совершенства технологии, могут быть обусловлены и той тенденцией развития,

которая совершенно четко прослеживается уже сегодня. Прогресс можно

 


 

механизировать точно так же, как и управление в стационарной экономике, и эта

механизация прогресса может оказать на предпринимательство и капиталистическое

общество влияние не менее сильное, чем остановка экономи­ческого прогресса.

Чтобы показать, почему это так, давайте еще раз вспомним, во-первых, в чем

заключается предпринимательская функция и, во-вторых, что она значит для

буржуазного общества и выживания капиталистического строя.

Мы уже видели, что функция предпринимателей заключается в том, чтобы

реформировать или революционизировать производст­во, используя изобретения или,

в более общем смысле, используя новые технологические решения для выпуска новых

товаров или производства старых товаров новым способом, открывая новые

ис­точники сырья и материалов или новые рынки, реорганизуя отрасль и т.д. Начало

строительства железных дорог, производство электроэнергии перед первой мировой

войной, энергия пара и сталь, автомобиль, колониальные предприятия - все это

яркие образцы большого семейства явлений, включающего также и бессчетное

множество более скромных представителей - вплоть до выпуска новых сортов колбас

и оригинальных зубных щеток. Именно такого рода деятельность и есть главная

причина периодических "подъемов", революционизирующих экономический организм, и

периодических "спадов", возникающих вследствие нару­шения равновесия при

производстве новых товаров или применении новых методов. Делать что-то новое

всегда трудно, и реализа­ция нововведения образует самостоятельную экономическую

фун­кцию, во-первых, поскольку все новое лежит за пределами рутин­ных, понятных

всем задач и, во-вторых, поскольку приходится преодолевать сопротивление среды,

которое в зависимости от социальных условий может происходить в самых разных

формах, начиная от простого отказа финансировать или покупать новые товары и

кончая физической расправой с человеком, который попытается создать что-то

новое. Чтобы действовать уверенно за пределами привычных вех и преодолевать это

сопротивление, необходимы особые способности, которые присущи лишь небольшой

ча­сти населения, и именно эти способности определяют как предпринимательский

тип, так и предпринимательскую функцию. Но главное в этой функции - не

изобретение чего-либо нового и не создание каких-либо условий, которые

предприятие затем эксплуа­тирует. Главное в ней - делать дела.

Эта социальная функция уже сегодня утрачивает свое значение, а в будущем,

несомненно, будет играть еще меньшую роль, даже если сам экономический процесс,

первейшей движущей силой которого является предпринимательство, будет

развиваться прежни­ми темпами. Дело в том, что сегодня гораздо проще, чем

когда-ли­бо прежде, делать вещи, выходящие за рамки привычного, - нова­торство

само превращается в рутину. Технологический прогресс все больше становится делом

коллективов высококвалифицированных специалистов, которые выдают то, что

требуется, и заставляют это нечто работать предсказуемым образом. Романтика

преж­них коммерческих авантюр отходит в прошлое, поскольку многое из того, что

прежде могло дать лишь гениальное озарение, сегодня можно получить в результате

строгих расчетов.

С другой стороны, личность и сила воли, по-видимому, уже не играют такой роли в

условиях, когда экономические изменения вошли в привычку, - лучшим

подтверждением этому служит нескончаемый поток новых потребительских и

производственных товаров, которые не только не встречают сопротивления, но

восп­ринимаются как должное. Сопротивление со стороны тех, чьи интересы

оказываются под угрозой в результате нововведений в производственном процессе,

вряд ли исчезнет до тех нор, пока сущест­вует капиталистический уклад. Например,

оно стало серьезным препятствием на пути массового производства дешевого жилья,

которое предполагает радикальную механизацию и отказ от неэффективных методов

работы строителей. Но все другие виды сопротивления - в частности, сопротивление

потребителей и производителей новым видам товаров просто потому, что они новые,

- практически уже исчезли.

Таким образом, экономический прогресс имеет тенденцию ста­новиться

персонифицированным и автоматизированным. На смену личности приходят бюро и

комиссии. Здесь опять будет уме­стно сослаться на примеры из военной истории.

В прежние времена, вплоть до наполеоновских войн включи­тельно, быть генералом

означало быть полководцем, а военный ус­пех означал личный успех командующего,

который получал соответствующие "дивиденды" в виде высокого социального

престижа. При существовавшей тогда технике ведения войны и структуре армий

индивидуальные решения и авторитет командующего - даже его личное присутствие

верхом на красивом коне - были важными элементами стратегических и тактических

ситуаций. Присутствие Наполеона на полях сражений должно было ощущаться и

действительно ощущалось. Нынче же все изменилось. Рационализация и специализация

кабинетной работы постепенно вытесняют лич­ность, строгий расчет вытесняет

"озарение". Полководец уже не имеет возможности лезть в гущу сражения. Он все

более превраща­ется в обыкновенного служащего - и перестает быть незамени­мым.

Или возьмем другой пример из военной истории. В средние ве­ка войны были делом

глубоко личным. Искусство закованных в ла­ты рыцарей требовало постоянных

упражнений в течение всей жизни, каждый рыцарь был на особом счету и ценился в

зависимости от личного искусства и доблести. Нетрудно понять, почему этот род

занятий послужил основой для возникновения нового социального класса в самом

полном и широком смысле этого слова. Однако социальные перемены и технический

прогресс подрывали и со временем разрушили как функцию, так и положение этого

класса. Но войны от этого не прекратились. Просто они станови­лись все более

механизированными - со временем их механизированность достигла такого уровня,

что успех на военном поприще, которое сегодня превратилось в заурядную

профессию, уже не несет на себе той печати личной заслуги, которая не только

самому человеку, но и социальной группе, к которой он принадлежит, обеспечивала

прочное положение социального лидерства.

В наши дни аналогичный, а если разобраться, то и тот же са­мый - социальный

процесс подрывает роль, а вместе с нею и социальное положение капиталистического

предпринимателя. Его роль, хотя она и не может сравниться славой с ролью больших

и малых средневековых военачальников, также есть или была одной из форм

индивидуального лидерства, основанной на авторитете личности и личной

ответственности за успех. Его положение, как и положение класса военачальников,

ставится под угрозу, как только эта функция начинает утрачивать свое значение в

социальном процессе, причем не важно, чем это вызвано - отмиранием соци­альных

потребностей, которые эта функция обслуживала, или тем, что эти потребности

стали обслуживаться иными, более обезличенными методами.

Однако это сказывается не только на положении предпринимателей, но и на

положении всего класса буржуазии в целом. Хотя в начале своего пути

предприниматели не обязательно принадлежат к классу буржуазии и даже, как

правило, к нему не принадлежат, они тем не менее входят в него в случае успеха.

Таким образом, хотя предприниматели сами по себе социального класса не образуют,

класс буржуазии впитывает в себя их самих, их семьи и родствен­ников, укрепляя

тем самым свой численный состав и жизненные силы, при этом семьи, которые

отстраняются от активного участия в бизнесе, выпадают из этого класса через

одно-два поколения. Ос­новную массу составляют те, кого мы называем

промышленниками, торговцами, финансистами и банкирами; они находятся на

промежуточной стадии между двумя полюсами: предпринимательским началом и

рутинным администрированием доставшегося по наследству дела. Доходы, за счет

которых класс буржуазии существует, и социальное положение, которое он занимает,

зависят от успеха этого более или менее активного сектора - который

необязательно составляет меньшинство, в США, например, его доля в буржуазном

классе составляет более 90% - и индивидов, находя­щихся на пути к вступлению в

этот класс. Таким образом, экономи­чески и социологически, прямо и косвенно

буржуазия зависит от предпринимателя и как класс живет и по прошествии более или

менее продолжительного переходного периода ото мрет вместе с ним - не исключено,

что это будет период, на протяжении которого буржуазия будет чувствовать, что

она не может ни жить, ни умереть, - подобно тому, как это происходило с

феодальной цивилизацией.

Подведем итог этой части наших рассуждений: если капитали­стическая эволюция -

"прогресс" - остановится вообще или будет происходить совершенно автоматически,

экономический базис промышленной буржуазии сведется к зарплате, аналогичной той,

которую сегодня платят за рутинную административную работу, если не считать

рудименты квазиренты и прибыли монопольного типа, которые будут, по всей

вероятности, в течение некоторого времени сохраняться. Поскольку

капиталистическое предпринимательство в силу собственных достижений имеет

тенденцию автоматизировать прогресс, мы делаем вывод, что оно имеет тенденцию

делать самое себя излишним - рассыпаться под грузом собственного успеха.

Совершенно обюрократившиеся индустриальные гиганты не только вытесняют мелкие и

средние фирмы и "экспроприируют" их владельцев, но в конечном итоге вытесняют

также и предпринимателя и экспроприируют буржуазию как класс, который в этом

процессе рискует потерять не только свой доход, но, что гораздо более важно, и

свою функцию. Истинными провозвестниками социализма были не интеллектуалы и не

агитаторы, которые его проповедовали, но Вандербильты, Карнеги и Рокфел­леры.

Результат может оказаться не совсем по вкусу марксистским социалистам, тем более

не по вкусу социалистам в более популярном (Маркс сказал бы - вульгарном)

понимании. Но что касается самого прогноза, то здесь наши выводы полностью

совпадают.

  

К содержанию:  Йозеф Шумпетер "Капитализм, социализм и демократия" 

 

 Смотрите также:

  

 Теория демократического социализма, окончательно сформировавшаяся...

социализм "уже вступает в фазу своего осуществления в рамках капитализма"). … В резолюции ИНК "Демократия и социализм" поставлена задача построения в Индии социализма...

Политические и правовые учения

 

Марксистская политико-правовая идеология. Социалистические...

Марксистская политико-правовая идеология (социал-демократия и большевизм). … марксизма возникли существенные разногласия об исторических судьбах капитализма и социализма, о...

 

Япония сделала беспрецедентный в истории экономический рывок...

Сторонники социализма считают, что «политическая демократия невозможна, если … Такое экономическое равновесие необходимо как при социализме, так и при капитализме.

 

Экономическая неопределенность и риски. Неопределенность...

Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995. С. 184. Но самые строгие расчеты еще не гарантия успеха.

 

Последствия социалистической социальной революции

Переходному периоду от капитализма к развитому социализму, т.е. … многопартийной, плюралистской социалистической демократии, демократии не.

 

...это тоталитаризм, коммунизм, фашизм, социализм и демократия

...день основные политические системы — это тоталитаризм, коммунизм, фашизм, социализм и демократия. … Не забывайте, что капитализм означает способ производства товаров и услуг...

 

...К. Каутский, Р. Гильфердинг – теоретики организованного капитализма....

Гильфердинг Р. Капитализм, социализм и социал-демократия: сборник статей и речей Р. Гильфердинга. – М. – Л.: Госизлат, 1928.

Учебно-методическое пособие

 

...марксизма в России, образование российской социал-демократии

...класса "за свое конечное освобождение, против частной собственности и капитализма — за социализм".

История России

 

Экономическая культура как регулятор функционирования и развития...

Й. Шумпетер (1883 - 1950) в своем труде "Капитализм, социализм н демократия" (1942) обратил … государство, домашние хозяйства, занятость населения, процент и частные сбережения, семья...

 

Социал демократы. Социал-демократическая альтернатива...

российская социал-демократия переживала новый этап своего развития … развития капитализма, создавшая все необходимые материальные предпосылки для социализма.

 

Последние добавления:

 

Адам Смит: Исследование о природе и причинах богатства народов

Людвиг Эрхард. "Благосостояние для всех"

 

Экономические теории и цели общества

 

Последние добавления:

 

Финская война  Налоговый кодекс  Стихи Есенина

 

Болезни желудка   Стихи Пушкина  Некрасов

 

Внешняя политика Ивана 4 Грозного   Гоголь - Мёртвые души    Орден Знак Почёта 

 

Книги по русской истории   Император Пётр Первый