Поведенческие концепции зависимости акцентируют внимание на индивидуально-личностных характеристиках. Они достаточно продуктивны при объяснении зависимых установок у людей, живущих в сходных социально-экономических условиях

  Вся электронная библиотека >>>

 Микроэкономика

 

 

 

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

(микроэкономический анализ)


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

Поведенческие концепции зависимости

 

 

Поведенческие концепции зависимости акцентируют внимание на индивидуально-личностных характеристиках. Они достаточно продуктивны при объяснении зависимых установок у людей, живущих в сходных социально-экономических условиях, но имеющих различные поведенческие стратегии. Рассмотрим их, пользуясь типологией, разработанной в зарубежной традиции изучения зависимости[1].

1 – модель рационального выбора, предполагающая анализ индивидами своих выгод и издержек, связанных с альтернативой "самостоятельность – зависимость". Эта модель объясняет "зависимую" стратегию безработных. Некоторые исследователи полагают, что даже при символическом размере социальных пособий в России намечаются тенденции формирования андекласса западного образца, и несовершенство законодательства вкупе с неотработанностью механизма социальной защиты в новых условиях способствуют тому. Так, Н.Е. Тихонова отмечает тенденцию формирования "культуры зависимости" среди российских безработных и особой прослойки лиц, сознательно живущих на пособия. Свидетельства тому – растущая роль пособия по безработице в структуре доходов домохозяйств и во многих случаях предпочтение оставаться на пособии поиску работы[2].

Кроме того, в исследовании социально-экономической зависимости женщин[3] четко просматривается сознательный выбор многими из них экономически зависимого статуса домашней хозяйки либо низкооплачиваемого работника ради обеспечения возможности осуществления традиционных ролей матери и хозяйки дома. Данный выбор делается с целью оптимального распределения семейных ресурсов, прежде всего финансовых и временных. Собранный в ходе интервью материал, так же как и результаты предыдущего количественного исследования[4], позволяют утверждать, что сегодня в России эффективная зависимая адаптация носит "женское" лицо, а субъекты покровительства перемещаются на уровень социальных сетей людей.

2 – зависимость как результат потери уверенности в себе, контроля над собственной жизнью, возможности достижения желаемых результатов. На наш взгляд, сегодня в России наиболее распространенными являются именно социально-психологические факторы формирования зависимых установок. В данном случае имеется в виду известный феномен "выученной беспомощности", вырабатывающийся под влиянием повторяющихся неудач. В условиях "коллективных ненормативных жизненных событий"[5] и индивидуализации социального риска приобретает значение несоответствие расширения диапазона новых возможностей социальной беспомощности человека. Не обладающий надежными способами выхода из тяжелого материального положения, он не может бесконечно "пробивать лбом стену" и в итоге часто обращается к единственному известному ему способу – просить – милостыню или государственную поддержку.

В эту же группу факторов мы отнесли и формирование зависимых установок как защитную реакцию от психических перегрузок. В публикациях, посвященных исследованиям безработицы в России, приводятся данные о конформистском типе личности безработных, гораздо меньшая значимость для них свободы в сравнении с ценностью материального благополучия, недостаточный реализм и неадекватность в оценке себя и своих возможностей[6]. Нередко у зависимой личности вырабатывается "комплекс Фомы Опискина" – неблагодарность по отношению к близким, от помощи которых он зависит, и требование повышенного внимания к себе.

3 – культурные модели, предполагающие существование субкультуры зависимости (бедности) с ценностями и нормами, отличными от господствующих в обществе, то есть своего рода социальную девиацию. Модель "зависимость как девиация" вряд ли применима в ее классическом виде в России в связи с небольшим стажем социальной дифференциации в стране, где имущественные различия еще не успели вылиться в культурные. Однако модель "зависимость как исповедуемая ценность" позволяет вскрыть целый блок вопросов, связанных со спецификой национальной культуры и образа жизни семей и даже целых социальных групп.

 


 

"Культурными" причинами может быть объяснена зависимость на уровне социальных сетей человека в России, с учетом традиционно высокой роли межличностных связей, "наработанного" социального капитала, в то время как независимость связана прежде всего с отчужденными формами функционально-ролевых отношений. В том случае, когда не срабатывают формальные институты социальной поддержки, поиск защиты от нестабильности внешней среды направляется по линии межличностных связей (патронажа)[7]. Это выражается в использовании родственных связей, поиске спонсоров и благодетелей. Подобное взаимодействие носит неэкономический характер, в центре его находятся эмоциональные и нравственные аспекты.

 

 

 

 

 

 

 

 

К содержанию:  ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ микроэкономический анализ 

 

Смотрите также:

 

Институты государственного регулирования переходной экономики....

В переходной экономике происходит трансформация институтов государственного … Директивное планирование трансформируется в социально-экономическое прогнозирование.

 

...магистральное направление экономической трансформации в странах...

Преобразование отношений собственности — магистральное направление экономической трансформации в странах с переходной экономикой.

 

Российская экономика и реформы

Первый - эволюционный путь постепенного создания рыночных институтов. … Если раньше трансформации экономических и политических систем под воздействием разнообразных...

 

...означает коренное преобразование всей системы экономических...

Экономика предприятия Экономика предприятия (Сергеев) Экономика для юристов. … Всероссийский заочный финансово-экономический институт.

 

Институциональные преобразования. Под институциональными...

«Экономика предприятия». учебник. под редакцией доктора экономических наук,. профессора Н. А … Всероссийский заочный финансово-экономический институт.

 

Преобразование отношений собственности. Банковская система в странах...

Успешная финансовая стабилизация наряду с формированием рыночных институтов создает возможности для перехода к экономическому росту.

 

Теория институтов и институциональных изменений. Крупные...

В конце 1980-х – начале 1990-х годов … Ключом к экономическому росту является эффективная организация экономики.

 

Хозяйственная экономическая деятельность — трансформация...

Хозяйственная (экономическая) деятельность — трансформация и приспособление экономических ресурсов в целях удовлетворения экономических потребностей.

 

Специфика российских реформ. Для рыночных реформ в России...

Дальше всего зашло формирование рыночных институтов в финансовом секторе, а в реальном … Всероссийский заочный финансово-экономический институт.

 

Основные черты экономики переходного периода. Страны с переходной...

Появилось немало новых рыночных институтов, таких как биржи, кредитные инструменты … социально-экономическими издержками трансформации и слишком медленным...

 

Последние добавления:

 

История экономики

Общая теория занятости процента и денег

 

Финансовый словарь Лесной кодекс Экологическое право  Воздушный кодекс РФ

 

Закон об охране окружающей среды   Комментарий к закону Об охране среды  ИСТОРИЯ ЭКОНОМИКИ



[1] Среди работ по неоинституционализму следует назвать в первую очередь работы: Капелюшников Р. И. Экономическая теория прав собственности (методология, основные понятия, круг проблем). М., 1990; Введение в институциональный анализ. Учебное пособие по курсам "Общая экономическая теория" и "Институциональная экономика" / Под ред. В. Л. Тамбовцева. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 1996; Тамбовцев В. Л. Государство и переходная экономика: пределы управляемости. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС,1997; Шаститко А. Е. Новая теория фирмы. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 1996; Шаститко А. Е. Экономическая теория институтов. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 1997; Шаститко А. Е. Внешние эффекты и трансакционные издержки. М. : Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 1997; Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М.: ТЕИС, 1998; Кузьминов Я. И. Учебно-методическое пособие к курсу лекций по институциональной экономике. М.: ГУ ВШЭ, 1999.

[2] Отметим, что уже предпринята попытка создать ряд специальных реферативных изданий, посвященных освещению неоинституциональных экономико-правовых исследований: Экономика и право = Economics and Law. Реферат. сб. Вып. 1. Экономический анализ преступной и правоохранительной деятельности. М.: ЮИ МВД РФ, 1998; Экономика и право = Economics and Law. Реферат. сб. Вып. 2. Экономический анализ наркомании и наркобизнеса. М.: ЮИ МВД РФ, 1999; Экономическая теория преступлений и наказаний. Вып. 1. М.: РГГУ, 1999.

[3] См.: Российская повседневность и политическая культура: возможности, проблемы и пределы трансформации. Под ред. Патрушева С.В. М.: ИСП РАН, 1996; Олейник А.Н. Средства массовой информации и демократия (экономические предпосылки независимости электронных СМИ) // Полития. Вестник фонда "Российский общественно-политический центр" №2 (4), Москва, лето 1997. Фактор трансакционных издержек в теории и практике российских реформ: по материалам одноименного Круглого стола /Под ред. В. Л. Тамбовцева. М.: Экономический факультет, ТЕИС, 1998, Радаев В. Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика, М.: Центр политических технологий, 1998, Авдашева С., Колбасова А., Кузьминов Я., Малахов С., Рогачев И., Яковлев А. Исследование трансакционных издержек и барьеров входа на рынки в российской экономике. Оценка возможностей интернализации трансакционных издержек и их вывода из сферы теневой экономики. М., 1998; Крюков В.А. Институциональная структура нефтегазового сектора. Проблемы и направления трансформации. Новосибирск, 1998; Правовое обеспечение экономических реформ. Предприятие. М.: ГУ ВШЭ, 1999 и др.

[4] Eggertsson T. Economic Behavior and Institutions. Cambridge, cambridge University Press, 1990; The Elgar Companion to Institutional and Evolutionary Economics. Vol. 1-2. Edward Elgar, 1994.

[5] См.: Вопросы экономики, 1999, №№ 1-12.

[6] "Политика, — пишет, например, Дж. Бьюкенен, — есть сложная система обмена между индивидами, в которой последние коллективно стремятся к достижению своих частных целей, так как не могут реализовать их путем обычного рыночного обмена. Здесь нет других интересов, кроме индивидуальных. На рынке люди меняют яблоки на апельсины, а в политике — соглашаются платить налоги в обмен на необходимые всем и каждому блага: от местной пожарной охраны до суда" (Бьюкенен Дж. Сочинения. Серия: "Нобелевские лауреаты по экономике", т. 1. М.: Таурус Альфа, 1997. С. 23).

[7] Хотя термин "новая институциональная экономика" был введен О. Уильямсоном еще в 1975 г. в работе "Рынки и иерархии" (Williamson О. Markets and Hierarchies: Analysis and Antitrust Implications. N.Y. 1975. Р. 1-19), его самого по основным параметрам его исследований, скорее, следует отнести к неоинституционалистам.

[8] См.: Ходжсон Дж. Жизнеспособность институциональной экономики. В кн.: Эволюционная экономика на пороге XXI века. Доклады и выступления участников международного симпозиума. М.: Япония сегодня, 1997. С. 29-74.

[9] См., например: Иноземцев В. За пределами экономического общества. М.: Academia — Наука, 1998.

[10] Это хорошо видно из статей А. Олейника, Л. Тевено, Р. Кумахова, О. Фавро, Ф. Эмар-Дюверне, знакомящих российского читателя с различными направлениями современного французского институционализма. См.: Вопросы экономики. 1997. №10. С.58-116.

[11] Норт Д. Институты, институциональные изменения функционирования экономики. М., 1997. С. 17.

[12] Vanberg V. Rules and Choice in Economics. L., 1994. Р. 110.

[13] Норт Д. Институты, институциональные изменения функционирования экономики. М., 1997. С. 107.

[14] Подробнее об институциональных ловушках см.: Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы. М.: Российская экономическая школа, 1998.



[1] Ellwood, D. (1989), ‘The origins of "dependency": Choices, confidence or culture?’, in ‘Defining and Measuring the Underclass (special issue)’, Focus. Vol.12. No.1.

[2] Тихонова Н.Е. Российские безработные: штрихи к портрету // Мир России. Том VII. 1998, № 1-2. С.131, 139-143.

[3] Исследование было проведено Е.С. Балабановой при финансовой поддержке МОНФ в марте 1999 г. (рук. Е.С. Балабанова). Методом углубленных интервью было опрошено 28 экономически зависимых женщин.

[4] "Социально-экономическая зависимость и социальный паразитизм как формы адаптации к новым условиям" (рук. Е.С. Балабанова; при финансовой поддержке МОНФ, февраль 1998 г.). По целевой выборке было опрошено 365 чел. в Нижнем Новгороде.

[5] Мель Ю. Социальная компетентность как цель психотерапии: проблемы образа Я в ситуации социального перелома // Вопросы психологии, 1995. № 5. С.61-64.

[6] Тихонова Н.Е. Особенности формирования проблемных групп на рынке труда / Куда идет Россия? Общее и особенное в современном развитии. М.: МВШСЭН, Интерцентр, 1997. С.235.

[7] Abercrombie, N. and Hill, S. ‘Paternalism and Patronage’ // The British Journal of Sociology. Vol.XXVII. 1976 No.4. P. 421.