Вся Библиотека >>

Мифы и легенды народов Мира >>

Средневековье: Ренар >>

 

 Религия. Мифология. Фольклор

Рыцарский эпос

Мифы и легенды

Средневековой Европы

Рыцарский эпос

 

Ренар-лис

 

О ТОМ, КАК МЕССЕР ВЕРБЛЮД, ПАПСКИЙ ЛЕГАТ, ПРОИЗНЕС ПО ПОВОДУ ЖАЛОБЫ УЧЕНУЮ РЕЧЬ, ПОНЯТУЮ ВЕСЬМА НЕМНОГИМИ, О СЕКРЕТНОМ СОВЕЩАНИИ БАРОНОВ И О ТОМ, КАК ГРИМБЕРТУ БЫЛО ПОРУЧЕНО ПЕРЕДАТЬ РЕНАРУ ПРИГЛАШЕНИЕ ЯВИТЬСЯ В СУД 

 

Случилось, что в тот самый день присутствовал между советниками короля мессер верблюд, весьма уважаемый за свою ученость и мудрость, Родом он был из Константинополя и находился при дворе благородного льва в качестве папского легата. Был он весьма ученый законник.

— Мессер! — сказал ему король.— Слыхали ли вы у себя на родине о подобных жалобах? Нам угодно выслушать ваше мнение об этом предмете.

И верблюд тотчас же повел речь.

Много учености было в его речи. Много латинских, итальянских и французских слов сыпалось в ней вперемежку. Трудно было понять ее простым, неученым смертным, но тот, кто был настолько мудр, что умел находить смысл в бессмысленном, понимать непонятное и, когда нужно, читать слова навыворот, тот уловил бы в ученой речи верблюда мудрый совет королю: решать дела по своему усмотрению, не слушая никаких советов.

Выслушали речь верблюда бароны и отнеслись к ней по-разному: большинство смеялось, но были и такие, что подняли ропот. Один благородный лев сохранил серьезность и достоинство и, возвысив голос, водворил тишину, передав дело на предварительное обсуждение своим баронам. Тут мудрейшие из его приближенных поднялись с своих мест и, покинув зал, заперлись в отдельной комнате для секретного совещания.

Олень Бришемер, понимая всю важность возложенного на них поручения, взялся руководить прениями. По правую его руку сел бурый медведь — всем известный заклятый враг Ренара, а по левую — кабан, не способный ни на какое лицеприятие, послушный лишь голосу закона и справедливости.

Когда все уселись и приготовились слушать, Бришемер, перемолвившись с кабаном, стал излагать суть дела.

— Господа,— сказал он.— Все вы слышали жалобу Изегрима на Ренара. Обычай нашего суда требует, чтобы такая жалоба была доказана трижды: иначе каждый мог бы возвести любое обвинение на самого безвинного и безобидного зверя. Изегрим же ссылается лишь на одну свидетельницу — на свою жену, обязанную ему покорностью и послушанием. Можем ли мы признать ее свидетельство правдивым и заслуживающим доверия?

—        Клянусь, господа! — сердито забурчал медведь, завозившись на своем месте.— Вы, кажется, забываете,  с кем имеете дело!  Кажется, его светлость констебль Изегрим не какой-нибудь безвестный пройдоха, и уж на его-то слова можно бы положиться помимо всяких свидетелей!

—        Мессер Брион,— вступился кабан,— разумеется, каждый из нас готов верить на слово Изегриму. Но здесь все затруднение в том, что Ренар хотя и ниже чином Изегрима, но по своим личным достоинствам заслуживает не меньшего доверия.

—        А я так скажу прямо,— не выдержав,  снова вступился Брион. — Стыд и позор тому, кто вздумает защищать Ренара! Позвольте по этому поводу, господа, рассказать вам, как мне самому случилось попасться на удочку этого негодяя. Пронюхал где-то Ренар только что построившееся село и облюбовал стоявший у опушки леса двор крестьянина Коистана, полный всякого скота и живности, и повадился он забираться туда по ночам, Сытый-пресытый, возвращался он под утро в свою нору с добрым ворохом провизии для своего семейства,

Так шли дела с месяц, пока наконец крестьянин, потеряв терпение, не завел собак и не расставил вокруг своего дома и по лесным дорожкам всевозможных силков и ловушек. Но и тут Ренар нашелся: живо сообразил он, что я, благодаря своему внушительному виду и величественной поступи, скорее привлеку к себе внимание, чем он, при его худобе и крохотном росте, и что если нас вместе поймают, то вся погоня бросится за мной, а он тем временем успеет преспокойно улизнуть; притом же знал негодяй мою слабость к медку — и явился ко мне с такою речью:

—        Брион, какой же знатный горшок меду удалось мне открыть!

—        Говори скорее, где? — отвечал я.

—        Да у крестьянина Констана.          

— А как бы мне его раздобыть?    

—        Ничего нет легче: пойдемте туда вместе!   

—        На следующую же ночь мы осторожнолись к ферме. Найдя калитку открытою, мылись во двор и засели в капусте. Было условлено, что мы прямо пойдем к горшку, разобьем его, поедим мед II не мешкая вернемся домой. Но Ренар не утерпел: проходя мимо курятника, залез туда и поднял страшнейший переполох между курами. От их криков поднялось все село. Со всех сторон сбежались мужики и, признав Ренара, с гиканьем кинулись за ним в погоню. Вы поймете, конечно, что и я в эту минуту почувствовал некоторое беспокойство и, как мог проворнее, направился восвояси. Между тем Ренар, лучше меня знакомый с местностью, принялся задавать такие круги, что сбил с толку погоню. Тут мужики заметили меня и, забыв о лисе, кинулись мне наперерез. Тогда увидал я, что предатель улепетывает во все лопатки, покинув меня одного на жертву разъяренной толпе.

—        Ренар! — закричал я ему вдогонку.— Ты и не подумаешь выручить меня из беды?

—        Спасайся, кто может! — крикнул он мне, не останавливаясь,— Напрасно не запасся ты хорошим конем да шпорами поострее. Сам будешь виноват, если мужики просолят твое мясо на зиму. Поторапливайся, если твоя шуба не оттянула еще тебе плеч и ты не чувствуешь желания с нею расстаться.

Не стану рассказывать, как я поплатился за свое легковерие и как, избитый, израненный, истерзанный собаками, едва успел скрыться в лесной чаще.

Я рассказал это не в виде жалобы, а лишь только для примера. Сегодня на Ренара жалуется Изегрим, вчера заявлял на него претензию ограбленный им ворон Тнселин; кот Тибер обвиняет его Е несчастье с его хвостом; даже собственная его кума, синица, и та рассказывает, что он пытался проглотить ее под предлогом поцелуя мира. Надо же наконец положить предел этим проделкам: чем безнаказаннее сходят они ему с рук, тем больше растет дерзость лиса.

Кончил речь Брион, и поднялись шумные толки и споры, посыпались колкости и даже личные намеки, но олень Бришемер был слишком умен, чтобы допустить неуместные выходки в серьезном совещании.

—        Во всяком случае, господа,— сказал он,— по

пытаемся примирить враждебные стороны. Но прежде

всего следует увериться в том, действительно ли была

нанесена обида Изегриму. Ренар изъявляет готовность

поклясться в своей невиновности, Пусть же он явится

и принесет клятву, а до тех пор нам нечего предрешать

дела. На случай же, если в то время, когда явится Ренар

для принесения клятвы, наш благородный король бу

дет в отсутствии, теперь же выберем кого-нибудь, кто

мог бы председательствовать на суде! По-моему, надо

выбрать верного сторожевого пса — Рунио, всем изве

стного своею добросовестностью и благонравием.

Это предложение заслужило всеобщее одобрение. Матем члены совета отправились к королю, и Бришемер по всей форме доложил ему об исходе совещания. ()брадовался благородный лев такому простому решению неприятного дела и тут же послал к Ренару барсука Гримберта с приказанием явиться в воскресенье для принесения клятвы и для объяснений по жалобе 11зегрима. Гримберт сходил в Мопертюи и принес ответ, что Ренар ничего лучшего не желает, готов все исполнить в точности и заранее подчиняется приговору суда.

 

К содержанию книги:  Фольклор Средневековой Европы: РЕНАР-ЛИС

 

Смотрите также:

 

Японские сказания   Японская культура: японская живопись    Искусство Древнего Китая

Мифологический словарь     Легенды и мифы России

Древний восток    Кельтская мифология

Искусство и культура   Основы истории искусств   Всеобщая История Искусств

 

 

Последние добавления:

 

Биография и книги Салтыкова-Щедрина   

 

Василий Докучаев. Русский чернозём   

 

Науки о Земле 

 

Император Пётр Первый

    

Справочник по терапии. Причины боли. Как снять боль   

 

Как найти монеты металлоискателем  

 

Обрезка растений    

 

ландшафтный дизайн  

 

История жизни на Земле  

 

Продолжительность жизни человека