Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

 

Парламентарная (парламентская) монархия

 

Смотрите также:

Конституционное право Европейских стран
конституционное право Евросоюза


Конституция России
конституция рф


Конституция США
конституция соединенных штатов


Конституционное право России
конституционное право россии


Конституционное право зарубежных стран
конституционное право зарубежных государств


Иностранное конституционное право
иностранное конституционное право


Государственное право стран Америки и Азии
конституционное государственное право


Конституционное право РФ
конституционное право рф


Конституции зарубежных государств
конституции зарубежных государств


Всеобщая история государства и права. Конституции стран мира
история государства и права

Парламентарная (парламентская) монархия — это такая разно­видность ограниченной монархии, в рамках которой конституционно-правовой статус, правомочия и реальная власть монарха серьезно огра­ничены конституцией, принятой на демократической основе, избираемым парламентом, сосредоточивающим в себе законодательную власть, и ответственным только перед парламентом правительством, осуществляющим управление страной. Формально и в таких монархи­ях король сохраняет статус главы государства и обычно назначает пра­вительство, но фактически он чаще всего, как говорится, «царствует, но не правит», ибо реально страной управляет правительство, формируе­мое парламентом и ответственное лишь перед ним в своей деятельнос­ти. В таких монархиях при выражении парламентом вотума недоверия правительству последнее уходит в отставку или отправляется в отстав­ку монархом.

Другое дело, что в условиях достаточно последовательного прове­дения принципа разделения властей правительство обычно обладает в данном случае правом предложить монарху распустить парламент и назначить новые выборы. Король в таких монархиях может иметь право роспуска парламента, но в конституциях обычно определяются достаточно узкие рамки возможных вариантов, при которых это может иметь место. Так, ст. 46 Конституции Бельгии гласит, что «Король вправе распустить палату представителей, только когда последняя аб­солютным большинством своих членов: 1) либо отклоняет вотум дове­рия Федеральному правительству и не предложит Королю в трехме­сячный срок со дня отклонения вотума кандидатуры преемника Пре­мьер-министра; 2) либо принимает вотум недоверия Федеральному правительству и одновременно не предложит Королю кандидатуру преемника Премьер-министра». Кроме того, Король может в случае отставки Федерального правительства распустить Палату представи­телей с ее согласия, выраженного абсолютным числом ее членов.

В парламентарных монархиях центральная и решающая роль в сис­теме отношений высших органов государственной власти монарх — парламент — правительство принадлежит парламенту. Монарх как юридический глава государства участия в реальном управлении стра­ной не принимает, оставаясь чаще всего лишь символом единства нации как согражданства. В ряде случаев монарх формально не назна­чает правительство. Он обычно (например, в Швеции, Норвегии, Япо­нии и др.) не имеет права отлагательного вето в отношении принятых парламентом законов, а если и обладает формально таким правом, то практически не использует его (например, в Великобритании, Бельгии и др.), либо использует, но на основании решения правительства. Кон­ституция Японии прямо запрещает участие монарха в управлении страной, а конституции и конституционная практика Швеции, Норве­гии, Великобритании, Японии и др. не наделяют монарха никакими такими полномочиями. Конституции ряда парламентарных монархий (Бельгии, Дании и др.) формально возлагают исполнительную власть в пределах, определенных конституцией, на короля, но фактически она осуществляется правительством, а роль короля в этом сводится к под­писанию актов правительства. При этом конституционно устанавлива­ется, например, в Конституции Бельгии (ст. 106), что «никакой акт Короля не может иметь силы, если он не контрассигнован министром, который тем самым несет за него ответственность». Аналогичные по­ложения содержатся и в Конституции Дании (п. 12, 14 и др.).

 

Обычно в парламентарных монархиях король не действует само­стоятельно, его акты подготавливаются правительством и скрепляют­ся, контрассигнуются (от латинского contra — против и signare — под­писывать) главой правительства или тем или иным министром, не имея в противном случае юридической силы. Судебную власть осуществля­ют независимые суды, но приговоры и постановления приводятся в исполнение именем короля. Сказанное, однако, не должно вести к одностороннему мнению, будто институт монарха в парламентарных монархиях всегда носит чисто архаический и номинальный характер. Отстраненность монарха от управления страной и политических пери­петий вовсе не означает, что его роль здесь и в иных отношениях (на­пример, как символа единства нации, морально-политического автори­тета, арбитра между ветвями и органами государственной власти и др.) близка к нулевой. Достаточно сослаться на опыт Испании, где в февра­ле 1981 г. именно король Хуан Карлос как Верховный главнокоман­дующий остановил попытку военного переворота в стране, а также на опыт Великобритании с ее традицией, согласно которой «король не может быть неправ» и др. Кроме того, в ряде таких монархий (Малай­зия, Таиланд и др.) главы государств имеют и существенно более ши­рокие права и полномочия.

Вместе с тем, как это вытекает из сказанного, реальная государст­венная власть в парламентарных монархиях принадлежит не монарху, а парламенту и подчиненному ему правительству. Поэтому вряд ли можно согласиться с мнением, что в таких монархиях два субъекта — монарх и народ — одновременно обладают суверенитетом, что «пар­ламентская монархия представляет собой юридическую форму, кото­рая, обеспечивая правление двух суверенов — народа и монарха, за­крепляет основные политические полномочия за народно-представи­тельным органом (парламентом), а формально-юридические — за мо­нархом».* Во-первых, это заключение противоречит общеизвестному положению, приводимому и самим автором, что в парламентарных мо­нархиях король не правит, а лишь царствует. Во-вторых, проблема суверенитета — это проблема реального, а не номинального состояния власти. И в-третьих, в самих конституциях парламентарных монархий нередко прямо закрепляется, что суверенитет в них принадлежит наро­ду, а король и парламент лишь реализуют его, в связи с чем неправо­мерно на один уровень ставить здесь народ и монарха.

 

* Арановский К.В. Указ. соч. С. 179 и 182.

 

Так, согласно ч. 2 ст. 1 Конституции Испании, «носителем нацио­нального суверенитета является испанский народ, источник государст­венной власти». Статья 32 Конституции Люксембурга гласит, что «су­веренитет принадлежит нации», а Великий Герцог осуществляет его в соответствии с Конституцией и законами страны. Статья 50 Конститу­ции Нидерландов указывает, что именно Генеральные штаты (парла­мент) представляют весь народ Нидерландов. В Конституции Бельгии (ст. 33) указывается, что «все власти исходят от нации». Конституци­онный закон «Форма правления» (§ 1 гл. 1) устанавливает, что «вся государственная власть в Швеции исходит от народа», что Риксдаг (парламент) является «высшим представителем народа». Все это гово­рит о том, что парламентарная монархия не только не исключает наро­довластие, суверенитет народа, но базируется на нем, вовсе не предпо­лагая двойного, дуалистического суверенитета. О таком дуализме влас­ти, да и то с серьезными оговорками и в отдельных случаях речь может идти применительно к дуалистическим монархиям, в связи с чем они так и именуются.

Парламентарные монархии значительно более распространены в современном мире по сравнению с абсолютными и дуалистическими. Среди монархий их подавляющее большинство. Это — Великобрита­ния, Япония, Канада, Испания, Австралия, Швеция, Новая Зеландия, Норвегия, Дания, Нидерланды, Бельгия, Таиланд, Малайзия, Люксембург и др. «Политической формой испанского государства является парламентарная монархия», — гласит ч. 3 ст. 1 Конституции Испании. Выше уже была приведена высокая оценка места и роли короля в этой Конституции (ст. 56). Вместе с тем в ней конкретно и подробно определяются функции и права монарха в условиях парламентарной монар­хии (ст. 62—65). В современной Испании король, оставаясь главой го­сударства, не является главой исполнительной власти, не обладает пра­вом законодательной инициативы и правом вето в отношении законов, принятых парламентом. Конституция Люксембурга (ст. 51) устанавливает, что «в Великом Герцогстве действует режим парламентской демо­кратии». В отличие от парламентарной монархии в Испании, эта же разновидность монархии здесь предусматривает, что Великий Герцог является главой исполнительной власти и обладает правом законода­тельной инициативы, а Палате депутатов предоставлена возможность направлять ему законопроекты. Он же назначает и увольняет членов правительства, определяет его состав, назначает судей и т.д.

В Швеции функции короля как главы государства ограничены лишь чисто представительскими. Он не обладает правом наложения вето на решения парламента, даже формально не является главой ис­полнительной власти, не назначает правительство и не отправляет его в отставку, не назначает судей и послов и даже не обладает правом помилования. «Управляет государством Правительство», которое от­ветственно перед Риксдагом (парламентом), — устанавливает § 6 гл. 1 — одного из основных законов, входящих в Конституцию Шве­ции — «Форма правления». А § 1 гл. 5 ведет речь о том, что глава государства лишь информируется премьер-министром о делах госу­дарства. Особое место в ряду парламентарных монархий занимают такие страны, как Канада, Австралия, Новая Зеландия, Ямайка и др., которые являются членами Британского Содружества. Их формаль­ным главой является король (королева) Великобритании, представляе­мый в этих странах назначаемым генерал-губернатором. Практически же правительства этих стран выдвигают эту кандидатуру, а иногда ге­нерал-губернатора избирает парламент соответствующей страны.

Современные парламентарные монархии предоставляют достаточ­но широкие возможности для развития демократии в их рамках, хотя и современные абсолютные и дуалистические монархии в той или иной мере модифицируются в направлении демократизации под воздейст­вием настоятельных требований нашего времени. Это раньше счита­лось, что монархия как таковая несовместима с демократией. И в свое время это часто было действительно так, хотя и при этом нельзя не учитывать, что принципы конституционализма и парламентаризма за­рождались и сформировались столетия назад в монархической Вели­кобритании. Сегодня же все наглядно видят, что парламентарные мо­нархии мало чем отличаются от республик по уровню демократизма. В этом плане монархические Великобритания, Испания, Бельгия, Дания, Швеция или Нидерланды практически ничем не отличаются от республиканских Франции, Германии, Италии, Португалии или Фин­ляндии. Значительно большие различия в этом отношении обнаруживаются между монархическими и республиканскими странами, когда речь идет не об индустриально развитых, а о развивающихся странах.

 

К содержанию книги:  Конституционное право

 

Смотрите также:

 

Монархии Европы  Монархи Западной Европы

 

  Теоретическая наука выделяет и исследует общие закономерности ...

Власть монарха в буржуазной (парламентарной, конституционной) монархии ограничена ... В классической парламентской республике правительство формируется ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/16.htm

 

  Революция 1905 года. Конституционная монархия. Оформление ...

Глава 44. Оформление конституционной монархии в России ... определившие двухпалатную парламентарную систему, но сохранившие весьма широкие пределы ... а в апреле ему был придан государственно-правовой статус второй парламентской палаты. ...
bibliotekar.ru/istoria-prava-rossii/48.htm

 

  ЯПОНИЯ. Японские министры. Конституция Японии 1947 г. Формальное ...

Конституция установила вместо полуабсолютистской парламентарную монархию. ... В Конституции закреплена система "парламентских кабинетов". ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-5/127.htm