Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

 

Проблема суверенитета в РФ

 

Смотрите также:

Конституционное право Европейских стран
конституционное право Евросоюза


Конституция России
конституция рф


Конституция США
конституция соединенных штатов


Конституционное право России
конституционное право россии


Конституционное право зарубежных стран
конституционное право зарубежных государств


Иностранное конституционное право
иностранное конституционное право


Государственное право стран Америки и Азии
конституционное государственное право


Конституционное право РФ
конституционное право рф


Конституции зарубежных государств
конституции зарубежных государств


Всеобщая история государства и права. Конституции стран мира
история государства и права

 Проблема суверенитета в РФ. Есть общее и прочно утвердив­шееся мнение, что РФ — суверенное государство. Не менее общепри­знанно и то, что субъекты РФ, не являющиеся государствами, не обла­дают суверенитетом (хотя отдельные авторы ведут речь о том, что и эти субъекты РФ «обладают присущими суверенитету правами»). Значи­тельно сложнее обстоит дело применительно к республикам — субъек­там РФ. Одни, особенно те, кто считает невозможным совмещение двух суверенитетов на одной и той же территории, не признают их суверен­ными. Другие, исходя из того, что суверенитет — атрибут государства, наоборот, безоговорочно признают за республиками их суверенитет, а иногда и то, что в рамках соответствующей республики ее суверенитет имеет своего рода приоритет перед суверенитетом РФ. Третьи считают, что суверенитетом в определенных пределах обладают как РФ, так и ее субъекты — республики; эти суверенитеты совмещаются и взаимодей­ствуют в рамках признания в целом примата федерального суверени­тета. Четкое и определенное решение данной проблемы осложняется тем, что в Конституции РФ нет прямых указаний о суверенитете рес­публик и одновременно в ней нет и положений об их несуверенности. В то же время в ряде других важнейших документов о суверенитете республик говорится прямо и недвусмысленно.

Авторы данного учебника, стоя на общетеоретических позициях отрицания концепции «абсолютного суверенитета» и признания воз­можности сочетания двух суверенитетов в федеративном государстве (см. § 2 гл. 5 и § 3 гл. 8), склонны считать правильным третье из ука­занных решений. В пользу такого выбора говорит немало веских обсто­ятельств и аргументов. Во-первых, еще в самом начале 90-х гг. ранее автономные республики РСФСР объявили себя суверенными государ­ствами, а в Конституции РСФСР в начале 1991 г. было исключено их наименование «автономная республика» и заменено наименованием «республика в составе РФ». Во-вторых, в Федеративном договоре 1992 г. прямо закреплялся суверенитет республик — субъектов РФ. В-третьих, многие конституции республик — субъектов РФ (Татар­стан — , Башкортостан — , Дагестан — , Саха (Якутия) — , Северная Осетия (Алания) — , Тува — , Ингушетия — и др.) совершенно ясно и, как правило, в своих первых статьях закрепляют свой суверенитет. В-четвертых, Конституция РФ: называет республики государствами (ч. 2 ст. 5); указывает, что статус республики определяется как Консти­туцией РФ, так и конституцией республики (ч. 1 ст. 66) и не может быть изменен без ее согласия (ч. 5 ст. 66); содержит положения, что вне пределов ведения РФ и полномочий по предметам совместного веде­ния РФ и ее субъектов субъекты РФ обладают «всей полнотой госу­дарственной власти» (ст. 73) и что в случае противоречия между феде­ральным законом и нормативным правовым актом субъекта РФ, издан­ным в рамках его исключительной компетенции, действует норматив­ный правовой акт субъекта РФ (ч. 6 ст. 76).

 

 В-пятых, в ряде важных совместных документов РФ и республик, принятых уже после вступ­ления в силу Конституции РФ, эти республики прямо называются суверенными государствами в составе РФ (например, в Договоре о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полно­мочий между РФ и Башкортостаном в августе 1994 г.). В-шестых, ши­роко известно, что Президент РФ не раз в своих выступлениях уже после принятия Конституции РФ признавал определенную суверен­ность Татарстана и других республик. В-седьмых, нельзя не учитывать, что в условиях роста национального самосознания народов и изжива­ния негативных последствий былого подавления самостоятельности республик и сверхцентрализации идея суверенности республик глубо­ко укоренилась в сознании массы населения многих республик, и было бы явно контрпродуктивно исходить, выступать и отстаивать тезис, что республики ни в какой мере и ни в каком отношении не являются суверенными.

Но необходимо подчеркнуть и другую сторону дела. «Детская болезнь» суперсуверенизации начала 90-х гг. породила у многих другую крайность, связанную с непониманием того, что суверенитет государ­ства, входящего в федерацию, неизбежно ограничивается в пределах, необходимых для сохранения и упрочения единства и целостности об­щего государства, обеспечения реальности и действенности его власти. Так, принятая в ноябре 1992 г. Конституция Татарстана не только про­возгласила, что «Республика Татарстан — суверенное демократическое государство» и что «государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное состояние Республики Татарстан» (ст. 1), но и содержит немало таких положений, которые явно несовместимы с общепризнан­ными принципами построения и функционирования федеративного государства. Чрезмерно педалируя свой суверенитет и даже не упоми­ная о факте распространения суверенитета РФ на территорию респуб­лики, о суверенных правах и полномочиях РФ, эта Конституция про­возглашает: а) Республика Татарстан самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус, решает вопросы политического, эко­номического, социально-культурного строительства (ст. 59); б) законы Республики Татарстан обладают верховенством на всей ее территории, если они не противоречат международным обязательствам республики (ст. 59); в) Республика Татарстан — суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с РФ на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения (напомним здесь, что Татарстан, как и Чечня, не подписал Федеративный договор 1992 г., но в феврале 1994 г. подписал указанный выше Договор); г) Республика Татарстан вступает в отношения с другими государства­ми, заключает международные договоры, обменивается дипломатичес­кими, консульскими, торговыми и иными представительствами, участ­вует в деятельности международных организаций, руководствуясь принципами международного права.

С этим и рядом других положений категорически нельзя согласить­ся. И вовсе не потому, что признается суверенность Татарстана, а вслед­ствие того, как этот суверенитет понимается, толкуется и излагается. Приходится признать, что такому искаженному пониманию суверени­тета республики во многом способствовали провозглашенные в свое время высшим руководством страны непродуманные и нечеткие лозун­ги типа «берите суверенитета столько, сколько сможете», не содержав­шие даже указаний на то, что это можно делать лишь в пределах, не нарушающих суверенитет РФ. Читая Конституцию Татарстана, созда­ется впечатление, что речь идет не о государстве — субъекте Федера­ции, а о полностью самостоятельном, независимом государстве, не вхо­дящем в состав другого государства. И в самом деле, ни в Конституции Татарстана, ни в его Договоре о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий с РФ нет исходного положения, что Татарстан — субъект РФ, хотя, между прочим, и упоминается, что «граждане Республики Татарстан обладают гражданством РФ» (ст. 19 Конституции Татарстана).

Поэтому не случайно, что приведенные положения Конституции Татарстана вступают в явное противоречие с общепризнанными устоя­ми и принципами современного федерализма, его мировым опытом и с Конституцией РФ. Как показано выше (§ 3 гл. 8), в составе федерации могут быть отдельные ассоциированные территории и государства (на­пример, Пуэрто-Рико в США), но они обычно не являются субъектами федерации, которая не может строиться на началах лишь ассоциации, ибо это одно, единое суверенное государство, а не простая сумма так или иначе объединившихся суверенных государств. Уже созданная федерация не может нормально существовать, если самостоятельность ее субъектов даже в определении их государственно-правового статуса ничем не ограничена, ибо это равнозначно отрицанию суверенитета федерации. Ни одна из существующих в мире федераций не признает за своими субъектами право сецессии и ни одна из них не признает безоговорочное верховенство законов субъекта федерации. Федерации не присуще и безоговорочное признание ее субъектов субъектами меж­дународного права, хотя в отдельных случаях они и могут обладать ограниченной международной правосубъектностью. Поэтому, раз Татарстан — субъект РФ, указанные положения его Конституции должны быть приведены в соответствие с Конституцией РФ и общеп­ризнанными устоями и принципами теории современного федерализ­ма и его практики, особенно в связи с тем, что Конституция Татарстана принималась в специфических условиях непосредственно после распа­да СССР, роста центробежных тенденций в России и до принятия Конституции РФ.

К сожалению, болезнь суперсуверенизации затронула и конститу­ции ряда других республик РФ. Так, Республика Тыва в своей Консти­туции 1992 г. (ст. 1) закрепляет право выхода из РФ, хотя такого права Конституция РФ не предусматривает и им не обладают другие респуб­лики — субъекты РФ. Конституция Республики Саха (Якутия) без достаточных на то правовых оснований безоговорочно заявляет о при­надлежности ее территории многонациональному народу республики и объявляет ее исконной землей традиционного расселения ее корен­ных народов. Между тем в Конституции РФ речь идет о том, что суве­ренитет РФ распространяется на всю ее территорию (ч. 1 ст. 4), что в РФ земля и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствую­щей территории (ч. 1 ст. 9) (заметим: используются и охраняются, а не принадлежат, не находятся в собственности) и что территория РФ включает в себя территорию ее субъектов (ч. 1 ст. 67). При подписании Федеративного договора Башкортостан добился принятия дополни­тельного протокола, устанавливающего ряд особых полномочий этой республики по сравнению с другими республиками, хотя в этом дого­воре, в отличие от Конституции Татарстана и его договора с РФ, прямо говорится о Башкортостане как полноправном субъекте РФ. Все ска­занное создавало и создает свои трудности и противоречия в развитии современного российского федерализма. Серьезный ущерб утвержде­нию демократического федерализма в России нанесла многолетняя неурегулированность отношений РФ с Чеченской республикой, где с начала 90-х гг. неуклонно усиливались сепаратистские тенденции вплоть до постановки вопроса о выходе из РФ и фактического нерас­пространения в течение нескольких лет власти РФ на ее территорию.

 

К содержанию книги:  Конституционное право