Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

 

Пути и перспективы совершенствования федерализма в России

 

Смотрите также:

Конституционное право Европейских стран
конституционное право Евросоюза


Конституция России
конституция рф


Конституция США
конституция соединенных штатов


Конституционное право России
конституционное право россии


Конституционное право зарубежных стран
конституционное право зарубежных государств


Иностранное конституционное право
иностранное конституционное право


Государственное право стран Америки и Азии
конституционное государственное право


Конституционное право РФ
конституционное право рф


Конституции зарубежных государств
конституции зарубежных государств


Всеобщая история государства и права. Конституции стран мира
история государства и права

Пути и перспективы совершенствования федерализма в Рос­сии. Проблема дальнейшего развития российского федерализма явля­ется ключевой и фундаментальной для всей России. От ее успешного решения в огромной мере зависит социально-политическая стабиль­ность в обществе и государстве, сохранение территориального единства страны, судьбы экономических и социальных реформ, демократизация всех сторон общественной жизни, становление правового государства, гармонизация межнациональных и региональных отношений, упроче­ние духовной общности многонационального российского общества. Сегодня, с одной стороны, можно констатировать, что за прошедшее десятилетие было сделано немало с точки зрения начала становления нового, демократического федерализма: признание суверенитета рес­публик, расширение их прав и прав других субъектов РФ; своевремен­ное заключение Федеративного договора 1992 г., предотвращение рас­пада РФ и серьезное снижение напряженности во взаимоотношениях федерального центра и субъектов Федерации; сочетание общетеррито­риального и национально-территориального начал в структуре РФ; принятие Конституции РФ и конституционное закрепление основных принципов нового российского федерализма; широкое внедрение прак­тики заключения договоров между РФ и ее субъектами о разграниче­нии предметов ведения и полномочий; повышение статуса ряда субъ­ектов РФ; утверждение линии на децентрализацию и развитие местно­го самоуправления; успешное решение проблемы признания и сочета­ния общефедерального государственного языка (русского) и государ­ственных языков республик и др.

С другой стороны, с сожалением приходится признать, что процесс становления подлинно демократического федерализма происходит у нас медленно, трудно, непоследовательно и противоречиво, в связи с чем за десять лет было сделано намного меньше того, что можно и должно было сделать. Конечно, серьезное влияние на ход этого процес­са оказало общее состояние перманентного и системного кризиса на­шего общества и государства за прошедший период. Но и при этом, несомненно, можно и необходимо было сделать значительно больше. Достаточно сказать, что за более чем пятилетие, прошедшее после при­нятия Конституции РФ, не принято ни одного конституционного и иного федерального закона, предусмотренного самой этой Конститу­цией и непосредственно направленного на совершенствование федера­тивных отношений. До сих пор четко и конкретно не определено к какому федерализму мы стремимся, продолжается противоборство принципиально различных линий и тенденций в данной области. Во многом непоследовательными были действия федерального центра по укреплению государственного единства России и противодействию центробежным тенденциям. Серьезный удар по становлению совре­менного российского федерализма нанесла война в Чечне и последую­щая неурегулированность ее отношений с РФ. Явно замедленно реша­ются вопросы преодоления остатков былой сверхцентализации в уп­равлении и утверждения местного самоуправления.

 

Прежде всего необходимо отметить, что серьезное усиление внима­ния к проблемам федерализма в России за последние годы сопровож­далось поляризацией концептуальных подходов к оценке прошлого и настоящего опыта национально-государственного строительства в нашей стране, путей и перспектив ее федеративного развития. Если одни связывают укрепление единства и целостности РФ, дальнейшую интеграцию ее субъектов со становлением и утверждением подлинного федерализма, сохранением и совершенствованием национальной госу­дарственности и местного самоуправления на путях последовательной и глубокой демократизации, то другие видят в российском федерализ­ме и национальной государственности источник чуть ли не всех наших бед, исходят из необходимости отказа уже сегодня или в ближайшей перспективе от федерализма и национально-государственных форм, призывают к возврату к былой губернизации страны без учета этносо-циального момента, к унитаризму и т.п. Речь идет не о частном и вто­ростепенном, а о принципиальном и поистине судьбоносном вопросе, от правильного решения которого прямо зависит настоящее и будущее многонациональной России и каждого из ее народов. К сожалению немало ученых и политиков в России встали на позиции национально-государственного нигилизма. И хотя теория и практика современного российского федерализма вполне обоснованно не пошли по этому пути, тем не менее было бы серьезной ошибкой недооценивать чрезвычай­ную опасность такой позиции. Успешное совершенствование россий­ского федерализма невозможно без полного преодоления указанной теоретической позиции и соответствующих тенденций в политике и на практике.

Одна из характерных черт современного национально-государст­венного нигилизма состоит в однобоком и чрезмерном преувеличении места и роли национально-культурной автономии и ее искусственном противопоставлении национально-территориальным государствен­ным формам. Спору нет, признание и использование у нас за последние годы национально-культурной автономии — это несомненный и важ­ный шаг вперед в теории и политике по национальному вопросу. Он особенно значим в свете господствовавшего долгое время в прошлом невнимания в науке и на практике к проблемам развития малочислен­ных народов и национальных групп (меньшинств), которые чаще всего проживают разрозненно, дисперсно в инонациональной среде. Поэто­му реализация и развитие и этих форм национального строительства, несомненно, заслуживают широкой и конкретной поддержки. Но можно ли, учитывая реалии нынешней России, утверждать, что уже сегодня или в ближайшей перспективе имеется возможность ограни­читься лишь национально-культурными формами автономии и обой­тись без ее национально-территориальных форм? Конечно, нет.

Нельзя не учитывать, что Россия — это многонациональное госу­дарство не только в том смысле, что ее население состоит из людей разной национальности, но и потому, что в нем компактно проживают на своей исторической территории десятки сравнительно крупных наций и народностей как целостные этносоциальные образования, для которых сегодня недостаточны формы лишь национально-культурной автономии. Необходимо иметь в виду, что народы дореволюционной России либо никогда не имели, либо столетиями были лишены своей национальной государственности, создание которой всегда было впол­не естественной потребностью на историческом пути развития этносоциальных общностей. В советский период, как уже отмечалось, феде­рализм и автономия многие десятилетия носили чисто декоративный характер, а национальная государственность целого ряда народов лик­видировалась, а они сами насильственно депортировались. Поэтому нет ничего удивительного в том, что тяга к созданию и сохранению своей реальной национальной государственности и подлинного феде­рализма не ослабевала, а неуклонно и закономерно усиливалась, что особенно наглядно проявилось в условиях демократизации. И сегодня народы России видят в них важный фактор демократизации всех сто­рон их жизни, действенного сочетания национальных и интернацио­нальных интересов, сохранения и развития своей национальной само­бытности, своих культур, языков, традиций и т.д. Поэтому важно не «сталкивать лбами» национально-культурную и национально-терри­ториальную автономии, а сочетать их, учитывая своеобразие места, роли и возможностей каждого из этих видов автономии.

Современный национально-государственный нигилизм связан и с искаженным пониманием и толкованием сути демократической наци­ональной государственности. Последняя ошибочно изображается как якобы государственность только данного этноса и к тому же служащая лишь его интересам. Совершенно очевидно, что такое антидемократическое, а по сути дела, сугубо националистическое представление о национальной государственности ничего общего не имеет с демократи­ческой национальной государственностью, о которой сегодня идет речь в России. Суть дела в том и состоит, что демократическая националь­ная государственность — это государственность не только той нации (этноса), которая дала имя данной республике или автономии, но и представителей всех других национальностей, проживающих на ее тер­ритории.

Именно такое интернационалистское понимание национальной го­сударственности содержится не только в Конституции РФ, где гово­рится о многонациональном народе России как носителе суверенитета и единственном источнике власти в РФ, но и в конституциях входящих в нее республик. Так, в преамбуле Конституции Бурятии в этой связи речь идет непосредственно не об одних бурятах, а о «многонациональном народе Бурятии, объединившем в ходе исторического развития бурят, русских, эвенков и граждан других национальностей». В ст. 3 Конституции Хакасии также говорится не об одних хакасах, а о «много­национальном народе Хакасии как единственном источнике власти». Аналогичные формулы содержатся и в Конституциях Татарстана, Баш­кортостана, Саха (Якутии) и др., в которых к тому же прямо подчерки­вается необходимость выражения «интересов и воли всех граждан рес­публики».

К примеру, ст. 1 Конституции Татарстана указывает, что «Респуб­лика Татарстан — суверенное демократическое государство, выражаю­щее волю и интересы многонационального народа республики». Это означает, что Республика Татарстан — одновременно государствен­ность татарской нации и всего многонационального народа этой рес­публики. В ней воплощается как национальный суверенитет татар, так и народный суверенитет всего населения Татарстана. В этом находит свое государственное выражение единство национального и интерна­ционального в демократической национальной государственности. С одной стороны, демократическое государство не может не призна­вать право народов на самоопределение, а следовательно, и право на свободный выбор форм своего государственного существования. С другой — это право может и должно осуществляться не иначе, как на основе и в рамках полного равноправия всех граждан, уважения их прав и интересов, приоритета прав человека, без каких-либо привилегий для «коренной» («титульной») нации и без малейшей дискриминации ино­национального населения.

Конечно, в реальной жизни, в практике федеративного строитель­ства в России имели, имеют и, вероятно, будут иметь место национа­листические истолкования и использование национально-государст­венных форм. Но решительно противостоя таким взглядам и борясь с национал-сепаратизмом и в данном вопросе, нельзя отбрасывать самою национальную государственность и национально-территориальные на­чала в российском федерализме. Отказ от них в современных условиях как раз и способен вызвать мощный всплеск национализма и сепара­тизма, усилить влияние местной этнократии, поставить под вопрос единство и целостность страны. Поэтому необходимо не произвольное, а научно обоснованное толкование, применение и совершенствование демократических принципов национальной государственности и феде­рализма, способных стать в этом случае серьезным фактором в борьбе против национализма и сепаратизма, за упрочение единства и целост­ности федеративной России. В июне 1996 г. была принята «Концепция государственной национальной политики Российской Федерации», в которой говорится: «Оптимизация государственного устройства Рос­сии на основе принципов федерализма находится в числе приоритет­ных задач внутренней политики страны. Этот процесс не преследует цели «губернизации» республик или, наоборот, «республиканизации» краев и областей. Своеобразие российского федерализма состоит в со­четании национального и территориального начал». Это вселяет уве­ренность в том, что новая Россия изберет правильный путь укрепления своей государственности, ничего общего не имеющий с национально-государственным нигилизмом.

Говоря о национально-территориальных аспектах российского фе­дерализма, важно подчеркнуть еще два момента. Во-первых, принцип национальной государственности вовсе не означает, что каждая нация (этнос) обязательно должна иметь отдельное, обособленное от других народов государство или государственное образование по установке «одна нация — одно государство». Национальная государственность может иметь однонациональную, двунациональную и многонацио­нальную разновидности. Двунациональная (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия) и многонациональная (Дагестан, ряд автономных округов) государственность — это тоже национальная государствен­ность в ее своеобразных видах.* В РФ 32 национальных государства и национально-государственных образования. Но это не значит, что именно столько народов имеют свою государственность в нашей стра­не. В действительности их более чем в два раза больше. Следовательно, неверны нередко встречающиеся в литературе утверждения, будто лишь около половины народов России имеют свою государственность, тем более что в число народов России при этом включаются и десятки разрозненно проживающих национальных (этнических) групп, пред­ставляющих зарубежные этносы.

 

* В этой связи нам представляется неудачным, непоследовательным и противоречи­вым утверждение М.В. Баглая о том, что «Россия не является национальным государст­вом, это многонациональное государство; республики — субъекты Федерации являются национальными государствами, несмотря на мноюнациональный состав их населения» (Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. С. 293). Во-первых, Рос­сия не является однонациональным (моноэтничным) государством, которому обычно в этом плане противополагаются многонациональные (полиэтничные) страны, в том числе и Россия, во-вторых, непонятно почему при таком подходе к пониманию национального государства все республики РФ называются национальными государствами, если ряд из них не просто имеют многонациональный состав населения, но в своей основе являются двунациональными и многонациональными.

 

Во-вторых, достаточно часто национально-территориальный прин­цип построения федерации и государственности незаметно подменяет­ся и отождествляется с этносоциальным и национальным, этническим. Строго говоря, это неправомерно. Дело в том, что сама формулировка этого принципа как национально-территориального и его практическое претворение в жизнь в ходе национально-государственного строитель­ства в нашей стране всегда была направлена против абсолютизации чисто этнического начала в государственном строительстве. Хорошо известно, что когда нередко в ходе такого строительства этнический фактор вступал в противоречие с интересами, например, обеспечения экономической целостности определенной территории, то приоритет чаще всего отдавался последнему в рамках следования национально-территориальному принципу. Этот принцип, понимаемый не с нацио­налистических позиций абсолютизации этнического, не только не ис­ключает, но и предполагает внимательный учет и интернационального, в частности, экономико-территориального.

Заключение Федеративного договора 1992 г., принятие Конститу­ции РФ 1993 г., утверждение концепций государственной националь­ной и региональной политик РФ (1996 г.), широкая практика подготов­ки и заключения договоров РФ с большинством ее субъектов по раз­граничению предметов ведения и полномочий при всем их значении не решили всех проблем совершенствования российского федерализма. Важнейшим направлением такого совершенствования, несомненно, продолжает оставаться укрепление единства и целостности России как федеративного государства, в том числе и путем упрочения единства его конституционно-правовой системы. В этом отношении очень боль­шое значение будет иметь подготовка и принятие целого ряда феде­ральных конституционных и иных законов, особенно по проблемам федеративных отношений, предусмотренных Конституцией РФ, вклю­чая федеральные конституционные законы о порядке принятия в РФ и образования в ее составе нового субъекта (ст. 65), о порядке измене­ния статуса субъекта РФ (ст. 66), а также федеральные законы о пред­метах совместного ведения РФ и ее субъектов (ст. 76), об общих прин­ципах организации представительных и исполнительных органов госу­дарственной власти (ст. 77), о регулировании отношений автономных округов, входящих в состав края или области (ст. 66) и др. Серьезное запаздывание с разработкой и принятием этих законов уже крайне негативно сказалось на становлении нового российского федерализма.

Не менее важное значение имеет постепенная и терпеливая, но в то же время твердая, постоянная и неуклонная работа по приведению в соответствие с Конституцией РФ и федеральным законодательством конституций республик и уставов субъектов РФ, договоров о разгра­ничении предметов ведения и полномочий и др. При этом важно избе­гать двух крайностей: с одной стороны, нельзя не учитывать, что сегод­ня у нас идет поиск оптимальных форм взаимоотношений между РФ и ее субъектами на начальном этапе становления демократического федерализма, что предполагает возможность возникновения в позици­ях сторон известных расхождений и противоречий; с другой — нельзя игнорировать необходимость обеспечения при всех условиях государ­ственного единства и целостности РФ. Поэтому нельзя искусственно драматизировать ситуацию в этом вопросе и, обнаружив любые, даже незначительные расхождения в текстах конституций и указанных до­говоров, изображать, например, дело так, будто «из 21 республики Фе­дерации 19 имеют конституции, противоречащие Конституции РФ».* И в то же время было бы неверным занимать примиренческую пози­цию, когда нарушаются самые устои демократического федерализма, ставятся под угрозу принципиальное единство конституционно-право­вой системы РФ, а тем самым и ее самой, выявляются действительно сепаратистские тенденции.

 

* Высказывание депутат Государственной Думы 2-го созыва А.Н. Аринина.

 

Говоря об упрочении единства РФ нельзя обойти вопрос о правиль­ном понимании государственности русского народа. И в прошлом, и особенно в последние годы не так уж редко приходится встречаться с утверждениями, будто русский народ не имел и не имеет в нашей стра­не своей национальной государственности. В связи с этим даже вносит­ся предложение о создании Русского национального государства. С та­кими утверждениями и с таким предложением, конечно, нельзя согла­ситься. Русский народ не имел и не имеет отдельной, обособленной национальной государственности, но свою государственность он всегда имел и имеет в лице России, что непосредственно вытекает уже из самого ее наименования. Государственность России, Российской Фе­дерации была раньше и осталась сейчас государственностью прежде всего русского народа, хотя и не только его. РФ — федерация особого рода. Она олицетворяет собой государственное единство десятков народов, объединенных вокруг русского народа, объективно занимающе­го особое место и играющего особенно важную роль, составляя более четырех пятых населения страны и проживая практически по всей ее территории. К тому же 57 из 89 субъектов РФ (края, области, города федерального значения) представляют сегодня территории с преиму­щественно русским населением. И дело вовсе не в том, что русский народ якобы не имел и не имеет права или возможность образовать свою отдельную национальную республику, а в том, что история воз­ложила на него миссию объединителя многонационального российско­го народа, в связи с чем и была избрана такая своеобразная форма воплощения его национальной государственности. Предложение же в сложившихся условиях образовать Русскую национальную республику, помимо прочего, означало бы вольно или невольно призыв к ненуж­ному и вредному отгораживанию, обособлению территорий с русским населением от других совместно проживающих народов РФ и способно нанести серьезный ущерб интернациональному единству страны.

Огромные размеры территории РФ и ее многонациональность объ­ективно предопределяют необходимость сохранения сегодня очень большого числа ее субъектов, что вызывает немалые сложности и труд­ности в управлении страной. В связи с этим в перспективе может прак­тически встать вопрос о целесообразности и возможности сокращения численности субъектов РФ путем их укрупнения. Возможно, следует вернуться к вопросу о предоставлении (непредоставлении) статуса субъектов федерации автономным округам, тем более что ряд из них не обладает необходимыми реальными параметрами для успешного вы­полнения роли и бремени субъекта РФ. Два крупнейших автономных округа (Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий), население и террито­рия которых в несколько раз превышает соответствующие показатели многих областей и республик, а также вышедший из состава Магадан­ской области Чукотский автономный округ, как и еще один-два сравнительно крупных автономных округа, могли бы быть преобразованы в республики или автономные области, а остальные автономные окру­га, насчитывающие всего несколько десятков тысяч человек общего населения, могли бы стать национальными районами внутри краев и областей. Напомним, что недавнее преобразование 4 из 5 имевшихся в прошлом автономных областей в республики не вызвало негативных последствий для укрепления единства российской государственности и прошло достаточно гладко.

Еще одним важным общим направлением совершенствования рос­сийского федерализма должно стать расширение полномочий субъек­тов РФ при одновременном расширении и повышении их ответствен­ности в решении общих задач. Несмотря на то что тоталитарная супер­централизация явилась одной из главных причин распада СССР, до сих пор у нас полностью не преодолено укоренившееся в прошлом ошибочное представление, будто все, что направлено на расширение полномочий республик и других субъектов Федерации, служит дезин­теграции страны, а действительная интеграция достигается лишь через сосредоточение возможно больших полномочий в центре. Речь, понят­но, идет не о вступлении на путь анархистской, безбрежной децентра­лизации, а о том, что и сегодня в расширении и особенно в обеспечении реальной возможности осуществления законодательно установленных предметов ведения и полномочий субъектов РФ заложен немалый ре­зерв совершенствования российского федерализма и повышения его эффективности. Не случайно на нынешнем этапе столь остро стоят проблемы бюджетного и налогового федерализма, которые решаются путем перераспределения средств в пользу субъектов Федерации при одновременном повышении их обязанностей и ответственности в ре­шении общих задач, особенно в социальной сфере.

 

К содержанию книги:  Конституционное право

 

Смотрите также:

 

  Демократическое конституционное право. С конца 80-х гг. в ...

С принятием новой Конституции начинается широкое обновление всех институтов конституционного права России. По сути, формируется конституционное право, ...
www.bibliotekar.ru/istoriya-gosudarstva-i-prava/51.htm

 

  ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РОССИИ

Вместе с тем, сама История отечественного государства и права подготавливает студентов к изучению таких специальных дисциплин как Конституционное право РФ, ...
www.bibliotekar.ru/istoriya-gosudarstva-i-prava/

 

  Функции права есть наиболее существенные направления и стороны его ...

функция закрепления прав и свобод человека и гражданина (конституционное право), функция определения деяний, признаваемых преступлениями, и установления ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/32.htm

 

  Признание и регулирование экологических прав граждан. Состояние ...

Конституционное право каждого на благоприятную окружающю среду– одно из фундаментальных и всеобъемлющих субъективных прав человека и гражданина, ...
bibliotekar.ru/ecologicheskoe-pravo-3/33.htm

 

  Характеристика системы права. Частное и публичное право. Основная ...

Например, в английском праве различаются общее право и право справедливости. ... государства в целом (конституционное право, уголовное, процессуальное, ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/67.htm

 

  Становление политической науки. Начало политической науки во ...

Многие французские правоведы считали, что политическая наука есть не более чем конституционное право. Поэтому во Франции широкое распространение получил ...
www.bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-ucheniy-1/156.htm

 

  Право – ядро и нормативная основа. Правовая система. Понятие и ...

2 См.: Тихомиров Ю.А. Конституционное право: уроки прошлого и взгляд в будущее // Правоведение. 1992. № 6. С. 6; Он же. Теория закона. М , 1982. С. 17. ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/34.htm

 

  Правовые отрасли. Общая характеристика отраслей Российского права.

Конституционное право. Это первая и ведущая отрасль, определяемая как совокупность юридических норм и институтов, опосредую-ших наиболее важные, ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/68.htm

 

  Краткая характеристика системы права и ее подсистем — отраслей ...

Ведущей отраслью права является государственное, или конституционное, право. Оно включает правовые нормы и институты, регулирующие устройство государства, ...
bibliotekar.ru/hozyaystvennoe-pravo/8.htm