Вся электронная библиотека >>>

 Политология

 

 

 

Политология


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

Консерватизм

 

Консерватизм вобрал в себя различные, порой противоречи­вые идеи, концепции, доктрины, традиции. Характерно, что в четырехтомной антологии «Мудрость консерватизма» среди при­верженцев консервативной традиции перечислены такие раз­ные по своим социально-философским и идейно-политическим позициям мыслители, как Платон, Аристотель, Цицерон, Н. Ма­киавелли, Г. Болингброк, Э. Берк, Ж. де Мэстр, Л. де Бональд, А. де Токвиль, Ф. Ницше, А. Гамильтон, Дж. Адамс, Ф. фон Хайек и др. Этот факт свидетельствует о неоднозначном толковании консерватизма, разнообразии его идейных корней, а также его сложности и многовариантности.

По общепринятому мнению, писаная история современного консерватизма начинается со времен Великой французской ре­волюции конца XVIII в., а именно с опубликования в 1790 г. эс­се «Размышления о революции во Франции» английского поли­тического деятеля и политического философа Э. Берка. Примерно с того времени берут начало две классические традиции консер­ватизма: первая — восходящая к французским мыслителям Ж. де Мэстру и Л. де Бональду; вторая — к Э. Берку. Серьезный вклад в развитие консервативной традиции внесли русские философы, социологи и политические мыслители, такие как К. Леонтьев, Н. Данилевский, В. С. Соловьев, И. Ильин и др.

Отцы-основатели консерватизма противопоставили выдви­нутым европейским Просвещением и Великой французской ре­волюцией идеям индивидуализма, прогресса, рационализма взгляд на общество как органическую и целостную систему. Объясняя власть и общество волей божьей, Л. де Бональд рас­сматривал власть как «живое существо», воля которого «назы­вается законом, а его действия — правительством». Общество так­же живое существо, имеющее свое детство, юность, зрелость. Возражая Руссо и Канту, которые считали, что общество созда­но человеком и для человека, де Бональд утверждал: «Человек существует только для общества; общество создается только для самого себя». Критикуя индивидуализм, де Бональд, в отличие от философов Нового времени, которые создали философию «я», говорил, что «я хотел создать философию социального челове­ка, философию мы». Исходя из этого он рассматривал государ­ство как «большую семью», которой и телом, и душой принад­лежат все составляющие ее «обездоленные индивидуумы». В конструкциях отцов-основателей консерватизма естественным и законным считалось лишь общество, основанное на иерархи­ческой структуре, отдельные части которой обеспечивают жиз­неспособность и целостность общественного организма, подобно тому, как отдельные органы человеческого тела — жизнеспособ­ность и целостность всего его организма.

Исходя из подобных установок, Ж. де Мэстр, в частности, от­вергал саму мысль о писаной конституции в качестве основы го­сударственного устройства. Во-первых, говорил он, фундаменталь­ные принципы политических конституций существовали до всякого писаного закона; во-вторых, конституционный закон есть и должен быть развитием или санкционированием существу­ющего вечно неписаного права; в-третьих, сущностно конститу­ционный, истинно фундаментальный закон никогда не подлежит и не может подлежать писанию, поскольку при этом подверга­ется опасности существование самого государства; в-четвертых, слабость и неустойчивость конституции прямо пропорциональ­ны количеству зафиксированных в ней в письменной форме статей. История все же отдала предпочтение иному пониманию конституции и конституционализма.

Отправным пунктом философии консерватизма является убеждение в греховной сущности человека. Для нее зло и стра­дания неотделимы от самого человеческого существования, и му­дрость правителей состоит в том, чтобы свести к минимуму их последствия. На этом основании классический консерватизм от­вергал абстрактные идеи индивидуальной свободы, прав челове­ка и общественного договора, а также утилитаризм и веру в про­гресс. Как утверждал, например, Э.Берк, над человеком довлеет проклятие первородного греха. В силу злой и греховной сущно­сти своей природы он не ведает, что для него лучше и что ху­же. Человек не только не способен переустроить общество, но и не должен стремиться к этому, поскольку такое стремление явилось бы насилием над естественными законами развития об­щества.

Свобода, о которой говорят идеологи Просвещения и Вели­кой французской революции, утверждал Берк, не имеет ничего общего с истинной свободой, дарованной английскому народу обы­чаем и традицией. Цель общества не в придумывании мнимых свобод, которые могут обернуться всеобщей анархией, а в сохра­нении и защите существующих свобод, основывающихся на тра­диции. Поэтому существующим институтам, по мнению консер­ваторов, следует отдать предпочтение перед любой теоретической схемой, какой бы совершенной она ни показалась с рациональ­ной точки зрения.

Очевидно, что консерватизм представляет собой нечто боль­шее, чем просто защиту интересов тех или иных слоев населе­ния. «Консервативное» включает в себя утвердившийся и обще­принятый в обществе набор ценностей, детерминирующих поведение и образ мысли значительных категорий людей, а так­же формы приспособления к традиционным социальным нормам и институтам. Важное место в нем занимают глубинные традиционалистские и ностальгические тенденции, характерные для психологии массовых слоев населения. Большое значение име­ет и то, что консерватизм выдвигается в контексте религиозной социальной философии.

Гносеологической предпосылкой консерватизма является то, что общественно-политический процесс имеет двойственную природу. Это, с одной стороны, эволюция, развитие и отрицание старого, разрыв с прошлым и творение нового. С другой стороны, он сохраняет и переносит из прошлого в настоящее и будущее все жизнеспособное, непреходящее, общечеловеческое. Любая об­щественно-политическая система может трансформироваться во многих своих аспектах, в то же время сохраняя преемственность в других аспектах. Форсирование процесса разрушения старого мира во имя построения на его развалинах нового мира, как по­казал исторический опыт, в лучшем случае занятие бесполезное, а в худшем — чревато трагическими последствиями. Можно ска­зать, что лишь при наличии взаимодействия и тесного перепле­тения двух начал: развития и творения нового, с одной стороны, и сохранения преемственности с прошлым — с другой, можно говорить об истории и общественно-историческом процессе.

Консерватор рассматривает существующий мир как наилуч­ший из всех возможных. Конечно, любая страна, любая нация нуждается в категории людей, партий и организаций, а также в обосновывающей их интересы идеологии, призванных сохра­нять, защищать и передавать будущим поколениям то, что до­стигнуто к каждому конкретному историческому периоду, ибо на­род без памяти о прошлом — это народ без будущего. Нельзя не сказать и о том, что любому обществу в целом есть что отстаи­вать, сохранять и передавать будущим поколениям.

Вместе с тем истинный консерватизм, призванный защи­тить статус-кво, обосновать необходимость его сохранения, дол­жен учитывать изменяющиеся реальности и приспосабливаться к ним. Поскольку мир динамичен и подвержен постоянным из­менениям, консерватизм не может отвергать все без исключения изменения. Показательно, что начиная со второй половины XIX в. и особенно в XX в. (в ряде случаев после Второй миро­вой войны), приспосабливаясь к социально-экономическим и общественно-политическим изменениям, консерваторы приняли мно­гие важнейшие идеи и принципы, которые ими раньше отвергались — например, свободно-рыночные отношения, кон­ституционализм, систему представительства и выборности орга­нов власти, парламентаризм, политический и идеологический плю­рализм и ряд других. Приняли они также отдельные кейнсианские идеи государственного регулирования экономики, социальных реформ, государства благосостояния.

В этом аспекте консерватизм претерпел далеко идущую транс­формацию в 70—80-х годах. Особенность данного периода состо­яла в кризисе левых — от коммунистических до социал-демокра­тических и кейнсианских моделей общественного развития. Консерватизм и правизна, по сути дела, заполнили тот вакуум, который образовался с утратой левыми интеллектуальной опо­ры, их ослаблением, дефицитом дееспособных идей и концепций на левом фланге. Приход к власти в 1980 г. в США Р.Рейгана и его победа вторично в 1984 г., победа консервативной партии во главе с М.Тэтчер в Англии три раза подряд, результаты пар­ламентских и местных выборов в ФРГ, Италии, Франции пока­зали, что идеи и принципы, выдвигавшиеся этими силами, ока­зались созвучными настроениям довольно широких слоев населения.

При близком рассмотрении между отдельными национальны­ми вариантами консерватизма, да и внутри последних, обнару­живается весьма причудливое разнообразие оттенков, переход­ных ступеней, расхождений и т.д. Все же в целом можно выделить неоконсерваторов, новых правых, традиционалистских или патерналистских консерваторов. Отдельные группиров­ки новых правых и часть неоконсерваторов в ряде стран по комплексу вопросов, связанных с социально-экономической сфе­рой и ролью государства в ней, идут настолько далеко, что их, как правило, объединяют в так называемое «радикалистское» те­чение консерватизма. Под последним подразумевались прежде всего рейганизм в США и тэтчеризм в Англии, установки кото­рых в том или ином сочетании были заимствованы неоправыми и неоконсервативными группировками Западной Европы. В целом они являются правыми радикалами, поскольку ратуют за изме­нение основ современного капитализма и восстановление прин­ципов индивидуализма, свободно-рыночных отношений, свобод­ной конкуренции в их чистом виде. В крайних своих проявлениях либертаризм выступает за анархо-капитализм, т.е. свободно-ры­ночное общество, вообще не признающее государство.

Большинство консервативных политических сил, учитывая изменения, происшедшие за последние десятилетия в структу­ре капитализма, сознает невозможность демонтажа механизмов государственного регулирования и возврата к системе, основан­ной всецело на принципах свободного рынка и неограниченной конкуренции. При всех рассуждениях о необходимости возврата к свободному рынку консерваторы и неоправые не выдвигали, да и не могли выдвигать, задачу демонтажа института государ­ственного вмешательства. По их мнению, чрезмерно разросши­еся программы социальной помощи государства благосостояния разрушают сам принцип опоры каждого человека на собствен­ные силы и воспитывают в людях иждивенческие настроения. Но вместе с тем большинство консерваторов выступают за сохра­нение с теми или иными модификациями государства благосо­стояния.

В чем же состоит новизна новых вариантов консерватизма? Как правило, в качестве одного из важнейших элементов кон­серватизма рассматривается неприятие идеологий, идей, тео­рий и др. Но при этом нельзя забывать, что сам консерватизм не что иное, как комплекс идей, концепций, принципов. В дей­ствительности, когда говорят об «антиидеологичности» и «анти­теоретичности» консерваторов, по сути дела, имеют в виду не от­сутствие у них вообще идей и теорий, а то, что они отдают предпочтение прагматизму, оппортунизму, компромиссу перед абстрактными схемами. Они против абсолютизации каких бы то ни было идей и теорий, тем более против их реализации в чис­том виде на практике. И в этом, как представляется, они совершен­но правы. Ведь история дает множество примеров, когда попыт­ки реализации самых, казалось бы, прекрасных и совершенных идей, доведенных до логического конца, заканчивались абсурдом оруэлловского толка, инквизицией, «ночами длинных ножей», бухенвальдами, гулагами. Консерваторы имеют идеи, концепции и теории, но они не интересуются открытием фундаментальных принципов политики и формулированием широких концепций. Они ищут ключи к решению проблем в практике и конкретных делах.

Идеологичность консерватизма воочию обнаружилась во вто­рой половине 70-80-х годах, когда была поставлена задача его идеологического перевооружения. Устами одного из лидеров американского неоконсерватизма И. Кристола консерваторы за­явили, что «неидеологическая политика — это безоружная по­литика». Идеологизация или реидеологизация данного вариан­та консерватизма выражается в защите его представителями принципов свободно-рыночных отношений, индивидуализма, свободной конкуренции, в критике государственного вмеша­тельства, государства благосостояния, социальных реформ и т.д.

Традиционно консерватизм отождествлялся с защитой статус-кво существующих в каждый конкретный исторический период институтов, социальных структур, ценностей. В действительнос­ти же консерватор не мог игнорировать все без исключения изменения. Борковскому стандарту государственного деятеля отвечали «предрасположенность к сохранению и способность к улучшению, взятые вместе». Даже у Ж. де Мэстра, о котором у нас сложилось представление, как о решительном и бескомпро­миссном защитнике феодальных и абсолютистских порядков, монар­хические и клерикальные взгляды уживались с определенной до­лей терпимости в сфере религии и признанием необходимости перемен. Он считал изменение «непременным признаком жиз­ни». Более того, де Мэстр признавал факт эрозии старого поряд­ка и неизбежность Великой французской революции. Однако при всем том де Мэстр был убежден, что изменениям подвержены лишь формы вещей, а сущность их, будучи отражением божественной мысли, неизменна.

Нельзя не упомянуть, что у истоков социальных реформ сто­яли Б.Дизраэли, О. Бисмарк и другие, внесшие заметный вклад в развитие современного консерватизма. П. Вирек рассматривал реформы как неизбежное зло, которое, по его словам, необходи­мо провести постепенно без «антиисторической спешки» сверху, а не «методами толпы» снизу. В целом консерватизм выступает за медленные и постепенные изменения, имеющие своей целью сохранение всего хорошего и исправление дурного. С изменени­ем наличных социально-политических реальностей изменяется и содержание консерватизма.

Самое, казалось бы, парадоксальное в нынешнем консерва­тивном ренессансе состоит в том, что консерваторы выступают инициаторами перемен. В этом плане неоправые и неоконсерва­торы проявили изрядную степень гибкости и прагматизма, уме­ние приспосабливаться к создавшимся условиям. Они четко уловили настроение широких масс населения, требующих при­нятия мер против застоя в экономике, безработицы, стреми­тельно растущей инфляции, расточительства государственных средств, негативных явлений в социальной жизни. В значи­тельной степени разгадка успеха представителей консервативных сил сначала в Англии и США, а затем в ФРГ, Франции и дру­гих странах кроется в том, что они предложили перемены в мо­мент, когда их желало большинство избирателей. Показательно, что лейтмотивом предвыборных платформ большинства консер­вативных партий стало обещание перемен. На выборах 1979 г. М.Тэтчер, например, претендовала на полное изменение полити­ки господства государства во всех сферах жизни людей, на свер­тывание такого господства. В программе, предложенной на вы­борах 1980 г., Р.Рейган подчеркивал необходимость положить «новое начало Америки». Словарь германских консерваторов изобилу­ет такими понятиями, как поворот, перемена, переоценка, но­вая ориентация, обновление и пр.

Неоправые идут еще дальше. Так, представитель американ­ских «новых правых» П. Уэйрич заявил: «Мы не консерваторы, мы радикалы, стремящиеся к свержению истеблишмента». Один из руководителей французских новых правых А.Бенуа утверж­дал, что «любой консерватизм революционен».

Особенность консерваторов 70—80-х годов состоит также в том, что из противников научно-технического прогресса они пре­вратились в убежденных его сторонников. Тесно связывая с ним изменения в различных сферах общественной жизни, француз­ские неоправые претендовали на то, чтобы «подготовить почву для революции XXI в., которая соединила бы древнейшее духов­ное наследие с самой передовой технологией» [25]. Выть консер­вативным означает «маршировать во главе прогресса», — заяв­лял Ф.Й. Штраус в 1973 г. на съезде ХСС. По словам видного де­ятеля ХДС Р.Вайцзеккера, консерваторы — за прогресс, ибо «тот, кто закрывает дорогу прогрессу, становится реакционером». От­казавшись от антитехницизма, неоконсерваторы прошли своеоб­разную метаморфозу и превратились в приверженцев техничес­кого прогресса и экономического роста. В то же время по-своему толкуемый антисциентизм стал лозунгом отдельных левых и ли­беральных группировок, выступающих за преобразование суще­ствующей системы на основе принципа «меньше — это лучше», постматериальных ценностей и т.д. Другими словами, в оценке научно-технического прогресса и сциентизма консерватизм и ли­берализм, а также левые как бы поменялись местами.

Для всех течений современного консерватизма, особенно для новых правых и традиционалистов, характерна приверженность социокультурному и религиозному традиционализму. Отказ от традиционных ценностей рассматривается ими как главная при­чина всех негативных явлений в современном обществе. Как ут­верждал, например, Р.Уивер, отрицание всего трансцендентно­го привело к релятивизму, рассматривавшему человека как «меру всех вещей», к отказу от доктрины первородного греха, которую заменили идеей о доброй природе человека. Поскольку лишь физический, чувственный мир стал считаться единственно реальным, начался упадок религии и восхождение рационализ­ма и материализма. Эта сторона у консерваторов проявляется в от­кровенной ностальгии по более простому, более организованно­му и гомогенному миру, который, по их мысли, существовал в XVIII-XIX вв. в период свободно-предпринимательского капи­тализма. Они настойчиво приводят доводы и аргументы в пользу восстановления традиционных ценностей и идеалов, ассоцииру­емых с семьей, общиной, церковью и другими промежуточны­ми институтами.

В данном вопросе европейские неоправые зашли настолько далеко, что возврат к прошлому мыслится ими как отказ от са­мой иудеохристианской традиции, возрождение ценностей язы­ческой Европы на базе синтеза начал Аполлона и Диониса. «Песнь мира — языческая, таково послание революции гряду­щего века» — утверждают французские новые правые. Христи­анство не устраивает их тем, что оно своим монотеизмом урав­нивает всех верующих, вносит в «европейское сознание революционную антропологию, основанную на идеях эгалитаризма и тоталитаризма». Что касается древней индоевропейской тра­диции или, проще говоря, язычества, то оно привлекает их сво­им политеизмом, служащим как бы современным вариантом политико-культурного и мировоззренческого плюрализма. Тезис о «глубоких различиях» между расами, порожденных специфи­ческими различиями в природно-климатических и историко-культурных условиях их жизни и эволюции, ссылки на этноплюрализм, этническое и культурное разнообразие дают новым правым возможность использовать антиколониалистские лозун­ги левых для обоснования «генетической предрасположенности» каждой расы к раз и навсегда установившейся социокультурной модели. По их мнению, за любым универсализмом скрывается тот или иной этноцентризм, навязывающий другим народам свои ценности и понятия.

Значительное место в конструкциях современных консерва­торов занимают проблемы свободы, равенства, власти, государ­ства, демократии и т.д. Следует отметить, что в трактовке дан­ного круга проблем большинство консерваторов считают себя решительными защитниками прав человека и основополагающих принципов демократии. В целом для них характерно амбивалент­ное отношение к государству и связанным с ним институтам. «Че­ловек рожден свободным, но он всюду в цепях»,— говорил Ж.-Ж. Руссо. «В цепях он и должен быть»,— отвечает на это кон­серватор, защищающий «необходимые цепи традиции и истори­ческой преемственности», на которых, по его мнению, основы­ваются гражданские свободы. С одной стороны, в глазах консерваторов государство — это источник и защитник закона и морали. Без сильного государства общество может оказаться во власти анархии. Для них характерно позитивное, зачастую ав­торитарное отношение к государству, что в свою очередь пред­полагает или порождает антииндивидуализм. С другой стороны, сильное государство может оказаться инструментом подавле­ния индивидуальной свободы. Поэтому теоретики консерватиз­ма постоянно подчеркивают «важность ассоциаций людей, мень­ших по размеру, чем государство».

При необходимости выбора между индивидом и обществом значи­тельная часть консерваторов ставит на первое место общество. Далеко идущие выводы в этом вопросе делают представители ев­ропейского традиционалистского консерватизма, представленно­го патерналистским крылом в английском торизме, голлизмом во Франции, правыми консерваторами и частью представителей социал-консерватизма в ФРГ. Как отмечал, например, П. Уорстхорн, «социальная дисциплина... представляет собой значитель­но более плодотворную... тему для современного консерватизма, чем индивидуальная свобода».

В качестве важного шага в направлении преодоления наме­тившегося во второй половине 70—начале 80-х годов «кризиса доверия» традиционалистские консерваторы предлагают восста­новление авторитета и престижа власти и государства. Настаи­вая на том, что власть — предпосылка всех свобод, они прида­ют первостепенное значение закону и порядку, авторитету и дисциплине. Подлинный порядок в обществе зиждется, по их мнению, на образовании, дисциплине и институтах, а свободу мо­жет обеспечить только сильное государство. Говоря словами Г.К. Кальтенбруннера, они рассматривают власть как «не под­дающийся устранению факт мировой истории». Здесь приходит­ся признать правоту консерваторов, поскольку, где нет дисцип­лины, закона и порядка, там нельзя говорить об эффективности и дееспособности государственно-политических институтов, об их полной легитимности в глазах основных категорий населения.

В целом идеи и концепции традиционного консерватизма, ко­торые в тех или иных пропорциях интегрировали в себя и осталь­ные варианты консерватизма, сводятся к следующему: вера в естественный закон, независимый от воли людей; убеждение в том, что человеческое общество представляет собой своего рода «ду­ховную корпорацию», такую как церковь; тезис, согласно которому порядок, справедливость и свобода являются продуктами очень длительного периода человеческой истории; вера в много­образие, сложность и непознаваемость установившихся социальных институтов и форм жизни; убеждение в том, что част­ная собственность — продукт человеческого разнообразия, без нее свобода невозможна, а общество обречено на гибель и т.д.

Современный консерватизм, прошедший длительный путь ис­торического развития, представляет собой весьма сложное и мно­гослойное образование, в котором уживаются самые разнообраз­ные, порой конфликтующие между собой идеи, концепции, установки и принципы. С одной стороны, они ратуют за восста­новление принципов свободной конкуренции и свободно-рыноч­ных отношений, с другой стороны, всячески подчеркивают свою приверженность традиционным ценностям и идеалам с их уда­рением на семью, общину, церковь и другие промежуточные ин­ституты, которые, как выше говорилось, подрываются в процессе реализации принципов свободно-рыночной экономики. Вме­сте с тем традиционалистское и патерналистское течения консер­ватизма выступают в защиту сильной власти и государства, ви­дя в них средство обеспечения закона и порядка, сохранения традиций и национального начала.

Здесь, пожалуй, в наиболее отчетливой форме высвечивают­ся противоречивость, амбивалентность позиций консерваторов в трак­товке проблем свободы, равенства, прав человека и соотношения последних с традицией, государством. Такая позиция вполне объ­яснима, если учесть, что проблемы слишком сложны и деликат­ны и их невозможно объяснить с помощью простых и одно­значных формул, доводов и аргументов. Особенно бережно и осторожно к трактовке этих проблем следует подходить в пе­риоды крупных социально-экономических сдвигов, когда людям свойственно впадать в крайности, которые почти всегда чрева­ты непредсказуемыми негативными последствиями. В условиях масштабных и глубоких перемен, которые в настоящее время пе­реживает наша страна, умеренность, взвешенность, здравый смысл, характерные для консерватизма, способны послужить про­тивовесом таким крайностям.

 

  

К содержанию:  Политология. Учебник для высших учебных заведений

 

Смотрите также:

 

...науки после 1945 г. Эксперты ЮНЕСКО. Американская политология....

Политология в США ориентируется преимущественно на прикладные эмпирические исследования.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Становление политической науки. Начало политической науки во Франции...

Однако постепенно американская политология сосредоточилась на конкретно-эмпирических исследованиях деятельности правительственных институтов и политического поведения людей.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС. Политология и социология. Происхождение семьи...

Политология и социология. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Фридрих Энгельс.

bibliotekar.ru/engels/

 

...государство и политику породило новую отрасль знаний — политологию...

§ 1. Введение. Стремление ряда ученых научно постичь государство и политику породило новую отрасль знаний — политологию (политическую науку)...

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Теория государства и права в системе юридических наук и ее соотношение...

В свою очередь, политология использует положения и выводы теории государства и права по вопросам понимания политической власти и государства, функций и механизма государства...

bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/3.htm

 

Политическая наука стремится стать наукой, опирающейся на достоверные...

В настоящее время история политических и правовых учений представляет собой историческую часть не только философии права, но и политологии.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Административно-государственное управление в странах Запада: США...

Для студентов, обучающихся по направлениям и специальностям «Политология», «Государственное и муниципальное управление», «Юриспруденция».

bibliotekar.ru/administrativnoe-pravo-7/index.htm

 

...Арон. В отличие от специальной науке о политике - политологии...

В отличие от специальной науке о политике - политологии - политическая философия рассматривает эти принципы в мировоззренческом плане и соотносит их с философскими...

bibliotekar.ru/filosofiya/119.htm

 

Понятие режим. Понятие государственно-политического режима....

Небезынтересно, что в политологии эта проблема исследуется в относительно более широком ракурсе как весь политический режим, в то время как в конституционном праве...

bibliotekar.ru/konstitucionnoe-pravo-1/113.htm

 

ФИЛОСОФИЯ. Учебник по философии

Область научных интересов - политическая философия, политология. Грязное Александр Феодосиевич - доктор философских наук...

 

Выдающаяся роль в критике кейнсианства и в разработке...

Круг исследовательских интересов Ф. Хайека необычайно широк - экономическая теория, политология, методология науки, психология, история идей.

bibliotekar.ru/economicheskaya-teoriya-3/81.htm

 

Научный менеджмент» в США, лидером которого был Ф.Тейлор, является...

Его огромное наследие, включающее работы по социологии и политологии, религии и экономике, методологии науки, проникнуто сравнительно-историческим подходом.

bibliotekar.ru/menedzhment-2/120.htm

 

Концепции плюралистической демократии. Морис Ориу. Основное внимание...

К середине столетия институционалистические концепции заняли господствующее положение во французской политологии (это отразилось и на учебных планах университетов...

 

Последние добавления:

 

 Педагогика

Деловая психология