Вся электронная библиотека >>>

 Политология

 

 

 

Политология


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

Тоталитарные режимы

 

Термин «тоталитаризм» происходит от позднелатинского слова «totalitas», означающего «цельность», «полнота». Он воз­ник и получил распространение в 20—30-е годы и использовал­ся для обозначения политических систем в фашистской Италии, нацистской Германии и большевистском СССР. Одним из первых этот термин использовал итальянский автор левой ориентации Дж.Амендола, который в своей речи 20 марта 1924 г. заявил, что фашизм, как и коммунизм, представляет собой «тоталитарную реакцию на либерализм и демократию». А в либеральном жур­нале «Ринашита либерале» от 5 января 1925 г. выборы, состо­явшиеся в Италии в апреле 1924 г., были охарактеризованы как «totalitare e liberticide» (тоталитарные и губительные для свобо­ды). Чуть позже в том же году официальный фашистский тео­ретик Дж.Джентиле говорил о фашизме как о «тотальной кон­цепции жизни». Часто использовал этот термин Б.Муссолини, который называл свой режим не иначе как «lo stato totalitario» (тоталитарное государство). Что касается А.Гитлера и его при­спешников, то они, во всяком случае первоначально, при харак­теристике своего режима предпочитали использовать термин «авторитарный».

Тем не менее в «Энциклопедии социальных наук» (1933) этого термина нет. Дополнительный том «Оксфордского слова­ря английского языка» (1933) впервые использует слово «тота­литарный» из апрельского номера журнала «Контемпорари ревью» (1928), где, в частности, говорилось: «фашизм отрицает, что он выполняет свои функции как тоталитарный режим и вступа­ет в избирательную сферу на равных со своими противниками». Постепенно в демократических странах Запада этот термин по­лучает все более широкое применение для обозначения сначала фашистских режимов в Италии и Германии, а затем и больше­вистского режима в Советском Союзе.

Впервые этот термин был применен в отношении к СССР, по-видимому, в ноябре 1929 г. английской газетой «Тайме», кото­рая в одной из своих передовых статей писала о «реакции про­тив парламентаризма в пользу "тоталитарного" или унитарного государства как фашистского, так и коммунистического». Напа­дение же гитлеровской Германии на СССР и вступление послед­него во Вторую мировую войну заставили западных авторов не­сколько смягчить свои оценки советского режима и направить острие своей критики главным образом против фашизма и на­цизма. Во время войны «тоталитаризм» служил для них в ка­честве обобщающего понятия для характеристики фашистского и национал-социалистического режимов и их разграничения от советского социализма. После войны, особенно с началом холод­ной войны на Западе коммунизм снова стали рассматривать как разновидность тотальной идеологии, а советское государство — как тоталитарный режим.

Ныне в серьезной научной литературе большинство авторов придерживается тезиса, согласно которому в политической си­стеме тоталитарного типа выделяются фашистский и национал-социалистический режимы в Италии и Германии на правом фланге идейно-политического спектра и большевистский в СССР — на его левом фланге. При этом необходимо отметить, что тоталитаризм отнюдь не является неким монолитом, меж­ду его отдельными режимами имелись существенные различия.

Такие различия прослеживаются как между большевизмом и фашизмом, так и внутри последнего. Так, фашистский режим в Италии руководствовался теорией верховенства государства, а на­ционал-социалистический — теорией верховенства нации или на­ции-государства. Итальянский режим отличался стремлением со­хранить традиционные структуры, показателем чего служат, например, так называемые Латеранские соглашения (1929), за­ключенные между Б.Муссолини и Ватиканом и регулировавшие отношения между католической церковью и фашистским режи­мом. Для режима Муссолини были характерны меньшая концен­трация и абсолютизация власти. Наряду с фашистской партией значительным влиянием в стране продолжали пользоваться во­енные, аристократия, церковь, государственная бюрократия. Продолжал функционировать, правда, чисто формально сенат. Парадокс состоит в том, что Италия оставалась монархией. Мус­солини время от времени направлял отчеты королю Виктору Эм­мануилу III. Итальянский фашизм отличался также меньшей, чем в Германии, интенсивностью террора и репрессий.

Учитывая эти факторы, можно утверждать, что сущностные характеристики правой разновидности тоталитаризма в наибо­лее завершенной форме воплотились в германском национал-соци­ализме. Для нас, россиян, более актуален и в то же время болез­нен вопрос о соотношении большевизма и национал-социализма. Но тем не менее этот вопрос существует, и его нельзя игнориро­вать, ибо историю своей родины со всеми ее достижениями, не­удачами и зигзагами нужно знать, чтобы извлечь из нее соответ­ствующие уроки.

Многие авторы уже в 20—30-е годы отмечали определенные черты сходства в методах политической борьбы, захвата и реа­лизации власти фашистов и большевиков. При всей сложности и спорности этой проблемы приходится констатировать, что фа­шизм и большевизм имеют точки как соприкосновения кон­цептуального и типологического характера, так и расхождения.

При традиционной типологизации фашизм и марксизм-лени­низм располагаются по двум крайним полюсам идейно-полити­ческого спектра. Не случайно они вели между собой борьбу не на жизнь, а на смерть. В этом контексте бросается в глаза из­начальная несовместимость их идеологий. И здесь достаточно упо­мянуть такие дихотомические пары, как интернационализм-на­ционализм, теория классовой борьбы — национально-расовая идея, материализм-идеализм, с помощью которых определяется про­тивостояние марксизма-ленинизма и фашизма. Если в марк­сизме-ленинизме в качестве главного теоретического и аналити­ческого инструмента трактовки мировой истории брался класс, то в фашизме в качестве такового служила нация. Первый от­давал моральный и теоретический приоритет концепции клас­са, а второй — концепции нации и даже расы. В результате ме­сто марксистских понятий «прибавочная стоимость» и «классовая борьба» в национал-социализме заняли понятия «кровь» и «раса». Если марксизм-ленинизм придерживался материалистической (а за­частую экономико-детерминистской) интерпретации истории, то для фашизма с этой точки зрения характерны антиматериа­лизм, иррационализм, мистицизм и убеждение в том, что духов­ные начала, честь, слава и престиж составляют могущественные цели и мотивы человеческого поведения.

Фашисты и национал-социалисты, как в теории, так и на прак­тике, придавая решающую роль политике и идеологии, сохра­нили частную собственность на средства производства и рыноч­ные механизмы функционирования экономики. Большевики же, которые в теории определяющую роль отводили базису или экономике, пошли по пути полного обобществления средств про­изводства. Если большевики уничтожили рынок, то национал-социалисты его оседлали, приручили. Если Гитлер считал более важным социализировать прежде всего человека, то большеви­ки пошли по пути социализации сначала экономики, а потом уже человека.

Если национал-социализм начисто отвергал саму идею демо­кратии и либерализма, советский режим декларировал намере­ние воплотить в жизнь истинно демократические принципы (разумеется, по-своему понимаемые), устранив партийное сопер­ничество. Не случайно, его руководители и приверженцы опериро­вали понятиями «демократический централизм», «социалисти­ческая демократия», «народная демократия», «демократические принципы» и т.д.

Марксизм-ленинизм в теории руководствовался благород­нейшими из устремлений человечества — коммунистическим иде­алом построения совершенного и справедливого общественного строя. С этой точки зрения советский режим вдохновлялся воз­вышенной гуманистической целью, составляющей вековую меч­ту многих поколений людей. Нельзя забывать и то, что в тече­ние определенного, хотя по историческим меркам краткого периода коммунистический идеал стал руководством к жизни для почти 40% современного человечества. Однако немаловажная про­блема состоит в том, что для реализации поставленной цели на вооружение были взяты безжалостные, антигуманные средства. В этом контексте смертный грех большевиков состоит в том, что они дискредитировали великий коммунистический идеал.

При всем том неоспорим факт близости и определенного род­ства фашизма и большевизма по целому ряду параметров. Преж­де всего не может не обратить на себя внимание почти полная синхронность их появления на исторической арене. Своими ис­токами они восходят к самому началу нынешнего столетия, а в полный голос заявили о себе во втором и начале третьего десятилетия, т.е. в период так называемой великой трансформа­ции капитализма из свободно-предпринимательского в корпора­тивный (или, как его у нас до недавнего времени именовали, го­сударственно-монополистический) капитализм. Не вдаваясь в подробности, отметим, что большевизм и фашизм выступили в качестве соответственно левой и правой альтернатив цент­ристскому реформаторскому пути развития капитализма в соци­ально-экономической сфере и либеральной демократии в поли­тической сфере. Причем за короткий период из незначительных групп они превратились во влиятельные общественно-политиче­ские движения, которые сумели подчинить своему господству сот­ни миллионов людей многих стран и народов.

Важным объединяющим эти альтернативы началом было то, что они постулировали цель реализации социалистических прин­ципов, разумеется, в собственном понимании: интернациональ­ного и националистического. Особенно в начальный период представители фашизма и большевизма склонны были открыто признавать эту близость. Так, Н.Бухарин на XII съезде РКП(б) в 1923 г. отмечал: «...характерным для методов фашистской борь­бы является то, что они больше, чем какая бы то ни было дру­гая партия, усвоили и применяют на практике опыт русской революции. Если их рассматривать с формальной точки зрения, то есть с точки зрения техники их политических приемов, то это полное применение большевистской практики и специального русского большевизма: в смысле быстрого собирания сил, энер­гичного действия определенной системы бросания своих сил, "учраспредов", мобилизации и т.д. и беспощадного уничтожения про­тивника, когда это нужно и когда это вызывается обстоятельствами».

А. Гитлер же в беседах с Г.Раушнингом настойчиво подчер­кивал, что он научился методам политической борьбы у марк­сизма и марксистов. Более того, он утверждал: «национал-соци­ализм — это то, чем мог бы стать марксизм, если бы освободился от своей абсурдной искусственной связи с демокра­тическим устройством».

И действительно, фашизм и большевизм имели ряд близких друг другу или общих по своему функциональному системооб-разующему, методологическому назначению элементов. Это, в частности, единая всеохватывающая цель (хотя у каждого из них она существенно различается по своему содержанию); гос­подство одной единственной революционной партии нового ти­па; моноидеология, отвергающая другие идеологии; сходные средства и методы достижения идеальных целей; слияние в еди­ное целое партии, государства и общества; политизация всех без исключения сфер жизни; физический и моральный террор и т.д. Именно эти характеристики, которые более или менее подроб­но будут проанализированы ниже, позволяют оценивать фа­шизм в разных его вариантах и марксизм-ленинизм в его боль­шевистской интерпретации как два противоположных проявления или два альтернативных (правый и левый) варианта особого об­щественно-исторического феномена — тоталитаризма.

При этом необходимо подчеркнуть, что выделяемые ниже признаки и характеристики тоталитаризма надо понимать в иде­ально-типическом смысле, а не как точное отражение реальной си­туации в обществе, поскольку в общем и целом как в гитлеровской Германии, так и в сталинском Советском Союзе даже в самом апогее тоталитаризма вряд ли можно говорить о всеобщей тотализации сознания. В реальной жизни все было значительно сложнее.

Естественно, если люди поставлены перед выбором — свобо­да или хлеб, что по сути зачастую означает выбор между свобо­дой и голодной смертью, то большинство из них выберут хлеб. Но это при жестком, императивном выборе. Однако все же, как сказано в Святом Писании, «не хлебом единым жив человек». Если бы это было не так, то человек до сих пор не вышел бы из пещер каменного века или же царство самого Великого инкви­зитора было бы вечным. Спору нет, хлеб нужен человеку как воз­дух, и он приговорен к тому, чтобы в поте лица зарабатывать свой хлеб насущный. Но тем не менее опыт нашей страны убедитель­но показывает, что зло само по себе, в каких бы обличиях оно не выступало, неспособно окончательно ликвидировать божест­венного образа в человеке, возвратить его в тварное состояние, что неистребимо его стремление к свободе и утверждению истин­но человеческого начала. Поэтому неудивительно, что в самые мрачные времена тоталитаризма при всех искажениях сознания, приоритетов, миропонимания и т.д. были миллионы и десятки миллионов людей, которые честно и зачастую самоотверженно тянули свою лямку, служили своей родине, людей, значимость которых всегда остается величиной постоянной, инвариантной. Поэтому было бы неправильно и непредусмотрительно вынести огульный приговор всей семидесятилетней истории страны и всем тем, кому выпала незавидная доля быть героями, персонажами и просто участниками этой истории.

К тому же нельзя забывать, что сами тоталитарные режимы были подвержены определенным изменениям. В Советском Со­юзе о более или менее чисто тоталитарном режиме, по-видимо­му, корректно говорить применительно к сталинскому периоду, охватывающему конец 20-х—первую половину 50-х годов. В по­следующие же годы имела место постепенная «либерализация» режима в плане отказа от наиболее одиозных форм контроля над умами людей и террора.

Перейдем теперь к анализу важнейших элементов и харак­теристик тоталитаризма.

 

  

К содержанию:  Политология. Учебник для высших учебных заведений

 

Смотрите также:

 

...все стороны их жизни. Характерные черты тоталитарного режима

и того же XX в., где тоталитарные режимы также существенно различаются друг от друга, что хорошо показано в книге Р. Арона «Демократия и тоталитаризм».

 

Тоталитарный режим. При тоталитарном режиме государство...

Тоталитарный режим. Все антидемократические режимы объединяет то, что народ не признается источником власти и отстраняется от участия в управлении государством и...

 

Авторитарный и тоталитарный режимы. Основными разновидностями...

Если демократические режимы сегодня типичны для стран со сравнительно высоким уровнем социально-экономического развития, то авторитарные и тоталитарные режимы...

 

Термин тоталитаризм. Тоталитарный политический режим. Способ...

70. тоталитарный политический режим. Термин «тоталитаризм» происходит от латинского слова «totalis» — весь, целый, полный.

 

Государственно-правовой режим. Авторитарный режим....

При тоталитарном режиме господствует одна официальная идеология, которая формируется правящей партией, возглавляемой вождем

 

...режим который является промежуточным между тоталитарным...

Авторитарный и тоталитарный режимы. Основными разновидностями... Террористический режим подразделяется на авторитарный и тоталитарный. …

 

Гибкая политика правящей партии. Крах тоталитарных режимов в ходе...

Крах тоталитарных режимов в ходе демократических революций 1989-1990 гг. В течение 1989 г., особенно в последние месяцы...

 

...Политический режим. Демократический, авторитарный, тоталитарный.

Авторитарные и тоталитарные

 

Политический режим. Виды политического режима. Признаки...

Признаки тоталитарного режима: 1) наличие в государстве одной правящей партии, которая является ядром государственной власти

 

Разработка конституции. Тоталитарные и авторитарные режимы....

Тоталитарные и авторитарные режимы обычно накладывают свой серьезный отпечаток на процесс подготовки проектов конституций...