Вся электронная библиотека >>>

 Политология

 

 

 

Политология


Раздел: Экономика и юриспруденция

 

Политическая идеология

 

Мир политического невозможно представить себе без идеоло­гии. С самого своего возникновения власть и связанные с ней фор­мы правления, а также проводимый ими политический курс нуж­дались в обосновании, оправдании, легитимизации. Идеология, не важно как она называлась в разные исторические эпохи, и была призвана выполнять эту задачу. Поэтому естественно, что немаловажное место и в политической науке, и политической фи­лософии занимает вопрос о соотношении политики и идеологии. О его значимости свидетельствует хотя бы тот факт, что XX сто­летие называют веком идеологии, поскольку он прошел под знаком не просто бескомпромиссной борьбы, а войны различных идеологических систем.

Оставляя в стороне вопрос о причинах, условиях появления и эволюции этого феномена, отметим лишь то, что возникнове­ние и институционализация идеологии в собственном смысле сло­ва теснейшим образом связаны с процессами автономизации гражданского общества и мира политического, усложнения и плюрализации социального состава общества, разложения универсального средневекового мышления, появления полити­ко-философской мысли и ее диверсификации на различные на­правления и течения, отделения мировоззрения от государства, частным случаем которого первоначально стало отделение церк­ви от государства.

Идеология теснейшим образом связана также с формирова­нием и институционализацией идей нации и национального го­сударства. Более того, в течение последних двух-трех столетий идеология и национализм дополняли и стимулировали друг дру­га. Не случайно они возникли почти одновременно в качестве выра­зителей интересов поднимавшегося третьего сословия, или бур­жуазии. Другое дело, что в XX в. оба феномена приобрели универсальный характер и стали использоваться для обозначе­ния широкого спектра явлений. Появившиеся в нашем столетии понятия «буржуазный национализм», «либеральный национализм», «мелкобуржуазный национализм», «национал-шовинизм», «на­цизм» к т.д. использовались в качестве идеологических конст­рукций для оправдания и обоснования политико-партийных и идеологических программ соответствующих социально-поли­тических сил.

Во многом различные идеологические течения явились, по су­ти дела, результатом приспособления основных направлений политико-философской мысли к непосредственным потребностям практической политики различных конфликтующих сил в обще­стве. Но в отличие от политической философии, идеология ори­ентирована на непосредственные политические реалии и дейст­вия, на политический процесс и руководствуется соображениями привлечения поддержки со стороны населения тех или иных по­литических программ. Поэтому, естественно, она носит более яр­ко выраженный тенденциозный характер. Все идеологии, неза­висимо от их содержания, касаются проблем авторитета, власти, властных отношений. Они основываются на признании опреде­ленной модели общества и политической системы, путей и средств практической реализации этой модели.

Именно в идеологии в наиболее обнаженной форме находит свое практическое воплощение, оправдание и обоснование кон­фликтное начало мира политического. Для консолидации идео­логии внешний враг имеет, пожалуй, не менее, если не более, важ­ное значение, чем единство интересов ее носителей. Здесь внешний враг служит мощным катализатором кристаллизации этих интересов. Если врага нет, то его искусственно изобретают. Особенно отчетливо этот принцип проявляется в радикальных иде­ологиях, которые вообще не могут обходиться без внутренних и внеш­них врагов. Более того, сама суть этих идеологий выражается с по­мощью образа или образов врагов. Как отмечал германский исследователь О.Ламберг, эффективность идеологии в данном ас­пекте наиболее отчетливо проявляется в тех случаях, когда ос­тальной окружающий мир видится как враждебная сила, про­воцируя тем самым инстинкты обороны, страха, агрессивности у членов соответствующей группы. Каждая идеологическая кон­струкция содержит в себе развернутое представление об антипо­де или противнике. От образа противника во многом зависит сте­пень интегрированности группы.

Следует отметить, что выделение любого течения из общей системы политико-философской или идейно-политической мыс­ли, равно как и любая типологизация составляющих данную мысль течений, предполагает ту или иную степень абстракции, которая в свою очередь теснейшим образом связана с редукцией, т.е. све­дением множества противоречивых элементов к какому-либо одному или нескольким базовым элементам. Характерна она и для политико-философских течений. Но в идеологии редукции принадлежит значительно большая роль, чем в политической фи­лософии. Именно с ее помощью достигаются большая компакт­ность идеологии, ее простота и доступность для среднего чело­века определенной ориентации.

Но степень такой редукции варьируется в зависимости от сте­пени открытости или закрытости конкретной идеологической си­стемы: от минимальной в умеренных и центристских до край­них в радикальных и революционных. Существует своего рода закономерность, в соответствии с которой степень радикально­сти той или иной идеологической конструкции прямо пропорци­ональна степени редукции основных ее элементов. Известно, что любая идея, как бы совершенна она ни была, доведенная до абсолюта, превращается в свою противоположность или, иначе говоря, в настоящий абсурд. И естественно, попытки ее практи­ческой реализации не могут не обернуться далеко идущими не­гативными последствиями. Это подтверждается на примере то­талитарных идеологий, которые строились на предельном упрощении и сведении всей сложности, многообразия и полноты реальной жизни к одному единственному «изму» путем отсече­ния от него и по сути дела ликвидации всех неугодных инсти­тутов, организаций, ценностей, политико-философских и идей­но-политических течений, религии, классов, сословий и т.д.

Принцип редукции, как правило, обусловливает некоторые специфические особенности идеологии. В методологическом пла­не она призвана играть в сфере политики ту же роль, что сис­тема догматов в сфере религии. И там и здесь вера — в первом случае секулярная, а во втором религиозная — играет централь­ную роль. «Рим — владыка, если богов чтит: от них начало, в них и конец найдем»,— писал древнеримский поэт Гораций, имея на то более чем достаточно оснований. Падение с пьедесталов или смерть богов часто знаменует собой упадок и смерть старой и восхождение новой цивилизации. Как правило, народы недол­го переживают исчезновения своих богов. Глубоко был прав Г.Лебон, когда писал: «Нет ничего более разрушительного, чем прах умерших богов». Банально звучит утверждение, что идеи и люди, их воплощающие, руководят миром. Причем зачастую не имеет значения истинны они или ложны.

И действительно, в истории слишком часто бывало так, что, казалось бы, совершенно нелепые идеи вызывали сильнейшие по­трясения, подрывавшие устои казавшихся вечными империй, ес­ли люди верили этим идеям. В значительной мере это объясня­ется тем, что реальной материальной силой, разрушающей устои цивилизации, как правило, выступала масса. А массу можно при­влечь не какими-либо сложными рациональными конструкция­ми, требующими специального аппарата доказательств и обосно­ваний, а простыми, понятными, привлекательными, способными мобилизовать и стимулировать лозунгами, стереотипами, мифа­ми, символами и т.д. Именно среди масс может получить живой отклик, например, призыв какого-нибудь доселе мало кому из­вестного Петра Пустынника устремиться на Восток к гробу Гос­подню или фюрера в лице Гитлера создать тысячелетний рейх, или вождя В. Ленина покончить с вековечной системой эксплу­атации человека человеком и создать совершенное бесклассовое общество рабочих и крестьян. Здесь как нельзя к месту мысль Г. Лебона, который говорил: «Гениальные изобретатели уско­ряют ход цивилизации. Фанатики и страдающие галлюцинаци­ями творят историю».

С определенными оговорками можно сказать, что в идеоло­гии присутствуют два взаимосвязанных друг с другом компонен­та, один из которых в доведенной до логического конца и край­ней форме предполагает разрушение существующей системы, а второй — позитивную модель предполагаемого общественно­го или государственного устройства. Речь идет прежде всего о радикальных идеологиях левого и правого толка, наиболее ти­пичными примерами которых могут служить большевизм и на­ционал-социализм. Большинство же идеологических течений колеблется между этими полюсами, предлагая свои проекты или программы в качестве альтернатив политическому курсу дру­гих политических сил в рамках существующей системы. Есте­ственно, всегда в выигрышном положении находятся те, кто про­тивопоставляет будущее гипотетическое совершенное общество существующей системе со всеми ее недостатками и проблемами.

Для правильного понимания сущности идеологии необходимо иметь в виду еще один момент. Часто — в данном случае не яв­ляются исключением и вполне респектабельные идеологические конструкции — идеология привилегированных или господствую­щих групп, слоев, классов основывается на их глубоком убежде­нии в законности и абсолютной легитимности своего привилеги­рованного или же господствующего положения, потому они просто не в состоянии трезвыми глазами смотреть на реальное положе­ние вещей, в том числе и на глубокие изменения, возможно, про­исшедшие в собственной стране и окружающем мире. Соответст­венно они готовы отстаивать свои позиции любыми, даже насильственными средствами.

В свою очередь те группы, сословия, классы, которые недо­вольны существующим положением и выступают за его измене­ние, склонны впадать в другую крайность. Разумеется, степень такого недовольства может быть различной у разных категорий граждан и диапазон их программ может варьироваться от тре­бований перестройки тех или иных аспектов социально-эконо­мической и политической жизни до радикального слома суще­ствующей системы. Сторонники радикальной или революцион­ной идеологии могут быть настолько одержимы сознанием своей правоты и законности предъявляемых ими требований, что воль­но или невольно подгоняют многообразие жизненных ситуаций и процессов к собственному видению мира и тем самым также теряют способность трезво оценивать реальное положение. В ре­зультате, особенно в тех случаях, когда власть имущие не хотят и не могут идти на какие бы то ни было серьезные уступки, ре­волюция, радикальный переворот нередко могут рассматривать­ся в качестве универсального ключа к решению всех проблем. Все это свидетельствует о правоте К. Манхейма, по мнению ко­торого «в слове "идеология" имплицитно содержится понима­ние того, что в определенных ситуациях коллективное бессоз­нательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других и тем са­мым стабилизирует его».

Все сказанное позволяет сделать вывод, что политика пред­ставляет собой арену столкновения различных идеологических систем, идеологических течений и направлений. Однако конста­тация этого факта сама по себе еще мало что объясняет. Дело в том, что при всей его верности знаменитая формула «политика есть искусство возможного» сохраняет правомерность и в современ­ных условиях. С одной стороны, «искусство возможного» ставит определенные пределы идеологизации политики, с другой сто­роны, идеология, в свою очередь, определяет возможные преде­лы, за которые та или иная политическая партия или правитель­ство при проведении своего политического курса может выйти без ущерба основополагающим принципам своего политическо­го кредо.

Поэтому высказываемые у нас часто доводы и рассуждения относительно необходимости отказа от идеологии в пользу деидеологизации как непременного условия строительства демо­кратического государства лишены каких бы то ни было серьез­ных оснований, поскольку в современном мире политика как арена столкновения различных конфликтующих интересов немысли­ма без идеологии. Речь в данном случае должна идти, как пред­ставляется, не о деидеологизации, а об утверждении плюрализ­ма идейно-политических течений, подходов, методологических принципов, их сосуществования, терпимости друг к другу и открытости в отношении друг друга. А это в свою очередь предпо­лагает, что, хотя научный подход и отвергает идеологию в ка­честве инструмента или исходной посылки исследования, необ­ходимость изучения самой идеологии как неотъемлемого элемента мира политического не отпадает.

Еще Ф.Ницше предупреждал, что XX в. станет веком борь­бы различных сил за мировое господство, осуществляемой име­нем философских принципов. Предупреждение Ницше оказалось пророческим с той лишь разницей, что все многообразие и слож­ность мировоззренческого начала были заменены идеологическим измерением, идеологические принципы взяли верх над философ­скими, в том числе политико-философскими. Это проявилось, в част­ности, в выдвижении множества проектов, идей, программ, учений, предлагавшихся в качестве руководства к поискам пере­устройства существующей и создания новой, более совершенной общественно-политической системы. При этом сама политико-фи­лософская мысль оказалась политизированной и идеологизиро­ванной, подчиненной императивам системного конфликта, кото­рая стала родимым признаком большей части XX в.

Разделительная линия в этом конфликте была проложена еще в начале века в процессе формирования и более или менее чет­кого разграничения двух магистральных направлений полити­ко-философской мысли: реформистского в лице либерализма, кон­серватизма и социал-демократизма и революционного в лице ленинизма и фашизма, каждое из которых имело свои националь­ные, региональные и системные разновидности.

Ряд ведущих стран, таких как США, Великобритания, Фран­ция, Швеция, Дания, Голландия и др., избрали путь постепенных социально-экономических и политических преобразований капи­тализма. Причем при всех существовавших между ними разногла­сиях приверженцами реформистского пути преобразования обще­ства выступили все главные социально-политические силы, признававшие основополагающие принципы рыночной экономи­ки и политической демократии. Всех их объединяло осознание не­обходимости в создавшихся в тот период условиях расширения ро­ли государства во всех сферах жизни общества, особенно в социальной и экономической, для предотвращения и преодоле­ния негативных последствий рыночной экономики. В целом речь идет о тех силах, которые в основу своих социально политических программ положили установки и принципы идейно-политичес­ких течений либерализма, консерватизма и социал-демократизма.

Революционно-тоталитарный путь избрали Россия, Италия, Германия и целый ряд других стран Европы и Азии, для которых были характерны слабость, неразвитость или полное отсутствие институтов, ценностей, норм гражданского общества, правово­го государства, конституционализма, парламентаризма и других атрибутов либеральной демократии. Как по своим целям (ради­кальная замена существующей общественно-политической сис­темы совершенно новой системой), так и по использованным при этом методам (революционный переворот, насильственное свер­жение существующей власти) оба главных течения тоталитариз­ма представляли собой революционные движения, поскольку пред­лагали радикальное изменение существующей системы путем насильственного переворота. Разница заключалась в том, что осу­ществленная в России социалистическая революция, во всяком случае в теории носила «прогрессивный» характер, так как ру­ководствовалась идеалами всеобщего равенства, социальной справедливости, интернационального единства всех народов и др. Что касается фашистских переворотов, совершенных в Италии, Германии, Испании и некоторых других странах, то они носили «консервативный» характер, ибо в их основе ле­жали праворадикальные идеи национализма, расизма, имперской великодержавности, апология насилия.

 

  

К содержанию:  Политология. Учебник для высших учебных заведений

 

Смотрите также:

 

...науки после 1945 г. Эксперты ЮНЕСКО. Американская политология....

Политология в США ориентируется преимущественно на прикладные эмпирические исследования.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Становление политической науки. Начало политической науки во Франции...

Однако постепенно американская политология сосредоточилась на конкретно-эмпирических исследованиях деятельности правительственных институтов и политического поведения людей.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС. Политология и социология. Происхождение семьи...

Политология и социология. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Фридрих Энгельс.

bibliotekar.ru/engels/

 

...государство и политику породило новую отрасль знаний — политологию...

§ 1. Введение. Стремление ряда ученых научно постичь государство и политику породило новую отрасль знаний — политологию (политическую науку)...

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Теория государства и права в системе юридических наук и ее соотношение...

В свою очередь, политология использует положения и выводы теории государства и права по вопросам понимания политической власти и государства, функций и механизма государства...

bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-1/3.htm

 

Политическая наука стремится стать наукой, опирающейся на достоверные...

В настоящее время история политических и правовых учений представляет собой историческую часть не только философии права, но и политологии.

bibliotekar.ru/istoria-politicheskih-i-pravovyh-…

 

Административно-государственное управление в странах Запада: США...

Для студентов, обучающихся по направлениям и специальностям «Политология», «Государственное и муниципальное управление», «Юриспруденция».

bibliotekar.ru/administrativnoe-pravo-7/index.htm

 

...Арон. В отличие от специальной науке о политике - политологии...

В отличие от специальной науке о политике - политологии - политическая философия рассматривает эти принципы в мировоззренческом плане и соотносит их с философскими...

bibliotekar.ru/filosofiya/119.htm

 

Понятие режим. Понятие государственно-политического режима....

Небезынтересно, что в политологии эта проблема исследуется в относительно более широком ракурсе как весь политический режим, в то время как в конституционном праве...

bibliotekar.ru/konstitucionnoe-pravo-1/113.htm

 

ФИЛОСОФИЯ. Учебник по философии

Область научных интересов - политическая философия, политология. Грязное Александр Феодосиевич - доктор философских наук...

 

Выдающаяся роль в критике кейнсианства и в разработке...

Круг исследовательских интересов Ф. Хайека необычайно широк - экономическая теория, политология, методология науки, психология, история идей.

bibliotekar.ru/economicheskaya-teoriya-3/81.htm

 

Научный менеджмент» в США, лидером которого был Ф.Тейлор, является...

Его огромное наследие, включающее работы по социологии и политологии, религии и экономике, методологии науки, проникнуто сравнительно-историческим подходом.

bibliotekar.ru/menedzhment-2/120.htm

 

Концепции плюралистической демократии. Морис Ориу. Основное внимание...

К середине столетия институционалистические концепции заняли господствующее положение во французской политологии (это отразилось и на учебных планах университетов...

 

Последние добавления:

 

 Педагогика

Деловая психология