Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Русская история и культура

«МЫ ОТ РОДА РУССКОГО...»

Рождение русской дипломатии


Андрей Николаевич Сахаров

 

9. Через Хазарию на Восток

 

Восток...        

Неведомые страны, откуда на рынки Константинополя и Киева прибывали   после   долгих   и утомительных путешествий купеческие караваны с диковинными товарами. С Востока в Византию, на Русь, в другие страны Европы попадали тончайшие ткаии и булатное оружие, прекрасные скакуны и драгоценные камни, пряности и замечательной работы ковры, изделия из золота, серебра, бронзы. Восток... Мысли о сказочно богатых восточных землях будоражили киевских правителей, не давали покоя торговым людям.

Русские купцы давно уже проложили пути а Византию и Сирию, Венгрию и германские земли, в Болгарию и Польшу, по Восток был, казалось, недосягаем. На восточных путях прочно стоял хазарский заслон. Хазарня контролировала торговые дороги вдоль северных берегов Черного моря по Дону и по Нижней Волге. В руках Волжской Булгарии и буртасов — сателлитов Хазарского каганата — находились торговые пути по Оке и Средней Волге. В Прикаспий, в Закавказье и далее в страны Передней и Средней Азии нельзя было пройти, минуя хазарские и булгарские заставы. И с каждым десятилетием мужающая, развивающаяся Русь все острее ощущала эту оторванность от восточных торговых путей, от восточных торговых центров. А слава о них все чаще и чаще доходила до Киева, и там уже прекрасно знали о богатых торговых городах Абесгуне и Сари, лежащих на южном берегу Каспия, откуда через Хорасан и Маве-раннахр открызался путь на Хорезм. Западнее находились богатейшие земли Табаристана и Гиляна. А в Закавказье, на реке Куре, славился своими базарами, своей обширной и богатой торговлей здешний «Багдада, город Бердаа.

И неизвестно, как бы сложилось приобщение Руси к судьбам этих восточных земель и городов, если бы сами они не стали, начиная с VII века, жертвой арабской агрессин.

Арабский халифат к IX — X векам, о которых мы ведем повествование, подчинил своему влиянию практически все Закавказье, часть Средней Азии, предпринял мощное наступление на Восток, подбираясь к византийским владениям в Сирии, Малой Азии. Халифат стал к этому времени основным, смертельным врагом Византии. В Закавказье по южным берегам Каспия сидели вассалы халифата — владетели Мавераннахра, Хорасана, Табаристана, Гиляна. И на борьбу с ними Византийская империя поднимала всех своих союзников, и первого среди них в этом регионе — Хазарию.

С VII века начинается отчаянная борьба Хазарского каганата против наступавших через Дербентские ворота на Северный Кавказ арабов. Над Хазарией и ее владениями в Приазовье, на Нижней Волге и Северном Кавказе нависла угроза. Кажется, апогеем этой борьбы стал поход арабского полководца Марвана, когда арабское войско в 737 году начало большой поход в глубь владений каганата. Арабы захватили хазарскую столицу Ссмендер. Каган бежал из столицы и укрылся за «Сла'-1-янской рекой» (под которой большинство ученых понимает Дон). И тут арабы пришли в прямое столкновение со славянами. 20 тысяч их семей было взято в плен.

Так славяне, часть которых в то время была в зависимости от Хазарии, вступили в противоборство с арабскими завоевателями. В течение последующих десятилетии Хазария и Византия постоянно и неустанно выступали против арабского давления. Империя опиралась в этом районе на Хазарню как на реальную силу, реального союзника, который мог бы не только сковать силы арабов на восточных границах Византии, но и постоять за ее крымские владения, оказавшиеся под прямой угрозой захвата. Русь в это время в расчет еще не принималась.

Но с конца VIII — начала IX века положение резко изменилось. Мы помним, как руссы провели два грозных похода вдоль черноморских берегов. Византия почувствовала, что на севере, в землях, близких к Хазарни, складывается новое мощное государство. Хазария же срочно приступила к сооружению крепости Саркела, которая должна была противостоять не только появившимся в этих краях печенегам, но и сковать русский выход в Причерноморье.

И наконец, грянула гроза 8G0 года, когда византийские политики, замирив Русь, протянули ей руку дружбы и союза, постарались направить ее военные силы против арабов.

А как же Хазария? Ее могущество слабело. Восточно-славянские племена одно за другим освобождались от ее зависимости с тем, чтобы при Олеге окончательно сбросить хазарское иго почти со всех русских земель. Печенеги терзали хазарские владения, арабы и их союзники хозяйничали в бывших хазарских владениях на Северном Кавказе. Византии нужна была новая опора, новая реальная сила, которую можно было бы противопоставить арабам вместо угасающей Хазарни, и стремительно развивающаяся Русь оказалась в сфере внимания имперских политиков.

Первый свой удар на Восток Русь нанесла, как об этом уже упоминалось, в 60-е годы IX века, вскоре после нападения на Константинополь. Это был поход на город Абесгун — ключ к торговому пути в Среднюю Азию.

Руссы достигли южного побережья Каспия, прошли вдоль берега, произведя опустошения. Правитель Таба-ристана, вассал халифата Хасан Ибн-Зайд, направил против них свое войско. В ожесточенном сражении руссы, как повествует персидский источник, были разбиты и ушли к себе на родину.

Мы предположили, что Русь в этом случае выполнила свои союзнические обязательства по отношению к Византии, отвлекла силы арабов в этом районе, помешала или старалась помешать их наступлению на запад. Предположили... но не более. И все же, поскольку факт похода бесспорен п бесспорна его антиарабская направленность, возникает законный вопрос: как руссы оказались в Закавказье, как сумели пройти туда? И сколько бы мы ни гадали, see равно мимо хазарских владений они пройти не могли.

Складывается любопытный и весьма противоречивый треугольник (но, повторяем, пока это лишь предположения); Русь при сочувствии Хазарии помогает Византии. Хазары пропускают русское войско на восток, выполняя Свои древние союзнические обязательства по отношению к империи. Ах, с каким бы удовольствием хазары уничтожили этих непрошеных гостей, этих новоявленных союзников своих союзников! Русь грозной тенью уже нависала над хазарскими владениями в Северном Причерноморье, и недалек был тот день, когда Олег спросит славянские племена: «Кому дань даете?» — и, услыхав: <:Козаромъ;>, гордо скажет: <Не дайте козаромъ, но мне дайте:>. Однако это в будущем, а пока, предчувствуя надвигающуюся угрозу, загородившись от нее Сарке-лом, хазары скрепя сердце открывают свои военные заслоны для пропуска русской рати на Восток — в Закавказье, в Прикаспий.

И уже в это время обращает на себя внимание выбор Русью направления удара — не в Малую Азию, где у:::е стоили арабские поиска, а в Прлкасппй, па знаменитую торговую гавань Абесгун, бывшую крупным торговым центром целого края, откуда открывались пути на Хорезм. Торговые, экономические интересы Руси, стремление взять богатую добычу, пробить дорогу на Восток шли здесь рука об руку с интересами политическими, с союзными обязательствами Киева по отношению к Византийской империи. И противоестественный, а потому непрочный, временный, взрывоопасный союз с Хазарией способствовал, видимо, этому первому известному  нам  военному  предприятию   Руси  на   Востоке.

Так, уже в IX веке мы не можем не увидеть определенной дипломатической активности древних руссов в связи с их движением на Восток. Русская рать с ведома и согласия хазарского кагана, заклятого врага Руси, движется по хазарской территории на Восток и выступает союзником Константинополя там, где прежде безраздельно господствовал Хазарский каганат.

Проходят годы,  и  события почти  повторяются.

В 907 году между Византией и Русью заключается новый договор «мира и любви», предполагающий, как и многие подобные соглашения, союзную помощь со стороны Руси великой империи. Платой за эту помощь становится ежегодная денежная дань. И вскоре после этого договора, в 909—910 годах, Русь предпринимает новый поход на Восток. И снова на Абесгун. И снова через территорию Хазарин.

Сведения о походе руссов на Восток в 909—910 годах донес до нас тот же автор, что писал и об их первом нападении на Абесгун,— персидский автор XIII De:;a Ибн-Исфендинар в своей «Истории Табаристана:>. Он сообщает, что в 909 году в этом крае появилось русское войско на 16 судах, что прошли руссы морем и устроили здесь большие опустошения.

На другой год они появились снова «в большом количестве»,     сожгли   в   юго-восточной   части   Прикаспия ( город Сари, забрали пленных и на обратном пути вступили в сражение с отрядами местных правителей — гн-ляншаха и ширваншаха.

Возвращались ли руссы к себе на родину или оставались в крае — нам не известно, но можно думать, что они зимовали в здешних местах, как (это уже известно точно) поступали позднее, а потом в летнюю пору, удобную для морских переходов, вновь обрушивались на южнокаспийское побережье.

Обращает на себя внимание такая деталь. Автор сообщения говорит, что на следующий год руссов пришло больше: если в 909 году они были на 16 судах, то следующим летом появились «в большом количестве.». Получили ли они подкрепление с родины или, осознав вкус побед и добычи в.здешних местах, не замедлили появиться здесь снова, придя с Руси,— мы не знаем, но факт остается фактом: военное предприятие руссов и районе южного Каспия было длительным, они провели здесь по меньшей мере несколько месяцев, их военные силы приковали к себе войска владетелей Ширвама и Гиляна.

И конечно, снова мы должны сказать о месте Хаза-рии в этих событиях: руссы снова появились на Каспийском море, выйдя в него через Дон и Волгу. Их путь в этом случае прослеживается так: по Днепру, затем вдоль северного побережья Черного моря, мимо крымских владении Византии, затем через Керченский пролив в Азовское море, оттуда вверх по Дону, волоком на Волгу и уже вниз по Волге в Каспийское море.

На значительной части этого пути русское войско проходило вдоль византийских крымских владений. Греческие аванпосты стояли уже восточнее Днепра. Здесь располагались фактории, жили рыболовы, торговцы. Миновав Крымский полуостров, руссы попадали в районы, контролируемые хазарами. Путь же по Азовскому морю, Дону, Волге проходил просто-напросто по хазарской территории. Оказывалось, что войско князя Олега (его самого пли его воевод) шло по территории Хаза-рни, с которой Олег вел упорные войны в конце IX — начале X века за освобождение восточно-славянских земель из-под ига каганата, за их консолидацию вокруг Киева.

Силон исторических обстоятельств, больших политических комбинаций своего времени, в центре которых стояла Византия, смертельные враги, враждующие соседи— Русь и Хазария вынуждены были выступать единым фронтом против общего врага — арабов. Но если халифат и его союзники открыто грозили хазарским интересам на Кавказе и в Поволжье и каганат боролся за свое влияние в этих местах, то Русь использовала ситуацию и для того, чтобы пробиться на. Восток, проложить военные и торговые пути в земли, куда издавна влекло русских купцов и русские дружины. Заодно руссы расшатывают здесь и позиции своих врагов — союзников хазар: ведь это по их землям, через их военные заставы шли руссы, и хазары должны были терпеть их на своих землях ради больших стратегических замыслов Византии, которыми в данном случае так успешно пользовалась Русь.

Византия немало рассчитывала на помощь Руси а борьбе с арабами. В это же время отряд русских воинов в 700 человек отправляется в составе византийской армии во главе с полководцем Имерием против критских арабов, а на востоке союзник Византии — царь Армении Смбат I — пытается сбросить власть арабов, которые опирались в Закавказье и южном Прпкаспии на силы своих вассалов — владетелей Мавераинахра и Хорасана. И есть все основания считать, как это делают советские ученые, что поход руссов 909—910 годов был направлен в помощь Смбату I против арабских вассалов в этом крае. Так Русь платила за ежегодную дань, за торговые льготы, за свободный допуск в Византию русского купечества, за возвышение собственного государственного престижа. При этом Русь сдвигала свои походы не в юго-западном, как можно было бы ожидать, а в юго-восточном направлении, и в этом заключался ее собственный военный и экономический расчет.

В 911 году, как мы убедились, в русско-византийском договоре появляется статья, раскрывающая смысл военно-союзной помощи со стороны Руси, Вернее сказать, разрешая русским воинам оставаться на службе в Византии и после выполнения ими союзнических обязательств, она лишь приоткрывает нам то, о чем мы догадывались прежде — о наличии русско-византийского военного союза, существовавшего и до 911 года, который может восходить лишь к договору 907 года.

911 год стал еще одним этапом укрепления военно-союзных отношений Византии и Руси, и уже через год русское войско вновь оказывается в Закавказье.

На этот раз все, о чем мы говорили лишь предположительно, проявилось ярко и откровенно.

В 912 году, т. е. на следующее лето после подписания в Константинополе русско-византийского договора, начинается новый крупный поход руссов на Восток. О нем сообщает арабский автор середины X века ал-Масуди в своем труде «Россыпи золота». Он пишет, что 500 русских кораблей двинулись в поход через земли хазар. Их путь проходил но Днепру, Черному и Азовскому морям. Оттуда они вышли в устье Дона.

Подойдя к хазарским заставам, руссы «снеслись с хазарским каганом» и попросили о пропуске своей флотилии. Хазары согласились, но при условии, что половину захваченной добычи руссы отдадут им. Положительный ответ был получен, и руссы двинулись вверх по Дону.

В том месте, где Дон ближе всего подходит к Волге, они перетянули волоком суда в Волгу и через ее устье вышли в Каспийское море.

Их удар по каспийским берегам был страшен. Сначала они обрушились на Табаристан, напав, как и в прежние два похода, на город Абесгун, а затем вновь повернули на запад, прошли по землям Гиляна и появились «в нефтеносной области на Апшероне», Как и под Константинополем и в прежних восточных походах, они брали пленных, грабили здешние земли, жестоко подавляли всякие попытки сопротивления.

Арабский автор сообщает далее, что руссы пробыли в походе «много месяцев», сражались с местными мусульманскими войсками, зазимовали на острове близ Баку и на следующий год двинулись в обратный путь.

С дороги они вновь «снеслись с хазарским каганом, которому послали денег и добычу, как это было договорено между ними». Однако хазарские мусульмане, желая отомстить за кровь своих братьев, пролитую руссами, решили наказать своих врагов и напасть на них. Это стало известно в правящих кругах Хазарин, и каган послал своих людей навстречу русскому войску, предупреждая его о возможном нападении.

Тем не менее это не спасло положения. Хазарские мусульмане напали на русское войско, и 30 тысяч руссов пали под хазарскими саблями. 5 тысяч человек погибли от нападения союзников Хазарин — волжских булгар и буртасов, и лишь небольшая часть руссов вернулась на родину.

На  этом  информация ал-Масуди заканчивается.

Как видим, русский поход начался в соответствии с прежними традициями отношений с Византией, Хаза-рпей, а закончился совершенно по-иному: сказались, наконец, старые противоречия между Русью и каганатом, что и привело к нападению хазар и их союзников на руссов, отяжеленных огромной добычей, захваченной на Востоке.

К тому времени, когда состоялся новый поход руссов на Восток, многое изменилось в тогдашнем мире. Начались разногласия между прежними союзниками — Византией и Хазарией. К этому времени хазарская верхушка приняла иудаизм, что было отрицательно встречено в христианской Византин. Хазарская же гвардия в основном состояла из мусульман. Все чаще Хазария начинает тревожить крымские владения Византии, и именно на это время приходится организованное Константинополем нападение на Хазарию печенегов, поддержанных некоторыми северо-кавказскими народами. Хазары отбивались от этой коалиции при поддержке алан.

А в это время на Руси происходили события, о которых не могли знать ушедшие в далекий поход руссы. В то время, как летом и осенью 912 года они шли с победами по Тъбаристану, умер великий князь Олег, ушел из жизни крупный воитель, давний ненавистник хазар, оторвавший от них восточно-славянские племена и многое сделавший для укрепления Киевского государства.

Теперь хазары могли попытаться вновь повернуть события в свою пользу. А тут как раз предстояло сильное войско руссов (несколько десятков тысяч!) на возвратном пути из восточного похода.

Этот поход разрешает прежние догадки, но и порождает новые.

Действительно Русь находилась в военном союзе с Византией, действительно ей приходилось вести постоянные дипломатические переговоры с хазарами о пропуске своих войск по ее территории, действительно ее походы на Восток были направлены против врагов Византии— вассалов Арабского халифата.

Почти все, о чем мы предположительно говорили прежде, находит положительные ответы в фактах этого нового похода 912—913 годов.

Но все чаще и чаще в отношениях между Византией, Хазарией и Русью проявляются новые настроения. Ха-ззрпя утрачивает положение сильного союзника Византии в районе Северного Причерноморья и Северного Кавказа. Ее теснит Русь, ее теснят появившиеся в причерноморских степях печенеги, против нее поднимаются возбуждаемые империей северо-кавказские народы.

Охлаждение отношений между Хазарией и Византией подогревается и постоянными нападениями хазар на крымские владения Византии. Русь по-прежнему остается самым опасным врагом каганата, но теперь уже за Хазарией не видно ободряющей руки Константинополя. Хазария предоставляется сама себе, и пропуск русского войска по ее территории — это уже анахронизм, исчезающая традиция, тонкая нить, которая вот-вот должна прерваться.

Ал-Масудн рассказывает о том, что хазарский каган, верный договору с руссами, предупредил их о готовящейся атаке со стороны собственного мусульманского войска. Какая наивность арабского хрониста! В свете развивающихся острейших разногласий Византии и Ха-зарии, Хазарин и Руси уничтожение русского войска, которое завтра могло бы быть направлено против самого каганата, было желательным п долгожданным. Казалось, судьба сама посылает руссов, отяжеленных добычей, измотанных трудным двухгодичным походом, в руки хазар. И те решились.

Где-то на речных переправах, поблизости от союзных булгар и буртасов, хазары подстерегли русское войско и нанесли ему сокрушительный удар. Не половина добычи, а вся она оказалась в руках хазар. Часть рассеявшихся по лесам руссов была вырезана булгарами и бурта с а ми.

Это нападение определило окончательно позицию Хазарии. Кончились недомолвки, скрытое недовольство, с трудом гасимые противоречия между старыми соперниками. Сражение в междуречье Волги и Дона окончательно похоронило роль Хазарии в качестве многовеко-виго союзника Византии и со всей определенностью подчеркнуло, что в борьбе с арабскими вассалами в Закавказье Византийская империя может теперь полагаться в первую очередь на помощь Руси.

Правомерность этой новой расстановки сил показали уже ближайшие события.

В 912 году на киевский престол вступил князь Игорь, бывший по преданию сыном Рюрика, но заслоненный в течение долгих лет могучей фигурой Олега, который осуществлял, видимо, регентскую власть, сосредоточил в своих руках see нити управления складывающимся Киевским- государством.

Вскоре после этого печенеги впервые пришли на Русь, и в 915 году киевская дипломатия обогатилась еще одним мирным договором. На этот раз он был заключен с опасными кочевниками.

Что лежало в основании этого мира — выкуп, ежегодная дань, которой Киев откупился от печенегов, как некогда от венгров,— трудно сказать, но до 920 года этот мир действовал неукоснительно. Нападая на хазарские владения, печенеги сохраняли мирные отношения с Киевом, и лишь под 920 годом летописец записал: «Л Игорь воеваша на печенеги». Но это было уже после того, как руссы оправились от сокрушительного поражения, нанесенного им хазарами, сумели подавить вспыхнувшее после смерти Олега восстание древлян, которых с таким трудом включил в состав своей державы Олег и примучивал их данью тяжкой.

На этом натиск руссов на Восток не прекратился. Следующий поход Руси в Закавказье приходится на середину 40-х годов, уже после длительной русско-византийской войны 941—944 годов.

А до этого времени — в 20—30-е годы — крепли те тенденции в отношениях Византии — Руси — Хазарин—народов Северного Кавказа, которые стали обо-значиваться уже с конца IX — начала X века.

Противоречия между Хазарией и Византией особенно обострились с начала 20-х годов, когда императором стал Роман I Лакапин, начавший широкое преследование иудеев в Византии и предпринявший ряд внешнеполитических шагов, направленных против иудаизирую-щейся Хазарин. Константинополь постоянно натравливал против хазар северо-кавказский народ аланов, предков нынешних осетин, поднимал против них печенегов. В источниках сохранились сведения и о том, что Роман I всячески побуждал Русь к выступлению против Хазарии, и о русско-хазарской войне. Хазары отвечали нападением на крымские владения Византии, нападали на русские земли. Начиная с 20-х годов X века Хазария оказалась изолированной, и вскоре ей предстояло встретиться с Русью один на один. Если прежде Византия защищала своего долголетнего союзника, то теперь она бросила его на произвол судьбы. Практически Хазария была обречена, но ее гибель отодвинулась начавшимся противоборством между Русью и Византией.

Еще в середине 30-х годов X века все как будто было спокойно  в  отношениях   между  двумя  государствами.

В 934 году семь русских кораблей с 415 воинами находились в составе византийской эскадры, направленной к берегам Лангобардии. В 935 году в составе другой эскадры руссы ходили к берегам Южной Франции. Но с этого времени что-то сломалось в отношениях между странами, К концу 30-х годов они стали напряженными, а в 941 году разразилась война. Огромное русское войско па 10 тысячах судов двинулось во главе с князем Игорем на Константинополь. В ходе длительного противоборства руссы потерпели ряд поражений и ушли на родину. В 944 году Игорь, вновь «совокупивъ вой мно-гн» и собрав под свою руку союзных варягов и наемных печенегов, двинулся на Византию. Однако военные действия так и не разразились. Греки запросили мира, и в этом же 944 году состоялся новый русско-византийский договор.

Здесь мы не будем касаться ни причин русско-византийской войны 941—944 годов, ни содержания самого договора. Обратим лишь внимание на то, что уже следующим летом, в 945 году, большое русское войско вновь появляется в Закавказье. И снова русский поход приходится на период, следующий сразу же за заключением русско-византийского договора.

Теперь гадать, почему это произошло, уже не приходится, потому что в договоре 944 года на этот счет есть прямые указания. Там говорится: «Аще ли хотети на-чнеть.наше царство (т. е. Византия) от васъ вой на противящася намъ, да пишемъ къ великому князю вашему, и послеть к намъ, елико же хочемъ: и оттоле уведять ины страны, каку любовь имеють грьци съ русыо».

Эта статья обязывала Русь направлять по просьбе Византии своих воинов, сколько потребуется, против того противника, которого определит империя. Византия же снова обязывалась выплачивать Руси ежегодную дань, даже больше той, какую «ималъ Олегъ»; получала Русь от империи и иные уступки, в том числе территориального порядка.

Другая же статья не оставляла никакого сомнения в том, против кого был направлен русско-византийский военный союз в первую очередь. Она называется «О Корсуньстей стране» («О Корсунской стране»), Кор-су ныо на Руси называли греческую колонию в Крыму — Хсрсонес, и речь в'этой статье, следовательно, шла о херсонесской стороне — о прилегающих к городу землях Северного Причерноморья и Крыма. В этой статье говорится, что русские обязуются сне нмать волости*- в этой «стране». В то же время если русский князь где-либо будет вести воину и попросит у Византии помощи, то получит столько греческой подмоги, сколько потребуется; «...да воюеть на тех странахъ, и та страна не пока-ряется вамъ, и тогда, зще просить вой у насъ князь рускнй да воюеть, да дамъ ему, елико ему будеть требе». Что же это за «страна» в здешних краях, против которой Русь может вести войну, которая «не покаряет-ся» Руси и против которой Византия готова предоставить воев русскому князю столько, сколько «ему будеть требе»? Только Хазария, хотя в этой же статье говорится и о необходимости руссов выступать против «черных болгар», кочевого народа, обитавшего в Приазовье и, видимо, частенько нападавшего на здешние греческие поселения. Итак, Хазария — враг Византии и Руси, против которой было направлено острие русско-византийского военного союза. Но это, так сказать, стратегическое направление союза, подготовка к борьбе против врага еще мощного, опасного, имеющего прочных и сильных союзников в Приазовье, Поволжье и на Северном Кавказе. И неизвестно еще, когда наступит подходящий момент для совместного выступления. Ясно одно, что, покинутая своим прежним союзником, лихорадочно ищущая поддержки где только можно, в том числе даже в далеком Хорезме, оставленная практически один на один с могучим северным соседом — Русью, Хазария была обречена. Вопрос заключался в том, когда, при каких  обстоятельствах  Русь  нанесет ей  сокрушающий удар.

А пока для союзников стояла первоочередная практическая задача — отпор арабам, которые вели наступление на византийские владения и с востока, и с запада,

И вот уже русский отряд в 629 воинов отправляется в составе императорской армии в экспедицию против Крита, затем вместе с дружественными Византии болгарами и армянами сражается против сирийского эмира. Но самое главное: на следующий год после заключения русско-византийского договора 944 года Русь, видимо, верная своим союзническим обязательствам и, как и прежде, влекомая в богатые восточные края, вновь организует масштабный поход против закавказских противников Византии.

Сообщение об этом русском походе донес до нас персидский автор X —XI веков Ибн-Мискавейх. Он рассказал, как «отправилось войско народа под именем руссов к Азербайджану. Устремились они к Бердаа, овладели им и полонили жителей его... Руссы, — пишет он,— прошли из Черного моря к устью реки Куры и поднялись вверх по ее течению до этого города, бывшего в ту пору столицей кавказской Албании, будущего Азербайджана, и захватили его». Там они повели себя несколько иначе, чем во время прежних подобных нападении, Они не предали город разграблению н пожару, а «сделали объявление, успокаивали жителей его (города) и говорили им так: ,,Нст между нами и вами разногласия в вере. Единственное, чего мы желаем,— это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас — хорошо повиноваться нам"».

Однако мирные отношения с жителями Бердаа продолжались недолго. В городе вспыхнуло восстание против руссов, и тогда пришельцы взялись за оружие. Они учинили разгром албанской столицы. Жители были ограблены: каждый из них должен был выкупить спою жизнь; взамен принесенных ценностей руссы вручали нм «кусок глины с печатью, которая была гарантией... от [нападений] других».

Затем среди русского войска начались болезни. На Бердаа наседали местные мусульманские войска. Под их натиском, после тяжелых боев руссы однажды ночью ушли к Куре, где стояли их суда, н отплыли на родину.

Их пребывание в Закавказье затянулось на несколько месяцев.

Но не только Ибн-Мискавейх поведал об этом походе. Сведения о нем сохранились и в других восточных сочинениях. В них говорится, что руссы «подобно вихрю распространились по всему Каспийскому морю» вплоть до Бердаа. Есть сообщения о том, что местные женщины попытались отравить руссов, после чего те безжалостно расправились с жителями и, забрав несметную добычу, после пребывания в Бердаа в течение шести месяцев, отбыли в «страну свою». Один из авторов даже сообщает, что, захватив всю округу, русское войско расположилось не в самом Бердаа, а в его окрестностях — в соседнем селении Мубараки,

Как бы там ни было, какие бы сведения ни дошли до нас, ясно одно, что поход этот поразил современников, стал  заметным событием  в  военной  истории  края.

Но он еще важен и тем, что приоткрывает завесу над весьма туманной историей взаимоотношений Византии — Руси — Хазарни этого времени. Он как бы дополнительно высвечивает те внешнеполитические линии, о которых мы говорили выше.

Прежде всего обращает на себя внимание путь руссов. Ни один из авторов не упоминает об их традиционной дороге — через Азовское море, Дон, Волгу. Но зато определяется их новый путь — из Черного моря к устью Куры,   куда    они   могли    попасть,    пройдя   по   сухопутьго через Северный Кавказ. Прежний путь через хазарские владения, где руссы потерпели тяжкое поражение тридцать с лишним лет назад, был для них заказан.

Выполняя свой союзный долг, пробивая пути на Восток, руссы теперь шли через северо-кавказские земли дружественных Византии алан. А это означает, что место византийско-русско-хазарского союза заступает новый антиарабский и. антихазарскпй военный союз Византии, Руси и алан. Естественно, что проход по территории, контролируемой аланами, мог быть совершен только с их ведома, что предусматривает направление к аланам русского посольства или использование для этой цели византийских дипломатических каналов. Через своих послов или греческих эмиссаров, но руссы дали знать аланам о времени и месте своего прохода и наверняка просили проводников, помощи либо в транспортировке судов, либо в предоставлении им ладей уже на Каспии,

Вот к таким далеко идущим политическим и дипломатическим выводам может привести скромное упоминание персидского автора о пути следования русского войска.

Но и пребывание руссов в Бердаа выглядит также

во многом иным по сравнению с прежними восточными

походами Руси. Все говорит за то, что руссы хотели

надолго закрепиться в этом районе. И само их пребыва

ние там в течение шести месяцев, и желание установить

мирные отношения с жителями подтверждают стремле

ние сохранить за собой богатейший торговый центр За

кавказья, откуда открывались пути в восточные страны

и откуда можно было угрожать арабским противникам

Византии. Уж не византийская ли дипломатическая инт

рига подсказала руссам такой исход дела, не она ли

повела их новым путем, по землям алан к берегам

Каспия?        

 

Важно и другое. В это время Бердаа принадлежал

владыке местного народа дейлемитов Марзубаыу — союзнику Византии. И понятно, что, появившись в Бердаа, руссы поначалу установили мирные отношения с местными жителями, и лишь когда дейлемиты поднялись против  пришельцев,  руссы начали военные действия.

Значит, поднимаясь вверх по Куре, руссы уже располагали данными о том, что Марзубан их друг, а не враг. Откуда могли прийти к ним в Киев, на другой край света, эти сведения—через греков? через своих лазутчиков? — сказать трудно, но факт остается фактом: руссы хотели утвердиться в дружественных землях и, возможно, поэтому не вошли в Бердаа, а обосновались в его окрестностях.

По-настоящему тяжелые бои они вели с мусульманскими войсками вассалов халифата,

И опять вспомним про Хазарию: стараясь обосноваться в районе Кавказа, руссы тем самым решали двойную задачу — помогали Византии в борьбе с арабами и ослабляли южные границы Хазарского каганата, брали Хазариго в клещи, ставили под свой контроль старинные торговые пути на Восток, что в течение долгих лет было привилегией каганата.

А в это время на Руси происходили трагические события. Восставшие древляне убили князя Игоря и перебили его дружину. Началась новая война Киева с восставшей древлянской землей. В этих условиях восточная политика Руси временно свертывается. Хазария получает передышку. А Византия внимательно следит за исходом внутрирусских дел.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Рождение русской дипломатии»

 

Смотрите также:

 

Русская история и культура

 

Карамзин: История государства Российского в 12 томах

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Татищев: История Российская

 

Справочник Хмырова