Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Пособие для учащихся

Страницы военно-морской летописи России


Связанные разделы: Русская история

Рефераты

 

Азовские походы

 

На рубеже XVII—XVIII вв. мореплавание достигло значительного развития во многих странах мира. По океанским просторам непрерывно следовали сотни и тысячи парусных кораблей. С каждым годом расширялись связи между странами, осваивались новые морские пути, увеличивался грузооборот, росли флоты, появлялись новые порты и верфи. Международная торговля вышла за пределы прежних замкнутых морских бассейнов и открыла трансокеанские пути между всеми континентами.

Развитие мореплавания и судоходства было теснейшим образом связано с социально-экономическим прогрессом каждой страны. Рост торговых связей являлся следствием распада натурального хозяйства, расширения товарного производства, развития всех производительных сил общества. В тот период «мореплавание было определенно буржуазным промыслом»1, который стимулировал переход от феодализма к более прогрессивному для того времени капиталистическому способу производства.

Наиболее крупными морскими державами были Англия и Голландия — страны, в которых буржуазные революции уже расчистили путь для капиталистического развития. Обострение соперничества между ними в борьбе за колонии и господство на морях сопровождалось усилением не только торговых, но и военных флотов, Эпоха колониальных захватов, открытая в XVI — XVII вв. всеми морскими державами, «явилась эпохой образования крупных военных флотов»2. С возникновением постоянных флотов, указывал Ф. Энгельс, «мы собственно и можем говорить о военно-морском флоте, как таковом»3.

Значительные торговые и военные флоты были у Испании, Франции, Дании, Швеции, Османской империи, Португалии, Венеции. Каждое из этих государств обладало обширными морскими   побережьями- и   имело   свободный   доступ   к   морям.

Мореплавание и судоходство на протяжении многих веков играли важную роль в их развитии.

В ином положении находилась Россия.

Ни одна великая нация, писал Маркс, никогда не существовала в таком отдалении от моря, в каком находилось Русское государство в конце XVII в. Страна древних морских* традиций, Россия в угот период была единственной крупной державой в мире, имевшей крайне ограниченный выход к морю.

На северо-западе страны выход на Балтику преграждала Швеция, захватившая русские земли по берегам Финского залива. Южные границы Русского государства находились в еще большем удалении от моря: все Черноморское побережье с устьями Днепра, Буга, Дона, Кубани удерживали в своих руках Османская империя1 и зависимое от нее Крымское ханство. Лишь на побережье Белого моря, за сотни верст от основных экономических районов, у России имелся единственный порт (Архангельск), который в то время давал ограниченные возможности для развития торговли как по своей отдаленности, так и по условиям плавания парусных кораблей.

Изоляция от основных торговых путей и отсутствие необходимых связей с внешним миром тормозили экономическое развитие Русского государства, что особенно стало сказываться в XVII в., когда в экономике страны произошли серьезные изменения. Рост общественного разделения труда, усиление торговых связей между областями, появление первых мануфактур, расширение товарно-денежных отношений означали ликвидацию остатков феодальной обособленности и складывание внутреннего всероссийского рынка. Экономическое объединение страны обусловливало дальнейшую централизацию политической власти.

В условиях, когда морские побережья и устья рек были отрезаны от внутренних районов страны, борьба за выходы к морям приобретала первостепенное значение для развития промышленности и торговли, для установления внешнеэкономических, политических и культурных связей с заморскими странами. Столь же важной для России была и другая задача: обеспечение безопасности страны от нападений извне. Как на северо-западе, так и на юге морские побережья служили удобными плацдармами для нападения на русские земли со стороны соседних государств.

На южных границах России шли почти беспрерывные военные действия с ордами Крымского ханства, являвшегося боевым авангардом   Османской   империи   в   ее   борьбе   против   России.

 

Из Крыма, Северного Причерноморья и Приазовья вражеские отряды вторгались в глубь русской территории, совершали набеги на русские и украинские города и села, уводили мирных жителей в рабство. Только за первую половину XVII в. османские захватчики угнали в плен около 200 тысяч русских и украинцев1.

Население южнорусских земель вело упорную борьбу за свою независимость от османского господства и освобождение причерноморских территорий. Активная роль в борьбе против опустошительных набегов турок-османов и татар принадлежала запорожским   и   донским   казакам.   Исключительной   смелостью

и  отвагой   отличались   их   морские  вылазки   и  походы  в   XV    

XVII вв.

Несмотря на ожесточенное сопротивление Османского государства, казаки по Днепру и Дону неоднократно прорывались на своих челнах («чайках»), в море, достигали Трапезунда, Синопа, Босфора, устьев Дуная2. Иногда в таких походах участвовало свыше сотни казацких судов; для борьбы с ними были мобилизованы крупные силы османского флота.

Благодаря смелым походам казацкой вольницы водные просторы и берега Черного и Азовского морей не раз превращались в арену ожесточенных столкновений. Вести о морских походах казаков распространялись далеко за пределы Османской империи. В начале XVII в. иностранцы так характеризовали положение на Черном море: «Казаки, распространись по всему Черному морю, разъезжали тамо на двухстах барках и учинились совершенными обладателями оного. Мореплавание было уже там не свободно, в самом Константинополе никто не почитал себя безопасным»-"'.

Действия казаков держали в постоянном напряжении морские силы Османского государства. Однако эти нападения не могли сломить его военную мощь и заставить освободить обширные территории Причерноморья. Опираясь на многочисленные опорные пункты и гарнизоны, вооруженные силы Османской империи и войска Крымского ханства продолжали удерживать в своих руках южнорусские земли и вынашивали планы новых захватов на южных оборонительных рубежах России.

Борьба за побережья Азовского и Черного морей была для России важной и сложной задачей. Хотя Османская империя в XVII в. начала вступать в период внутреннего кризиса, она   по-прежнему   обладала   огромными  военно-экономическими ресурсами и являлась могущественным военно-феодальным государством, владения которого раскинулись на трех континентах от Гибралтара до Индийского океана. Многие народы Азии, Африки и Восточной Европы подвергались жестокой эксплуатации иноземных феодалов. Захват и эксплуатация чужих территорий являлись основным средством обогащения господствующих классов империи. Османская армия считалась одной из самых сильных в мире. Военно-морской флот был очень значительным по численности корабельного состава и обладал большим боевым опытом. В течение двух столетий он вел непрерывные бои с флотами Австрии, Франции, Испании, Венецианской республики, Мальтийского ордена, Тосканского герцогства. Вплоть до второй половины XVI в. турки-османы считались непобедимыми на море, и лишь после морского сражения при Лепанто престиж Османской империи как сильнейшей морской державы стал падать1. Но и после поражений боеспособность турецкого флота быстро восстанавливалась, потери восполнялись новыми кораблями, оснащение и вооружение их улучшались.

v<y турецких сил морских, — отмечал один из французских историков XVII в., — есть великие пособия к мореплаванию. Пространные леса, растущие по черноморскому берегу и по кряжу Никомидийского залива, доставляют им деревья на построение кораблей; из Албании и Валахии привозится к ним смола и сало; из Каира доставляется пенька и парусина; у них находятся самые удобные гавани во многих местах Черного . моря, Босфора, Мраморного моря; в невольниках недостатка нет для гребной езды— татары снабжают их великим числом оных; пушкари обыкновенно бывают из французских, английских и голландских вероотступников»2.

Флот Османской империи всецело господствовал на Черном море, постоянно снабжал всем необходимым свои войска в Причерноморье, а в случае необходимости мог многократно пополняться новыми кораблями из Босфора и Средиземноморья.

Чтобы изменить военно-политическую обстановку на юге, Россия в конце 80-х годов XVII в. заключила союзный договор с Австрией, Польшей и Венецией и выступила против Османского государства. Однако два похода русских войск были неудачны, хотя сыграли известную роль для союзников: они отвлекли силы вражеской армии и сорвали планы турецкого султана, рассчитывавшего вести наступление на Польшу и Венгрию.

Спустя несколько лет борьба возобновилась. Пришедший к власти Петр I поставил первой ближайшей задачей внешней политики достижение выхода России к Азовскому и Черному морям. От «потешных игр» под Москвой он в 1695 г. приступил к подготовке похода на юг. Армия под командованием Б. П. Шереметева должна была наступать к низовьям Днепра. Другой армии, с которой направлялся Петр, предстояло решить главную задачу — взять Азов.

Древняя крепость Азов, расположенная на левом берегу Дона, невдалеке от его впадения в Азовское море, была издавна знакома жителям южнорусских областей и особенно донским казакам. Когда они на своих судах плыли вниз по Дону, Азов неизменно преграждал им путь. Оценивая важное военно-географическое положение этой крепости, турецкое командование постоянно держало в ней сильный гарнизон. Азов служил одним из важнейших форпостов Османской империи, преграждавших России выход.к морю.

У стен Азова происходили неоднократные боевые столкновения, Донские казаки смело вступали в единоборство с сильным, хорошо вооруженным противником. В 1572 г. им удалось на короткое время овладеть Азовом, но из-за своей малочисленности они не смогли удержаться в крепости.

В 1637 г, донские и запорожские казаки вновь подошли к Азову и начали его осаду. На этот раз штурм крепости закончился полной капитуляцией неприятельского гарнизона. Почти шесть лет казаки отражали попытки вражеских войск взять Азов. Только летом 1642 г. они закончили свое «азовское сиденье» и оставили крепость, разрушив ее до основания1.

Спустя 50 лет, когда армия Петра стала готовиться к походу к устью Дона, Азов был заново отстроен и укреплен. Со всех сторон его ограждали высокие каменные стены с бастионами. По обоим берегам Дона были сооружены передовые каменные укрепления (каланчи-башни). Между ними протягивались цепи поперек реки, чтобы преграждать путь любым кораблям, которые попытаются спуститься к устью Дона.

Будучи осведомлен об укреплениях Азова, Петр рассчитывал достичь успеха стремительным ударом. Подготовка к походу проходила в глубокой тайне. Армия для Азовского похода формировалась из лучших полков: Преображенского, Семеновского, Лефортовского, Бутырского. Вместе с ними направлялись и стрельцы. Весной 1695 г. войска двинулись из Москвы, Они   на   стругах2    пошли   по   Москве-реке,   Оке   и   Волге   до Царицына, где перешли на Дон. В начале июля вся армия была сосредоточена у Азова и блокировала его с суши.

Начались осадные работы и бомбардировка крепости. Русским войскам удалось захватить два передовых вражеских укрепления (каланчи) выше Азова. Это позволило обеспечить доставку грузов по реке непосредственно к лагерю русской армии. К началу августа передовые траншеи были подведены примерно на 50 м к крепостному валу. Русское командование рассчитывало, что силы неприятеля в достаточной степени ослаблены и решительный штурм крепости должен быть делом ближайшего времени. Однако Петр I недооценил значение флота для осады н обороны Азова.

Поставив своей задачей овладеть Азовом, русское командование полагалось исключительно на сухопутные силы, так как флота в России не было, а создавать его специально к началу боевых действий считалось нереальным, трудно осуществимым, да и не столь необходимым делом. Неприятель же широко использовал для  обороны Азова  не только  армию, но и флот.

Из Константинополя к Азову постоянно направлялись корабли для поддержки гарнизона. Плавание их не было сопряжено ни с какими опасностями, так как Черное море в то время было «внутренним озером» Османской империи. Из лагеря русской армии видели, как со стороны моря к Азову прибывают неприятельские корабли. Препятствовать же этому осаждающие войска не могли. Поэтому вражеский гарнизон постоянно снабжался всем необходимым и имел возможность пополнять потери, полученные от бомбардировок.

Тем не менее на военном совете, состоявшемся в русском лагере в первых числах августа, было принято решение штурмовать Азов.

Ранним утром 5 августа 1695 г.! начался штурм крепости. Более четырех тысяч русских солдат ринулись на подступы неприятельской твердыни. В течение нескольких часов у стен Азова шел кровопролитный бой. Противник бился с большим упорством и стойкостью. Все попытки русских войск взять приступом крепость окончились безрезультатно. Отряд казаков, участвовавший в штурме, должен был на ладьях спуститься по Дону и ворваться в Азов со стороны реки, но и эта попытка не привела к успеху. К вечеру все штурмовавшие войска отошли в русский лагерь.

Неудачный штурм Азова вскрыл серьезные недостатки в организации осады крепости. Русские войска не могли установить блокады неприятельской крепости с моря. Они не имели необходимого опыта в осаде крепостей; некоторые отряды (особенно стрельцы) были недостаточно обучены и дисциплинированны.  Важным недостатком  являлось отсутствие единого главнокомандующего: все три начальника отрядов были облечены равными правами и не подчинялись друг другу. Вместо согласованных действий они не оказывали взаимной поддержки и ссорились между собой. Хотя Петр I утверждал главные решении, но повседневную координацию действия всех сил осуществить он не смог.

Спустя полтора месяца было принято решение вторично штурмовать Азов. 25 сентября русские войска вновь пошли на штурм. Этот приступ был более организованным, но тем не менее стойкость врага вынудила их опять-таки отступить. Петр решил прекратить осаду крепости и отвести войска на зимние квартиры.

Русская армия, оставив лишь трехтысячный отряд для охраны захваченных ранее двух укреплений возле Азова, выступила в обратный путь в Россию.

Неприятель расценил отход русских войск от Азова как крупную победу. Как в самом Азове, так и в Константинополе были уверены, что дальнейших наступательных попыток со стороны русских в ближайшем будущем можно не опасаться. Однако неудача первого Азовского похода усилила решимость Петра I во что бы то ни стало добиться намеченной цели. Не успели войска возвратиться в Москву, как стал разрабатываться план нового похода к низовьям Дона.

Главной задачей при подготовке второго Азовского похода было признано строительство военных и транспортных судов.

Решение Петра о постройке кораблей (морского каравана») оживленно обсуждалось в Москве. Было немало скеп-тиков, не веривших в реальность этого замысла. Действительно, построить вдали от моря достаточное число кораблей, способных участвовать в осаде сильнейшей турецкой крепости, являлось делом исключительно сложным. Трудности усугублялись тем, что строительство кораблей было намечено осуществить в крайне сжатые сроки — в течение одной зимы.

Но решение о постройке кораблей стало настойчиво проводиться в жизнь. Один за другим следовали из Москвы царские указы и распоряжения, обязывавшие воевод и градоначальников срочно мобилизовывать все необходимое д;.:я постройки судов. В ноябре 3695 г. Петр объявил о предстоящем походе, а в декабре специальным указом было повелено:

«В плавной ход на Дон сделать в городах на Воронеже, в Козлове, в Добром, в Сокольске 1300 стругов, да 30 лодок морских, да 100 плотов к нынешней вешней полой первой воде. А к тому делу плотников и кузнецов и работных людей выслать в те указанные места, да к тем работным людям быть в прибавку у того же стругового дела украинных и рязанских городов стрельцам, и казакам, и драгунам, и пушкарям и пушкарского чину людям...»

Район Воронежа был не случайно избран для кораблестроительных работ. Для проживавшего здесь населения сооружение кораблей было делом знакомым: многие поколения занимались постройкой речных судов для плавания по Дону. Зимой 1696 г. к Воронежу, Козлову, Доброму, Сокодьску непрерывным потоком стекались крестьяне и мастеровые — более 25 тысяч человек было назначено для «стругового дела». Сюда же со всех концов страны стали прибывать кораблестроительные материалы— лес, пенька, смола, железо. Работы шли быстро; струги были построены не только к назначенному сроку, но и в большем количестве, чем предполагалось.

Главной же задачей при подготовке второго Азовского похода являлось строительство военных кораблей. Эти работы развернулись в селе Преображенском под Москвой (на реке Яузе).

Основным типом боевого корабля, который решено было строить для похода на Азов, была галера — гребное судно с 30—38 веслами, имевшее на вооружении 4—6 орудий, 2 мачты, 130—200 человек экипажа. Этот тип корабля наиболее отвечал условиям предстоящих боевых действий: галеры имели небольшую осадку, хорошую маневренность и могли быть успешно использованы в узкостях и мелководье низовьев Дона и прибрежных вод Азовского моря.

По сравнению со «струговым делом» создание военных кораблем было делом значительно более сложным. В отличие от транспортного судна военный корабль должен нести артиллерию, обладать хорошими ходовыми качествами и маневренностью, иметь специальные помещения для экипажа, боезапаса и т. д. Установка артиллерийского вооружения диктовала специальные конструктивные особенности, так как одна пушка даже самого малого калибра весила свыше полутонны; это требовало прочности корпуса и остойчивости значительно большей, чем на обычных транспортных судах.

В строительстве кораблей для Азовского похода широко использовался предшествующий опыт русского судостроения на Волге, Дону, Днепре и других водных бассейнах, в том числе опыт постройки первых военных кораблей в 30—60-х годах XVII в. В Нижнем Новгороде в 1636 г. русскими мастерами был построен корабль «Фридерик», в 1668 г. в селе Дединове М--.1 Оке — корабль «Орел». Хотя эти корабли после постройки просуществовали недолго и в боевых действиях не участвовали, jiaботы по их проектированию и строительству имели значение для приобретения необходимого опыта в военном судостроении. Непосредственно созданию Азовского флота предшествовала постройка нескольких кораблей на Переяславском озере в 1688— 1692 гг. и в Архангельске в 1693 г., проводившаяся при участии Петра I1.

К строительству галер в Преображенском были привлечены солдаты Семеновского и Преображенского полков, а также крестьяне и мастеровые, вызванные из Архангельска, Вологды, Нижнего Новгорода и других городов. Почти все они были опытными мастерами, руками которых было построено немало речных и морских судов, совершавших плавания по Белому морю и бесчисленным русским озерам и рекам. Среди мастеров кораблестроения особенной опытностью и знанием дела отличались вологодский плотник Осип Щека и нижегородский плотник Яким Иванов.

В течение зимы мастера трудились над заготовкой всех составных частей и деталей, необходимых для создания кораблей. Для каждой галеры изготовлялись киль —массивный дубовый брус, служащий основанием для корпуса судна; шпангоуты — «ребра» корабля; стрингера — продольные балки, идущие от носа к корме; бимсы — поперечные горизонтальные бглки между шпангоутами; пиллерсы — вертикальные стойки, поддерживающие снизу палубу. Одновременно заготовлялись доски для наружной бортовой обшивки и для настила палуб, весла, мачты и многие другие части кораблей.

В феврале 1696 г. Преображенские кораблестроители закончили заготовку частей для 22 галер и четырех брандеров2. Второй этап работы — сборку корпусов кораблей, спуск на воду, их оснащение и вооружение намечено было делать в Воронеже.

В начале марта 1696 г. дорога из Москвы к Воронежу стала самой оживленной в России. Здесь день и ночь не затихал поток перевозок. Каждая галера доставлялась на 15—20 повозках. Все жители окрестных селений были привлечены к их перевозке под угрозой «всякого разорения и смертной казни за оплошку и нерадение». Несмотря на весеннюю распутицу, все части галер к.концу марта были доставлены на воронежские верфи, где началась их сборка. 2 апреля 1696 г. с большой торжественностью состоялся спуск на воду первых галер. Экипажи их были сформированы из состава Семеновского и Преображенского полков.

Кроме сборки гребных кораблей, в Воронеже выполнялась еще более сложная работа: на верфях были заложены боевые трехмачтовые парусные корабли с сильным для того времени артиллерийским вооружением. Правда, их было всего два, но они требов-али более широкого комплекса кораблестроительных работ: на каждом из них нужно было установить по 36 орудий и оснастить сложным парусным вооружением, которое включало сотни различных частей рангоута и такелажа3. Постройку одного такого корабля удалось закончить к началу мая.

Таким образом, в центре России за тысячу верст от моря, в исключительно короткий срок был создан «морской воинский караван» —первое боевое соединение русского флота.

Пока происходила постройка кораблей, шла планомерная подготовка и сухопутных войск. Для второго Азовского похода армия была значительно увеличена; во главе ее поставлен единый главнокомандующий (боярин А. С. Шеин). Войска при-(н,1лп нч Москвы в Воронеж, где было назначено сосредоточение 1нч'Х сухопутных и морских сил. Армада транспортных средств — около 1Г>00 стругов, плотов, барок, лодок — уже дожидалась их, чтобы доставить к Азову.

1Л'Л апреля первый эшелон из ПО транспортных судов с войсками и артиллерией, снарядами, продовольствием и другими гру-мами отправился вниз по течению Дона. Вскоре стали выхо-Л.ИТ1. и боевые корабли.

1000-километровый поход по Дону был тяжелым и напряженным для экипажей. Многие корабли были еще не окончательно дне троены, поэтому в пути на них продолжались отделочные работы. Петр требовал скорейшего прибытия к Азову; команды кораблей почти не отдыхали; суда шли и под веслами, и под парусами не только днем, но и ночью.

Во время похода были разработаны правила организации корабельной службы и ведения морского боя, которые были объявлены в специальном «Указе по галерам». В нем определялся порядок сигнализации, постановки на якорь, плавания в походном строю. Указ требовал активных и решительных действий против неприятеля, строгой дисциплины на судах, взаимной выручки в бою1.

15 мая первый отряд галер подошел к Черкаеску, куда накануне прибыл и авангард сухопутных войск. Разведка установила, что возле Азова находятся несколько неприятельских кораблей. Для наблюдения за ними у взморья были скрытно оставлены казацкие лодки.

В это время с кораблей противника перевозили к Азову войска на небольших перевозочных судах (тунбасах). Дождавшись, пока тунбасы подойдут ближе к берегу, казацкие лодки внезапно атаковали их. Стремительная атака застала противника врасплох. 10 тунбасов были взяты, остальные повернули к своему флоту. На неприятельской эскадре произошел переполох. Используя замешательство врага, казаки подошли к одному из кораблей противника и подожгли его. Не разобрав в темноте сил атакующих, осажденные стали спешно отходить в море, а один   корабль   (не  успевший  поднять  паруса)   подожгли   сами.

Сообщая в Москву об этом нервом успехе под Азовом, Гк-гр писал: «Взято 300 бомбов великих, пудов по пяти, 500 копей, 5000 гранат, 86 бочек пороху, 26 человек языков и много всякого припасу»..

27 мая 1696 г. отряд русских галер вошел в воды Азоиекого моря. Моряки были встречены сильным штормовым ветром и большой волной, галеры заливало водой — «погода была великая». Но они заняли позицию поперек Азовского залива, закрыли все пути подхода к крепости со стороны моря и изготовились к бою в случае нападения турецкого флота. Морская блокада Азова началась.   .

Одновременно к крепости подошли главные силы русской армии. Они заняли те самые траншеи и укрепления, которые были ими сделаны еще в прошлом году, так как враг, не рассчитывая на вторичную осаду, не успел их разрушить. Азов был осажден во всех сторон; с каждым днем кольцо осады сужалось. Русская   артиллерия   непрерывно   обстреливала   город.   В   устье были сооружены две береговые батареи, которые предназначались для усиления морской блокады. Если бы непри-яггльскому флоту удалось прорваться сквозь линию русских i :uR'p, то эти батареи должны были не допустить вражеские корабли непосредственно к крепости.

Не прошло месяца с момента отступления первой неприятельской эскадры от Азова, как из Константинополя подошла но-ная эскадра в составе 25 вымпелов1. На кораблях находился четырехтысячный отряд противника.

Обнаружив русские галеры, блокирующие устья Дона, турецкий адмирал предпочел остановиться на значительном расстоянии от них. «К Азову на помощь, — отмечал Петр,— прислан Турночн-паша с флотом. Он намерен был в Азов пройтить, но увидя нас, принужден намеренье свое оставить. И стоит вышеупомянутый паша в виду от нашего каравана и смотрит, что над городом делается».

Только 28 июня Турночн-паша сделал «подъезд на 24 судах»— пытался высадить на берег десантный отряд. На русских кораблях приготовились к бою, стали сниматься с якоря и идти навстречу вражеским судам. Увидев полную боевую готовность русского флота, турецкий командующий отступил. Неприятельский флот отказался от попыток помочь своему осажденному гарнизону. Азов был полностью лишен подвозов и подкреплений, что сыграло важную роль в исходе осады. 15 июля главнокомандующий А. С. Шеин сообщал в Москву:

«Город Азов осажден накрепко, въезду и выезду в него и из него нет; сухие и водяные пути, море и устья донские все заперты судами московского каравана».

Осадная артиллерия продолжала обстрел крепости. 17 июля русские войска овладели одним из угловых бастионов. В обороне противника была пробита первая брешь. На следующий день казаками со стороны Дона был атакован и захвачен второй угловой бастион. Положение осажденной крепости становилось катастрофическим. Гарнизон нес большие потери и терял основные позиции. Надежды на помощь из Константинополя иссякли. Исход борьбы был предрешен. Днем 18 июля 1696 г. над Азовом взвился белый флаг: гарнизон капитулировал. Русские войска и флот вошли в город. Все течение Дона стало открытым для плавания русских кораблей.

После поражения под Азовом султанская Турция не желала примириться с потерей этого важного стратегического пункта. Война продолжалась.  Армия и флот Османской империи оставались мощной силой, создававшей серьезную угрозу для южных районов России. Чтобы противостоять врагу, удержать выход к морю и добиться заключения выгодного мира, необходима была сильная армия и боеспособный'флот. При этом внешнеполитические задачи диктовали необходимость иметь флот регулярный, постоянный, а не создаваемый эпизодически для выполнения отдельной боевой задачи, как это было до Азовских походов. Осенью 1696" г. вопрос о строительстве флота был вынесен на решение Боярской думы. 20 октября дума постановила: «Морским судам быть...» С этого времени в России началось создание регулярного военно-морского флота.

Строительство флота в каждой стране являлось делом больших государственных масштабов  и исключительной сложности: оно   означало  создание  новых  верфей,   заводов   и   мастерских, постройку  различных  классов   кораблей,  производство  оружия,, устройство  портов  и баз,  подготовку  и содержание обученных кадров матросов  и офицеров,  Однако в конце XVII в. русское правительство   не   располагало   достаточной   производственной базой   и   финансовыми   средствами   для   осуществления   такой обширной   и   сложной   программы.   Поэтому   Петр   1   ввел   спе-, циальную   корабельную   повинность,   которая   распространялась на всех землевладельцев, купцов и торговых людей.

Корабельная повинность заключалась в поставке боевых кораблей, полностью оборудованных и вооруженных. Постройку кораблей должны были обеспечить все землевладельцы, имевшие свыше 100 крестьянских дворов. Светские землевладельцы (боя\п\ дворяне) обязаны были выстроить по одному кораблю с каждых 10 тысяч дворов; духовные —по кораблю с 8 тысяч дворов; купцам и торговым людям надлежало построить сообща 12 кораблей. Освобождались от представления кораблей «в натуре» лишь владельцы, имевшие менее 100 дворов. Но взамен этого они должны были платить денежные взносы — по полтине со цнора. Эти средства, предназначенные также для строительства флота, получили название «полтинных денег».

Введение корабельной . повинности было враждебно встречено со стороны многих купцов и землевладельцев, которые готовы были откупиться от этой обязанности деньгами, но не обременять себя организацией кораблестроительных работ. Однако Петр жестоко требовал выполнения повинности. Когда некоторые купцы подали челобитную с просьбой «уволить их от корабельного дела» за денежный выкуп, то вместо удовлетворения их просьбы им было повелено дополнительно выстроить два корабля.

Для постройки кораблей землевладельцы разделились на отдельные группы — «кумпанства». Каждое кумпанетво обязано было построить по одному кораблю и полностью вооружить его. Количество землевладельцев, входивших в состав одного кум-панства, было различным. Троице-Сергиев монастырь, например, владевший 24 тысячами дворов, должен был образовать целых три кумпанства. Менее крупные монастыри для образования одного кумпанства складывались сообща. В состав светских кумпанств обычно входили два-три крупных землевладельца совместно с 10—30 среднепоместными дворянами. Так, одно из кумпанств было составлено из бояр Шереметева и Лыкова, трех окольничьих и 19 стольников; другое — из князей Долгоруковых вместе с 15 другими дворянами и т. д. Всего предназначалось к постройке 52 корабля, из которых духовные и светские кумпанства должны были построить по 19 кораблей, а купеческие («гостиные») — 14 кораблей,

Кумпанства должны были самостоятельно организовать весь комплекс подготовительных и строительных работ, включая заготовку и доставку кораблестроительных лесов, покупку парусов, железа, орудий, содержание мастеров и рабочих. Для устройства верфей были определены места в Воронеже, на Ступинской пристани, на Хопре и в Паншине.

С весны 1697 г. кораблестроительные работы развернулись в полном объеме. Как и год назад, во время подготовки второго похода на Азов, в Воронеж и другие близлежащие города стекались тысячи людей со всех концов страны. Но масштабы кораблестроения значительно возросли. Теперь на верфях количество судов увеличилось вдвое; как только спускали один корабль, на его месте сразу же закладывали другой; строились не гребные галеры с несколькими пушками на борту, а сравнительно большие для того времени двух- и трехмачтовые парусные корабли, вооруженные 25—40 орудиями каждый. Воронеж становился подлинной «колыбелью русского флота».

Задания на постройку кораблей из года в год увеличивались. Не дожидаясь готовности кораблей, заложенных весной и летом 1697 г., Петр обязал кумпанства построить дополнительно еще 25 новых кораблей.

К 1699 г. большинство намеченных к постройке, боевых судов было закончено1.

Однако первый опыт судостроения обнаружил и серьезные недостатки. Некоторые кумпанства не спешили с началом работ, надеясь увильнуть от корабельной повинности или во всяком случае оттянуть сроки ее выполнения. По отношению к ним Петр принимал самые строгие меры независимо от чинов и званий землевладельцев. Специальным указом в августе 1697 г. определялось, что если кто не заложит корабли к назначенному сроку, то -.<тем людям учинено будет жестокое наказание». За отказ от участия в строительстве кораблей поместья и вотчины землевладельцев «отписывались на великого государя», т. е. передавались в казну. Когда выяснялось, что некоторые бояре и дворяне в «корабельное строение денег не платят и припасов не готовят», то тотчас же следовали царские распоряжения: «Из поместий и вотчин выслать их вон...>.

Не полностью оправдались надежды Петра и на иностранных специалистов, которые с 1696 г. были приглашены в Россию для участия в организации кораблестроительных работ и командования построенными кораблями. Лишь некоторая часть иноземных мастеров оказала действительную помощь в постройке кораблей и управлении ими, Многие же из них оказались малоопытными специалистами, которые слабо разбирались в судостроении и других областях военно-морского дела, приехав в Россию только за барышом1.

Вскоре организация кораблестроительных работ стала изменяться. Прежде всего пришлось отказаться от строительства' кораблей кумпанствами. В сентябре 1698 г. некоторым кумпан-ствам было впервые разрешено вместо постройки кораблей внести в казну денежный выкуп: по 10 тысяч рублен за корабль. Вскоре кумпанствам совсем перестали поручать строительство кораблей. На полученные от них средства, так же как и на ранее установленные «полтинные деньги», стало всешире развертываться кораблестроение на казенных верфях (принадлежавших правительству).

Еще в конце 1696 г. в Воронеже приступили к созданию «Адмиралтейского двора». В следующем году на верфях этого первого государственного адмиралтейства было заложено сразу семь больших парусных кораблей и 60 бригантин2. Одновременно с этим создавались основы военной организации флота и его боевого управления. В 1700 г. был. учрежден «Приказ адмиралтейских дел», преобразованный впоследствии в Адмиралтейетв-коллегию. Это был центральный государственный орган по руководству строительством, снабжением и обеспечением флота. На все ответственные флотские должности назначались   адмиралы   и   офицеры   по   царским   указам.    Первым

специалистов   в  Россию   приезжали   многие   иностранцы — от   аптекарей до

пасторов.   Когда   явная   непригодность   их   обнаруживалась,   их   отправляли

обратно.  Только в   1Ь99—1701   гг.   из  России  было уволено 589  иноземных

«адмирадтейцем», возглавлявшим строительство флота в Воронеже, был стольник А. П. Протасьев; после него на этот пост был назначен архангельский воевода, один из ближайших сотрудников Петра — Ф. М. Апраксин.

Кораблестроительными работами в воронежском адмиралтействе руководили лучшие русские мастера. Наиболее талантливым строителем кораблей был Федосей Скляев — «лучший в сем мастерстве», как говорил о нем Петр. Много отличных кораблей построил Лукьян Верещагин. Вместе с ними трудились  на  верфях  сотни  русских  людей,  овладевавших  сложной профессией.

Важнейшей задачей являлось комплектование флота матросами,   их  обучение   морскому  делу.   Первоначально   в  экипажи кораблей набирались солдаты пехотных полков, которые обучались   преимущественно   иностранными   офицерами.   С   каждым годом на флоте росло число русских специалистов, которые вводили новые приемы боевой подготовки, незнакомые для европейских   моряков.   Иностранцы   с   удивлением   отмечали,   что   на Воронеже даже в зимнее время проводилось обучение морских экипажей.   Корнелий де  Брюн,  например,  описывал такой эпизод: на покрытом снегом берегу реки стояло гребное судно, а на нем у пушек «упражнялись матросы, направляя бомбы в поле...:>. Наибольшие трудности заключались в подготовке обученных кадров для комплектования экипажей  парусных боевых кораблей.  «Если  на галеры можно было сажать солдат и офицеров сухопутных полков, то для кораблей требовались профессионалы — военные моряки»2. Не только морской бой с врагами, но и  обычное  плавание в море требовало высокого  мастерства  в сложном управлении парусами, искусного маневрирования, точного знания  и выполнения всех привил  корабельной службы и использования оружия. С первых же лет создания регулярного флота на корабли отбирались крепкие и наиболее подготовленные рекруты, которые становились после обучения рулевыми, сигналь-щпками, комендорами, марсовыми-1.

Условия   военной   службы   на   флоте   были   очень  тяжелыми. Рядовые матросы были полностью бесправны.

Тяжелое  бремя   несло  трудовое  крестьянство,  привлеченное к корабельной повинности. Помещики под страхом царских указов усиливали эксплуатацию своих крепостных, чтобы обеспечить поставку всего необходимого для строительства кораблей. Документы того времени рисуют .исключительно тяжелое положение

крестьянства. В челобитной на имя Петра жители воронежских сел, например, писали:

«По твоему великого государя указу всякие лесные припасы и уголья, смолу, деготь, лубья велено изготовить, и то мы все изготовили за себя и за пустые дворы, работали и возили, и ныне работаем денно и ночно неотступно; и от той тяжелой работы и от подъяческого немилостивого бою и с голоду наша братия и крестьянишки наши многие померли.

...Да в прошлых же годах у нас на Воронеже и в уезде хлеб не родился, а как мы в те годы у твоего строения во время пахотное и жатвенное и сенокосное в домишках своих не были, и за тою работою озимого и ярового хлеба не сеяли и сеять некому и нечем и за безлошадьем пахать не на чем. Старого припасу хлеб был, и тот хлеб служилые и работные люди, идущие на службу на Воронеж на работу, силою брали безденежно.

...Оттого мы н крестьянишки наши без пахоты обесхлебели и оголодали, и обезлошадили, и всякая скотина с голоду померла, и от непрестанной работы, и от тяжелой возки, и от частых посылок, и от караулов, и от платежа за пустые дворы, и от всякой тяготы вконец разорились, и многие из нас, холопей твоих, изо всех сел и деревень разошлись безвестно и разбежались на Дон и на Хопер и ныне бегают непрестанно»1.

Однако Петр не обращал внимания на челобитные. Жестокая эксплуатация крестьянства усиливалась.

Для царского правительства создание флота вызывалось не только внешнеполитическими причинами. Петр стремился к централизации политической власти внутри страны, к укреплению всех звеньев государственного аппарата, в том числе его основного орудия — вооруженных сил, способных подавлять выступления трудящихся масс и служить надежной опорой абсолютизма. С самого зарождения регулярной армии и флота царское правительство видело в них инструмент для защиты своих классовых интересов; вооруженные силы всегда были призваны охранять самодержавие и расправляться с революционным движением. Когда, например, на Дону вспыхнуло восстание под руководством Булавина, царское правительство сразу же использовало для его подавления и свои войска, и артиллерию Азовского флота.

Петр I лично участвовал в постройке кораблей в качестве плотника и корабельного мастера; он глубоко изучил навигацию, теорию кораблестроения и другие науки и применял их на практике, не гнушаясь черновой работой. При всем этом он оставался прежде всего самодержавным властителем, стоявшим во главе феодально-помещичьего государства. «Он сбросил старинные, отжившие формы, какими облекалась высшая власть до него,— писал Добролюбов, — но сущность дела осталась и при нем та же... В матросской куртке, с топором в руке, он так же грозно

и властно держал свое царство, как и его предшественники, облеченные в'порфиру и восседавшие на золотом троне со скипетром в руках».

Создание регулярной армии и флота было одним из звеньев в общей системе преобразований и реформ, проводимых в то время в России. Эти преобразования встречали сильное сопротивление со стороны реакционной оппозиции: боярские круги и высшее духовенство стремились цепко удержать свое прежнее влияние и власть, своп права и привилегии. Этой оппозиции был нанесен сильный удар, что сыграло прогрессивную роль в развитии русского государства. Для достижения своих целей Петр не останавливался «перед варварскими средствами борьбы против варварства»2.

Строительство Азовского флота проходило в сложной воен-по-пплитической обстановке. Турция стремилась вновь захватить Азов. Только в 1699 г. с ней' удалось заключить перемирие на два года, в течение которых необходимо было выработать условия мирного договора. С этой целью в Константинополь направлялся опытный дипломат Е. Украинцев. Его посольство в столицу Турции было решено отправить морем.

Летом 1699 г. из Азова в Таганрог — первую морскую базу Азовского флота — пришли русские корабли «Скорпион», «Растворенные врата», «Сила», «Крепость», «Благое соединение», галеры «Периная тягота», «Заячий бег» и др.3. На борт корабля «Крепость» прибыл Украинцев, 14 августа «морской караван» под командованием адмирала Ф. А. Головина снялся с якоря. Начался первый морской поход эскадры русского флота.

За четверо суток корабли миновали Азовское море и подошли к Керченскому проливу. Османские власти вначале отказывались пропустить «Крепость» в Черное море, но внушительная мощь русской эскадры заставила их дать согласие.

«Морской караван» от Керчи вышел в обратный путь, а корабль «Крепость» взял курс на Константинополь.

Утром 7 сентября 1699 г. в столице Османской империи против султанского дворца встал на якорь русский военный корабль. Множество народа вышло на набережные, чтобы собственными глазами убедиться в реальности небывалого события, Не меньшее впечатление произвело и известие из Керчи о приходе туда целой русской эскадры. Один из греков, живший в Константинополе, сообщал Украинцеву:' «Вся турская земля удивилась, что московиты свели на Черное море корабли, понеже никогда не видали в тех странах таких суден... Сказывают, что зело сильнейший царь, который был бы на свете, в толикое малое время не мог вывесть такой великий караван, что иные короли и князья не могли учинить во 100 лет».

Мирные переговоры в Константинополе длились около года. Османское государство наотрез отказывалось дать выход России к Черному морю. Турецких    дипломатов    полностыо поддерживали послы европейских морских держав. «Послы английский и голландский, — писал Украинцев Петру I, — во всем держат крепко турскую сторону»1.

Мирный договор между Россией и Турцией был подписан в июле 1700 г. Азов с окрестной территорией («на расстоянии 10-часовой конной езды») отходил к России, которая освобождалась также от уплаты ежегодной дани Крымскому ханству. Но плавание русских кораблей в Черном море было по-прежнему закрыто,  так  как  Керченский пролив  оставался  за  Османской империей.

 

Выход к морю, таким образом, полиостью достигнут не был, но важнейшие предпосылки для решения этой задачи были созданы. Азовские походы явились важной вехой на пути превращения России в морскую державу: они положили начало регулярному русскому флоту и государственному судостроению, дали неоценимый опыт для дальнейшего развития морского дела в стране. Этот опыт был полностью использован в борьбе России за выход к Балтийскому морю.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Страницы военно-морской летописи России»

 

Смотрите также:

 

Карамзин: История государства Российского в 12 томах

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Татищев: История Российская