Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 


Вадим Николаевич Бурлак

печальная находка


 

И ничто не сломит наших крыльев

 

 

Море, лед и… неизвестность

(Из дневника А. Машюрона)

 

Городок Готтенбург готовился проводить вторую полярную экспедицию 18 мая (1897 г.).

Громадные толпы жителей, явившихся выразить Андрэ свое восхищение его необыкновенным предприятием, покрывают набережную.

...Несмотря на свою скромность, Андрэ не может избежать восторженных манифестаций. Его настойчивость обезоружила самых больших скептиков. Все поняли, что этот — новатор недюжинный человек, и провожают как его, так и его спутников, самыми горячими пожеланиями...

31 мая. На следующий день по прибытии все принимаются за работу.

...После беглого осмотра дома Пик, где все найдено в порядке, мы направляемся к сараю для воздушного шара, который нас очень интересует.

Он сильно пострадал; основание наполовину закрыто снегом; его покачнуло, и он наклонился к востоку. В прошлом году части второго этажа были оставлены для большей прочности; некоторые из этих кусков разломаны и вырваны ветром; другие отнесены очень далеко; в некоторых местах концы их торчат из-под снега...

...Почтовых голубей экспедиции поместили на чердаке в комнате, где они содержались и в прошлом году...

2 июня. Ветер снова изменил направление... Сегодня работа идет еще труднее. Вооружившись кирками, наши матросы стараются разбить льдины... все части газового завода перенесены на землю. Инженер Стак с помощью механиков устанавливает прибор.

19 июня... Внутреннее устройство лодки (аэростата) почти окончено; в ней помещено громадное количество самых разнообразных предметов: компасы, инструменты, секстанты, зрительные трубы, фотографические принадлежности, электрические лампы и приборы, оружие и т.п.

Нет маленького местечка, которое не было бы утилизировано, и оставлено еще достаточно пространства для постели и мехов.

...Андрэ берет с собой припасов всего на четыре месяца. Он считает, что этого достаточно, и что в случае, если им придется зимовать на льду, они будут пополнять свои запасы с помощью оружия. Показывая на патроны, он говорит с улыбкой: «Вот концентрированная пища».

...К двенадцати веревкам прикрепляются сани, лыжи, челнок, составленный из деревянных частей, который разбирается; этот последний покрыт двойной оболочкой из той же непромокаемой ткани, из которой сделан аэростат.

1 июля. Измеряют поднимательную силу аэростата. Высчитано, что он может поднять 1700 кило балласта... и что он может держаться в воздухе не менее 30 — 35 дней. Это время может быть в случае необходимости продлено, для чего нужно будет пожертвовать парусами и различными частями, которые будут лишними...

Воздухоплаватели могут таким образом продержаться в воздухе более 50 дней...

Переменные ветры могут носить аэростат в продолжении нескольких дней над сплошным льдом и над океаном раньше, чем они встретят землю, где бы они могли спуститься.

 ...Если по какой-либо непредвиденной причине они будут принуждены спуститься на лед, то они совершат обратное путешествие так, как это сделал доктор Нансен.

...Андрэ возьмет с собой 32 почтовых голубя.

Мы полагаем, что некоторые из них вернутся на Датский остров, где они живут более месяца, и что они принесут нам вести от наших друзей. Но мы боимся, что они никогда не прилетят в Швецию; только от Шпицбергена им пришлось бы пролететь расстояние около 2500 километров, чтобы вернуться в свою голубятню.

Тем из них, которые будут пущены с полюса, придется сделать более 3500 километров, причем на большей части этого расстояния они не найдут ни пищи, ни пристанища. Насколько мне известно, почтовые голуби еще никогда не пролетали такого большого расстояния, и те которые принадлежат экспедиции, не захотят, вероятно, оставить аэростат, где они имеют приют и корм...

Ввиду этого Андрэ сказал нам, чтобы мы не беспокоились, если о нем не будет известий в течение целого года; что он может спуститься в таком месте, откуда всякие сообщения невозможны, вследствие чего он должен будет провести зиму у лапландцев, или эскимосов, или же в пустынной стране...

Воскресенье, 11 июля. Резкий южный ветер!

Серьезно ли это наконец?..

Не ложная ли это тревога?..

...Андрэ ничего не говорит, но мы понимаем его мысли: он спешит отправиться на завоевание полюса и произносит только: «Отъезд решен».

...Плотники с несколькими матросами быстро взбираются на сарай, северную часть которого они разбирают с поразительной быстротой.

...Повсюду царит лихорадочная деятельность; сборы идут очень быстро.

...Ветер все усиливается; струя его достигает аэростата, который слегка колеблется; ремни на экваторе прекрасно его поддерживают и ограничивают его движения.

 ...Андрэ благодарит всех членов экспедиции за содействие, которое они оказали его предприятию. Он передает капитану несколько телеграмм, наскоро написанных в последнюю минуту, одна из них обращена к шведскому королю...

Другая телеграмма посылается газете «Affbonbladet» в Стокгольм; она гласит:

«Согласно принятому решению, в воскресенье в девять часов тридцать пять минут мы начали делать приготовления к воздухоплаванию и в настоящий момент, в два с половиною часа пополудни, мы совершенно готовы.

Нас, вероятно, отнесет на С. С.В., но мы надеемся достигнуть мало-помалу мест, где ветры будут нам более благоприятствовать.

От имени всех товарищей шлю наш самый горячий привет друзьям и отечеству!

Андрэ».

...Андрэ вырывается из объятий друзей, всходит на балкон лодки (аэростата) и решительным голосом зовет:

«Стриндберг... Френкель... Идемте!..»

Оба его спутника сейчас же подходят и становятся рядом с ним. Все трое вооружаются ножами, чтобы перерезать веревки, поддерживающие мешки с баластом.

...Наступает решительный момент.

«Раз!.. Два!.. Рубите!» — кричит по-шведски Андрэ. Матросы моментально исполняют приказание и воздушный корабль, свободный от всяких оков, величественно поднимается в воздух, приветствуемый нашим громким «ура».

...Аэростат, прийдя в равновесие на высоте около 50 метров над уровнем моря, быстро удаляется; веревки снастей скользят по воде, оставляя за собой широкую борозду, подобную той, какую оставляет пароход.

...Вскоре мы уже не различаем аэронавтов, но видим, что они натягивают паруса, а потом замечаем изменение направления шара.

Аэростат несется теперь прямо к северу; движение его очень быстро, несмотря на сопротивление, которое оказывают волочащиеся веревки; его скорость определяют приблизительно в 30-35 километров в час. Если он сохранит свою первоначальную скорость и направление, то может достигнуть полюса менее чем в два дня.

...Мы видим, как он перелетает через вершину горы, держится еще несколько минут в голубом небе, спускается за гору и, наконец, исчезает из наших глаз.

...Еще на одну минуту между двумя горами далеко, очень далеко, показывается серая точка и, наконец, окончательно исчезает.

Путь к полюсу открыт; нет больше препятствий; море, лед и... неизвестность!..

...Ничего!.. Ничего не видно вдали, что бы дало нам знать, где теперь наши друзья; их окружает тайна.

Счастливого пути, герои ученые!.. Наши самые горячие пожелания сопровождают вас. Да поможет вам Бог!»

 

Ожидания. Поиски

 

После сообщения от 13 июля, принесенного голубем, связь с Андрэ и его экспедицией прервалась... Навсегда. Шведская академия наук и многочисленные сторонники и почитатели северного воздухоплавателя предпринимали попытки отыскать хоть какие-то следы пропавшей экспедиции... Безрезультатно.

В 1899 году на исландском побережье местные жители нашли поплавок, сброшенный с аэростата «Орел». При нем оказалась записка Андрэ, сделанная в первый день полета. Конечно, она не пролила свет на тайну исчезновения полярных исследователей.

Спустя год рыбакам попался второй поплавок с аэростата. Но опять никаких новых сведений.

Экспедицию искали на севере Шпицбергена, в восточной Гренландии, на материковом побережье Баренцева и Карского морей.

Лет через десять после исчезновения Андрэ и его товарищей архангелогородское начальство стал донимать один бродяга. Уверял он, будто видел, как в устье Печоры опустился на лед громадный шар. А потом показались три человека. Все они были в «непрозрачных очках и одеты не ио-здешнему». И витала над пришельцами большая стая голубей. Вначале бродяга принял их за чаек. Но потом сообразил: и полет не тот, и крылья у птиц другие, и крика не слышно чаячьего. Но откуда в таких студеных землях голуби?

Смекнул бродяга: дело нечисто. Хоть и любопытство разбирало, а страх победил. Кинулся он прочь. Но, когда отбежал на приличное расстояние, все же оглянулся. Ни голубей, ни людей уже не увидел: только далеко-далеко в высоте мотался по воле ветров темный шар.

Бродяге начальство не поверило и даже не записало его рассказ. Но спустя какое-то время подобная история с появлением аэростата, незнакомцев и голубей произошла на острове Колгуеве, потом — на Ямале и на архипелаге Северная Земля.

Установить не удалось, произошло это на самом деле или свидетелям попросту померещилось. В Арктике случаются и не такие чудные видения.

Активные поиски экспедиции Андрэ продолжались вплоть до Первой мировой войны, с началом которой у человечества начались новые беды и иные проблемы.

 

Печальная находка

 

Летом 1930 года к острову Белый, расположенному к востоку от Шпицбергена, причалило норвежское судно «Братваг». 6 августа в дневнике начальника экспедиции Хорна появилась запись: «Шкипер Элиассен на моторной лодке принимал

деятельное участие в охоте и занимался отбуксировкой

зверя к берегу.

Среди дня он вернулся на судно. Тихо и спокойно подойдя к нам, он сообщил, что ими сделана важная находка, — они нашли Андрэ. ...найдена брезентовая лодка экспедиции, полная всевозможного снаряжения. Шкипер привез какую-то книгу...

Книга была мокрая, тяжелая, листы в ней склеились, и мы увидели, что это обсервационный журнал экспедиции с подробными записями астрономических наблюдений.

...На первой странице мы смогли прочесть несколько слов заглавия: «Санное путешествие 1897 года». Не оставалось ни малейшего сомнения, что это был обсервационный журнал экспедиции с того времени, как участники ее оставили шар, вероятно, далеко к северу во льдах.

...Итак, значит, это произошло на Белом острове; здесь, где мы сейчас находились, трагически закончилось дерзновеннейшее из всех полярных путешествий...»

Вскоре экипажу норвежского корабля удалось обнаружить останки Андрэ, физика Стриндберга и техника Френкеля. Были также найдены их дневники.

Согласно записям путешественников, через двое суток после вылета со Шпицбергена аэростат «Орел» стал терять высоту. На 82 градусе 56 минуте северной широты и 29 градусе и 52 минуте восточной долготы он опустился на лед. Путешественники вынуждены были оставить аэростат и двигаться пешком к Земле Франца-Иосифа.

 

И только лёд…

 

Преодолевать приходилось и глубокие трещины, и широкие полыньи. Торосы, безжалостный ветер Арктики и тяжесть экспедиционного груза... Все это затрудняло движение.

Через несколько дней путешественники поняли, что не смогут добраться до Земли Франца-Иосифа, и повернули к Шпицбергену.

В сентябре, когда ударили настоящие арктические морозы, они решили продолжать путь на дрейфующей льдине. Снаряжение и съестные припасы позволяли это сделать. К тому же Френкель вывихнул ногу и не мог совершать длительные переходы.

Всех голубей путешественники выпустили еще в первый день, когда покинули свой аэростат. Лишь один голубь не захотел улетать. Андрэ согревал его на своей груди. Зачем? Может, надеялся, что птица еще понадобится для самой важной весточки людям? Или, вспомнив неясное предсказание насчет голубя, розы и льда, он видел в этой птице свой талисман?..

Для жилья путешественники выдолбили углубление в торосе. Свое пропитание они пополняли охотой на тюленей. Судя по дневникам, все трое не поддавались унынию и отчаянию.

В те дни Андрэ писал: «Настроение у нас довольно хорошее, хотя шутки и улыбки не стоят в порядке дня. Мои молодые товарищи справляются лучше, чем я смел надеяться. Поддержанию нашего мужества помогает еще то обстоятельство, что мы за последние дни так быстро снесены к югу...»

Но опасность подстерегала отважную троицу каждый день. После раскола их льдины им пришлось перебраться на другую, гораздо меньших размеров, а значит, и менее надежную.

Наконец путешественникам удалось высадиться на остров Белый. Здесь они прожили до середины октября, пока не наступила трагедия. Многие исследователи истории освоения Арктики так до конца и не могут понять, в чем ее истинная причина.

У путешественников оставался достаточный запас продуктов, спичек, керосина, теплой одежды, медикаментов. На острове, неподалеку от их стоянки, накопилось множество плавника, так что с дровами не было проблем.

Перенапряжение, болезни, обморожение? Какие-то неведомые простым смертным причины?

Еще одна не раскрытая до конца арктическая трагедия. Еще одна ее роковая тайна... Еще одна дань Арктике за дерзновенную попытку человека нарушить ее покой...

Но голубь не садится на лед, Но розы не растут во льдах...

Сохранилось предание, что рядом с останками Андрэ обнаружен мертвый голубь. А среди страниц дневника чудом сохранились два засохших розовых лепестка. А вокруг места гибели полярного исследователя, как всегда, от горизонта до горизонта был только лед, лед, лед...

В холодных серо-стальных водах неподвижно стоит на якоре «Заря», солнечный диск медленно исчезает за пламенеющим на горизонте огненным морем — там, где далеко-далеко находится моя родина!

 

 

Вадим Николаевич Бурлак «Хождение к морям студеным»

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>