Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Робеспьер на Троне. Петр Первый и результаты свершенной им революции История русского масонства


Борис Башилов

Робеспьер на Троне. Петр Первый и результаты свершенной им революции

 

          XII. ПРОТЕСТАНТСКИЙ ХАРАКТЕР ЦЕРКОВНОЙ "РЕФОРМЫ" ПЕТРА I

 

       Ключевский признавался, что он в своих исторических исследованиях не

задавался вопросом о том, "какие перемены произвели реформы Петра в

понятиях и нравах и вообще в духовной жизни народа". Попытаемся заняться

этим вопросом мы, опираясь на исторические факты и выводы, сделанные как

Ключевским так и другими русскими историками.

       "Духовный регламент", исковеркавший судьбу Православной Церкви,

составил Феофан Прокопович, - беглый униат, бывший одно время учеником

иезуитов и протестантов, почитатель философов-атеистов. Многие из

современников подозревали, что Феофан вообще был безбожник.

       В произнесенной в Успенском соборе проповеди Феофан не постеснялся

заявить, что главой Православной Церкви является не Христос, а царь.

       "...Феофан, - пишет проф. Зызыкин, - пропитанный протестантским

рационализмом относился к народному пониманию религии с величайшим

презрением и пристрастие к обряду почитал грубым ханжеством и преследовал.

Он в корне подрывал все то, что считалось основой русского благочестия.

Народ видел, что преследуются самые дорогие предметы его религиозного

почитания, что обычай и верования дедов провозглашаются "бабьими баснями",

"душепагубными дуростями"; недовольство народа выражалось в разных формах,

то в подметных письмах, то в появлении разных людей, критикующих церковную

реформу Петра. Так Соловьев (XV, 137) сообщает о появлении в Москве

Нижегородского посадского Андрея Иванова, пришедшего за 400 верст сообщить

царю, что он - еретик, разрушает христианскую веру.

       Все внешние формы религии были дороги каждому человеку, как видимое

выражение православия; обряд тесно соединялся в уме с представлением о вере

и нарушение его почиталось грехом. А Петр хотел репрессиями устранить,

веками выработанный религиозный склад жизни и естественно нажил врагов.

Представление же его о путях спасения уже исходило в действительности из

иного неправославного учения, результатом чего было его отношение и к

монашеству; иные были у него и канонические понятия о правительственной

власти в Церкви, полученные из протестантского учения; отсюда его понятие о

возможности отмены патриаршества светской властью. Народ инстинктивно

чувствовал, что все это не может делать царь православный".

       "Не получая удовлетворения в православной богословской науке, тогда

плохо и мало разработанной, Феофан от католических доктрин (он изучал

богословие в Киевской Академии и католических коллегиях Львова, Кракова и

Рима. - Б. Б.), обратился к изучению протестантского богословия и,

увлекаясь им, усвоил некоторые протестантские воззрения, хотя был

православным монахом. Эта наклонность к протестантскому мировоззрению, с

одной стороны, отразилась на богословских трактатах Феофана, а с другой

стороны - помогла ему сблизиться с Петром в воззрениях на реформу. Царь,

воспитавшийся на протестантской культуре, и монах, закончивший свое

образование на протестантском богословии, прекрасно поняли друг друга".

(45)

       В ряде своих сочинений Феофан Прокопович доказывает, что государство

имеет право управлять церковью, как оно хочет. Это ли не типичный

протестантский взгляд на Церковь. Феофан Прокопович и не пытался скрывать

протестантский характер своих идей. Его душа была предана "короне

немецкой". Он считал, что цитадель протестантства - Германия, это духовная

мать всех стран. Протестантским богословам Феофан заявлял:

       "Если желаете знать обо мне, что я за человек, знайте, что я всецело

предан всем любящим истину... Так и теперь я расположен к вам. . . "

       Когда вышел составленный Ф. Прокоповичем "Духовный регламент",

протестанты расценили как свою победу над православием. В одной изданной в

те времена брошюре автор с радостью писал:

       "Вместо Папы русские имели своего Патриарха, значение которого в их

стране так же велико, как и значение Папы в Италии и в Римско-Католической

церкви".

       "...Но в правление Петра эта религия изменилась во многом, ибо он

понял, что без истинной религии никакие науки не могут приносить пользы. В

Голландии и Германии он узнал, какая вера наилучшая истинная и спасающая, и

крепко запечатлел в своем уме. Общение с протестантами еще более утвердило

его в этом образе мыслей; мы не ошибемся, если скажем, что Его Величество

представлял себе истинную религию в виде лютеранской. Ибо, хотя в России до

сих пор еще не все устроено по правилам нашей истинной религии, однако тому

уже положено начало, и мы тем менее можем сомневаться в счастливом успехе,

что мы знаем, что только грубые и упорные умы, воспитанные в своей

суеверной греческой религии, не могут быть изменены сразу и уступают только

постепенно; их, как детей, следует приводить шаг за шагом к познанию

истины". Автор с восторгом пишет о Петре I: "что касается до призывания

святых, то Его Величество указал, чтобы изображение Святого Николая нигде

не стояло в комнатах, чтобы не было обычая приходя в дом сначала кланяться

иконам, а потом хозяину. Система обучения в школах совершенно лютеранская и

юношество воспитывается в правилах нашей истинной евангельской религии.

Чудеса и мощи также уже не пользуются прежним уважением".

       Еще в больший восторг автора приводит отмена патриаршества. "Царь

отменил патриаршество и по примеру протестантских князей объявил себя

самого верховным епископом всей страны".

       "Морозов сообщает, - указывает Зызыкин, - что сначала в Синод хотели

ввести и протестантских пасторов и сделать его высшим административным

учреждением и для других христианских Церквей (первое время ему и подлежали

лютеранские Церкви). Это было окончательным уничтожением особности Церкви,

высший орган которой получал бытие от государства и становился одним из

государственных учреждений. В соответствии с этим исповедь и проповедь

поставлены на службу государству. Преступления государственные духовник

открывал полиции, а проповедь признана была стать одним из политических

средств для государства". О сильном влиянии протестантства указывает и С.

Платонов. Он пишет: "С реформой Петра протестантская культура стала широко

влиять на Русь". (46)

       А Павлов в своем "Курсе русского церковного права" говорит прямо:

"Взгляд Петра Великого на Церковь ...образовался под давлением

протестантской системы. ...Была же введена и инквизиция из которой впрочем

ничего не вышло".

 

Содержание книги >>>