Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Очерки истории средневекового Новгорода

У истоков Новгородской истории

 

В.Ф. Андреев


 

У истоков Новгородской истории

 

 

Самые ранние страницы новгородской истории во многом неясны.   Основной   загадкой,

которую многие годы решают ученые, является происхождение города. Древнейшие упоминания о городе Новгороде, как уже существующем, содержатся в летописи под 859 годом. Читатель праве задать вопрос: что же тут неясного? Раз в летописи сказано, что в середине IX века город существовал, значит, так оно и было. Между тем этот вопрос кажется простым только на первый взгляд.

Дело в том, что первые летописи появились на Руси в XI веке, то есть лет через 150—200 после тех событий, о которых летописец рассказал в начале своего повествования о русской истории. Неизвестно, существовали ли в X веке какие-либо погодные записи. По-видимому, их не было, следовательно, летописец опирался на устную традицию, передававшуюся из поколения в поколение в форме преданий, дружинных песен, былин. Избрав принесенную из Византии форму изложения истории в форме погодных статей, летописец должен был помещать события, о которых ему было известно, под определенными годами. В тех случаях, когда речь шла о событиях IX—X веков, значительно удаленных во времени от летописца, его хронологию приходится признать весьма приблизительной. Таким образом, мы не можем безоговорочно доверять датировке определенных событий IX—X веков, которую дает нам летопись.

Новгород значит «новый город». По отношению к какому же старому он получил свое название? Какое поселение было историческим предшественником Новгорода?

Город в Древней Руси — укрепленное поселение, окруженное стенами (деревянными). Высказывались предположения, что такими городами были Старая Ладога или Старая Русса. Однако «старыми» они стали называться довольно поздно, после появления Новой Ладоги и Новой Руссы. К тому же древнейшие слои поселения в Старой Руссе датированы археологами XI веком — временем, когда Новгород был уже сравнительно крупным городом.

Летопись первоначально называет Новгородом крепость на левом берегу Волхова, на территории нынешнего кремля. Лишь позднее это название распространилось на все поселения, расположенные по обоим берегам реки. Это, а также целый ряд других фактов навели В. Л. Янина и М. X. Алешковского на мысль попытаться поискать «старый город» на территории... самого Новгорода.

Новгород — наиболее археологически изученный средневековый город. Раскопки проводились в разных его районах. Кроме того, в Новгороде осуществлялось геологическое бурение. Раскопки и геологические скважины (а их пробурено более 500) показали, что мощность культурного слоя в разных частях города различна. Это говорит о том, что сначала люди заселили не всю территорию города, а лишь часть ее. Теперь твердо установлено, что существовали три ядра древнего Новгорода, три первоначальных поселка: один на правом берегу Волхова (Славно), два других на противоположном — к югу от кремля (Людин) и к северу от него (Неревский). Именно в этих местах толщина культурного слоя самая большая.

Основываясь на широко известной из летописей легенде о призвании варяжских князей, где говорится, что Рюрика и его братьев пригласили «словене, кривичи, меря и чудь» (словене — это ильменские славяне, кривичи — западнославянское племя, меря и чудь — племена угро-финского происхождения), В. Л. Янин и М. X. Алешковский сделали вывод, что первоначально на месте Новгорода существовали три разноэтничных поселка, окруженные стенами. Позднее поселки объединились и их жители построили общую крепость, по отношению к «старым городам» получившую название Новгород.

Одно из положений изложенной гипотезы нуждается в подкреплении археологическим материалом. Если поселки принадлежали разным племенам, вещи (например, украшения), извлеченные из нижних горизонтов культурного слоя в соответствующих местах, должны иметь особенности, присущие изделиям разных племен. Пока таких отличий обнаружить не удалось.

Недавно ленинградский археолог Евгений Николаевич Носов развил уже высказывавшуюся ранее точку зрения, что историческим предшественником Новгорода было Городище — холм, находящийся несколько выше Новгорода, неподалеку от истока Волхова, Слово «городище» на древнерусском языке означало «заброшенный город», место, где когда-то стоял город.

Летописи XII—XV веков не раз упоминали Городище как резиденцию новгородских князей и их наместников. В прошлом веке новгородские краеведы стали называть это место Рюриковым Городищем, полагая, что здесь когда-то жил легендарный князь Рюрик.

Многолетние раскопки Городища под руководством Е. Н. Носова дали немало очень интересных и важных материалов. Они показали, что поселение было укрепленным. Нижние горизонты культурного слоя датируются серединой IX века. В древних скандинавских сагах Новгород именуется Холмгардом, что, по мнению ряда исследователей, означает «город на острове». Другие ученые понимают это слово как «островную местность»,  «поселения в островной местности»,

Поскольку, как считает Е. Н. Носов, Городище, расположенное у истока Волхова, занимало ключевое положение на балтийско-волжском пути, являясь военно-административным пунктом и торгово-ремесленным центром, расположенным напротив языческого мольбища в Перыни, его укрепления вполне могли быть тем «старым городом», по отношению к которому более поздняя крепость получила название Новгород.

Таким образом, вопрос о происхождении Новгорода не может ныне считаться окончательно решенным. Многое должны прояснить будущие раскопки.

В настоящее время наиболее древние из раскопанных в Новгороде слоев датируются первой половиной X века. Самая ранняя мостовая из обнаруженных на Перевском раскопе относится к 953 году. Под ней лишь небольшая прослойка культурного слоя. На Троицком раскопе обнаружена мостовая, сооруженная в 944 году. Однако в черте древнейших новгородских поселков еще много нераскопанных участков, особенно на Славне и в прибрежной части Неревского поселка. Быть может, в дальнейшем на этих участках удастся найти слои IX столетия.

В первые века своего существования Новгород был очень небольшим, по современным меркам, и сплошь деревянным городом. Новгород расположился на территории с холмистым рельефом, на обоих берегах реки — редчайший случай для средневековья, когда города обычно находились на одном из берегов, наиболее высоком.

Первые жители будущего города строили свои дома на берегах реки, но не у самой воды, а из-за нередких наводнений на невысоких холмах. Улицы шли перпендикулярно Волхову. Позднее они были соединены так называемыми «пробойными» улицами, шедшими параллельно реке.

За более чем тысячелетнюю историю города его рельеф сильно нивелировался, но и сейчас еще кое-где видны возвышенные места. В городе было много ныне засыпанных небольших речек, оврагов, которые разделяли разбросанные по холмам поселки первых жите- Новгорода.

Как мы уже знаем, таких поселков было три, —  дали начало трем будущим административным единицам республиканского периода: концам Славен-«чсому (на Торговой стороне), Неревскому и Людину (па Софийской стороне). На левом берегу Волхова, па холме, высились стены и башни первого новгородского детинца. Он был еще деревянным, очень небольшим по площади и занимал северо-западную часть современного кремля.

На противоположном берегу кроме усадеб Славенского поселка находился княжеский двор, занимавший территорию к юго-востоку от сохранившегося доныне Никольского собора, построенного князьями на своем дворе в первой трети XII века. Дворец князей стоял, по-видимому, на холме, остатки которого видны и теперь, — это перекресток проспекта Ленина и Суворовской улицы. Неподалеку от княжеского двора, на берегу Волхова, находился городской торг. Он занимал территорию между сохранившейся до наших дней церковью Ивана на Опоках и Никольским собором.

Летописные известия о Новгороде X—XI веков очень скупы и отрывочны. Тем большую ценность эти известия представляют.

В летописи под 882 годом говорится о походе князя Олега из Новгорода на Киев, в результате которого были объединены два крупнейших восточнославянских союза племен: ильменских славян и полян. С того момента началась история Древнерусского государства — одного из самых могущественных в тогдашней Европе. Столицей своей державы Олег сделал Киев, поэтому государство историки называют Киевской Русью.

В летописи под 912 годом сообщается, что Новгород платил скандинавам (варягам) 300 гривен в год «мира деля», то есть для того, чтобы избежать опасности варяжских набегов. В 947 году вдова князя Игоря Ольга установила порядок сбора дани с Новгородской земли.

Напоминаем, что летописную хронологию нельзя признать абсолютно точной, в то же время факты, сообщаемые летописью, вполне достоверны.

Впрочем, не только в русских летописях, но и в иностранных источниках Новгород упоминается в середине X века. Византийский император Константин VII Порфирогенет в своем трактате «Об управлении государством» писал о руссах, приплывавших на ладьях в Константинополь из Новгорода. В скандинавских сагах также фигурирует Новгород под названием Холмгард. Самые ранние саги о Новгороде связаны с временем княжения в нем Владимира Святославича.

Согласно русским летописям, он стал княжить в 970 году. Тогдашний великий киевский князь, легендарный воин Святослав Игоревич, отправляясь в поход, посадил своих сыновей Ярополка и Олега князьями в крупных землях своего государства.

Летописец рассказывал, что к нему пришли новгородцы, заявив, что если Святослав не подыщет им князя, то они сами его найдут. Великий князь им ответил: «Да кто же к вам пойдет?» И действительно, оба старших сына Святослава отказались. Небольшой город на севере восточнославянских земель, по-видимому, не представлял для них интереса. Тогда новгородцы попросили у Святослава младшего сына, Владимира. Владимир согласился и вместе со своим дядей по матери Добрыней отправился в Новгород.

После гибели Святослава между его сыновьями разгорелась острейшая борьба за власть. Великим князем стал Ярополк, разбивший в 977 году войска Олега, погибшего в битве. Владимир, опасаясь, что и его постигнет участь Олега, бежал из Новгорода в Скандинавию. Ярополк назначил в Новгород своих посадников.

В 980 году Владимир возвратился в город с наемной варяжской дружиной, изгнал посадников Ярополка и сам с войском отправился к Киеву, осадив войска брата в его столице. Ярополк был изменнически убит, и Владимир Святославич стал великим киевским князем.

Ко времени княжения Владимира и его сына Ярослава относится расцвет Киевской Руси. Растут города, развиваются ремесла и торговля. Русь начинает играть значительную роль в международных отношениях.

Несомненно, что Новгород в то время значительно вырос, укрепились его международные торговые связи, о чем говорят, например, находки в городе арабских монет второй половины X века. Новгородом в то время управляли посадники (от слова «посадить»), присылаемые великим князем из Киева. Посадники могли быть и княжеского, и некняжеского происхождения (например, дядя Владимира Святославича — Добрыня).

В 989 году вслед за Киевом произошло крещение Новгорода. Велико значение принятия христианства, сменившего традиционное славянское язычество с его многобожием (Перун — бог грома и молнии, Волос — покровитель скота, Даждьбог — бог солнца и т. д.). Оно сблизило Русь с другими европейскими государствами, в особенности с могущественной Византийской империей, поскольку христианство было принято в форме византийского православия. Русская церковь   подчинялась   константинопольскому   патриарху.

Византия — наследница античных культурных традиций, и укрепление связей с ней способствовало развитию русской культуры. Греческие зодчие построили первые значительные каменные сооружения (храмы) на Руси, вслед за строительством которых здесь появились свои каменных дел мастера, свои архитектурные школы. Византийские традиции находили отражение в живописи, в литературе Древней Руси.

Христианская религия, с ее единобожием, способствовала усилению княжеской власти в Киевской Руси; церковная организация, построенная по иерархическому принципу, стала мощным инструментом русской государственности. Она укрепила связи между отдельными частями Киевской Руси. Православие стало идеологическим фундаментом русского средневекового общества.

Христианство вводилось сверху княжеской властью и нередко наталкивалось на сопротивление широких слоев населения, не желавшего расставаться с языческой верой отцов и дедов. В Новгород в 989 году был прислан первый епископ грек Иоаким Корсунянин, который разрушил языческие святыни древних новгородцев и руководил крещением.

Однако прижилась новая религия не сразу. Даже через восемьдесят с лишним лет после крещения Руси в Новгороде (да и не только в нем одном) происходили волнения, инспирированные волхвами, языческими жрецами, за которыми шла значительная часть населения.

В Новгородской Первой летописи под 1071 годом сохранился рассказ, живо рисующий обстановку тех лет. Один волхв сумел при помощи проповедей вернуть к древним верованиям значительную часть новгородцев. В городе начался мятеж. Восставшие хотели покончить с христианской верой и убить епископа. Епископ Федор, по словам летописи, взяв крест и облачившись в епископские ризы, вышел к народу и заявил: «Кто верит волхву — тот пусть отойдет к нему, а тот, кто верит в крест, — станет у креста». И люди, собравшиеся на епископском дворе, разделились на две группы: новгородский князь Глеб с дружиной приняли сторону епископа, а все остальные встали рядом с волхвом. Настал, как ясно из летописи, чрезвычайно острый момент. Выручила решительность князя. Глеб обратился к волхву с вопросом: знает ли тот, чем будет заниматься завтра? Волхв ответил, что сотворит великие чудеса. Тогда князь, выхватив топор, ударил им волхва. Тот упал, сраженный насмерть, а народ разошелся по домам.

Археологический материал доказывает, что элементы язычества сохранялись в погребальном обряде новгородцев в XII и даже XIII веках. Церковь вынуждена была приспосабливаться к обстановке. Христианские храмы нередко строились на местах, где прежде были языческие капища. Церковь не запрещала отмечать некоторые древние языческие праздники (например, масленицу), включив их в свой календарь и придав им христианскую окраску.

Продолжая рассказ о событиях X столетия, отметим, что, уходя на киевский великокняжеский престол, Владимир поручил управление Новгородом своему дяде Добрыне. Позднее он послал туда своего старшего сына Вышеслава, а после его смерти — Ярослава. С именем Ярослава связана первая попытка быстро развивавшегося и богатевшего Новгорода освободиться от киевской зависимости.

Под 1014 годом летопись сообщает об отказе Ярослава выплачивать дань Киеву. Ежегодно в Новгородской земле собиралась крупная по тем временам сумма в три тысячи гривен, из которых две тысячи отправлялись в Киев, а остальные шли на содержание княжеской дружины в Новгороде.

Узнав, что сын не собирается присылать дань в Киев, Владимир Святославич приказал готовить войска к походу на Новгород. Не полагаясь на силу своей дружины, Ярослав прибегнул к средству, уже испытанному его отцом: нанял варягов. Оказавшись в Новгороде, наемники повели себя как завоеватели. Не желая терпеть насилия, новгородцы, воспользовавшись отсутствием в городе Ярослава Владимировича, который находился в селе Ракоме, в одну из июльских ночей 1015 года перебили многих варягов. В ответ разгневанный Ярослав, заплативший немалые деньги варягам и надеявшийся на их силу, собрал самых знатных новгородцев на пир, во время которого приказал своим слугам их убить.

И надо же было случиться, что именно в ту ночь гонец привез из Киева письмо Ярославу от его сестры Предславы. Она сообщала следующее: Владимир Святославич в разгар приготовлений к походу на Новгород умер, а его престол захвачен одним из сыновей — Святополком. Святополк, желая один владеть всем Киевским государством, убил трех своих братьев — Бориса и Глеба, причисленных впоследствии церковью «к лику святых» (первые русские святые), и Святослава Древлянского.

Положение Ярослава было очень сложным. Он тоже был не прочь занять киевский престол, но своя дружина была у него небольшая, варяги были перебиты, а на помощь новгородцев рассчитывать не приходилось. И все-таки Ярослав, названный летописцем Мудрым, нашел выход. Он собрал новгородцев на вече и обратился к ним с речью, донесенной до нас летописями: «Любимая моя и честная дружина, юже вы исекох вчера в безумии моем, не теперво ми их златом окупити... Братье, отец мой Владимир умерл есть, а Святополк княжить в Киеве; хощю на него пойти, потягните по мне!» Тут и лесть («любимая и честная дружина», убитых Ярославом «в безумии» новгородцев «не окупить никаким золотом»), и трезвый политический расчет. Ярослав понимал, что новгородцы, стремясь к автономии и освобождению от киевской дани, не откажутся, несмотря на обиды, поддержать его против Святополка. И оказался прав. Новгородцы согласились. Князь во главе дружины, составленной из новгородцев и остатков варяжского отряда, сумел разбить в битве у Любеча Святополка, который бежал в Польшу.

 Однако борьба на этом не закончилась. В 1018 году Святополк вернулся на Русь с войском своего тестя, польского короля Болеслава, и наголову разбил Ярослава — тот лишь с четырьмя дружинниками бежал в Новгород с намерением продвигаться в Скандинавию, но новгородцы не допустили этого. Они порубили ладьи Ярослава, собрали деньги, создали новое войско и дали возможность князю продолжить борьбу.

В то время Святополк, уверенный, что прочно сидит на великокняжеском престоле, поссорился с поляками. Лишенный поддержки польского войска, он потерпел поражение от дружины Ярослава на реке Альте.

После победы Ярослав в благодарность за помощь щедро одарил новгородцев и отпустил их домой. Им были даны особые грамоты — «правда» и «устав», согласно которым Новгород должен был жить. Некоторые исследователи считают, что среди тех грамот была знаменитая «Русская правда» — древнейший из сохранившихся памятников русского законодательства.

И в последующие десятилетия Новгород по-прежнему зависел от киевских князей. Ярослав послал туда наместниками (посадниками) своих сыновей: сначала Илью, а позднее Владимира. Владимир Ярославич в 1044 году построил новгородскую крепость, а в следующем году заложил вместо сгоревшего первого христианского храма Новгорода — тринадцатиглавой дубовой Софии — новый грандиозный каменный Софийский собор.

Новому храму, построенному в 1050 году (в нем похоронен умерший в 1052 году Владимир Ярославич), суждено было стать не только кафедральным, главным храмом Новгородской земли, но и политическим символом будущей Новгородской республики. «Где святая София, тут и Новгород!»—сказал князь Мстислав Удалой, обращаясь к новгородцам перед одним из походов.

Ярослав Мудрый часто и подолгу бывал в Новгороде. Здесь он основал первую на Руси школу. Д<в 1036 года он не был полновластным великим князем а делил власть с одним из своих братьев — Мстиславом Тмутараканским, который имел сильную дружину. Только после смерти Мстислава Ярослав окончательно утвердился в Киеве.

В 1021 году на Новгород напал полоцкий князь Брячислав. Когда он с добычей возвращался назад, Ярослав с войском догнал его и отобрал награбленное. Позднее, в 1066 году, «подвиг» отца повторил Всеслав Брячиславич. Он неожиданно напал на Новгород, взял его и, ограбив, вернулся восвояси. Всеслав не погнушался и ценностями главной святыни Новгорода — Софийского собора, приказав снять колокола и паникадила.

В следующем году войско князя разбили сыновья Ярослава Мудрого, добыча была возвращена, а сам Всеслав угодил в тюрьму.

Освобожденный восставшим народом полоцкий князь вновь решил напасть на Новгород. Но на этот раз военное счастье ему не улыбнулось: войска Все-слава в 1069 году были разбиты у границ Новгорода на реке Гзени, а самого князя взяли в плен, из которого позднее отпустили.

Походы полоцких князей 1021 и 1066 годов вплоть до шведской агрессии начала XVII века были единственными в своем роде военными предприятиями, когда войскам противника удавалось взять Новгород.

В XI—XII столетиях Новгород стал центром громадной территории, простиравшейся от Северного Ледовитого океана до Торжка. Новгородцы собирали дань с племени чуди, жившего в юго-восточной Эстонии, куда еще в 1030 году совершил поход Ярослав Мудрый и основал город Юрьев (нынешний Тарту), не раз совершали походы в Карелию, в земли соседних угро-финских племен ижоры, води, веси.

Сохранилась грамота новгородского князя Святослава Ольговича, написанная в 1137 году. В ней перечисляются погосты, доходы с которых должны были поступать в пользу новгородского владыки. Эти погосты находились в Обонежье, а также на берегах Северной Двины и ее притоков Ваги, Емцы, Пинеги. Таким образом, уже в первой половине XII века новгородские данники собирали дань далеко на севере.

Однако не только военные походы способствовали расширению территории Новгородской земли. Громадное значение имело мирное колонизационное движение русского крестьянства в северном направлении. В течение столетий русские земледельцы постоянно осваивали территории, чрезвычайно редко заселенные племенами угро-финского происхождения, которые главным образом занимались охотой и рыболовством.

Забегая вперед, отметим, что необъятная территория Новгородской земли имела основное ядро, которое на последнем этапе новгородской независимости делилось на пять частей, именовавшихся пятинами. На север и северо-запад от Новгорода лежали земли Водской пятины, включавшие в себя и часть современной Карелии. По правому берегу Волхова, далеко на север и северо-восток, к Белому морю, простиралась Обонежская пятина. К юго-западу и западу от Новгорода, по реке Шелони, а также к югу от нее и узкой полосой на север располагалась Шелонская пятина. К юго-востоку от Новгорода была Деревская пятина. Бежецкая пятина — единственная, которая начиналась не у стен города, а в стороне, к востоку от Новгорода, между землями Обонежской и Деревской пятин.

Основная территория была земледельческой.   Она наделялась на податные округа, именовавшиеся помостами, и управлялась присылаемыми из Новгорода должностными лицами. Примерно в таком же положении находилась Двинская земля, лежавшая по береги м Северной Двины, в стороне от пятин. В пятинах располагались основные земельные владения новгородских бояр.

Помимо основной территории от Новгорода зависели многие отдаленные от него земли, связь которых с главным городом была менее тесной и осуществлялась сборщиками дани. Новгородские даныцики доходили до Оби, где жили ханты и манси. Дань собиралась в западной Карелии и на Терском берегу (южная часть Кольского полуострова). Уплачивалась она, как правило, мехами.

Поступавшие в Новгород государственные налоги и дань являлись одним из главных источников его богатства. Столица обширной земли, Новгород получил наименование Великий. И хотя в исторической и художественной литературе часто можно встретить название Великий Новгород и даже Господин Великий Новгород применительно к городу X—XIII веков, на самом деле Великим он стал именоваться во второй половине XIV века. Впервые в официальных документах название Великий Новгород находим в договорной грамоте московского и тверского князей 1375 года. Впрочем, еще раньше термин Великий Новгород употреб-лен в записи, не имеющей официального характера. В одном из напрестольных евангелий Софийского собора на последней странице есть такая запись: «В лето (>870-е (1362 год.— В. А.)... написано бысть Еуангелие се в Великом Новегороде повелением боголюбивого архиепископа новгородского Алексея...» В государственных же документах самого Новгорода впервые Великим он назван в договоре с ганзейскими городами 1392 года.

 Прилагательное «великий» в древнерусском языке означало не только «выдающийся», «сильный», но прежде всего «большой» (по размерам, значению). Вероятно, Новгород получил этот эпитет в связи с тем, что его необходимо было отличать от другого Новгорода — Нижнего, который был гораздо меньше. Возможно также, что новгородцы употребляли эпитет «великий» в противовес титулу великого князя. Великими князьями на Руси называли владетелей крупных княжеств, в подчинении у которых имелись князья (удельные). Новгород в XIV веке принимал на службу князей для охраны северных и западных границ. Были у него и особые территории — волости, управлявшиеся наместниками, присылаемыми из Новгорода.

Позднее в грамотах, исходивших от веча, новгородцы называли свой город Господином Великим Новгородом, а в последние годы самостоятельности даже Господином Государем Великим Новгородом. Иностранные путешественники, побывавшие в Новгороде, неоднократно приводят поговорку, родившуюся, несомненно, в республиканские времена: «Кто может против бога и Великого Новгорода!» Однако титулы «Господин» и «Государь» говорят больше о политических амбициях новгородцев, чем о реальном могуществе Новгорода в середине XV века. Не случайно эти титулы не были признаны в международных отношениях. В межгосударственных договорах в XV веке употреблялись только слова «Великий Новгород».

 

 

«Северный страж Руси» Очерки истории средневекового Новгорода

Василий Федорович Андреев

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 





Rambler's Top100