Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Раздел: Право

 

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 5 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 371, ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 374 И ПУНКТА 4 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 384 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН К.М. КУЛЬНЕВА, B.C. ЛАЛУЕВА, Ю.В. ЛУКАШОВА И И.П. СЕРЕБРЕННИКОВА

 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года № 4-П

 

(ИЗВЛЕЧЕНИЯ)

 

Конституционный Суд Российской Федерации... рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей ста­тьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан К.М. Кульнева, B.C. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова на нарушение их конституционных прав нор­мами статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, примененными в делах этих граждан.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в во­просе о том, соответствует ли содержание обжалуемых норм УПК РСФСР положениям Кон­ституции Российской Федерации, гарантирующим право граждан на судебную защиту.

Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Граждане К.М. Кульнев, B.C. Лалуев, Ю.В. Лукашов и И.П. Серебренников, в раз­ное время осужденные к мерам наказания, связанным с лишением свободы, на протяже­нии длительного времени оспаривали законность и обоснованность своего осуждения, ссылаясь на то, что при рассмотрении уголовных дел суды не учли существенные, в том числе оправдывающие их, обстоятельства, имеющие значение для принятия правильно­го решения, а также допустили ошибки при применении уголовного закона. В результате проверки в кассационном и надзорном порядке различными судебными инстанциями, включая Президиум Верховного Суда Российской Федерации, первоначально вынесен­ные незаконные и необоснованные судебные решения были существенно скорректиро­ваны. Однако, по мнению осужденных, допущенные в отношении них судебные ошибки полностью устранены не были. Последующие жалобы в Верховный Суд и Генеральную прокуратуру Российской Федерации были оставлены без удовлетворения в связи с тем, что действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности пе­ресмотра судебных решений в подобных ситуациях.

Заявители обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку считают, что положенные в основу отказов в пересмотре решений по их делам нормы статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР не соответствуют статьям 45,46 (часть 1) и 50 (часть 3) (Конституции Российской Федерации и ограничивают их право на судебную защиту.

 


 

2. Конституционный Суд Российской Федерации на основании статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» признал жа­добы граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова допус­тимыми, так как положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, конституционность которых оспаривается заявителями, послужили основанием для отказа в пересмотре при­говоров по их уголовным делам, то есть были применены, и затрагивают конституционные права заявителей. Поскольку эти жалобы вызваны одинаковыми правовыми ситуациями, исключающими после исчерпания полномочий надзорных инстанций (статьи 371 и 374 УПК РСФСР) возможность исправления судебных ошибок, в том числе путем возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам (статья 384 УПК РСФСР), Конституционный Суд Российской Федерации признал их касающимися одного и того же предмета и, руко­водствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», соединил в одном производстве.

Конституционный Суд Российской Федерации, не будучи связанным основаниями и доводами жалоб, вправе проверить конституционность только тех норм, которые были применены или подлежали применению в конкретном деле. В силу этого предметом рас­смотрения в настоящем заседании могут быть лишь те положения статей 371,374 и 384 УПК РСФСР, на основе которых были приняты решения об отказе в пересмотре пригово­ров по уголовным делам заявителей, а именно: пункт 5 части второй статьи 371 и часть третья статьи 374 УПК РСФСР, исключающие принесение протестов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и пересмотр этих постановлений в порядке надзора, и пункт 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, устанавливающий огра­ниченный круг оснований возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом Конституционный Суд Российской Федерации, обязанный воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств в случаях, если это относится к компетенции других судов и иных органов, не входит в оценку законности и обоснован­ности самих решений по уголовным делам, вынесенных в отношении названных граждан, а рассматривает лишь вопрос о соответствии обжалуемых ими норм Уголовно-процессу­ального кодекса РСФСР Конституции Российской Федерации.

3. В соответствии со статьей 371 УПК РСФСР пересмотр в порядке надзора вступив­ших в законную силу приговора, определения и постановления суда с целью устранения допущенных при их вынесении ошибок осуществляется лишь по протесту того прокуро­ра, председателя суда или их заместителей, которым это право предоставлено законом. Но никто из названных должностных лиц, включая высших в иерархии управомоченных на принесение протестов - Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Ге­нерального прокурора Российской Федерации, не наделяется правом принесения проте­стов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 5 ча­сти второй статьи 371 УПК РСФСР).

В законе не предусмотрена и судебная инстанция, которая была бы правомочна в случае судебной ошибки рассмотреть такой протест. Часть третья статьи 374 УПК РСФСР устанавливает, что Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассма­тривает дела по протестам на приговоры и определения Судебной коллегии по уголов­ным делам Верховного Суда Российской Федерации, а также на постановления судей Верховного Суда Российской Федерации о предании суду и не наделяет Президиум Вер­ховного Суда Российской Федерации полномочиями по пересмотру в порядке надзора его собственных постановлений.

В силу этих положений закона постановления Президиума Верховного Суда Россий­ской Федерации, независимо от качества содержащихся в них решений, не могут стать объ­ектом судебной проверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы граждан на решения Президиума Верховного Суда Российской Федерации не подлежат изуче­нию, так как априори являются недопустимыми. Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из абсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядив любые судебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве высшей судебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда Российской Федерации. :

4. При проверке конституционности обжалуемых норм уголовно-процессуального за­кона Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с частью второй ста­тьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Фе­дерации» оценивает не только их буквальный смысл, но и то содержание, которое эти правовые нормы приобретают, исходя как из их места в системе правовых актов, так и из правоприменительной практики.

Ранее, в соответствии с законодательством Союза ССР, отсутствие у Прокурора РСФСР, Председателя Верховного Суда РСФСР и их заместителей права принести про­тест на постановление Президиума Верховного Суда РСФСР компенсировалось наличи­ем такого права у Генерального прокурора СССР, Председателя Верховного Суда СССР и их заместителей, которые могли опротестовать это решение в случае его незаконнос­ти или необоснованности в Пленум Верховного Суда СССР, что до сих пор закреплено в статье 371 УПК РСФСР. В соответствии с этим в 1991 году на имя Председателя Верхов­ного Суда СССР было направлено представление Председателя Верховного Суда РСФСР о необходимости внесения в Верховный Суд СССР протеста на приговор и все последующие судебные решения по делу одного из заявителей в настоящем процессе К.М. Кульнева. Такой протест не был принесен, поскольку после прекращения деятель­ности Верховного Суда СССР рассмотрение в порядке надзора жалоб граждан на поста­новления Президиума Верховного Суда Российской Федерации стало невозможным.

Однако эффективность того или иного средства правовой защиты прав граждан долж­на оцениваться применительно ко всей совокупности таких средств. Обжалуемые заяви­телями положения статей 371 и 374 УПК РСФСР являются составной частью института пе­ресмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Этот институт, закрепленный в разделе VI УПК РСФСР, включает в себя как надзорный поря­док пересмотра судебных решений, так и порядок возобновления дел с вступившими в за­конную силу приговорами по вновь открывшимся обстоятельствам. Последний, будучи особой стадией уголовного судопроизводства, предусматривает основания и процедуры устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел судебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее.

По своему содержанию и предназначению возобновление дел, то есть их новое рас­смотрение, выступает в качестве механизма, дополняющего все обычные способы обес­печения правосудное приговоров. Этот вид производства, имеющий как бы резервное значение, используется, когда не применимы или были исчерпаны другие средства про­цессуально-правовой защиты. Поэтому на него не распространяются некоторые сущест­венные процессуальные условия, присущие обычному порядку судопроизводства: нет та­кой судебной инстанции, решения которой считались бы окончательными и не могли бы пересматриваться, не действуют ни запрет пересмотра той же самой инстанцией ее соб­ственных решений, ни запрет повторного участия судей в рассмотрении дела.

Таким образом, установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, са­мо по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нару­шены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления дел в порядке статей 384-390 УПК РСФСР.

5. Пересмотр вступившего в законную силу приговора, определения или постановле­ния суда в порядке возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с частью второй статьи 384 УПК РСФСР возможен в связи с установлением при­говором суда преступных действий участников процесса, повлекших неправосудное ре­шение (пункты 1-3), или в связи с иными, не известными суду на момент вынесения ре­шения обстоятельствами, которые сами по себе либо вместе с ранее установленными доказывают невиновность осужденного или совершение им иного преступления, нежели то, за которое он осужден, а равно доказывают виновность оправданного или лица, в от­ношении которого дело было прекращено (пункт 4).

Как следует из содержания части второй статьи 384 УПК РСФСР, и прежде всего ее (Пункта 4, основанием к возобновлению производства в процедуре, предусмотренной ста­тьями 384-390 УПК РСФСР, не может служить неправосудность вынесенных по делу ре­шений, если она явилась результатом либо игнорирования собранных доказательств, на­шедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного Применения закона.

Такое ограничение круга оснований, при наличии которых возможно возобновление уголовного дела в целях пересмотра незаконного или необоснованного судебного реше­ния, не подлежащего при этом исправлению ни в каком другом, в том числе надзорном, порядке, делает невозможным исправление многих судебных ошибок и восстановление нарушенных вследствие этого прав и законных интересов граждан.

6. Конституция Российской Федерации (статья 2), основываясь на принципах право­вого государства, провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Пра­ва человека, являясь естественными и неотъемлемыми, определяют смысл, содержание и применение законов (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьями 2 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации го­сударство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе до­пущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судо­производства. Такая обязанность лежит прежде всего на законодателе, который в целях эффективного восстановления прав участников уголовного процесса определяет проце­дуры пересмотра неправосудных решений. Эти процедуры должны гарантировать при­оритет прав и свобод человека и гражданина, не допуская предпочтения им даже самых важных общественных, ведомственных или личных интересов.

Введение жестко ограниченного по объему понятия вновь открывшихся обстоя­тельств, позволяющих возобновить уголовное дело, по существу освобождает государст­во от обязанности обеспечивать приоритетную защиту прав и свобод в случаях судебных ошибок, не выявленных в обычном надзорном порядке, и ограничивает право каждого за­щищать свои интересы в таких ситуациях всеми не запрещенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Какие-либо ограничения прав и свобод граждан согласно статье 55 (часть 3) Консти­туции Российской Федерации допустимы только на основе федерального закона и, сле­довательно, лишь в строгом соответствии с ним. В случаях судебных ошибок, повлекших незаконное и необоснованное осуждение, напротив, права граждан ограничиваются при­говором, не основанным на законе, противоречащим его требованиям, что во всяком слу­чае должно расцениваться как нарушение приведенных положений Конституции Россий­ской Федерации и в соответствии с ее статьей 18 подлежит устранению правосудием. Законодатель не вправе ограничить эти конституционные прерогативы правосудия.

Суды, гарантируя государственную защиту прав и свобод, обеспечивают конституци­онное право каждого осужденного на пересмотр приговора в порядке, установленном фе­деральным законом (статья 50, часть 3, Конституции Российской Федерации). Однако федеральный закон, устанавливающий порядок пересмотра приговоров, не может отме­нять или умалять права и свободы человека и гражданина, посягать на их основное со­держание (статья 55, часть 2 Конституции Российской Федерации), а также вводить какие-либо ограничения конституционных прав, которые не вызываются необходимостью защиты социальных ценностей, перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Pocсийской Федерации, так как это ведет к умалению прав и свобод граждан. 

Между тем из положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР реально вытекает прямо противоположное установление, фактически ограничивающее право граждан на судебную защиту и являющееся нормативно закрепленным основанием для отказа в правосудии как в его процессуальном смысле, так и в материально-правовом содержании.

Это не соответствует статье 46 Конституции Российской Федерации, согласно кото­рой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Причем право на судеб­ную защиту, в целом реализуемое через совокупность различных процессуальных средств, относится к числу прав, не подлежащих ограничению (статья 56, часть 3, Кон­ституции Российской Федерации). Вместе с тем правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливос­ти и обеспечивает эффективное восстановление в правах (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года; статья 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года). Справедливость как основополагающая идея находит свое закрепление и во вводных положениях к Конституции Российской Федерации. Ошибоч­ное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено.

Международный пакт о гражданских и политических правах, исходя из материально­го содержания правосудия и приоритета в нем прав человека, подчеркивает, что цель ис­правления судебных ошибок служит основанием для пересмотра окончательных реше­ний судов, «если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки» (пункт 6 статьи 14), Данная международно-право­вая норма закрепляет более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем действующий Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, и в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, являясь составной частью правовой системы Рос­сии, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок.

При отсутствии других механизмов установление в законе фактического запрета об­ращаться к органам судебной власти за защитой от ошибочных решений в случаях, не подпадающих под признаки пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, означает для человека обязанность подчиниться незаконному, необоснованному осуждению. Лишение права оспаривать такое осуждение явно умаляет достоинство личности. Между тем в со­ответствии со статьей 21 Конституции Российской Федерации «ничто не может быть ос­нованием для его умаления».

7. Конституция Российской Федерации, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и по­сле рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законо­дательством может признаваться окончательным в том смысле, что согласно обычной процедуре оно не может быть изменено.

Такой вывод вытекает из статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации, признающей за каждым право обращаться в соответствии с международными договора­ми России в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчер­паны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное консти­туционное положение означает, что решения межгосударственных органов могут приводить к пересмотру конкретных дел высшими судами Российской Федерации, и, сле­довательно, открывает дорогу для полномочий последних по повторному рассмотрению дела в целях изменения ранее состоявшихся по нему решений, в том числе принятых высшей внутригосударственной судебной инстанцией. Было бы нелогично отрицать ука­занные полномочия в случаях, когда необходимость изменения судебных решений может быть выявлена без подключения межгосударственных органов. Тем более, что в соответствии со своими международными обязательствами Российская Федерация согласно пункту 2 Международного пакта о гражданских и политических правах должна обеспечивать принятие «законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте».

8. Ограниченность предусмотренных в пункте 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР при которых для исправления судебных ошибок допускается повторное рассмотрение дела той же судебной инстанцией, не соответствует в полной мере существующей социальной и правовой реальности.

Действующее законодательство и практика применения статьи 384 УПК РСФСР обнаруживают тенденцию к корректировке этой нормы. Так, возможность возобновления дел и пересмотра окончательных судебных решений при необходимости новой правовой и фактической оценки уже получивших судебное подтверждение обстоятельств прямо вытекает из Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Россий­ской Федерации». Он предусматривает, что любые, в том числе окончательные, решения судов, основанные на актах, признанных неконституционными, должны быть пересмотре­ны (часть третья статьи 79, часть вторая статьи 100). Фактически речь идет о появлении новой правовой ситуации, которая не описана в статье 384 УПК РСФСР, но требует рас­смотрения в предусмотренной ею процедуре.

Неоправданно ограничительный характер рассматриваемой нормы статьи 384 УПК РСФСР препятствует исправлению в процедуре возобновления дел судебных решений, явно неадекватных правовым и (тактическим реалиям, нашедшим, например, отраже­ние в таких актах, как Закон РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв по­литических репрессий» или Закон Российской Федерации от 1 июля 1994 года «О вне­сении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР». В связи с этим законодатель специально для этих случаев был вынуж­ден вводить процедуру пересмотра окончательных решений, во многом аналогичную процедуре возобновления дел, предусмотренной пунктами 1-3 части второй статьи 384 УПК РСФСР. Формально в названных законах указывалось на необходимость измене­ния состоявшихся окончательных судебных решений в порядке надзора. Однако факти­чески на основании процессуальной аналогии были использованы элементы названной процедуры статьи 384, так как только в ней возможен пересмотр высшей судебной ин­станцией ее собственных решений.

9. Анализ действующего законодательства показывает, что в противовес жесткому регулированию, препятствующему высшей судебной инстанции повторно рассматри­вать дело в надзорном порядке, процедура, предусмотренная статьями 384-390 УПК РСФСР, могла бы обеспечить гражданам необходимую защиту их прав, ущемленных в результате судебной ошибки. Однако этому препятствует вытекающее из пункта 4 час­ти второй статьи 384 УПК РСФСР ограничение круга оснований возобновления дел, что не отвечает конституционно провозглашенным требованиям государственной защиты прав и свобод.

Вместе с тем законодатель, исходя из этих требований, в ходе дальнейшего совер­шенствования законодательства вправе выбрать и иную, в том числе не известную дей­ствующему регулированию, систему процедурных правил, которая обеспечивала бы до­стижение целей защиты прав граждан от судебных ошибок. Не исключено, что при введении или развитии каких-либо процессуальных институтов, которые будут компенси­ровать недостатки положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, данная нор­ма может получить новое звучание в будущем уголовно-процессуальном законодатель­стве даже в прежней ее редакции. Это не будет противоречить запрету преодолевать юридическую силу решения Конституционного, Суда Российской Федерации о неконсти­туционности акта повторным его принятием (часть вторая статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Такой вывод следует из того, что Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь Час­тью второй статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», оценивает соответствие Конституции Российской Федерации оспариваемых правовых норм в их системе, то есть исходя из систематического толкова­ния, имея в виду, что конституционное содержание соответствующих правовых институ­тов может быть обеспечено совокупным результатом действия норм права.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75,100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конститу­ционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать пункт 5 части второй статьи 371 и часть третью статьи 374 УПК РСФСР соответствующими Конституции Российской Федерации постольку, поскольку предусмо­тренные ими ограничения на пересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации не исключают возможности использования иных процессуальных средств исправления судебных ошибок.

2. Признать положение пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, которое огра­ничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, «не­известными суду при постановлении приговора или определения», и в силу этого препят­ствует в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Кон­ституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 18,21 (часть 1), 45, 46, 55 (ча­сти 2 и 3).

3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» дела граждан К.М. Кульнева, B.C. Лалуева, Ю.В. Лукашова, И.П. Серебренникова подлежат пересмотру с учетом пункта 2 резо­лютивной части настоящего Постановления, которое в силу части второй статьи 79 назван­ного Федерального конституционного закона действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Федеральному Собранию Российской Федерации при принятии нового уголовно-процессуального законодательства и определении в нем процессуальных форм и средств исправления судебных ошибок по уголовным делам надлежит исходить из недопустимос­ти снижения уровня гарантий прав и свобод граждан, предусмотренных действующим за­конодательством и настоящим Постановлением.

5. Настоящее Постановление является окончательным и вступает в силу немедлен­но после его провозглашения.

 

К содержанию  Уголовный процесс. Консультации. Образцы документов. Судебная практика

 

Смотрите также:

 

Уголовное право   Уголовное право. Вопросы и ответы    Уголовное право России  Уголовное право России

 

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации   Уголовный процесс России   

 

Всеобщая история государства и права. Том 1   Всеобщая история государства и права. Том 2

 

Уголовное право - отрасль публичного права, регулирующая отношения ...

Уголовное право - отрасль публичного права, регулирующая отношения, связанные с преступностью и наказуемостью деяний. Как всякая отрасль права уголовное ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-7/131.htm

 

Сословный характер феодального уголовного права. Уголовное право ...

Уголовное право. Понятие преступления в памятниках права определялось по-разному. В одном случае оно рассматривалось как нарушение норм права — «выступ» из ...
www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/100.htm

 

Виды преступлений. Уголовное право.

Уголовное право. В казахском обычном праве особенно много норм было посвящено наказаниям за преступные деяния. При этом своеобразие хозяйственной жизни, ...
bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/151.htm

 

Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Уголовное право ...

Уголовное право. В начале XX в. в России действовало несколько крупных уголовных кодексов: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г., ...
bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/189.htm

 

Развитие уголовного права. Развитие феодализма. Уголовное право.

Уголовное право. Если гражданские правоотношения развивались сравнительно медленно, то уголовное право в данный период претерпело существенные изменения, ...
bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/73.htm

 

Уголовное право. Развивается и система государственных ...

Уголовное право. В XVIII в. уголовное право сделало значительный шаг вперед. Это объяснялось как обострением классовых противоречий, ...
bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/161.htm

 

Основной принцип феодального права. Разработка норм уголовного ...

Уголовное право. Разработке норм уголовного права Уложение Василия Лупу уделяло больше всего внимания (в нем содержалось более 1000 статей, относящихся к ...
bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-prava-6/125.htm

 

Предмет уголовного права. Основание уголовной ответственности ...

Весьма радикальному пересмотру подверглись общие положения об уголовной ответственности, которые вобрали в себя новеллы, внесенные в уголовное право Франции ...
bibliotekar.ru/osnovy-prava-1/127.htm