ЖИТИЯ РУССКИХ СВЯТЫХ
Повести.Летописные сказания

 

Жизнеописание святого Тихона Задонского, епископа Воронежского и всея России чудотворца

 

Святой Тихон родился в 1724 году в семье бедного псаломщика Савелия Кириллова села Короцка Новгородской губернии Валдайского уезда и наречен при святом крещении Тимофеем. Мать овдовела вскоре после рождения сына, и семья жила в большой бедности. Маленькому Тимофею случалось ходить на поденщину к крестьянам ради куска хлеба. Был в селе один бездетный ямщик, который полюбил мальчика и предлагал усыновить его. Мать согласилась и однажды повела к нему сына, но старший брат догнал их и упросил мать не делать этого. Дело расстроилось, Господь готовил его на другое...

В 1735 году вышел указ императрицы Анны, чтоб забирать в солдаты всех недоучившихся детей представителей духовного сословия. Это побудило родных отдать Тимофея в Новгородское духовное училище. Повезла его мать, уже больная, да вскоре в Новгороде же и скончалась. Остался Тимофей круглым сиротой. Нелегко было ему; казенной стипендии не досталось, а брат, псаломщик в Новгороде, хоть и помогал по мере сил, однако этой помощи было недостаточно. Приходилось, как и в раннем детстве, ходить на поденную работу — копать гряды у огородников в свободное от занятий время.

В 1740 году была основана семинария при монастыре святого Антония Римлянина ' и выписаны учителя из Киева. В число избранных 200 учеников попал и Тимофей и был записан под фамилией Соколовского. Все свободное время он просиживал за книжками. Святитель вспоминал, как, случалось, продавал он половину своей дневной порции хлеба, чтобы на вырученные гроши купить свечу и читать где-нибудь в укромном уголке за печкой, пока товарищи шумели, резвились и нередко насмехались над ним. Возьмут старый лапоть и давай кадить, приговаривая «величаем тя»... За прекрасные успехи, еще не кончив курса,

Тимофей получил место учителя греческого языка, а когда окончил, стал преподавать риторику. Теперь появилась возможность не только самому встать на ноги, но и помогать бедным родственникам. Сестра его овдовела и по крайней бедности ходила в Валдай мыть полы. Он взял ее к себе в Новгород. Но жениться и получить место священника Тимофей не пожелал, как ни уговаривали его родные. Позже он рассказывал, что два случая особенно повернули его ум и волю. Однажды, стоя на монастырской колокольне, тронул он перила, и они рухнули с большой высоты, так что он еле успел откинуться назад. Пережитая опасность дала ему яркое ощущение близости смерти.

В другой раз чувство близости Бога он пережил как-то ночью. По ночам он часто бодрствовал, читая и размышляя о божественном. Так было и тут. Вышел немного освежиться на крыльцо. «Вдруг разверзлись небеса,— рассказывал он,— и увидел я такой свет, что бренным языком сказать и умом объять нельзя. Это было на короткое время, и небеса встали в своем виде. От этого чудного видения я возымел более горячее желание уединенной жизни. Долго и после того чудного явления чувствовал и восхищался я умом и поныне лишь вспомню, ощущаю в сердце веселие и радость...»

10 апреля 1758 года совершилось пострижение Тимофея Савельевича. В иночестве он был наречен Тихоном. Вскоре последовало посвящение во иеродиакона, затем иеромонаха и назначение префектом семинарии и преподавателем философии. Но и на этой должности молодой иеромонах пробыл недолго. В августе следующего, 1759 года по указу Святейшего Синода он был отозван в распоряжение преосвященного Афанасия Тверского, который назначил его архимандритом Жолтикова монастыря и ректором Тверской семинарии. Но он, однако, только и мечтал о том, чтобы удалиться в пустынный монастырь близ Твери и выстроить себе келию

в роще. Этим мечтам сбыться было не суждено. В день Святой Пасхи Санкт-Петербургский митрополит Димитрий (Сеченов) и епископ Смоленский Епифаний метали жребий о епископе и 3 раза подряд вынулся жребий молодого архимандрита Тихона.

13 мая 1761 года в Петропавловском соборе совершилась его хиротония 2 и он наречен был епископом Кексгольма и Ладоги, викарием Новгородским 3. Для жительства новому епископу был назначен Хутынский монастырь под Новгородом 4. Торжественным колокольным звоном встречали новгородцы молодого архипастыря, бывшего своего воспитанника. Некоторым товарищам по школе, подходившим под благословение, владыка с доброю улыбкою напомнил их выходки с «величанием» и, когда они, смутившись, просили прощения, он успокоил их. Встретила владыку смиренно родная сестра со слезами радости. Брат обласкал ее и не раз посылал за нею лошадей. Когда она вскоре скончалась, он трогательно, со слезами, сам совершал отпевание.

В августе 1762 года Святейший Синод выехал в Москву на коронацию 5 и вызвал епископа Тихона для председательствования в Санкт-Петербурге. В это время скончался Воронежский епископ Иоанникий и преосвященный Тихон 3 февраля 1763 года был определен на освободившуюся кафедру. В конце апреля он отправился к своей пастве. Воронежская епархия была весьма непростой из-за дальности, обширности, запущенности и разношерстности полуязыческого населения. Да и время было для Церкви нелегкое. Екатерининское царствование началось с отобрания в казну церковных вотчин 6. Монастырям и архиерейским домам, правда, было назначено определенное содержание, но крайне скудное. Архиерейские дома беднели, монастыри пустели и стали закрываться. Архиерейский дом в Воронеже окончательно развалился, собор разрушался, разбитые колокола не звонили. Правительство Екатерины относилось с большею веротерпимостью к раскольникам и сектантам. Раскольники были освобождены от двойного подушного оклада, стали возникать единоверческие храмы и образовываться раскольничьи центры в Москве. На Украине расцвели секты духоборов, молокан, хлыстов, скопцов. Немало раскольников было в Воронежской епархии. Немало было там также казаков и беглых. Народ все буйный и распущенный. Среди высших классов были распространены французские вольнодумные идеи Вольтера и энциклопедистов. Русское общество было мало образовано и подхватывало модные идеи без критики и следовало им слепо, иногда до

карикатурности. Кощунства и глупые выходки против Церкви считались признаком образованного, передового человека. Кто не проповедовал атеизма, считался закостеневшим фанатиком и ханжой.

Еще по дороге в Воронеж святитель почувствовал себя очень плохо; а приехав и увидев разброд и оскудение, просил Святейший Синод уволить его на покой. Синод просьбы этой не уважил, и святитель покорно взял свой крест. Всего 4 года и 7 месяцев пробыл он на Воронежской кафедре, но деятельность его как администратора, педагога и пастыря доброго была велика. Прежде всего он принялся за обучение духовенства, которое было необразо-вано и нерадиво до крайности. С трудом верится, что священники не только не знали службы, но даже не умели как следует читать, не имели на руках Евангелия! Святитель сейчас же распорядился, чтоб после проверки не знающих службы и чтения присылали к нему. Всем приказал иметь на руках Новый Завет и читать его с благоговением и прилежанием. В феврале 1764 года им разослано наставление священнослужителям об их главных обязанностях с приказанием повесить в каждом алтаре перед глазами. Затем разослано наставление об исповеди, о браках, о седьми Таинствах 7, образцы увещания больным и подсудимым. В трактате «О седьми Тайнах» в вопросах и ответах излагается сущность каждого таинства, форма его совершения.

Кажется, не было уголка в церковной жизни, куда бы не заглянул святитель и где бы не проявил своего отеческого и пастырского внимания. Он был строг и требователен, ибо великую тяжесть ответственности за спасение душ человеческих возлагает Господь на плечи архипастыря вместе с епископским омофором. Из инструкции священникам (не ссориться, достойно вести себя в алтаре, не совершать незаконных браков, не отлучаться без разрешения на ярмарки, совершать литургии Преждеосвя-щенных Даров Великим постом 8, не пьянствовать по шинкам, содержать храмы в чистоте, под страхом строгого наказания благоговейно относиться к Святым Тайнам 9, употреблять для Евхаристии свежее, а не прокисшее вино...) — ясно рисуется печальная картина нравов Воронежского духовенства.

Консистория своими порядками также доставляла немало забот святителю. Не раз штрафовал он членов консистории и секретаря за неправедные решения: запретил применять телесные наказания к священникам и грубо обращаться с ними. Чтобы повысить образовательный ценз духовенства, святитель открыл два духовных училища в Острогожске и Ельце

 и семинарию в Воронеже со строгим уставом преподавания. В инструкции для семинарии он внушает воспитанникам, чтобы они смотрели на будущее служение не как на средство к жизни, а как на подвиг ради Бога и ближних.

В Воронежской епархии было 13 монастырей. Святитель приказал всем монахам иметь Новый Завет, по понедельникам читать чин пострижения, чтобы не забыть обеты монашеские; запретил братии ходить на поминки, если они устраивались вне монастыря. Отлучки из монастыря не были разрешены даже настоятелям. «В монашество постригать не спешите,— писал святитель,— черная риза не спасет. Кто и в белой ризе, да послушание, смирение, да чистоту имеет, есть непостриженный монах» 10. Кто из монахов плохо себя вел в храме, святитель приказал того штрафовать на один рубль, который должен был опускаться в железный ящик, прикованный специально для этой цели на видном месте.

Много потрудился святитель и над воспитанием своей паствы из мирян. Велел священникам каждый праздник обязательно произносить проповеди — толкование на Евангелие или псалмы, а за неисполнение подвергал их штрафам. По церквам были разосланы наставления:

«I. Как подобает в святые храмы ходить на славословие. В храме стоять, как будто находиться на небе... Ближнему оставить согрешения, проявлять смирение мытаря, не озираться, не разговаривать, не смеяться в храме. Думать о преставившихся и молиться за них. Дома вспоминать о том, что получил в храме, стараться выполнять все, о чем слышал, и поучать других.

II.        Всякому христианину от младенчества

до смерти в памяти всегда содержать обеты

крещения.  Сатана, дух лукавый, и дела его

злые, Богу ненавистные,— гордость, высоко-

умие, зависть, вражда,  объедение, пьянство,

блуд, сквернословие, буесловие... Берегись то

го, от чего троекратно отрекся при крещении.

Ты записан в воинство Христово, присягнул

Ему и должен служить Ему верно до смерти.

Помни   всегда,   что   Он   везде   присутствует

и знает не только дела и слова твои, но и по

мышления. Помни о вольном страдании Хри

стовом. Помни о смерти, которой не минуешь,

помни о Страшном суде...

III.       Примечания некие из Священного Пи

сания выбранные, возбуждающие грешника от

сна греховного. Здесь собраны примеры Бо

жьего наказания за грехи (изгнание из рая,

потопление фараона, Содом и Гоморра, по

топ...  скорби,  печали,  глады,  землетрясения,

междоусобные брани) и примеры Божьего ми-

 лосердия к кающимся (блудница, мытарь, разбойник, царь Давид, блудный сын...) п.

IV. Объяснение христианских обязанностей. Изгоняй злые помыслы молитвой. Родителей почитай. Не осуждай. Рабов милуй. Смирение имей перед Богом и человеками в делах, поступках и сердце. Не гневайся на обижающих. Побеждай ненавидящих любовию. Люби молчание; берегись празднословия, смеха и осуждения... Поминай часто об искуплении, втором пришествии и Суде Его... рассуждай о суете мира. Доброе дело делай и от зла уклоняйся во славу Божию... Делай доброе, но надежду спасения возлагай на Христа, понеже благодатию Христовой и Божием милосердием спасаемся, а добрыми делами нашими не спасаемся... Молись Богу, чтоб подал тебе истинную живую и сердечную веру во Христа... она есть дар Божий. Она с небес в сердце человеческое входит и к небесам его восхищает.

...Согрешишь — тотчас кайся... Пищу и питие употребляй не ради сласти, а ради подкрепления, одежду для прикрытия наготы, а не ради щегольства. Христианина украшает не внешнее, а внутреннее. Все употребляй с Божьего благословения, говоря «Господи, благослови»... Средства уберечься от греха: 1) молитва; 2) причащение Святых Тайн; 3) мысли об искуплении, суде и своей кончине...»

Последним творением епископа Тихона в период воронежского епископства было собрание нравоучений для «простейшего» народа, написанное в 1767 году: «Плоть и Дух». Каждое нравоучение состоит из 3 частей: в первой приводится текст Священного Писания, во второй — слова святого Иоанна Златоуста, а в третьей — нравоучительное рассуждение: «Спасайся о Христе, любезный брате. Законы духа и плоти противны друг другу. Между ними всегда брань. Что плоть хочет, того дух не хочет — это различные мудрования. Плотское мудрование есть вражда на Бога, смерть... Знак нехороший, если кто не чувствует искушений. Искуситель не касается того, кого видит своей воле последующего; разбойник на нищего не нападает, но на богатого...

Пастырь ту же немощь имеет, какую всякий человек, и не то дивно, что грешит как человек; того ради должно тебе о нем молиться, чтобы исправен был... К Богу всегда доступ, всегда отверсты двери, только бы смиренно и сокрушенно сердце было. Грехи не препятствие к молитве. Яко же малейшая капля воды против океана, так грехи твои в сравнении с непостижимою Христовой благодатью...»

Когда святитель понял, что воронежцы весьма лениво посещают катехизические поучения (пред литургией), он разослал по церквам

обличительное увещание: «проповедник всю седьмицу трудится, собирает как пчела... все пропадают труды, падает тщетно семя слова Божия. Предпочитают время провесть в развращенных разговорах, чтении соблазнительных книг или в праздности и лени... Ежели бы здесь преподавалось учение, каким образом тленное богатство собрать, честь и достоинство получить, в ту школу не только бы сами родители приходили, но и детей своих приводили бы. А к проповеднику, который учит собрать сокровище нетленное на небеси и пока-зует путь к вечному блаженству, и сами родители не приходят... Ищут тленных и презирают нетленные, ищут земных и презирают небесные! У таких людей глубокий сон греховный. Но знай, друже, что богатство мира сего, как речное стремление утечет, слава суетная, как дым, исчезнет, честь и достоинство, как цвет сельный 12, увянет вскоре. Едино слышание слова Божие есть благая часть, которая никогда не отымется... А знаете ли, сколь драгоценна есть еще душа наша? За нее Единородный Сын Божий неоцененную кровь Свою пролил. Вот как она дорога!.. Везде распространены дьявольские сети, везде соблазны. А глаза и уши, как двери некие, которыми всякое зло в храмину сердечную ударяет... против врагов надо непрестанно христианину бороться. А как бороться, не имея оружия? Слово Божие пока-зует духовное оружие. Стекайтесь в храм Господень для слышания слова Божия». В конце поучения говорится: «Хоть два или три будут собираться, однако ж учение преподаваться будет. А проповедник о том не унывай, что мало слушающих; но трудись усердно во Славу Бо-жию и пользу ближнего. Мзда твоя не погибнет, но многа будет на небесах. Аминь».

Духовенству было предписано наблюдать за паствой, чтобы ходили в храм по воскресным и праздничным дням и стояли бы благоговейно, не шумели; чтобы и вне храма на площадях не было бы пьянства и всяких бесчинств. О результатах священники обязаны были давать подробные отчеты епископу.

Пожаром, опустошающим души, называл святитель общественные гулянья, нескромные игры, нетрезвое веселье в праздники. В грозных проповедях обличал он бесчинства масленицы и особенно языческий праздник «Ярило». Праздник этот начинался от среды после Троицы и тянулся до вторника Петровского поста. В среду с раннего утра шел народ из Воронежа и окрестных деревень на площадь за Московскими воротами, где раскидывались ярмарочные балаганы с различными приманками. Молодой человек в бумажном колпаке, украшенном бубенцами, лентами и цветами с набелен-

 ным и нарумяненным лицом изображал собою Ярило. Он плясал неистовый танец, а за ним плясала и бесновалась пьяная толпа. Все это сопровождалось драками и руганью. И вот однажды — это было 30 мая 1765 г.— в самый разгар безобразия неожиданно появился на площади святитель и, грозно обличая «смердящий» праздник, угрожал отлучением от Церкви. Он говорил с такою пророческою силой и пламенной убедительностью, что в один миг, тут же, на глазах святителя, толпа разнесла в щепки балаганы и лавчонки и чинно разошлась по домам!

В следующее воскресенье святитель произнес в соборе проповедь. «Церковь не успела еще отпраздновать праздник святой Пятидесятницы 13, а люди, которые трикратным отвержением отреклись от сатаны и всех дел его, забыли, что они христиане суть, и бесчинными делами хулят пресвятое имя Божие. Видел я иных бесчувственно пьяных, иных раненых, иных окровавленных усмотрел; приметил и плясание жен пьяных со скверными песнями. Посреди всего сего беззаконного безумных людей торжества стоит кабак в палатке... И кто же празднует так? Христиане! «род избранный, царское священство, язык святой, люди обновления» 14 — праздник сей есть праздник бесовский и точно смердит идолобесием; а где пр'аздник бесовский, там приносится бесу жертва, там бес почитается, там имя Божие хулится. В горести сердца моего обращено слово к живущим во граде сем и с плачем молю: истребите зло от среды вашей. Пастыри — умолите, запретите, пощадите души, порученные вам от Пастыреначальника, вы дадите ответ страшному Судии. Командующие, пресекайте бесчиние. Отцы и матери, воспитывайте детей в страхе Божием, да не за них истязаны будет в день Судный... Стыдно и ужасно христианам идолу праздновать! От сего претерпевает укоризну и пастырь ваш! Ах, беззаконный праздник! Ах, сонмище нечестивое! Мерзкое имя Ярило! Гнусное имя Ярило! Дьявольское изобретение Ярило! О когда бы и из памяти изгладилось имя то нечестивое Ярило! Предайте забвению и праздники сии, а празднуйте единому Триипостасному Богу — Отцу, и Сыну, и Святому Духу, в Него же креститеся»...

Вся Церковь стонала и громко рыдала во время этой проповеди. А после множество народу приходило к владыке в его загородный дом и, стоя на коленях, со слезами каялись. Праздник Яриле больше не повторялся. По глубокому воздействию на души человеческие святитель Тихон был, несомненно, вторым Иоанном Златоустом, глаголом уст своих пробуждавшим сердца людские от сна греховного.

Пробуждались люди, каялись и в слезах падали к ногам Христовым. «Радуйся Златоусте, российские Церкве, радуйся паствы твоей ра-дование. Радуйся Тихоне, великий и преслав-ный чудотворче!» 15

Святитель входил и в частную жизнь своих духовных детей и близко принимал к сердцу их скорби и раздоры. «Как будете молиться Богу «остави нам долги наши»,— писал он одному помещику, горевшему злобой мщения к своему обидчику,— брат наш такой же, как и мы, а мы черви, земля, грязь смрадная, а сколько раз прогневляем Бога!»

Заповедь «блажены миротворцы» святитель почитал выше «блаженны милостивии» — «те только помилованы будут, говорил он не раз, а эти сынами Божиими нарекутся» 16. Но в житии своем святитель был равно и миротворцем, и милостивым. Милосердием и любовью горело нежное сердце святителя, и рука его дающая никогда не оскудевала. Каждый праздник рассылал он деньги по богадельням и острогам, не раз переодетый, чтоб не узнали, ездил сам лично.

С больными, скорбящими и преступниками подолгу беседовал, увещая и утешая свою меньшую во Христе братию. Если его узнавали, он временно прекращал свои посещения, но милостыня его никогда не прекращалась. Как святитель выполнял заповедь «блаженны кротции», свидетельствует следующий интересный случай, о котором рассказывает его келейник.

Однажды святитель ехал по Московскому тракту на погребение одного помещика и остановился в селе Хлевном переменить лошадей. Крестьяне в грубой форме отказались дать лошадей: «Ты нам не губернатор, чтоб тебе лошадей давать». Святитель возразил, что и пастырей своих следует почитать. «Ты пастырь над попами да над дьячками»,— последовал еще более дерзкий ответ, в котором нетрудно уловить дух «свободной мысли» екатерининского времени. «Побойтесь Бога, не мучьте меня»,— кротко сказал святитель, и кротость подействовала лучше всяких криков и угроз. Лошадей дали, а позже, когда святитель был уже на покое в Задонском монастыре, однажды явились эти самые грубившие крестьяне и просили святителя, чтобы он простил их. «Ты нас проклял,— говорили они,— у нас все хорошие лошади падают». Святитель ответил, что никогда их не проклинал, а что Сам Господь наказывает их за оскорбление пастыря. Он же их, кающихся, с любовью прощает и разрешает...

Святитель вел строго аскетический образ жизни. Часто он проводил в молитве бессон-

 ные ночи. По утрам рассматривал и решал епархиальные дела. Много забот и неприятностей доставляли преосвященному раскольники своим дерзким и вызывающим поведением. Донские войска постоянно вмешивались в церковные дела, самочинно отрешали и назначали пастырей, забирая их в казачьи войска. Одного священника они даже забили в колодки.

После обеда епископ Тихон позволял себе краткий отдых, а потом весь вечер до глубокой ночи писал. Отдыхом для него служило чтение творений святых Отцов, из которых он особенно любил и почитал святого Иоанна Златоуста, порою подражая ему в слоге и духе. От непосильных трудов и непрестанных скорбей слабое здоровье святителя совершенно расстроилось. Появились нервные припадки с приливами крови, судорогами и мучительными головными болями. Снова написал он прошение об увольнении его на покой в один из монастырей своей епархии. «Я слишком слаб здоровьем,— писал он в 1767 году,— епископский омофор " непосильно тяжел для меня». На этот раз последовало увольнение с пенсией 500 рублей в год.

Святитель избрал для своего жительства Толшевский монастырь в 40 верстах от Воронежа, на берегу реки Асмани, окруженный непроходимыми лесами и болотами. Местность была сырая и нездоровая; настоятель оказался закоренелым раскольником. Недовольный вторжением в его монастырь епископа, он непрестанно роптал и устраивал всякие неприятности. Здоровье святителя ухудшалось, припадки участились. Тогда он попросил его перевести в Задонский монастырь, в 90 верстах от Воронежа, расположенный на высоком берегу Дона. Место было красивое.

Здесь начинается третий период деятельности святого Тихона, период иноческих подвигов, духовной брани с искушениями и высочайших духовных достижений. Если глубоко проникало слово «учителя златословесного» в сердца людей, то еще глубже преображали души мудрые писания и личные беседы старца епископа. Происходит дивное восхождение по лестнице духовного совершенствования до самых недосягаемых, заоблачных высот. Святитель востекает сам, но и другим указывает с любовью узкий путь, ведущий в Царство Небесное.

В монастырской тишине пламенно предался святой Тихон молитвенному подвигу. Ежедневно он посещал все службы. На ранних литургиях сам читал на клиросе и певал киевским распевом. Если бывало много народу, то стоял в алтаре.  Облачался в мантию с омофором

только в те дни, когда служил праздничные утрени или молебны. Позже он прекратил эти выходы и, только причащаясь у престола, надевал мантию или ризу. Обстановка келий и одежда святителя были крайне убогими. Спал на ковре, набитом соломою, укрывался вместо одеяла заячьим тулупчиком; простой подрясник с ременным поясом, суконная ряса, ременные четки. В келий часто ходил в лаптях. Даже сундука у него не было, а только ветхий кожаный мешок. Питался крайне просто, выезд имел отдельный. Во время обеда келейник читал ему Библию. Спал святитель 4 часа ночью и 1 час после обеда. Ночью и на рассвете читал монашеское правило с земными поклонами. Молитва его была всегда жаркая со слезами и воздыханиями: «Господи помилуй! Господи пощади! Услыши Господи! Кормилец помилуй!» — из глубины сердечной взывал святой, простираясь перед иконами и ударяя головой о землю. В полночь тихо и проникновенно пел псалмы, хваля, славословя и благодаря Господа. Молитва неразрывно была связана с богомысленным созерцанием. Однажды, во время написания книги «Об истинном христианстве», святой Тихон сподобился чудного видения. Глядя на висевшую перед ним картину распятия и духовными очами созерцая крестные муки Спасителя, святой вдруг увидел, что Христос, израненный и окровавленный, сходит с Голгофы и идет к нему. Святитель в трепете, великой скорби и неиз-глаголанной радости упал к Его ногам. «Радуйся, яко телесными очами видети Христа сподобивыйся, радуйся яко пречистым стопам Его поклонился еси5 радуйся яко спасительные Его язвы облобызал еси», воспевает это событие акафист 18.

Вскоре после переселения святого Тихона в Задонский монастырь здоровье его стало заметно поправляться, нервные припадки почти прекратились. Но наряду с этим для святителя настали трудные дни искушений, которые Господь всегда посылает подвижникам, чтоб укрепить их и сделать достойными славных венцов. Искушения эти были: 1) сомнение в подвиге, 2) помыслы плотские, 3) помыслы превозношения и 4) уныние. Борьба с ними и преодоление их — прекрасные страницы жизни угодника Божия. Чем больше оправлялось тело от недугов, тем более томилась душа от внешней бездеятельности уединенной иноческой жизни. Святитель невыносимо терзался укорами совести, что, приняв епископский омофор, не пожелал служить Церкви Божией, что, не окончив своих полезных начинаний, самовольно сложил с себя крест, который возложил на него Господь, что погубил души,

 порученные ему промыслом Божием. Лишь^ позже понял святитель, что эти укоры были ничем иным, как злым искушением; что крест его был другой, несравненно более тяжелый и важный; и донес он его до престола Господня как верный раб и ни единой души, вверенной ему, не погубил, но все принес без порока на трапезу Его. Но во дни искушений уразуметь это было невозможно.

Душа святителя мучилась нестерпимо и не раз он склонялся к решению бросить монастырь и принять снова архипастырский жезл, что предлагал уже давно друг его митрополит Гавриил. Однажды, приготовив прошение, святой Тихон собрался в дорогу. Тогда Господь дал указание Своему угоднику устами старца Аарона. «Что ты беснуешься,— строго сказал старец,— Матерь Божия не велит выезжать отсюда».— «Если так, то не поеду»,— кротко сказал святой Тихон и разорвал прошение. Святитель по характеру своему был горячим, раздражительным и склонным к превозношению. Много должен был он потрудиться, чтобы переломить в себе эти качества. Горячо взывал он о помощи ко Господу Богу и стал преуспевать в кротости и незлобии. Когда слышал, проходя мимо, как иной раз издевались над ним монастырские служки или даже сам настоятель, говорил сам себе: «Так Богу угодно, а я достоин этого за грехи мои». Раз сидел он на крылечке келий и мучился помыслами самомнения. Вдруг юродивый Каменев, окруженный толпой мальчишек, неожиданно подбежал к нему и ударил по щеке, шепнув на ухо: «Не высокоумь!» И дивное дело, сейчас же почувствозал святитель, как бес высокоумия отступил от него. В благодарность за это положил святой Тихон выдавать юродивому ежедневно по 3 копейки.

Большую борьбу имел святитель с плотью и с грехом уныния. Как только укреплялось его здоровье — начинала бунтовать плоть, когда слабели его силы — слабел и дух, и нападали тоска и уныние. Но и тут и там святитель, укрепляемый Божьей помощью и благодатью, выходил победителем. Один раз за литургией, по попущению Божию, напали на него нечистые помыслы. Тогда святитель начал очищать горящую восковую свечку и, незаметно для окружающих, вложил пальцы в огонь; от нестерпимой муки погас внутренний пламень. Крестообразно простираясь на земле, святитель горячо молился, чтобы Господь укротил ярость плоти, и молитва его была услышана.

Самым тяжелым искушением была безотчетная тоска и уныние. В такие минуты кажется, что от человека отступает Господь, что все погружается в непроглядный мрак, что сердце

каменеет, а молитва останавливается. Возникает ощущение, что Господь не слышит, что Господь отвращает Лицо Свое. Такое безблагодатное состояние невыносимо тягостно, так что иноки в такие периоды переходят из одного монастыря в другой, а часто и совсем оставляют иноческий подвиг. Святитель боролся с приступами уныния различными средствами. Или работал физически, копая гряды, рубя дрова, кося траву, или уезжал из монастыря, или усиленно трудился над своими сочинениями, или пел псалмы. Часто помогало в такие минуты скорби общение с друзьями. Ездил святой Тихон чаще всего в Липовку, имение помещика Бахтеева, за 15 верст от Задонска. Там он оставался иногда месяца по три и больше; сам правил службы — вечерню, утреню, часы. Иногда ездил в Тол-шевский монастырь. Во время поездок всегда читал псалтырь или пел псалмы, которые знал наизусть. Нередко шел пешком за полторы версты на лесную поляну. Здесь молился и трудился над родником, который обустроил собственными руками.

Когда поездки святителя начали вводить окружающих в соблазн и возбудили злые толки, он почти прекратил их. Друзья, разгонявшие облака душевной грусти святого Тихона,— схимонах Митрофан, елецкий купец Кузьма Игнатьевич и старец Феофан, которого святитель звал «Феофан, моя утеха». Немудрый, добрый и наивный старичок часто утешал святого Тихона своей детской ясностью и простотой беседы. Но иногда уныние бывало чрезмерным; тогда и Феофан не помогал.

Как-то напало на святителя уныние, доходившее до отчаяния, случилось это на шестой неделе Великого поста. Восемь дней не выходил он из келий, не принимал ни пищи, ни питья. Наконец написал Кузьме, чтоб приехал немедля. Тот встревожился и, несмотря на весеннюю распутицу и половодье, сейчас же приехал. И любовь друга, который с опасностью для жизни отозвался на зов, и беседа с ним совершенно успокоили святителя. И тут произошел случай, о котором упоминают все жиз-неописатели святого Тихона: неожиданно вошел он в келию к Митрофану и застал его и Кузьму Игнатьевича за ужином. Оба были чрезвычайно смущены, так как ели уху и рыбное заливное в неположенное по уставу постное время. Святитель не только успокоил их словами «Любовь выше поста», но и сам отведал ухи, чем растрогал их до слез.

Дела милосердия, которые святитель творил, будучи епископом, продолжались и в За-донске. Беднякам и нуждающимся раздавал он решительно все — и одежду, и пенсию свою;

а когда и этого не хватало, продал вещи — перину, подушку, одеяло, серебряные карманные часы. Всегда в нужную минуту приходил святой Тихон на помощь и деньгами и ходатайством, а главное своей лаской, своим состраданием. День, в который не сотворил милостыни, считал потерянным. Во время неурожая и после пожаров сам ездил за помощью в Воронеж. Как и раньше, любил посещать тюрьмы, где увещевал заключенных, подавал милостыню, выкупал содержавшихся за долги, на Пасхе любовно христосовался. Нередко люди злоупотребляли добротой святителя. Однажды двое крестьян обманом получили от святого Тихона деньги как погорельцы. Смеясь, они отправились домой и с ужасом увидели свои дома действительно в пламени. Они опять бросились к святителю и получили от него и помощь и утешение. И таких случаев было немало, когда люди исправлялись, вразумлялись поучением святителя и Божьим наказанием. Другой раз его обманул один капитан, которому святой Тихон оказывал гостеприимство. Он подделал подпись святителя и от его имени начал собирать пожертвования. Вместо негодования святитель в письме выражает заботу о спасении души обманщика: «Полно запутываться в сети,— пишет он,— пора расторгнуть их и освободиться. Бог во всем помощник: ты только восстань и Он подымет тебя; ты начни и Бог укрепит тебя; пробудись и Христос просветит тебя. Пора, пора, о пора! Время уже сотворити Господеви».

Спасения только и желал всем святитель. «Пусть все получат вечное блаженство,— говорил он,— и раскольники, и турки, и евреи». И сколько душ пробудил он от сна греховного и направил ко Господу, скольких исправил и спас! Кротко увещал он бросить веселую жизнь, проходящую в пирах, картежной игре, охотах, обличал всякую роскошь и женскую страсть к нарядам. Говорил пламенно и убедительно, тексты из Священного Писания приводил наизусть, очень любил пророка Исайю.

Однажды вышел у святителя спор с одним вспыльчивым помещиком из вольнодумцев. Святитель возражал твердо и спокойно, а тот все накалялся в пылу спора и, наконец, дойдя до крайнего предела раздражения, вдруг ударил святителя по щеке. Святитель упал ему в ноги со словами: «Простите меня, ради Бога, что ввел вас в искушение». Потрясенный оскорбитель сам кинулся со слезами к ногам святителя, и с этого момента в нем произошла чудесная перемена, точно бес вышел из него.

Как и раньше, святитель всегда спешил туда, где были ненависть и раздоры, оставляя после себя мир и радость, и сам возвращался

в радости. Один раз, после примирения двух братьев, три дня он, запершись в келий, горячо молился и благодарил Бога за Его милости и благодать. Любовно относился святитель к детям. Учил их молитвам, водил в Церковь, всегда дарил то копеечку, то яблоко, то кусочек хлебца. И ребятишки ходили за ним по пятам. В Церковь заглянут — если его нет, то и убегали. Святитель ласково улыбался. «Вот беда какая,— шутил он,— ходят бедные ради хлеба».

За время пребывания святого Тихона на покое в Задонском монастыре написаны его лучшие творения — «Об истинном христианстве» (1770—1771 годы — 6 томов). Это система нравственного богословия. В ней говорится о духовной мудрости слова Божия, о сердце человеческом, о грехах, о покаянии, об обязанностях христианина по отношению к Богу, к Сыну Божию, ближнему и самому себе.

«Письма к приятелям» и «Письма келейные» (1772—1775 годы) содержат поучения и наставления по частным случаям и, наконец, «Сокровище духовное, от мира собираемое» (1777—1779 годы). Здесь в 157 коротеньких статейках излагаются размышления о Божьей мудрости и выводы по поводу различных явлений, предметов, нечаянных встреч и случаев из жизни святителя. От мира видимого к миру невидимому идет аналогия. От тленного мысль переносится к нетленному. Видит святитель солнце, думает о Солнце вечной правды; видит стадо, вспоминает об овцах и козлищах Евангелия; слышит фразу: «воротись, не туда пошел», говорит о том, чтобы шли туда, куда зовет слово Божие. «Яко пчела сладкий мед от цветов скоро увядающих собрал еси, отче, от тленного мира духовное сокровище, им же всех нас услажда-еши»,— поет канон.

«Вода мимотекущая» по красоте и музыкальности слога, где как бы слышится журчанье ручейка, достигает высоты исключительного поэтического произведения; а по глубине и силе богомудрия стоит рядом с Екклезиастом, потому что кончается откровением о вечной жизни. Приведем выдержки:

«Вода мимотекущая. Что вода мимотекущая, тое житие и все в житии случающееся. Видим, что вода в реке непрестанно течет и проходит и все вверху воды плывущее, как-то: лес, сор и прочее — проходит. Христианин, тако житие наше и с житием все благополучие и неблагополучие мимо идет. Не было меня прежде нескольких лет: а теперь есмь в мире как и прочие твари. «Руце твои сотвористе мя и создаете мя, Господи». Был я младенцем, и миновало то, был я отрок, и то прошло. Был

 я юноша, и то отошло от меня. Был я муж совершенный и крепкий — минуло и то. Ныне седеют власы мои и от старости изнемогаю, но и то проходит и к концу приближается и пойду в путь всея земли. Родился я на то, чтоб мне умереть. Умираю ради того, чтобы мне жить. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем! Что мне случилось, то и всякому человеку. Был я здоров и болен, и пока здоров, и пока болен, и прошло то. Был я в благополучии и неблагополучии, прошло время и со временем все миновало. Был я в чести — прошло то время и честь от меня отступила. Люди меня поминали и поклонялись: минуло то время и не вижу того. Был я весел, был я печален, радовался я и плакал; ныне тоеждо мне случается. Проходят дни, проходят с ними печаль и веселие, радость и плач. Хвалили меня и славили люди, хулили и поносили; и которые хвалили, те и проклинали; и которые хулили, те и хвалили... Прошло время, прошло и все, миновалась хвала и хула, слава и бесславие. Тоеждо слышу и ныне; то хвалят, то хулят, то прославляют, то бесславят. Знаю, что и то минуется; пройдет время, пройдет хула и хвала, слава и бесславие. Что мне случалось и случается, то и всякому человеку, живущему в мире сем. Таков бо есть мир! Таково и постоянство его! Такое и житие наше в мире! Бедный человек от утробы матери своей, даже до гроба. Рождается с плачем; живет в мире, как корабль в море плавает: то восходит, то нисходит, то подымается, то ниспускается и умирает с плачем... Где то время, в которое счастлив я был, в которое здоров, весел, радостен, славим, хвалим, почитаем? — в которое богатою трапезою и музыкою утешался, ездил колесницею и цугом? Прошло время, прошло и все с ним счастье мое и утешение мое. Где то время, в которое я был несчастлив, был болен, печален, скорбен, хулим и поносим, укоряем и ругаем и прочее? Прошли те дни, прошло и то все несчастие мое. Пройдет и все, что ныне в сем времени случается: яко все с преходящим временем проходит. Что един человек на себе дознает, то и всякому случается. Нет бо человека такого, который бы от рождения до смерти в непременном пребыл благополучии или неблагополучии. Как под небом то вёдро, то пасмурно, то непогода и буря, то ясно и тишина бывает: так и всякому человеку случается то в благополучии быть, то в неблагополучии, то в страхе, то в покое, то в печали, то в радости быть. Но как дни и часы проходят, так всякое счастие и несчастие с ними проходят. Видишь, христианине, что как вода мимотекущая и все по ней плывущее, так время жития нашего и все со

временем благополучие и неблагополучие наше проходит. А так все житие наше пройдет.

И как прешедшие дни наши, аки во сне видим и с ними все благополучие и неблагополучие: так и прочее время при конце жития как во сне будем видеть; и только помнить будем тогда и мечтать, что то и то с нами было. Такое житие наше в мире сем. Не так житие будущего века будет, якоже Божие Слово и вера нас уверяет. Там житие наше единожды начнется, но никогда не скончается — будет непрестанное и непременное. Тело наше не будет иметь немощи, дряхлости, старости, смерти и тления. Но будет тело духовное, нетленное, бессмертное, здравое, сильное, легкое, благоцветущее».

Многие, как нам известно из записок келейника, благодаря творениям святителя Тихона пошли по пути Христову, иные приняли даже иночество: «В сочинениях моих я старался о пользе и исправлении братии моей — христиан, а более в них душу свою унывающую поощрял к покаянию и подвигу благочестия»,— пишет смиренно сам святитель. Печать дара Святого Духа носят все его творения, особенно те, которые относятся к Задонскому периоду, и мы воспеваем его как «богосветлого Церкве Христова светильника во тьме века сего воссиявшего». То, о чем писал святой Тихон, относится к глаголам вечной жизни для нас, живущих двести лет спустя, имеет такое же важное значение, как и для современников. Святой Тихон пишет о самых глубоких тайнах христианства со святой простотой и сыновним дерзновением. Он сын, он друг, и ему все открыто Христом Спасителем; и не только открыто, но дано перечувствовать, пережить и выстрадать. Оттого такая сила убедительности слов его, оттого такая власть увещания его. От творений святого Тихона истекает великое сострадание и бесконечная любовь к заблудшим малым сим, о которых нет воли Отца Небесного, чтобы погиб хотя бы один из них. Как ма-терьялами святитель пользовался только Священным Писанием и некоторыми книгами святого Иоанна Златоустого; а орошала его благодать Святого Духа, почерпаемая в молитве.

Обычно он диктовал очень быстро своему келейнику. Когда благодать начинала оскудевать, святитель отсылал келейника, а сам становился на молитву. Молитва святого Тихона всегда была неразрывно связана с богомысли-ем. И дан ему был еще дар слезный. Размышляя на молитве о любви Божией к недостойному роду человеческому, он громко рыдал, иногда при всех за литургией; случалось бывать ему и восхищенному до состояния созер-

цания или изумления. Это последнее сверхмолитвенное состояние человеческой души, которое, пройдя путем долгого молитвенного подвига со слезами, мольбами, воздыханиями, коленопреклонениями и услаждениями, достигает наконец высшего безмолвного покоя в созерцании Бога.

То, что мы понимаем под молитвой, прекращается; ибо молитва есть устремление ума и воли к Богу, а здесь наступает достижение запредельных высот, и потому устремление прекращается, молитва останавливается. Это благодатное состояние изумления повторялось у святого Тихона за время пребывания в Задонском монастыре неоднократно. Случалось это и в келий, и на прогулке в монастырском саду. Очевидцы рассказывают, что он опускался тогда на колени и, прижимая руки к сердцу, устремлял взор ввысь. Лицо сияло особенным радостным светом, отблеск которого оставался очень долго и после чудесного явления. Кроме молитвенного дара святитель в эту пору получил еще дары исцелений и прозрений. Часто узнавал, что совершалось вдали (например, наводнение в Санкт-Петербурге) и что свершится в будущем (многое сбылось при Александре I), чувствовал, кто имел в нем духовную нужду и всегда приезжал вовремя. Постоянно узнавал мысли своих собеседников, их свойства и настроения.

Слава о подвижнике быстро начала распространяться, и много народу стало стекаться в Задонск. Приходило и спасалось немало раскольников. К этому времени относится и приглашение раскольников быть у них епископом, к чему святитель отнесся с негодованием. Все утро святитель проводил в затворе на молитве и всегда просил келейника не тревожить его ради посетителей. Но иные посетители из важных бывали недовольны, что их не принимают, назойливо требовали приема. Келейник нарушал правило и докладывал, прерывая молитву; святитель тогда был неприветлив. В свободные послеобеденные часы святитель принимал охотнее. С каждым говорил именно то, что для посетителя было важно и нужно. Модниц в напудренных париках и фижмах встречал сурово, стыдя за украшения, так что многие стали специально переодеваться в простые платья. Записаны случаи исцеления, по молитве угодника, больных, бывших уже при смерти.

Непрестанными подвигами молитвы и бо-гомудрия задонский подвижник привлек обильную благодать Святого Духа, которая возводила его уже на последние ступени «лест-вицы духовной». Борьба с искушениями была окончена — благодатный мир водворился в душе святителя. Все более и более пламенел он

божественной любовью, которая не ищет ничего другого, как только явиться перед Лицо Божие. И по мере просветления духа стало угасать тело. Прежние припадки — бессонница, судороги, обмороки—возвратились к нему с новою силою; как будто плоть не поспевала за духом. А дух горел уже нездешним пламенем. Бывали у святого Тихона видения во сне и наяву. В один из приездов его в Толшевский монастырь, по-своему обычаю, обходил он в полночь вокруг церкви и, став на колени у алтаря, горячо помолился: «Покажи мне, Господи, уготованное любящим Тебя...» Тогда отверзлись небеса и воссиял свет, озаривший весь монастырь, и святитель услышал голос: «Виждь уготованное любящим Бога». Он в страхе пал на землю и, когда видение окончилось, в изнеможении и радости едва смог добраться до келий.

Другой раз во сне явилась Богородица с Апостолами и обещала исполнить просьбу святого Тихона. В чем состояла эта просьба, навсегда осталось тайной. В ночь на 12 мая, в день памяти святого патриарха Константинопольского Германа и святого Епифания, епископа Кипрского, святитель увидел их во сне; будто дьякон, вышедши из алтаря, кадил на них хрустальным кадилом, а после и на него стал кадить. Усердно молил Бога святой Тихон, чтоб ему было открыто время кончины, и однажды на утренней заре тихий голос сказал: «В день недельный» 19. Вскоре увидел он удивительный сон: будто идет по прекрасному лугу к чудному хрустальному замку, где идет пир. Он хочет войти туда, но его что-то не пускает. И он слышит голос: «Теперь не можешь войти; потрудись еще. Через 3 года войдешь». По пробуждении святитель почувствовал неизъяснимую радость. С этой поры он больше никому не показывался, за исключением келейника и нескольких близких друзей. Он затворился в келий и проводил время в молитве, в размышлениях о вечности и глубоком безмолвии. Даже с келейником почти не говорил.

На Рождество 1779 года святой Тихон последний раз был в церкви. После он лишь изредка выходил на крыльцо подышать свежим воздухом. Милостыню продолжал творить через других и наставления подавал лишь письменно. Когда дошли до него слухи, что духовные чада нуждаются в укреплении, написал послание, которое не вошло в собрание его сочинений. Пастырь добрый, готовящийся предстать пред престолом Господа и дать ответ за души, порученные ему, обращается он к овцам стада своего с последним увещанием: «Христиане! Суд Христов приближается и уже

 близко есть, и, как тать в нощи, нечаянно приидет день тот и в чем кого застанет, с тем тот и явится на суде оном страшном. Иного в блудодеянии застанет и с тем явится; иного в убийстве и с тем явится; иного в пьянстве застанет и с тем явится; иного в злоречии; иных в банкетах и пировании, иных в картежной игре; иных в операх и маскарадах застанет и так явится... Иных в плясках, танцах, в играх и прочих бесчинствах застанет и с тем явится там!.. Молю убо вас, возлюбленные, молю вас милостью и кротостью Христовою, пощадите души ваши и покайтеся, да не вечно погибнете. Бог еще ожидает нас, еще долготерпит нам. Блажен будет, кто истинно обратится и покается; окаянен, кто в ожесточении пребудет. Каяться, плакать и рыдать будет в тот час, но уже поздно и бесполезно, с плачем бо и отыдем в вечную муку... Послушайте убо меня, спасения вам желающего, как и себе, а паче послушайте самого Христа, который алчет и жаждет спасения нашего... Христос Господь с радостью приимет нас и вся нам отпустит согрешения наша... Скоро идет и не закоснит Судия всех. «Се гряду скоро и мзда Моя с Мною, воздати коемуждо по делам его»,— глаголет Господь20. Тому слава во веки веков. Аминь».

Часто плакал святой Тихон над гробом своим, который был заготовлен вместе с одеждами, плакал о падении человеческом. «Вот до чего довел себя человек: будучи сотворен от Бога непорочным и бессмертным, как скот зарывается в землю!» За год и три месяца до кончины святой Тихон в тонком сне увидел себя в монастырском приделе. Из алтаря священник вынес младенца под покрывалом. Святитель поцеловал этого младенца в правую щеку, а тот ударил его в левую. Проснувшись, он почувствовал онемение левой щеки, левой ноги и трясение левой руки. Эту болезнь, как ношение язв Господа Иисуса Христа, он принял с радостью. С этих пор святитель уже не вставал. Преосвященный Тихон III часто посещал своего больного друга. Незадолго до кончины святитель видел во сне высокую и крутую лестницу и услышал повеление идти по ней. «Я сначала боялся слабости своей, но, когда стал восходить, народ, стоявший около лестницы, казалось, подсаживал меня все выше к самым облакам».— «Лестница — это путь к Царству Небесному,—сказал Кузьма Игнатьевич, когда святитель рассказывал ему свой сон.— Помогавшие тебе—это те, которые пользуются твоими наставлениями и будут поминать тебя».— «Я и сам то же думаю,— со слезами сказал святой Тихон,—чувствую близость кончины...»

Силы угасали с каждым днем. Голос так

ослабел, что сделался чуть слышным; понимать мог только келейник, который и передавал слова святителя окружающим. Святитель приобщался Святых Тайн до сих пор раз в неделю. На последней неделе он приобщился 2 раза. За три дня предсказал свою кончину, и в этот день пустили к нему всех знакомых для прощанья. Святитель лежал с закрытыми глазами. В келию собралось много лиц обоего пола, которые дожидались этой минуты последнего свидания. Обливаясь слезами, целовали все исхудавшую руку. «Отец наш, на кого оставляешь нас, сирых, печальных и горьких!»—с рыданиями говорили ему. Любовно прижимая к себе плакавших, святитель показал на Распятого: «Господу Богу вручаю вас»,— ответил он. Последние два дня святитель не мог говорить от слабости. Он не велел никого пускать к себе и погрузился в умную молитву. Около полуночи с 12 на 13 августа сделалось ему плохо, и умирающий святитель просил пораньше отслужить раннюю литургию, чтобы в третий раз причаститься Святых Тайн. В третьем часу ночи он послал с этим к очередному иеромонаху, но по небрежности просьбу не исполнили.

Келейник послал сказать игумену, но и того не могли добудиться. Приходила братия—постояли и ушли на утреню. Время шло, святитель снова попросил о литургии. Нестерпимая жажда мучила его; поднявшись с помощью келейника, выпил он полчашки горячей воды. Последний раз вспомнил о литургии... Но было уже поздно. В 5 часов 45 минут утра святитель на секунду открыл глаза и, снова закрыв их, испустил дух; спокойно, как бы уснув, отошел он «в путь всея земли». Кончина последовала, согласно небесному обещанию, в день недельный. А причащение на земле, видно, не нужно было для того, перед кем уже отворялись двери чертога хрустального и кого ожидал Жених для приобщения за Трапезой Своей в невечернем дне Царствия Своего...

Быстро распространилась весть о кончине святителя, и монастырь наполнился народом со всех окрестных сел. Много приехало из Ельца и Воронежа; беспрерывно служились панихиды и до самого погребения стекался народ во множестве для поклонения праху любимого пастыря. Тело облачили в заготовленные одежды и в ветхую мантию, согласно завещанию. Но преосвященный Тихон III, по праву архипастыря, нарушил завещание своего усопшего друга и велел переоблачить его в полное архиерейское облачение из соборной ризницы и место погребения назначил под алтарем главного собора. Гроб оказался мал, и новый гроб сделали елецкие купцы. 20 августа 1783 г. совер-

 шено было отпевание преосвященным Тихоном III соборно с приезжим духовенством. Все присутствовавшие горько плакали. Перед последним целованием усопшего иеродьякон прочитал у гроба завещание его. Приведем его полностью:

«Слава Богу о всем! Слава Богу, яко мене создал по образу Своему и по подобию! Слава Богу, яко меня падшего искупил! Слава Богу, яко о мне недостойном промышлял! Слава Богу, яко мене согрешившего на покаяние призвал. Слава Богу, яко мне подал слово Свое святое, яко светильник, сияющий в темном месте и тем мене на путь истинный наставлял! Слава Богу, яко очи мои сердечные просветил! Слава Богу, яко подал мне в познание святое Имя Свое! Слава Богу, яко банею крещения грехи мои омыл! Слава Богу, показал мне путь к вечному блаженству! Путь же есть Иисус Христос, Сын Божий, который о Себе глаголет: Аз есмь путь и истина и жизнь! Слава Богу, яко согрешающего меня не погубил, но по своей благости потерпел согрешения мои! Слава Богу, яко показал мне прелесть и суету мира сего! Слава Богу, яко помогал мне в многоразличных искушениях, бедах и напастях! Слава Богу, яко при бедственных и смертных случаях меня сохранял! Слава Богу, яко меня от врага диавола защищал! Слава Богу, яко меня лежащего восстановлял! Слава Богу, яко меня печалующегося утешал! Слава Богу, яко меня заблуждающего обращал! Слава Богу, яко меня отечески наказывал! Слава Богу, яко мне объявил страшный Свой суд, да того бою-ся и каюся за грехи мои! Слава Богу, яко объявил мне вечную муку и вечное блаженство, да тоя убегну, а сего поищу! Слава Богу, яко мне недостойному подавал пищу, которою мое немощное тело укреплялось; подавал одежду, которою нагое мое тело покрывалось; подавал дом, в котором я упокоевался! Славу Богу и о прочих Его благах, которые мне к содержанию и утешению моему подавал! Столько я от Него получил благодеяний, сколько вдохновения! Слава Богу о всем!

Ныне я к вам, братия моя, слово мое обращаю. Не могу я с вами, якоже прежде, устами и гласом беседовать, яко бездыханен и безгласен; но беседую малым сим письмецом:

1) Храмина тела моего разрушилась и яко земля земле предается по слову Господню: «Земля еси и в землю пойдеши», но со Святою Церковью чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Надежда моя седит одесную Бога. Иисус Христос Господь мой и Бог мой! Он воскресение и живот мой; Он мне глаголет: «Аз есмь воскресение и живот, ве-руяй в Мя, аще и умрет, оживет». Он мене,

спящего   всесильным   Своим   гласом   возбудит!

2)         Отошел я от вас в путь всея земли и отлу

чился и уже друг друга не видим, якоже прежде.

Но увидимся пока там, где соберутся все языци,

от начала мира до конца пожившие. О! Сподоби

Господи и там видеться, где Бог видится Лицем

к лицу и тем видящих оживляет, утешает, радо-

стотворит, увеселяет и вечно блаженным дела

ет! Там люди яко солнце сияют; там истинная

жизнь; там истинная честь и слава, там истин

ная радость и веселие; там истинное блаженст

во и все вечное и бесконечное! Буди, Господи,

милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя!

3)         Благодетелям моим, которые меня при нужде и немощи моей не оставляли, но по своей любви и милости благими своими снабдевали, много благодарствую. Да воздаст им Господь в день он, в который всем по делам их воздастся!

4)         Всем, которые меня как-нибудь обидели, простил я и прощаю, да простит им Господь Бог

 Своею благодатию! Прошу и меня простить, ежели кого чем обидел, яко человек. «Оставите и оставится вам»,— глаголет Господь.

5) Пожитков как у меня не было, так и не осталось по мне. Прошу убо с тех, которые при мне жили и служили мне, не взыскивать. Простите возлюбленнии и Тихона поминайте.

Ваш доброжелатель Тихон, недостойный епископ».

В этом послании святитель Тихон как бы предстал перед изумленными взорами облеченный в светозарную ангельскую одежду, воспевающий Богу «Аллилуйа» и благословляющий свою земную скорбную братию.

Впечатление было неописуемо. Вопли и рыдания наполнили весь храм. Чтение завещания неоднократно прерывалось, ибо и чтец и предстоящие не могли удержать слез.

После святителя осталось денег 14 рублей 50 копеек, которые и розданы нищим.

 

 «Жизнеописания достопамятных людей земли Русской»

 

Смотрите также:

 

История Карамзина  История Ключевского  История Татищева

 

Житие Александра Невского

Житие Стефана Пермского написанное Епифанием Премудрым

Житие Феодосия Печерского

Житие протопопа Аввакума им самим написанное

Житие инока Епифания

Житие Сергия Радонежского

"Житие отца Сергия…", рукопись 1853 года