На главную

Журнал Знак вопроса

 


«Знак вопроса» 2/92


Жизнь, смерть, бессмертие?...

 

БАЛАНДИН Рудольф Константинович 

Биологическая вечность жизни

 

Человек древней кристалла

 

В судьбе любого живого существа наименее определена дата рождения, наиболее определена — смерти.

 

Дробление одноклеточного есть, по своей сути, рождение двух организмов. При половом размножении две клетки, сливаясь, дают начало новому организму. Однако в этот момент организма как такового еще нет. Появляется идея будущего индивидуума, сгусток генетической информации, определяющей врожденные его качества. Включается механизм кристаллизации особи (по выражению выдающегося физика Эрвина Шредингера, апериодического кристалла).

 

Возникает вопрос: разве организм появляется только тогда, когда активно поглощает из внешней среды молекулы, наращивая свое тело? В материальном воплощении — да, он оформляется именно тогда. Но ведь, как известно, все его атомы достаточно быстро замещаются новыми. Они не более чем строительный материал. А план строения, конструкция, устойчивость, динамика — все это определяется генетической информацией, записанной на молекулярном уровне.

 

Следовательно, в информационном аспекте идея данного конкретного организма складывается из двух источников — от двух родителей. И у каждого из них в свою очередь есть два источника генетической информации. Таким образом информационные истоки каждого существа, каждого из нас, уходят в далекое прошлое. От поколения в поколение, от родителей к детям непрерывно передается пламя жизни — идея жизни! — без малейшего перерыва

 

Возникает образ живой трепетной ткани, сплетенной из миллионов и миллионов особей в четырехмерном пространстве-времени биосферы. К каждому из нынешних организмов тянутся непрерывные нити былых жизней. В этом смысле наше прошлое — это история всего живого вещества планеты»

 

Когда мы говорим о продолжительности существования отдельной группы животных или растений, то имеем в виду определенный набор признаков, для нее характерный и устойчиво сохранявшийся от формирования до вымирания данной группы. Но ведь каждая из групп не возникла из ничего и чаще всего не канула в ничто. Ей предшествовали родственные формы, а от нее «отпочковались» новые виды.

 

Скажем так. Как индивид каждый из нас имеет определенный возраст, который можно отсчитывать либо от дня рождения, либо с момента зачатия. В то же время мы являемся представителями того или иного семейства, рода, племени, и эти корни могут уходить на сотни и тысячи лет в прошлое. Принадлежа к биологическому виду Homo sapiens, мы насчитываем 40 тысячелетий, а принадлежность к семейству гоминид отодвигает наше прошлое на миллионы лет... Так шаг за шагом мы углубляемся в геологическое прошлое. В конечном итоге придется достичь мифологической эпохи зарождения жизни на Земле или даже в Космосе.

 

Как разновидности единого живого вещества любые существующие виды имеют одинаковый возраст. Просто в истории биосферы они изменялись с разными скоростями. Одноклеточные организмы — и без того очень совершенные — остались более или менее неизменными, а те, которым суждено было стать людьми, эволюционировали с максимальной скоростью. Вот и все.

 

Рождение каждого из нас есть конечный результат бесконечно долгого складывания по частям и передачи из поколения в поколение генетической информации, биологической идеи, которая реализуется в виде того или другого организма. Рождение — это и есть материализация такой идеи. Но она при этом не исчезает, а продолжает храниться в генах, записанная на молекулярном уровне.

 

Получается, что любой ныне живущий организм, включая и нас с вами, как носитель, воплощение биологической информации значительно старше каждого кристалла, камня. Ведь кристалл, «умирая», полностью растворяется в окружающей среде. Он распадается на атомы, ионы или простейшие молекулы, в которых полностью стерта память о прежнем существовании. Пройдя циклы растворения в природных водах или переплавки в горниле земных недр, вновь родившийся кристалл индивидуален, подобно живому организму. В отклонениях от идеальной кристаллической формы и идеального химического состава проявляется его неповторимая «личность», содержатся сведения об особенностях зарождения и роста, окружающей геологической среде. Эта информация остается в пассивном состоянии до тех пор, пока не произойдут с кристаллом какие-то перемены, а в конце концов, пока он не исчезнет полностью.

 

Итак, у кристалла имеется фиксированная дата рождения. Обычно ее определяют по скорости распада радиоактивных минералов, содержащихся в данной горной породе и накапливающих со временем все больше продуктов радиоактивного распада. Интересно, что у живых организмов существует показатель противоположный: интенсивность размножения. И этим, пожалуй, жизнь принципиально отличается от инертной косной материи.

 

Другое принципиальное отличие относится к информации. Кристаллы накапливают ее в процессе роста, черпая из окружающей среды в виде «питательных веществ». Она хранится в благоприятных условиях очень и очень долго, а когда кристалл растворяется или плавится, она переходит в окружающую среду. Кристаллы того или иного вида практически одинаковы, к какой бы эпохе они ни относились: к современной или к невообразимо далекому архею. Можно сказать, кристаллы ничему не научились за всю геологическую историю.

 

Иное дело — живое вещество. Оно постоянно впитывало информацию, обучалось, видоизменялось. Увеличивалось разнообразие организмов, возрастала их сложность. Животные и растения обучались взаимодействовать между собой и с окружающей природной средой. Живые организмы хранили и хранят информацию как величайшую ценность. Умирает особь, но генетическую информацию она передает своим потомкам.

 

Среди ученых распространено мнение, что в живом веществе информация накапливалась благодаря ошибкам, недоразумениям, случайным искажениям ее в процессе хранения и передачи. Странная идея. Никакими математическими подсчетами она не подтверждается. Напротив — категорически опровергается! Да и здравый смысл ставит очень простой вопрос: можно ли улучшить описание будущего организма — сложнейшим образом закодированные сведения о его строении, свойствах, физиологии, развитии, возможностях, а то и о смерти — с помощью опечаток?

 

Конечно, есть вероятность того, что достаточно большое количество . обезьян, беспрестанно работающих за печатными станками весьма продолжительное время (скажем, миллионы лет; для теории и не такое можно предположить), когда-нибудь совершенно случайно наберут полный текст романа Льва Толстого «Война и мир». Даже если считать, что столь невероятное событие все-таки произойдет, надо бы учесть, что еще требуется и контролер, который должен знакомиться с получаемыми текстами и отбирать из них требуемые для «создания» романа.

 

Обычно утверждают, что генетическую информацию контролирует окружающая среда посредством естественного отбора наиболее приспособленных особей. Этот вариант то ли предполагает за средой бесконечную проницательность и мудрость (Бог-Творец!), то ли совершенно не учитывает, что, наиболее приспособлены к земным разнообразным условиям им,енно простейшие, способные обитать на ледниках, в горячих минеральных источниках, в глубинах земли, обходиться без солнечного света...

 

Виды животных и растений, существующие без заметных изменений миллионы или даже миллиарды лет, действительно хорошо приспособлены к условиям биосферы. Они избрали стратегию устойчивости, консерватизма, сохранения достигнутого совершенства. Для этого им даже вовсе не обязательно умирать: достаточно дробиться на одинаковые части. Обзаведясь надежными для жизнедеятельности качествами, закодированными в генетической системе, такой организм исправно штампует новые и новые копии этого текста. Торжествует стандартизация. Творческие порывы приглушены или запрещены.

 

Другая часть живого вещества исповедует иную стратегию. Эти виды пластичны, изменчивы. И творят они самих себя, черпая новую информацию благодаря активным взаимодействиям между собой и со средой обитания. Каким образом происходит обогащение информацией, во многом остается загадкой.

 

Это тема особая, непростая и для наших целей второстепенная. Важно отметить сам факт поисковой стратегии у значительной части растений и животных. Среди них ярко проявляется стремление к разнообразию, неожиданным решениям, свободе творчества. За последние миллионолетия эти качества наиболее полно были выражены в эволюционной линии наших предков, гоминид, ведущей к-созданию Homo sapiens — Человека разумного.

 

Допустимо ли тут говорить о стремлении к совершенству? И что в таком случае понимается под совершенством? Если приспособление к окружающей среде, то следовало бы говорить об уходе от совершенства, учитывая высочайшие приспособительные возможности простейших организмов.

 

Обратимся, например, к энергетическим показателям. По подсчетам американского биофизика Э.Брода человек на единицу массы излучает в тысячи раз больше энергии, чем Солнце. Подсчеты эти легко проверить, разделив общее количество излучаемой человеком и звездой энергии на массу соответственно человека и звезды. Однако одноклеточное создание по этому показателю в тысячи раз превосходит человека.

 

Исследуя следы биомолекул в древних осадочных породах' ученые установили, что более миллиарда лет назад живые организмы в биохимическом отношении принццпиально не отличались от современных. Наиболее просто устроенные виды устойчиво сохранялись на протяжении всей геологической истории. Уже сам этот факт свидетельствует об их совершенстве.

 

Наконец, пора вспомнить, что простейшие потенциально бессмертны. И в этом тоже проявляется их совершенство.

 

Допустима, пожалуй, техническая аналогия. Топор или мотыга за многие тысячелетия принципиально не менялись, тогда как компьютеры всего лишь за( полвека проделали стремительную эволюцию: сменилось несколько поколений «умных машин», из которых первые поколения выглядят безнадежно устаревшими и обречены на уничтожение. Сходным образом вымерло множество разновидностей сложных технических систем (самолетов, автомобилей...) при устойчивом существовании простейших приспособлений (крючок, игла, молоток...). В технике быстрее других выбраковываются самые хитроумные, наукоемкие, сложные создания. Нечто подобное происходит и в живой природе.

Выходит, смерть — плата за избыточную сложность, за возможность творческой свободы, а в конечном счете и за разум.

 

Итак, нормальный кристалл максимально приспособлен к окружающей среде, полностью зависит от нее, ничему (почти?) не обучается и существует — как особь — вне понятий жизни и смерти.

Простейшие организмы достигли совершенства во взаимодействии с окружающей средой, способны быстро приспосабливаться к ее изменениям и преобразовывать ее на благо жизни/Достигнув такой гармонии, они не склонны нарушать ее, осуществляя стратегию сохранения устойчивости, несмотря ни на какие изменения биосферы.

 

Для сложных многоклеточных организмов с внутренним разделением функций ситуация не столь однозначна. В них сохраняются простейшие молекулярные структуры (гены), обладающие потенциальным бессмертием. В этом смысле и для них можно говорить о непрерывности ткани жизни от начала геологической истории до наших дней. Но как биологический вид или как особь представители таких групп, осуществляющих стратегию творческого поиска новых форм, обречены на смерть.

 

 

Оглавление:

К читателю

О смысле смерти

Биологическая вечность жизни

Начало жизни

«Два синтеза Космоса»

Живое из мертвого или мертвое из живого?

Плата за совершенство?

Человек древней кристалла

Царство мертвых и мир живых

Обреченные мятежники

Вечное мгновение

Бессмертная душа

Смертная душа

Преодоление безысходности

Закон сохранения духовной энергии?

За пределы бытия?

От целого — к части

Живое от живого, разумное от разумного

Достоин вечного покоя...

 

На главную

Журнал Знак вопроса