ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ

 

Глава V Палеолитические и мезолитические костные материалы. Археолог  Г. А. Бонч Осмоловский и раскопки в Крыму в гроте Киик-Коба. Рентгенологическое исследование костей взрослого неандертальца из грота Киик Коба

 

 

Особенности строения черепа, нижней челюсти и зубов позволили выявить наиболее характерные черты неандерталоидной расы. Все же необходимо преодолеть недооценку своеобразия остальных костей ископаемых скелетов. Во первых, в этих костях немало характерного, во вторых, нередко среди предметов нижнего палеолита обнаруживаются только отдельные кости конечностей. Кроме того, заслуживает внимания и диагностика патологических изменений, которые легче распознаются не на костях черепа, а на других костях скелета.

 

Как известно, археологом Г. А. Бонч Осмоловским,  планомерно исследовавшим 220 пещер в Крыму, были найдены в 8 из них несомненные остатки материальной культуры палеолита. Во время этих раскопок в 1924–1925 гг. им была обнаружена в гроте Киик Коба чрезвычайно ценная находка. Это были отличавшиеся значительной массивностью кости обеих стоп, берцовые кости правой голени и 18 костей обеих кистей пещерного человека, первого неандертальца, найденного на территории СССР.

 

В гроте Киик Коба обнаружено два культурных слоя. Первоначально люди поселились здесь в конце ашельской эпохи. В нижнем культурном слое были найдены остатки угля, кости животных и орудия, характерные для этой эпохи. После продолжительного перерыва грот был вновь заселен. Это произошло уже в эпоху мустьерской культуры. В верхнем культурном слое, помимо орудий, изготовленных при помощи «новой» техники, были найдены кости мамонта, сибирского носорога, зубра, дикой лошади, благородного и гигантского оленей и т. д.

 

Киик-кобинский человек был захоронен в яме, выдолбленной с большим старанием в скалистом дне. Покойник, по видимому, лежал на правом боку со слегка поджатыми ногами.

 

В 40 см от этой могильной ямы, в частности от того места, где должна была находиться голова киик кобинского человека, были обнаружены в плохой сохранности кости ребенка около 1 года. Ребенок был, по видимому, погребен в отдельной яме. Голова его была обращена к голове взрослого человека.

 

От скелета взрослого сохранилось 77 костей: 1 зуб, вероятно резец, с очень резко выраженной стертостью коронки, зуб (как и кости) отличался большой массивностью; 18 костей правой и левой кисти, среди них 2 пястные кости правого и левого I пальца и пястная кость IV пальца, 4 основные фаланги, 6 средних и 4 концевые фаланги; 3 кости правой голени – обе берцовые и надколенник; все кости обеих стоп вместе с сесамовидными, за исключением второй фаланги V пальца левой ноги.

 

Некоторые видные ученые, в том числе Буль (Boule) и Заразин (Sarasin), считают, что кости кисти (как и стопы) неандертальцев являются вполне человеческими и что по своим признакам они собственно не выходят из вариационного ряда современных людей, но занимают в нем крайнее положение. Все показатели характеризуют большую массивность костей неандертальцев.

 

Приняв без существенных поправок это положение, можно было бы сделать вывод, что уже на неандертальской стадии развития человека скелет кисти и других костей, за исключением входящих в состав мозгового и лицевого черепа, в основном уже сформировался.

 

Если бы это было так, то отнесение найденных костей кисти и других костей конечностей к неандертальской стадии определялось бы только одновременно обнаруженными памятниками материальной культуры.

 

В действительности имеются некоторые особенности, сочетание которых позволяет с достаточным основанием предполагать и даже с уверенностью сказать, что найденные кости конечностей принадлежат неандертальцу.

 

Целым рядом исследователей давно указано, что на скелетах всех взрослых неандертальцев и в известной мере даже у неандертальцев детей всегда обнаруживается резко выраженный рельеф костей. Это своеобразие рельефа костей характеризуется резкой шероховатостью мест сухожильного прикрепления мышц, мест прикрепления фасций, апоневрозов, связок (103). Велики размеры апофизов. Совершенно естественно, что мускулатура и весь опорно двигательный аппарат у неандертальцев были более мощными, чем у подавляющего большинства современных людей.

 

Однако еще существеннее, что у киик кобинского человека запястнопястный сустав I пальца не был седловидным. Эта суставная поверхность I пястной кости у киик кобинского человека равномерно цилиндрическая. То же самое относится к соответствующей суставной поверхности на большой многоугольной кости. Очевидно, что у киик-кобинского человека способность к противопоставлению в I пальце была сильно ограничена. Эта особенность, как указал Г. А. Бонч Осмоловский, достаточна, чтобы отличить I пястную кость киик кобинского человека не только от соответствующих костей современных людей, но и от подавляющего большинства I пястных костей неандертальцев. Это более примитивный признак. Он все же не является «обезьяньим», ибо у шимпанзе и гориллы имеется анатомически выраженный седловидный сустав, функционирующий, однако, не так, как у современного человека, вследствие своеобразия связочного и мышечного аппарата.

 

Седловидный сустав современного человека, если учесть, что на неандерталоидной или преднеандерталоидной стадии имелись другие соотношения, не является возвратом к еще более отдаленному, «обезьяньему» прошлому. Это движение не по кругу, а восхождение по спирали, т. е. новое качество.

 

Большая многоугольная кость киик кобинца отличается не только наличием уплощенной суставной фасетки для сочленения с I пястной костью, но и большей массивностью по сравнению с костями современных людей, резко выраженным рельефом, наличием мощного гребня вместо небольшого бугорка у современного человека. От этого бугорка и от поперечной связки пястья, как известно, начинается мускул, противопоставляющий I палец кисти. Этот мускул, надо полагать, был у киик кобинского человека более мощным, чем у современного, но функционировал своеобразно, поскольку он прикреплялся не на всем протяжении латерального края диафиза I пястной кости, а лишь в дистальном отделе ее.

 

В скелете кисти киик кобинского человека бросается в глаза исключительная мощность концевых фаланг и чрезвычайная ширина их ногтевой бугристости (103), что было указано Г. А. Бонч Осмоловским.

Однако если не касаться своеобразно уплощенных суставных поверхностей в I пястнофаланговом суставе, то и у некоторого количества современных людей наблюдаются сходные особенности в отношении мощности костей и рельефа скелета.

 

При атлетической конституции и при большой физической нагрузке все кости, во всяком случае сильно нагружаемой конечности, занимают вследствие своей массивности крайнее положение в вариационном ряду костей современного человека.

 

Кости кисти киик кобинского человека отличаются в общем большей массивностью по сравнению с таковыми у современного человека. Все же в этом отношении среди коротких трубчатых костей можно выделить две группы. В одной, представленной концевыми, средними и основными фалангами, эта массивность выступает очень отчетливо. Особенно резко это проявляется в концевых фалангах, причем исключительно мощными являются ногтевые бугристости (103). Диафиз I пястной кости киик кобинского человека отличается от соответствующей кости современных людей лишь в области места прикрепления m. opponens, где вместо обычной шероховатости имеется целый гребень. IV пястная кость, имеющая толстый кортикальный слой в диафизе и головку значительных размеров, все же не является столь мощной, как основные фаланги III и IV пальцев, как средние фаланги и тем более как концевые фаланги.  Таким образом, фаланги являются более мощными, чем пястные кости.

 

В скелете кисти ни при осмотре, ни на рентгенограммах не было обнаружено проявлений старения.

 

Кости нижних конечностей киик кобинского человека Г. А. Бонч Осмоловский в 1941 г. не успел изучить, однако обращался к ряду специалистов за консультацией с целью исключить или подтвердить наличие патологии.

 

Представляя далее некоторые наши соображения об особенностях костей нижних конечностей киик кобинского человека, мы не претендуем на должную полноту приводимых данных. Если мы касаемся некоторых проблем антропогенеза на основании наших данных, то лишь попутно. То же самое относится к нашим предположениям о половой принадлежности исследованных костей. Для нас представляли особый интерес продолжительность жизни и болезни древнейшего взрослого человека на территории СССР.

 

Несомненно, что киик-кобинский человек не страдал ни одним заболеванием, которое надолго сделало бы его неработоспособным. Поэтому наиболее вероятным является предположение, что он погиб от какого то остро протекавшего заболевания, не оставившего никаких следов на сохранившихся костях.

 

На обеих берцовых костях не обнаруживается патологических изменений. Это кости крепкого человека, с хорошо выраженными кортикальным слоем и рельефом, без проявлений старения. Как и у современных здоровых людей, у киик кобинского человека кортикальный слой большеберцовой кости даже в наиболее толстом своем участке меньше ширины костномозговых пространств на том же уровне. Суставная впадина на дистальном конце большеберцовой кости отличается физиологическим склерозом. Она, следовательно, функционировала нормально.

 

На надколеннике, как в этом можно убедиться при осмотре и анализе рентгеновских снимков (104, А ), имеются резко выраженные краевые костные разрастания. Сухожилие четырехглавой мышцы (точнее сухожилие прямой мышцы) бедра окостенело на всем протяжении у места прикрепления к основанию надколенника. Окостеневший участок в виде мощного выступа поднимается кверху (104, А). Окостенело и начало связки надколенника у его верхушки.

 

Опрошенные Г. А. Бонч Осмоловским В. Н. Тонков, Г. И. Турнер, С. А. Рейнберг дали различные заключения о надколеннике.

 

B. Н. Тонков, крупный анатом, склонен был считать надколенник патологически измененным. Он, однако, не мог уточнить характера патологии, рекомендовав обратиться к рентгенологу и патологоанатому.

 

Г. И. Турнер, крупный ортопед, исключил патологию, не дав объяснения тем особенностям, которые привлекли внимание Г. А. Бонч Осмоловского.

 

C. А. Рейнберг, крупный рентгенолог, считал, что на надколеннике нет патологических изменений. В своем заключении он писал, что «костные гребни и губы на местах прикрепления сухожилия четырехглавой мышцы и связки надколенника бывают выражены на рентгенограмме и нормальных людей в среднем и пожилом возрасте с хорошо развитой мускулатурой. Патологические изменения рентгенологически исследованного препарата надколенника, таким образом, исключаются». Приведя все эти указания, Г. А. Бонч Осмоловский почему то отметил, что «такого же мнения придерживается и Д. Г. Рохлин, производивший рентгенологические исследования всех остальных костей». Вывод Г. А. Бонч Осмоловского таков: «Вряд ли можно что либо прибавить к этим суждениям крупнейших специалистов. Предположение о патологических изменениях должно быть окончательно отвергнуто».

 

Однако в приведенных мнениях В. Н. Тонкова, Г. И. Турнера и С. А. Рейнберга нет полного согласия. Первый был склонен считать надколенник патологически измененным, двое других исключали патологию. Что касается нашего мнения, высказанного Г. А. Бонч Осмоловскому в личной беседе, то оно было все же не так сформулировано, как он об этом сообщил. Мы указали, что, помимо следов патологических изменений в некоторых фалангах обеих стоп, имеются такие изменения в надколеннике и одной из пяточных костей, трактовка которых может быть дана при учете возраста и состояния остальных костей.

 

Необходимо указать еще одну описку или неточность, которая имеется в монографии Г. А. Бонч Осмоловского при изложении наших устных высказываний. Это относится к возрасту киик кобинского человека. Г. А. Бонч Осмоловский писал, что «и Рохлин пришел к заключению, что ему (т. е. киик кобинскому человеку, – Д. Р. ) было 40–45 лет. Эти пределы и следует принять как наиболее вероятные для возраста нашего костяка».

 

В действительности нами было указано, что если ориентироваться на возрастные особенности костей кисти современных мужчин, то киик кобинскому человеку не могло быть больше 40–45 лет, ибо никаких проявлений старения в скелете кисти нами не было обнаружено. Однако ему могло быть меньше лет. Очевидно, что меньше 40–45, может быть и 35 лет. Если же перед нами кости женщины, а не мужчины, то следует учесть, что в костях кисти современных женщин обнаруживаются первые проявления старения раньше, чем у мужчин. Следовательно, если в киик кобинском гроте была похоронена женщина, то, поскольку в костях кисти нет проявлений старения, весьма вероятно, что ей было меньше 40–45 и даже меньше 35 лет.

 

Не имея достоверных опорных пунктов для того, чтобы отличить по костям свободных конечностей мужские кости от костей женщины, поскольку это относится к эпохе, отдаленной от нас по крайней мере 40–50 тыс. лет, мы все же склонны считать более вероятной принадлежность их женскому, а не мужскому скелету. В пользу этого говорило не только то обстоятельство, что рядом со взрослым человеком был захоронен ребенок, но и сами найденные кости.

 

Если ориентироваться на длину тех костей кисти, в которых не было ничего специфического для неандерталоидных форм, а именно на длину основных фаланг, то она несомненно ближе к таковой у современных женщин. О том же, по видимому, говорит более современная форма сохранившейся средней фаланги V пальца правой стопы.

Эта фаланга имела неправильную трапециевидную форму (105), тогда как средние фаланги на остальных пальцах правой и левой стопы имели хорошо выраженный диафиз, более узкий (с так называемой талией), при наличии более широкого блока и основания ().

  

В стопе современного человека хорошо расчлененная средняя фаланга наблюдается только на II, III и реже на IV пальцах. Эти фаланги имеют более тонкий диафиз («с талией»). Средняя же фаланга V пальца имеет либо кубовидную или трапециевидную форму, либо она вовсе отсутствует. В последнем случае наблюдается двухфаланговый V палец стопы, в котором концевая фаланга ассимилировала недоразвитую, всегда рудиментарную среднюю фалангу. По данным М. А. Финкелынтейн,  двухфаланговый V палец в стопе наблюдался у 22 %, двухфаланговый IV палец – у 0.9 %, двухфаланговый III палец – у 0.05 %. Пфитцнер  двухфаланговый V палец стопы наблюдал у 37 %, двухфаланговый IV палец – меньше чем у 1 %. Несомненно, что тенденции к редукции скелета V пальца, к упрощению строения средней фаланги V и IV пальцев являются прогрессивным признаком. Таким образом, у киик кобинского человека наряду с большим количеством чисто неандерталоидных признаков в скелете имелся одновременно и прогрессивный признак в виде укороченной нерасчлененной средней фаланги V пальца стопы.

 

Прогрессивные признаки давно уже были отмечены на некоторых костях неандерталоидных форм. Они были обнаружены на женских скелетах из Ферраси и Спи. Прогрессивные признаки в скелете связывались с половым диморфизмом. Во всяком случае эти признаки обычно наблюдались либо на женских скелетах, либо на предположительно женских скелетах.

 

Наличие на скелете из грота Киик Коба наряду с некоторыми признаками, даже более примитивными, чем у большинства неандертальцев мустьерской эпохи, прогрессивного признака в виде редуцированной не расчлененной средней фаланги V пальца стопы является обстоятельством, заставляющим думать о возможности его принадлежности женскому скелету.

 

Эти соображения были нами сообщены в одной из бесед с археологом Г. А. Бонч Осмоловским, когда он в нашем музее изучал собранные нами остеологические и патоостеологические коллекции, рентгеноанатомические и рентгеноантропологические материалы.

 

Присутствовавший при этой беседе антрополог Г. И. Петров использовал сообщенные нами данные в своей научно популярной статье.  Несомненно перехвалив наши успехи в рентгеноантропологии, Г. И. Петров представил в одном из абзацев этой статьи наше предположение, что кости, быть может, принадлежат женщине, в виде категорического утверждения.

 

Для нас было тогда и остается теперь несомненным, что скелет принадлежал не пожилому, а зрелому человеку, скорее всего средних лет, в расцвете сил. Вполне возможно, что это была женщина, физически сильная.

 

Лишь в области надколенника можно было обнаружить локальное преждевременное старение, которого не имелось в скелете кисти, голени и стоп, за исключением правой пяточной кости. В последней наблюдались окостенение места прикрепления Ахиллова сухожилия (так называемая верхняя шпора) и частичное окостенение места прикрепления подошвенного апоневроза. Односторонность этого резкого изменения рельефа пяточной кости (104, Б ) убеждала в том, что это такое же локальное преждевременное старение, как и в надколеннике, не иллюстрирующее возрастных особенностей. Изменения в надколеннике резче выражены, возможно в результате частого и продолжительного стояния на коленях во время тяжелой работы. Это результат суммирования микротравм. Скорее всего такую работу, стоя на коленях, выполняла женщина.

 

Из других особенностей, заслуживающих внимания, укажем чрезвычайно массивные концевые фаланги I пальца стопы с обеих сторон (105 и 106).

 

Основная фаланга V пальца левой стопы (106) была деформирована на почве старого, давно сросшегося косого перелома диафиза. Толщина диафиза сломанной основной фаланги намного превосходила нормальную толщину диафиза фаланги V пальца с правой стороны (105).

 

Помимо указанных, а также посмертно возникших повреждений в костях, имеются и рентгенологически хорошо документируются прижизненно возникшие болезненные изменения, а именно – в концевых фалангах трех пальцев стопы, одной слева и двух справа (105 и 106). Ногтевая бугристость в них либо полностью, либо частично разрушена. Заболевание закончилось выздоровлением. Костный дефект отграничен реактивным склеротическим валом. При отсутствии явлений остеопороза все указанное в концевых фалангах следует рассматривать как проявления преодоленного остеомиелита ногтевых бугристостей. Такой остеомиелит в трех пальцах мог возникнуть в результате травмы и последующего осложнения, а также на почве отморожения. Иногда отморожение вызывает остеолиз без остеомиелита.

 

Таким образом, на скелете неандертальца, древнейшего из найденных взрослых обитателей на территории нашей страны, который умер в расцвете сил, можно было наблюдать старую зажившую травму основной фаланги V пальца, преодоленный остеомиелит на трех фалангах стоп, преждевременные проявления старения в результате суммирования микротравм в области правого надколенника, верхнюю «шпору» и частичное окостенение подошвенного апоневроза (только на правой пяточной кости).

 

Неандерталоидные особенности обнаруживались только на некоторых костях. Многие кости не отличались или мало отличались от современных по форме, размерам и структуре. Наличие некоторых примитивных черт не исключало наличия и прогрессивных особенностей.

 

Вариабельность числа костей кисти и стопы современного человека, двух важных отделов скелета при изучении антропогенеза, несмотря на очень большое количество анатомо антропологических работ, не получила исчерпывающего освещения.

 

В стопе по крайней мере в 25 раз чаще встречаются истинные добавочные кости, чем в кисти.

 

Только в фалангах стопы вариантом нормального является преждевременное слияние эпифиза с метафизом с укорочением окончательной длины соответствующих костей. В кисти такое преждевременное слияние эпифиза с метафизом в аналогичных коротких трубчатых костях представляет уже проявление аномалии или патологии.

 

Таким образом, скелет стопы даже современного человека еще далек от той относительной стабилизации, которая характерна для скелета кисти.

 

Проблема изменчивости скелета кисти и стопы представляет общебиологический интерес. Энгельс указывал: «Постепенное усовершенствование человеческой руки и идущее рядом с этим развитие и приспособление ноги к прямой походке несомненно оказали, также и в силу закона соотношения, обратное влияние на другие части организма. Однако этого рода воздействие еще слишком мало исследовано, и мы можем здесь только констатировать его в общем виде».  Вместе с тем Энгельс подчеркивал: «Если прямой походке у наших волосатых предков суждено было стать сначала правилом, а потом и необходимостью, то это предполагает, что на долю рук тем временем доставалось все больше и больше других видов деятельности».

 

Последнее положение Энгельса может быть подтверждено нашими данными о том, что скелет кисти современного человека в большей мере стабилизировался, чем скелет стопы.

Между тем на том этапе становления, который может быть изучен на неандерталоидных формах, и в частности на скелете из грота Киик Коба; очень велика вариабельность скелета как кисти, так и стопы.

 

 

 

К содержанию книги: ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ. БОЛЕЗНИ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

 

 

Последние добавления:

 

 ГЕОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

 

ВАСИЛИЙ ДОКУЧАЕВ

 

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ. ПОЧВОВЕДЕНИЕ. АГРОХИМИЯ