РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЕ ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО И ИДЕИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

 

 

Гуго Гроций. Аксиомы Гроция о человеческой природе. Греческий философ Карнеад о корысти

 

АРГУМЕНТАЦИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЕСТЕСТВЕННО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

 

Здесь не существует возможности рассматривать даже в общем виде все бесчисленные реформы системы права, равно как и реформы центральных правовых институтов, которые происходили под воздействием естественного права. Однако крайне важно подчеркнуть, что Гуго Гроций (1583-1645 гг.), пионер этого учения, не являет собой пример отказа от схоластической методологии с ее приверженностью авторитету писаний или средневековой христианской моральной теологии.

 

Когда Гроций, например, обсуждал вопрос брака как института права, он не прибегал к математическому способу доказательства в естественном праве, чтобы обосновать очевидные мысли о том, что если существуют два противоположных пола, примерно в равном количественном соотношении, то это есть предпосылка для создания моногамных браков прямо в соответствии с естественным порядком. Исходная точка зрения Гроция была иной. Он не равнял мужчин и женщин; мужчина является естественным руководителем женщины и семьи. Таким образом, исключалось то, что женщина могла быть замужем за несколькими мужчинами одновременно; равно и мужчина не мог бы иметь несколько жен. В этой связи Гроций ссылался на ветхозаветных царей и пророков. Христианский моногамный брак был браком jus naturale без утверждения его со стороны lex Christi. В этом пункте так же, как и во многих других, аргументация Гроция целиком совпадала с аргументацией средневековой моральной теологии.

 

Такой же способ аргументации характерен и для его рассуждения в вопросе о том, что следовало бы разрешить при ведении войны. В работе "О праве войны и мира" при перечислении ссылок на Библию, равно как и на множество произведений классических авторов о том, что фактически происходило в античных войнах, он объяснял, что ряд наглых, практически предательских или жестоких действий во время войны был разрешен в соответствии с mos gentium (народным обычным правом). Среди таких разрешенных действий было и убийство детей врага.

 

 

Гроций пришел к такому утверждению следующим образом: сначала он предположил, что разрешено наносить ущерб как жизни, так и собственности врага. Понятие "наносить ущерб" относилось, в первую очередь, к личности врага. В качестве доказательства здесь приводятся следующие слова Еврипида: "Свободен от вины тот, чьи руки красны от крови врага". Следствием такого права являлось то, что всякий, кто окажется в пределах границ вражеского государства, мог быть умерщвлен или рассматривался бы как противник.

 

Гроций выражается ясно: "Насколько далеко простирается это право (убивать), явствует из того, что невиновные дети и женщины могут быть убиты. В качестве примера я не буду приводить то, что евреи убивали детей и женщин хесбонитян и что им было приказано сделать то же самое с канаитянами и их сторонниками, ибо это было желанием Бога, а Его право стоит выше права людей так же, как право людей стоит выше права животных. Это скорее служит доказательством существования международного правового обычая (Mos communis gentium), так как в псалме объявлялось за счастье, что дети вавилонян были раздавлены скалой". В остальном Гроций ссылается на рассказы античных писателей об убийстве детей и женщин противника: Фукидида, Тацита и Иосифа Флавия.

 

Посредством таких цитат из Библии, Илиады и других античных работ он пытался доказать существование между- народно-правового обычая, который разрешал во время войны убивать детей и женщин.

 

Но что следует особо подчеркнуть, так это то, что в последующей главе книги Гроций объявляет такой mos gentium противоречащим не только морали, но также правопорядку высшего ранга, а именно: aequetas ас jus naturale (разумности и естественному праву). Во введении в эту главу он определенно говорит только лишь о том, что "в справедливой войне исчезает моральная справедливость (justitia interna) определенных действий". Но в дальнейшем изложении главы содержится принципиально-решающее определение того, что детям, женщинам и старикам, священникам и клирикам, крестьянам и купцам, военнопленным и капитулировавшим, а также тем, кто капитулировал без предварительных условий, должна быть сохранена жизнь. Исключение из права на убийство во время войны объявляется aequetatis ас juris naturalis praecepta - предписание, основывающееся на справедливости и естественном праве.

 

Гроций не удовлетворился описанием международного правового обычая убивать людей в стране противника; только лишь морально ограничив его, он выдвинул также гуманистическую доктрину реформ, основывающуюся на авторитетной правовой идеологии. Вместе с естественным правом растет авторитет права - таков был, с точки зрения Гроция, наиболее эффективный аргумент.

 

Как же Гроций укрепляет авторитет и проясняет принцип этой естественно-правовой идеологии? Даже здесь Гроций использует тот же метод, - ссылается на авторитеты античности, которые цитирует или пересказывает. Причем Сенека, Ливий, Тацит и другие аналогичным образом делали ссылки на авторитет других писателей, когда они протестовали против убийства женщин, детей и стариков (Гроций, Указ. соч., III:XI:IX). Гроций применяет старинный способ ведения спора, характерный для схоластики Позднего средневековья: pro et > contra (за и против). За одну точку зрения он принимал определенные тексты авторитетов, за противоположную - другие. Окончательный вариант зависел от авторитетности текста или, точнее говоря, от авторитета, которым писатель наделял его по собственному усмотрению. Фактически Гроций посредством данного метода достиг противоположного результата. То, что он делал, состояло в том, чтобы установить иерархическую схему авторов, которая соответствовала бы его вкусу, а затем объявить соответствующие нормы выразителями aequetatis ас jus naturale.

 

В соответствии с примером такого способа аргументации у Гроция мы имеем полное основание задать вопрос: что же было все-таки нового в его философии права, и на основе чего считают, что он был пионером рационалистического естественного права? Ответ на этот вопрос содержится в предисловии к названной выше работе, где Гроций использует иной, отличный от схоластики, метод. В большей мере отвечая новому, основанному на математике, рациональному методу, он задал аксиому в качестве исходного принципа. В природе человека находится societatis appetitus: люди стремятся в соответствии со своей природой к свободным отношениям с себе подобными. Люди являются не только эгоистичными созданиями, но и придерживаются той точки зрения, что общественная жизнь необходима всем. Поскольку они разумные создания, они предусматривают для себя такие нормы поведения, которые нужны, чтобы защитить свободное сообщество. Основной принцип права, таким образом, состоит в спокойном и свободном сожительстве людей между собой (custodia societatis), и люди посредством своего разума могут создать правопорядок из представлений об этом состоянии. Отсюда следует положение pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), которое является основополагающим для общественной жизни.

 

Аксиома, заключавшаяся в том, что человек по своей природе есть свободное создание, предназначенное для социального общежития, составляет важнейшую идею естественного права и идеологии Просвещения. Она расширяет аксиому Аристотеля о том, что человек представляет собой общественную сущность (zoon politikon). Тем самым было ясно сказано, что человек должен жить в обществе, чтобы выжить, возможно, даже также и потому, что по природе своей он является существом, созданным обществом.

Но Гроций также сделал шаг вперед. Его концепция человека, который по своей природе является свободным и разумным (предположение, к которому естественно-правовое учение и движение Просвещения с энтузиазмом присоединились впоследствии), подготавливала путь для революционного пересмотра институтов общества. Для всех и для кажлого было, однако, видно несоответствие этой теории действительности. Люди по-прежнему вели себя не как свободные и разумные личности. Христианская моральная теология объясняла это греховностью природы человека еще со времен грехопадения. Но аксиома Гроция вела к более обнадеживающему заключению. Если человек по своей природе свободен и разумен, но действовал не в соответствии со своей истинной природой, то виноваты в этом воспитание и порочность институтов общества. Если бы только с помощью разума можно было бы вычислить, каким образом следует формировать воспитание и общественные институты, с тем чтобы свободная и разумная природа человека обрела свое право, то совместная жизнь людей стала бы характеризоваться рациональностью и свободным порядком.

 

Аксиома Гроция о societatis appetitus человека ясно показывала и силу, и слабость естественно-правовой аргументации как теории. Она была сильна как способ аргументации потому, что посредством выбора аксиомы, принятой для одной эпохи, она могла логически развить систему идей с невероятным пропагандистским эффектом. Принятая только в качестве основополагающей, аксиома приобретает доказательную силу исключительной убедительности, равной математическому доказательству. При такой аргументации выводы становятся непоколебимыми.

 

Вместе с тем аксиомы о человеческой природе отличаются от математических. На прежней и на современной стадиях исследования подобного рода аксиомы (а не только гипотезы) основываются на субъективных суждениях. Можно было бы с той же степенью достоверности задать гипотезу о том, что человек по природе своей неразумен и агрессивен. Если такая гипотеза выдается за аксиому, которая, в свою очередь, является исходной точкой для логических заключений, то получают другую систему норм естественного права - чистую противоположность естественному праву XVII и XVIII вв.

 

Гроций тем не менее знал о такой трудности. Его аксиома о societatis appetitus человека была направлена против учения греческого философа Карнеада (III в. до н.э.), который утверждал, что люди руководствуются в своих действиях исключительно корыстью. Это было обусловлено господствовавшим тогда типичным идейно-историческим феноменом, заключавшимся в том, что убедительность рассуждения Гроция и его последователей зависела от привлекательности его формально-логических методов, которые посредством математики и геометрии закладывались в их основу.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права

 

Смотрите также:

 

Альтернативы рационалистического понимания естественного...   что такое историческая школа права это

 

Век Просвещения. Главной и общей идеей Просвещения  Теории естественного права. учения о естественном праве.

 

что такое естественное право это  ФИЛОСОФИЯ. Учебник по философии