ПАЛЕОЛИТ

 

 

Дома из ребер и бивней мамонта. Костенки, стоянка Замятнина

 

 

 

Иные культурные традиции, в известной мере перекликающиеся с некоторыми особенностями городцовской культуры, относящейся к ранней поре позднего палеолита, прослеживаются в инвентаре стоянки Замятнина (Костенки 2).

 

Этот памятник, расположенный на левобережном приустьевом мысу Аносова лога, был открыт и изучался в 1923 и 1927 гг. С. Н. Замятниным и П. П. Ефименко, а впоследствии, в 1953—1956 гг. П. И. Борисковским. Мы опираемся на последние материалы, так как именно благодаря работам П. И. Борисковского были полностью вскрыты и поняты остатки костно-земляного жилища, погребение палеолитического человека, так как кремневый , и костяной инвентарь из его раскопок, не отличаясь чем-либо существенным от инвентаря из раскопок С. Н. Замятнина, опубликован с наибольшей полнотой (Борисковский П. И., 1963).

 

Культурный слой стоянки Замятнина залегает на глубине от 0,90 до 1,50—1,70 м от современной дневной поверхности, в светло-палевом, сильно известковистом суглинке, перекрытом современной почвой, и в верхней части подстилающего суглинок сеноманского зеленоватого песка. При его исследовании были вскрыты остатки костно-земляного жилища неправильной формы, приближающиеся к овалу. Значительные повреждения, нанесенные поздними хозяйственными ямами, не позволяют детально восстановить его конструкцию, однако ряд наблюдений показывает, что оно относилось к жилищам мезинско-аносовского типа. У этого жилища, в специально сооруженной из костей камере, было обнаружено погребение кроманьонца.

 

В 50 м к северо-востоку от жилища, вторым раскопом П. И. Борисковского было вскрыто вытянутое в длину скопление костей мамонта (14X1,5 м), находящееся, по-видимому, в естественной западине и состоящее преимущественно из ребер мамонта, а также немногих других костей и бивней. По мнению П. И. Борисковского, скопление представляло собой склад крупных костей мамонта, использовавшихся постепенно, для сооружения жилищ, изготовления орудий и пр. (Ворисковский П. И., 1963). В 20 м к юго-востоку от жилища был вскрыт еще один комплекс культурных остатков, представляющий собой округлое в плане скопление расколотых костей мамонта, состоящее преимущественно из ребер и зубов. Диаметр его —1,4 м. Таким образом, раскопы, вскрывшие отдельные, не похожие друг на друга комплексы культурных остатков, в целом рисуют сложную картину палеолитического поселения, существовавшего в течение длительного отрезка времени.

 

Костенки 2 находятся в непосредственной близости от многослойной стоянки Костенки И (Аносовка 2). В литературе уже высказывалось предположение, что культурный слой IA Костенок 11 и Костенки 2 представляют собой остатки единого обширного поселения с округлыми жилищами аносовско-мезинского типа (Рогачев А. В., 1970; Григорьев Г. П., 1970). К сожалению, из-за затянувшегося строительства павильона- музея над остатками жилища слоя IA Костенок 11, оно остается не доследованным, собранный кремневый материал не полон и данное предположение остается рабочей гипотезой. По этой причине мы ограничиваемся здесь характеристикой коллекции, собранной на Костенках 2, не касаясь имеющегося кремневого инвентаря из слоя IA Костенок 11.

 

Основным сырьем для производства каменных орудий на стоянке Замятнина служил меловой кремень. Наряду с ним широко использовался местный цветной валунный кремень (до 30% орудий), значительно реже — кварцит и сланец. Всего, за все годы раскопок, по данным П. И. Борисковского, здесь было собрано около 5300 экз. каменных изделий, из них нуклеусов около 100 экз., а свыше 620 экз. имеют вторичную обработку.

 

Нуклеусы стоянки Замятнина имеют небольшие размеры(2—5 см длиной), как правило, одноплоща- дочные, по способу скалывания заготовок — грубо- призматические, т. е., несмотря на достаточно выраженный призматический принцип скалывания, не имеют сколько-нибудь устойчивых, стандартизированных форм. Им соответствуют небольшие размеры заготовок (преимущественно 4—5 см длиной), значительное количество использованных отщепов, пластинчатых отщепов, осколков. Среди пластин отсутствуют большие серии «правильных» стандартных, со строго параллельной огранкой спинки. Техника втс- ричной обработки характеризуется широким использованием приема чешуйчатой подтески, техники резцового скола (однако в данной индустрии сочетанг: этих приемов на одной заготовке, переход одного приема в другой не прослеживается), сравнительно резким применением притупляющей ретуши, ПОЛНЕН отсутствием плоской ретуши, далеко заходящей Е: поверхность заготовки.

 

Основные технические и технико-морфологическпЕ группы орудий следующие. Количественно преобладает технико-морфологическая группа долотовиднкг орудий ( 95, 1—3,10) — около 230 экз. Почти все они небольших размеров (1,5—4X1—3 см), очень тонкие (меньше 0,5 см толщиной), с вогнутыми лезвиями. Много двойных, тройных орудий. Чешуйчатые орудия из Костенок 2 не имеют выраженного обушка, и поэтому не могли использоваться подобно чешуйчатым орудиям из Александровской стоянки (Костенки 4) в качестве клиньев при разрубании дерева £ кости. Морфологически они больше всего напоминают мелкие чешуйчатые орудия городцовской культуры ранней поры позднего палеолита. По предположению П. И. Борисковского, они могли употребляться в качестве вкладышей (Ворисковский П. И., 1963). По мнению А. Н. Рогачева, мелкими долотовиднымг орудиями городцовского типа оснащались конпы ударных орудий типа палиц. Техническая группа резцов насчитывает 175 экз. (рис, 95, 14—19). Все онг разнородны, аморфны. Типы отсутствуют. По способу снятия резцового скола преобладают срединные (около 60 экз.) и на углу сломанной пластины (около 55 экз.). Боковых резцов около 40 экз., их концы, с которых снимались резцовые сколы, обрабатывались по-разному: на некоторых имеется отретушированная выемка, подчеркнутая двумя плоскими резцовыми сколами (желобчатое стамескообразное орудие) , на других ретушь скашивает конец, плавно переходя на край заготовки. Есть резцы с прямо- или косоусеченными концами. Нуклевидные многофасеточные резцы (около 20 экз.)г возможно, как и в других комплексах, являлись вторичными ядрищами. Однако в инвентаре Костенок 2 нет орудий, заготовки которых соответствовали бы этим нуклеусам.

 

Скребков относительно немного, около 55 экз. ( 95, 4—7, 11). В основном это концевые скребки не пластинах или пластинчатых отщепах, с более или менее параллельными неретушированными или слабо ретушированными краями. Наряду с ними имеется некоторое количество двойных скребков и скребкоБ с основанием, пристроенным резцовыми сколами. Остальные технико-морфологические группы орудий представлены единичными экземплярами. Это — пять проколок, у которых выделенное ретушью жальце расположено на верхних концах пластины на их длинной оси ( 95, 8) около десятка пластин с притуплённым краем, по своим размерам не отличающихся резко от остальных орудий ( 95, 9,12,13). две из них — острия с выпуклым притуплённым краем, остальные выполнены на несколько меньших, но довольно широких пластинах, вертикальная ретушь прямо срезает край, кроме того, у двух на концах имеются плоские вентральные сколы.

 

Характерной особенностью некоторых из этих орудий является встречное направление вертикальной усекающей ретуши. Пластин с усеченными (скошенными) ретушью концами 7 экз. Костяных изделий немного, почти все они были найдены при расчистке пола жилища. К ним относятся семь шильев, изготовленных преимущественно из костей небольших животных, пять обломков наконечников из бивня мамонта, обломок лезвия лощила или мотыги. Произведения искусства ( 104,10—13) представлены двумя костяными пластинами, украшенными узором в виде асимметричных изогнутых линий и схематической фигуркой, которую П. И. Борисковский трактует как стилизованное изображение человека (Борисковский П. Я., 1963).

 

Несмотря на некоторые параллели в технике домостроительства, характерные особенности каменной индустрии Костенок 2 не дают оснований связывать эту стоянку в культурном отношении с памятниками Среднего Поднепровья. Среди стоянок Костенковско- Боршевского района, как мы уже отмечали, мелкие долотовидные орудия Костенок 2 напоминают соответствующие орудия более ранней, городцовской культуры, однако во всех остальных отношениях традиционные особенности гор о дцовских памятников и этой стоянки совершенно различны (напомним, в частности, что для городцовской культуры свойственно слабое развитие техники резцового скола, иные типы скребков, отсутствие пластинок с притуплённым краем, наличие разнообразных мустьерских форм орудий), и, таким образом, мы не можем причислять Костенки 2 к городцовской культуре .

 

Важное значение для определения места стоянки Замятнина среди других раннеосташковеких памятников Костенковско-Боршевского района играют две стратиграфически одновременные ей стоянки, культурные слои которых также залегают в бурых делювиальных суглинках, но уже на первой надпойменной террасе Дона — Костенки 3 и Костенки 19 (стоянка Валукинского). Эти памятники расположены на правом берегу Дона, по соседству. Костенки 3 исследовались в 1923 г. П. П. Ефименко и в 1927 г. С. Н. За- мятниным; общая вскрытая площадь составляет 75 кв. м. С этой площади происходит около 2200 каменных изделий, в том числе 22 нуклеуса и около 150 орудий (Борисковский П. Я., 1963). Как и на Костенках 2, основным сырьем здесь служил меловой кремень (67%), реже употреблялся цветной валунный кремень местного происхождения (31%), совсем редко — кварцит. Нуклеусы по пропорциям, способу снятия заготовок, грубости формы аналогичны нуклеусам стоянки Замятнина. Изделия со вторичной обработкой представлены резцами (около 140 экз.;  95, 23у 24, 27—30), преимущественно срединными, во многих случаях — многофасеточными нукле- видньши, которые, как и в стоянке Замятнина, невозможно строго разделить на орудия и вторичные ядршца торцового скалывания. Размеры, характер заготовок, аморфность, разнородность, отсутствие типов настолько же присущи резцам Костенок 3, как и резцам стоянки Замятнина. Долотовидных орудий 26 экз., они полностью аналогичны замятнинским долотовидным орудиям ( 95, 20, 21). Скребков 10 экз. ( 95, 22, 25, 26), они также совпадают со скребками из Костенок 2: концевые на небольших пластинках, 3—5 см длиной, с субпараллельными краями или же с основанием, приостренным резцовыми сколами. Особняком стоят так называемые «нуклевидные макролитические орудия» (10 экз.,  95, 24, 29), сделанные из плиток и желваков цветного кремня, которые, по словам П. И. Борисковского, «трудно отделить, с одной стороны, от резцов, с другой —от нуклеусов» (Борисковский П. Я., 1963). Проколки, пластинки и острия с притуплённым краем, пластинки со скошенным концом здесь полностью отсутствуют, однако и в инвентаре Костенок 2 они представлены единичными экземплярами. Костяные изделия представлены пятью экземплярами (два шила из трубчатых костей, острие со скошенными концами из бивня мамонта, еще одно острие и обломок орудия неясного назначения).

 

Стоянка Костенки 19 была открыта в 1956 г. и раскапывалась П. И. Борисковским в 1956—1957 гг. За это время было вскрыто свыше 200 кв. м площади памятника. Для оценки сходства и различий между каменными индустриями стоянки Валукинского (Костенки 19) и стоянки Замятнина (Костенки 2) укажем, прежде всего, что это памятники, различные по своему характеру. Если стоянка Замятнина представляла собой долговременное поселение с искусственными жилищами, то стоянка Валукинского существовала менее продолжительное время; здесь отсутствуют сколько-нибудь значительные скопления костей, остатки прочных костно-земляных жилищ. В лучшем случае здесь можно предполагать существование каких-либо легких жилищ типа шалашей (Борисковский П. И., 1963). Однако я на стоянке Валукинского культурный слой далеко не однороден, здесь четко выделяется ряд объектов, основные из которых — предполагаемые остатки легкого жилища с очагом в центре, очаг, горевший на открытом воздухе со специально сооруженной для поддува канавкой (Борисковский Я. Я., 1963), место раскалывания и обработки цветного валунного кремня, где на площади всего 16 кв. м было собрано 1700 кремней, в подавляющем большинстве — цветных, т. е. около 90% всех кремневых изделий, найденных на этой стоянке (Борисковский П. Я., 1963).

 

Каменный инвентарь Костенок 19 насчитывает около 19000 предметов, из которых нуклеусов около 50 экз., а изделий со вторичной обработкой — лишь 120 экз. Состав коллекции сильно отличен и от Костенок 3, однако это отличие не культурно различающий показатель, основная причина его —обнаружение на Костенках 19 особого комплекса: производственного участка по обработке цветного кремня. С последним связано и то, что на стоянке Валукинского цветной кремень преобладает (95,5%), в то время как мелового кремня всего 4,5%. Однако среди материалов, собранных вне этого производственного центра, соотношение мелового и цветного кремня резко меняется, приближаясь к тому, что отмечено для Костенок 2 и Костенок 3.

 

Большая часть нуклеусов стоянки Валукинского (45 экз.) изготовлена из цветного кремня, часто из плиток. По способу скалывания они преимущественнопризматические, по размерам — крупнее нуклеусов стоянки Замятнина, Основную массу орудий составляют резцы (80 экз.  95, 37, 38, 40) — срединные и на углах кремневых плиток. Большая часть их выполнена из осколков и отщепов цветного кремня (52 экз.), размеры довольно крупные (5,5—9 см в поперечнике) . Массивность (до 1,3 см) и их многофасе- точность позволяют считать их вторичными ядршца- ми, однако нужно отметить, что в инвентаре орудия из узких тонких пластиночек желтого кремня практически отсутствуют. П. И. Ворисковский считает, что эти изделия рубящие или режущие (Ворисковский П. И., 1963). Резцы из мелового кремня по характеру заготовок (в основном обломки пластинок до 5 см в длину), аморфности, отсутствию типов аналогичны резцам из Костенок 2 и Костенок 3. Скребки представлены шестью экземплярами ( 95,32—36). Они полностью аналогичны скребкам из Костенок 2 и 3. Долотовидных орудий мало (4 экз.), но они опять- таки во всем подобны чешуйчатым орудиям двух названных памятников ( 95,31). Важной аналогией соответствующим изделиям из Костенок 2 являются две пластины с притуплённым краем; они также довольно широки (2,3—3 см длиной при ширине около 1,2 см), а главное — также обработаны не односторонней, а встречной вертикальной ретушью ( 95, 41). 15 нуклевидных и макролитических орудий на плитках из цветного кремня ( 95, 42, 43) близки к соответствующим изделиям из Костенок 3.

 

Итак, каменные индустрии трех названных стоянок сближаются характером использованного сырья, техникой первичного раскалывания, ограниченным набором технических и технико-морфологических групп (в том числе большим количеством резцов), одинаковыми общегрупповыми признаками для чешуйчатых орудий, для значительной части резцов (в Костенках 2 и 3 — практически для всех резцов), для скребков и пластинок с притуплённым краем (в последних двух случаях, возможно, вплоть до совпадения типов). В индустриях Костенок 3 и 19 близки и нук- левидные орудия на плитках желтого кремня, отсутствующие в Костенках 2. По нашему мнению, этого сходства достаточно для объединения трех данных памятников в одну археологическую культуру — особенно, если учесть совершенно иной характер каменных индустрий стратиграфически одновременных им стоянок Костенковско-Боршевского района. По наименованию первой из них, наиболее богатой материалами, мояшо назвать культуру замятнинской археологической культурой. Для объяснения некоторых различий (снижение доли чешуйчатых орудий и боковых резцов в Костенках 3 и 19, появление макролитических орудий на плитках) достаточно указать на то, что это — разные типы памятников, вскрытые комплексы различны по своему хозяйственно-бытовому значению, что не может не сказаться определенным образом на составе инвентаря

 

Как показали раскопки 1977 г., культурный слой Костенок 3 является верхним культурным слоем Гмелинской стоянки (Костенки 21), имеющей абсолютную дату 22270±150. Таким образом, среди друпп археологических культур средней поры верхнего палеолита Костенковско-Боршевского района замятнл> ская культура по условиям залегания относящихся к ней памятников является наиболее молодой. Это г? противоречит заключению большинства археологов мадленском (т. е. позднеледниковом) возрасте памятников, входящих в эту культуру, однако, по нашего мнению, не исключено и то, что хронологический разрыв между Костенками 21 (нижним слоем Гмелинской стоянки) и Костенками 3 (верхним культурны ; слоем Гмелинской стоянки) мог быть не столь существенным.

 

 дом из бивней и ребер мамонта

 

К содержанию книги: Древнекаменный век - палеолит. Археология СССР

 

 Смотрите также:

 

Поздний верхний палеолит Приднепровья и русской равнины

Основным стратиграфическим репером в большинстве разрезов Приднепровья для эпохи позднего палеолита является горизонт брянской ископаемой почвы (Величко, 1973; Величко...

 

Палеолит. Выделяются ранняя, средняя и поздняя стадии...

Верхний (поздний) палеолит известен нам лучше, чем предшествующие эпохи. Природа по-прежнему была сурова, ледниковый период еще продолжался.