ЭНЕОЛИТ. МЕДНО-КАМЕННЫЙ ВЕК

 

 

Поздний энеолит

 

 

 

Таким образом, позднеэнеолитические материалы западной и восточной групп памятников характеризуются достаточно представительными коллекциями, демонстрирующими, в числе прочих черт, их значительное своеобразие, особенно керамических комплексов.

 

Изменения происходят на западе и на востоке почти одновременно. Геоксюрская керамика если и старше посуды карадепинского стиля, то лишь на один строительный горизонт. В целом можно сказать, что обе керамические традиции сосуществуют. Естественно встает вопрос о характере наблюдаемых отличий и их значении для археологической систематики и исторической интерпретации. Уже на первых этапах открытия геоксюрских комплексов отмечено их существенное отличие от материалов памятников западной группы. Различия керамических комплексов были выражены столь значительно, что даже возникал вопрос, правда, не получивший отражения в печати, не имеем ли мы  дело с двумя разными культурами. Рассмотрим этот вопрос с точки зрения типологии, предлагаемой в настоящем издании.

 

Сопоставление отдельных элементов позднеэнеолитических комплексов восточной и западной групп частично суммировано в прилагаемой таблице ( XXIV). Оно свидетельствует о значительной их близости по ряду признаков. Это касается типов поселений, их застройки с характерной планировочной единицей в виде жилой комнаты, сопряженной с хозяйственными помещениями, типов терракот, ориентировки погребений, основных видов медных изделий, включая булавки с лопаточ- ковидными навершиями, распространения в обеих группах нового типа погребальных сооружений — коллективных гробниц. Правда, здесь имеются некоторые нюансы: коллективные гробницы пока в большем числе известны на востоке, чем на Карадепе, где, однако, основные работы велись в центральной части памятника, тогда как могильники обычно располагаются на окраинах. Кроме того, на памятниках восточной группы преобладают овальные в плане гробницы.

 

По существу своего рода культурное противостояние сводится к различным керамическим стилям. Но и здесь имеется ряд общих черт, отмеченных при характеристике позднеэнеолитического периода в целом. Так, для керамики карадепинского и геоксюрского стилей в равной мере характерны биконические сосуды, четыре типа композиционных схем, такой элемент росписи, как фигура многоступенчатого креста. В остальном керамика карадепинского и геоксюрского стилей, как было показано выше, существенно различается. При этом можно отметить и ряд других элементов росписи, общих для обеих керамических школ. Следовательно, различия комплексов приходятся главным образом на керамику, т. е. лишь на один набор типов из числа многих, составляющих археологическую культуру. Все это дает основания заключить, что анауская культура на позднеэнеоли- тическом этапе своего развития выступает в виде двух локальных вариантов — геоксюрского и карадепинского, территориально совпадающих с двумя локальными вариантами поры среднего энеолита.

 

Весьма сложна проблема происхождения обоих локальных вариантов. Набор типов этого периода в целом ряде проявлений существенно отличается от набора типов предшествующего периода, что и позволяет достаточно четко выделять позднеэнеолитические комплексы. Этот вопрос имеет уже сравнительно длительную историю изучения, в ходе которой высказывались, причем иногда одним и тем же исследователем, диаметрально противоположные мнения. Анализ расписной керамики карадепинского типа с самого начала показал ее теснейшие связи с такими иранскими комплексами, как Сиалк III, 4-7 и Гисар IB—IIA (Массон В. Л/., 1956а, с. 315- 320). Дальнейшие работы, в первую очередь широкие раскопки Карадепе и интерпретация добытых при этом материалов, показали, что позднеэнеолити- ческая терракота испытала влияние иконографии убейдской пластики Южного Двуречья (Массон В. Л/., 1963; 1964в, с. 424-425). Некоторые изменения в погребальном обряде и появление нового антропологического типа позволяли заключить, что в это время в районе западной группы памятников имела место инфильтрация нового населения, принесшего ряд культурных традиций, но что оно было в значительной мере ассимилировано аборигенами (Трофимова Т. А., Гинзбург В. В., 1960; Массон В. Л/., 1964в, с. 430).

 

Дискуссию вызывает и проблема происхождения геоксюрского локального варианта. Первоначально ставился вопрос о возможном сложении геоксюрского стиля, не исключая отдельных влияний со стороны, под воздействием некерамических видов прикладного искусства — тканей и плетеных изделий (Массон В. Л/., 1960а, с. 23—24). В дальнейшем анализ выявил тесную, но, видимо, и отдаленную генетическую связь геоксюрского креста с орнаментальными традициями Месопотамии и Элама (Массон В. Л/., 1963; Сарианиди В. Я., 1963а). Одновременно указывалось на месопотамские связи геоксюрской терракоты, на западный генезис усыпальниц с ложным сводом. Это в целом привело к заключению о проникновении инокультурных групп населения и в восточный район, хотя здесь антропологические свидетельства были менее очевидны (Сарианиди В. И., 1963а, с. 7, 16; Хлопин И. Я., 19626, с. 18), что заставляло говорить лишь «о волне иранских и более отдаленных влияний» (Массон В. Л/., 1964в, с. 433). В. И. Сарианиди все более убеждался в существовании миграции (Сарианиди В. Я., 1971), а И. Н. Хлопин пытался вывести мотив геоксюрского креста из местной орнаментальной традиции, отрицая наличие каких-либо влияний в Геоксюрском оазисе и объясняя некоторые общие с Месопотамией черты терракот исключительно конвергенцией (Хлопин Я. Я., 19646, с. 155; 1966; 1969, с. 50).

 

Рассмотрим имеющиеся позднеэнеолитические материалы именно с генетических позиций, выделяя два показателя: типы объектов, имеющие прямую связь с местной среднеэнеолитической традицией, и типы объектов, которые можно рассматривать как инновации. По технике домостроительства, технологии изготовления керамики, уровню металлургии, широко использующей медное литье, позднеэнеолитические комплексы прямым образом связаны с достижениями предшествующего периода и отличаются лишь отдельными усовершенствованиями, не выходящими за рамки генетического развития. Иную картину мы наблюдаем в материалах, свидетельствующих о соотношении культурных традиций и инноваций ( 6).

 

В погребальном обряде скорченное положение и преимущественно южная ориентировка явно продолжают местные традиции поры среднего энеолита ( 7). Показательно, что в четырех коллективных гробницах Геоксюра 1 преобладает южная ориентировка погребенных (Сарианиди Я. Я., 19656, с. 18), причем в данном случае мы имеем дело с наиболее ранними комплексами геоксюрского типа. Позднее, как свидетельствуют погребения слоев Алтын 10 и Алтын 9 (Массон В. Л/., 19776, с. 165—169), доминирует уже северная ориентировка, господствующая и в эпоху бронзы.

 

В равной мере в раннегеоксюрских слоях встречаются женские статуэтки второго типа, прямо продолжающие местную традицию поры среднего энеолита. В керамических комплексах, в первую очередь в типах форм сосудов, преемственность особенно значительна, а имеющиеся различия в деталях отражают наличие вариантов в пределах единого типа. Некоторая преемственность наблюдается и в типах композиций, и в элементах орнамента. Так, третий вариант рисунков козлов на керамике карадепинского стиля с изображением четырех ног генетически явно связан с зооморфными мотивами керамики среднего энеолита. Однако именно в зооморфном орнаменте инновации особенно значительны и впечатляющи.

 

Итак, в число новых черт позднеэнеолитических комплексов мы включаем многокомнатные дома, коллективные гробницы, женские статуэтки третьего типа, мужские статуэтки и основную часть типов композиций и элементов орнамента на керамике карадепинского и геоксюрского стилей. Появление многокомнатных домов и коллективных гробниц объясняется внутренними процессами развития общества и связывается с повышением роли больше- семейных общин, что подробнее будет рассмотрено в следующей главе. Правда, сама архитектурная форма круглоплановых гробниц с ложносводчатым перекрытием истоков в местном строительстве не имеет; здесь вполне возможны месопотамские воздействия (Сарианиди В. И., 1959а; 19606, с. 299; Массон В. М., 19646). В литературе достаточно полно освещено несомненное влияние художественной традиции мелкой пластики Южного Двуречья на среднеазиатскую терракоту, использование характерных элементов которой (подпрямоугольные плечи, сложенные на животе руки, налепы на плечах женских статуэток) в сочетании с местной традицией изображения сидящих женщин (в убейдских комплексах они стоящие) в конечном итоге и привело к формированию терракот третьего типа. Элементы эти настолько специфичны, что едва ли может идти речь об их конвергентности. Еще в большей мере это касается мужских статуэток с цилиндрическим основанием и косой перевязью через плечо. Не вызывает сомнений и тот факт, что разнообразие зооморфных мотивов керамики карадепинского стиля исходным прототипом имело соответствующие мотивы керамики центр ал ьноиран- ских памятников, причем отмечено даже механическое подражание этим образцам. Это хорошо видно на примере пятнистых барсов, которые в Иране изображались двупалыми в профиль, а в Средней Азии были переосмыслены как четырехпалые, хотя точечное заполнение по-прежнему давалось в расчете на профильную двупалую фигуру. Новые материалы по расписной керамике Центрального Ирана показывают, что здесь постепенно формировался тот анималистический стиль, который вошел как один из компонентов в карадепинский керамический комплекс (Maleki F., 1968). Однако в целом карадепинский стиль во всем его разнообразии не только не представлен на иранских памятниках, но даже, как есть основания полагать, оказал воздействие на одновременную расписную керамику Гис- сара (Deshayes /., 1975, р. 109).

 

В значительной мере это относится и к восточной группе позднеэнеолитических памятников, где распространена аналогичная терракота, а в керамике геоксюрского стиля лишь отдельные мотивы, в частности геоксюрский крест, имеют отчетливые и более древние месопотамско-эламские прототипы. Отметим, что названный мотив очень специфичен, поскольку семантически восходит к изображению четырех козлов на углах центрального ромба (Массон В. М1963) и потому никак не может быть искусственно создан путем простого сложения ромба и треугольников, как полагает И. Н. Хлопин (Хлопин И. Я., 1966), ранее также горячий сторонник западного прототипа (Хлопин Я. Я., 19626, с. 7—8, 18). Вместе с тем геоксюрский стиль в целом не имеет истоков как законченный, устойчивый комплекс. Более того, по мере развертывания работ в Восточном Иране, Афганистане и Пакистане, все отчетливее выступает его существенное влияние (вкупе с карадепинским стилем) на расписную посуду оседлоземледельческих племен этих районов (Массон В. М., 1964в, с. 439; Dales G. F., 1973, р. 166; Biscione Д., 1973, р. 108-114; Массон В. М., 19776, с. 187). Все это заставляет вернуться к вопросу о возможном использовании в ка- радепинской и геоксюрской росписях композиций и мотивов, выработанных в ткачестве или в других художественных ремеслах. Действительно, ряд мотивов росписи явно указывает на подражание аппликациям; не случайны аналогии и с ковровыми орнаментами (Сарианиди В. И., 1967; Кирчо Л.Б., 1975). Показательно, что из 15 типов композиций геоксюрской керамики 7 — двусторонние, а 5 отсутствуют в среднем энеолите.

 

Таким образом, на начальной фазе позднего энеолита в культуре среднеазиатских оседлоземледельческих общин происходят важные сдвиги, ведущие к сложению сначала на востоке, а затем посредством комплекса Кара 1Б и на западе совершенно новых керамических стилей. При этом использованы отдельные мотивы ирано-месопотам- ского культурного круга, но они были органически включены в местный керамический стиль. Наличие нового антропологического типа на Карадепе, появляющегося как раз в это время, позволяет предполагать, что имела место и частичная инфильтрация нового населения, во всяком случае, в западной группе памятников. Показательно, что в Средней Азии в это время не наблюдается культурной интеграции. Напротив, своеобразие восточной и западной групп памятников не только сохраняется, но и обретает новые формы. Даже в керамических комплексах, где мы видим следы бесспорного воздействия со стороны, сохраняется набор местных форм сосудов, отличный от Ирана, не говоря уже о Месопотамии. Во всех отношениях воздействие со стороны было менее значительным, чем в пору раннего энеолита, когда складывался комплекс типа Анау IA.

 

 

К содержанию книги: Медно-каменный век - переход от неолита к бронзовому веку

 

 Смотрите также:

 

Энеолит. Переход от присваивающего хозяйства...

Энеолит-меднокаменный век, в этот период появились отдельные изделия из чистой меди, но на формах хозяйства новый материал еще не сказался.

 

Бронзовый и каменный век когда был  конце V — начале IV тыс. до н. э. историческая обстановка на...

Начало энеолита в степной причерноморской полосе отмечено появлением здесь
Медные изделия, полученные от трипольцев, и, очевидно, навыки металлообработки, заимствованные...