ЭНЕОЛИТ. МЕДНО-КАМЕННЫЙ ВЕК

 

 

Культура куро-аракского энеолита и майкопская культура

 

 

 

Остановимся кратко на истории изучения энеолита Кавказа, в частности древнейшей раннеземледельческой культуры Закавказья (подробный обзор истории изучения древнейших земледельческо-скотоводческих культур Кавказа см.: Мунчаев Р. Л/., 1975, с. 13—54).

 

Это по существу совершенно новая тема в археологии СССР. Еще совсем недавно, менее 20 лет назад, к энеолиту Кавказа относили культуру так называемого куро-аракского энеолита (Закавказье) и майкопскую культуру (Северный Кавказ).

 

Культура «куро-аракского энеолита» была выделена в начале 40-х годов Б. А. Куфтиным. Исследовав памятники южнокавказского двуречья III тысячелетия до н. э., Б. А. Куфтин пришел к заключению, что в Закавказье обособляется самобытная культура зольных холмов с прекрасной керамикой особого стиля, относящаяся к эпохе раннего металла (Куфтин Б. А., 1941, с. 123). Он охарактеризовал эти памятники как представляющие древнейшую земледельческо-скотоводческую культуру Закавказья, резко отличную от синхронных культур Ближнего Востока с расписной керамикой. Учитывая, что в рассмотренных им комплексах металл представлен в крайне ограниченном количестве и архаическими формами, Б. А. Куфтин осмыслил данную культуру как энеолитическую (Куфтин Б. А., 1944, с. 126). Назвав ее культурой «куро-аракского энеолита», поскольку все известные ему тогда памятники этой культуры концентрировались в междуречье Куры и Аракса, он установил определенную связь ее с малоазийским и всем во- сточносредиземноморским культурным миром, наметил хронологию «куро-аракского энеолита».

 

В дальнейшем исследованиями самого Б. А. Куфти- на и других кавказоведов были значительно уточнены, расширены и углублены многие важные выводы, связанные с интерпретацией «куро-аракского энеолита». Они касались таких существенных вопросов, как хронология и ареал культуры, уровень экономического и социального развития ее носителей и др. Более того, новейшие исследования заставили принципиально изменить наши представления о периодизации культурно-исторического развития древнейшего Закавказья и частично Северо-Восточного Кавказа.

 

Начало переосмыслению уровня культурно-исторического развития и периодизации Закавказья в III тысячелетии до н. э. и в предшествующую эпоху было положено работами совместной Азербайджанской экспедиции Института археологии АН СССР и

 

Института истории Азербайджанской ССР под руководством А. А. Иессена, с одной стороны, и специальными исследованиями древнейшего металла Кавказа, предпринятыми И. Р. Селимхановым,— с другой. В частности, спектральный анализ металлических предметов с памятников «куро-аракского энеолита» показал, что они изготовлены не из чистой (самородной) меди, как предполагали, а из искусственного сплава меди и мышьяка — мышьяковистой бронзы (Селимханов И. Р., I960). Таким образом стало очевидно, что эти памятники характеризуют не время первого появления металла на Южном Кавказе, а сравнительно развитый этап ме- таллопроизводства и что они, следовательно, относятся не к энеолиту, а к эпохе ранней бронзы.

 

Значительно более существенными, конечно, стали выявление и исследование в Закавказье оседлоземледельческих памятников, предшествующих культуре «куро-аракского энеолита». Начатые в 1951 г. раскопки многослойного холма Кюльтепе I близ г. Нахичевани (Азербайджанская ССР), на самом юге Закавказья, привели к знаменательному открытию. Нахичеванским отрядом Азербайджанской экспедиции под руководством О. А. Абибуллаева впервые на Южном Кавказе под слоем «куро-аракского энеолита» были выявлены мощные культурные напластования с сырцовой архитектурой и характерным для раннеземледельческих поселений инвентарем, а также отдельными металлическими изделиями. Этот факт «засверкал», когда в Закавказье одно за другим начались открытия новых памятников более ранней, чем «куро-аракский энеолит», оседло- земледельческой культуры. Поэтому можно без преувеличения сказать, что именно раскопки Нахи- чеванского Кюльтепе I положили начало изучению древнейшей земледельческо-скотоводческой культуры Кавказа, локализуемой на значительной территории Закавказья и Дагестана и датируемой V— IV тысячелетиями до н. э., а возможно, и несколько более ранним временем. Библиография по Нахиче- ванскому Кюльтепе I в настоящее время довольно обширна. Значительная часть работ, посвященных Кюльтепе, принадлежит О. А. Абибуллаеву (Аби- буллаев О. А1959а; 19596; 1963; 1965а; 19656).

 

Наряду с исследованием поселения Кюльтепе I Азербайджанская экспедиция в 50-е годы провела успешные разведочные изыскания, увенчавшиеся, в частности, открытием в Мильско-Карабахской степи ряда древнейших оседлоземледельческих памятников, предшествующих культуре «куро-аракского энеолита». Заслуга в их описании и культурно-хронологической интерпретации принадлежит А. А. Иессену. Сблизив эти памятники с древнейшим слоем Нахичеванского Кюльтепе I, А. А. Иессен пришел к выводу, что еще до развития «куро-арак- ского энеолита» здесь существовала оседлая раннеземледельческая культура (Иессен А. А., 1963, с. 3—14; 1965, с. 10—17). Он справедливо отмечал, что «сейчас не остается никаких оснований относить куро-аракскую культуру к энеолиту» и «мы имеем все основания для отнесения к энеолиту культуры Кюльтепе I, тогда как куро-аракская культура характеризуется уже вполне развитой металлургией» (Иессен А. А., 1965, с. 17). Датировав названные памятники IV тысячелетием до н. э., он показал и связь их с Ираном (Иессен А. А., 1965, с. 17). Первоначально древнейшие раннеземледельческие памятники Закавказья были выявлены только на территории Азербайджана, поэтому, формулируя заключение о развитии в Закавказье оседлой культуры раннеземледельческого типа, предшествующей культуре «куро-аракского энеолита», А. А. Иессен отмечал, что пока еще нельзя определить, как далеко в пределы Закавказья проникала данная культура, где проходили северная и северо-западная границы ее ареала (Иессен А. А., 1963, с. 10; 1965, с. 15). Но уже тогда, в самом начале 60-х годов, были обнаружены и начали исследоваться памятники, свидетельствующие о развитии в Центральном и Восточном Закавказье оседлоземледельческой культуры, по времени даже более ранней, чем та, которая представлена памятниками Южного Закавказья.

 

Принципиально важные результаты были достигнуты в Азербайджане благодаря открытию в 60-х годах в его западных районах целой группы раннеземледельческих поселений V—IV тысячелетий до н. э. Исследование их связано прежде всего с именем И. Г. Нариманова, открывшего и в разной степени обследовавшего все известные на территории Западного Азербайджана древнейшие оседлоземле- дельческие поселения, в том числе Бабадервиш (холм I), Шомутепе, Тойретепе, Иланлытепе, Гарга- лартепеси и др. (Нариманов И. Г., 1964; 1965; 1966; 1968; 1969). Им же были сделаны и первые обобщения по этим памятникам, в частности вывод о том, что они представляют древнейшую раннеземледельческую культуру Закавказья, которую он предложил назвать шомутепинской (Нариманов И. Г., 1966, с. 121). Под руководством И. Г. Нариманова обследованы раннеземледельческие памятники и в других районах Азербайджана: в Муган- ской и Мильско-Карабахской степях. Среди последних особого внимания заслуживает поселение Аликемектепеси в Муганской низменности (Джали- лабадский р-н), исследования которого продолжаются и в настоящее время (Махмудов Ф. Р., Нариманов И. Г., 1972; 1974; 1975; 1976).

 

Важные результаты были получены и в Грузии, в ее юго-восточной части (Болнисский и Марнеуль- ский районы), пограничной с Западным Азербайджаном. На правобережье среднего течения Куры начиная с 1964 г. открыта целая группа раннеземледельческих поселений, в культурно-историческом отношении идентичная памятникам шомутепинского типа в Азербайджане. Это поселения Шулаверисго- ра, Имирисгора, Храмис Дидигора, Дангреулигора, Гадачрилигора, Цопи, Арухло и др. С 1965 г. экспедициями Тбилисского государственного университета и Государственного музея истории Грузии под руководством О. М. Джапаридзе и А. И. Джавахишвили и Института истории, археологии и этнографии АН Грузинской ССР под руководством Т. Н. Чубиниш- вили проведены планомерные стационарные исследования некоторых из этих памятников, в частности Шулаверисгора, Имирисгора, Храмис Дидигора и Арухло I (Отчет Квемо-Картлийской археологической экспедиции, 1975; Джапаридзе О. М., Джавахишвили А. Я., 1971; Чубинишвили Т. Я., Кушна- рева К. X., 1967; Чубинишвили Т. Я., 1971; Чубинишвили Т. Я., Челидзе Л. М., Небиеридзе Л. Д.,1974). Ряд энеолитических памятников обследован и в других районах Грузинской ССР. Это так называемое Делисское поселение в г. Тбилиси (Абрами- швили Р. М., 1976; Абрамишвили Р. М., Окропирид- зе Я. Я. и др., 1979; Тбилиси. Археологические памятники, 1978), поселения в ущелье Арагви (Рамишвили Р. М., Джорбенадзе В. А., Каландад- зе 3. А. и др., 1979), в Кахетии (Пицхелаури К. Я., Дедабришвили Ш. Ш. и др., 1979; Пицхелаури К. Я., 1979; Варазашвили В. В., 1980) и Западной Грузии (Пхакадзе Г. Г., 1979).

 

Наконец, группа древнейших оседлоземледельческих памятников обследована на территории Армении, в частности на Араратской равнине. Это поселения Техут, Шангавит (нижний слой), Адаблур (Кзяхблур), Цахкунк, Хатунарх и др. (Торо- сян Р. М., Микаелян Г. А., Даведжян С. Г., 1970, с. 386; Сардарян А. А., 1967, с. 278—281). Наибольшую известность получило Техутское поселение близ г. Эчмиадзина, раскопки которого проводились в 1965—1968 гг. (Мартиросян А. А., Торосян Р. М.9 1967, с. 52-62; Торосян Р. Л/., 1971; 1976).

 

Отмеченные памятники Южного Кавказа представляют значительный культурно-хронологический пласт, предшествующий «куро-аракскому энеолиту» и характеризующий развитие в Закавказье древнейших форм земледелия и скотоводства и основанной на производящем хозяйстве оседлоземледельческой культуры. В настоящее время известно уже более 70 памятников этой культуры на территории Закавказья — от крайнего юга до его северо-восточных районов. На ряде этих памятников слои, характеризующие древнейшую раннеземледельческую культуру, перекрыты слоями «куро-аракского энеолита».

 

Крайне важно и знаменательно, что близкие в культурно-хронологическом отношении памятники выявлены и в северной, пограничной с Закавказьем части Кавказа. Это прежде всего поселение Гинчи в Горном Дагестане, исследованное в середине 60-х годов М. Г. Гаджиевым, где ранний слой также перекрыт слоем с материалами «куро-аракского энеолита» (Гаджиев М. Г., 1966, с. 55—61; 1980а, с. 8-9). К энеолитическим памятникам, обследованным на данной территории, относятся также поселения Гапшима, Верхнее Лабкомахи и др. (Гаджиев М. Г., 1975, с. 18-22; 1980 б, с. 8—27; Даву- дов О. Л/., 1973, с. 123).

 

Такова в общих чертах краткая история открытия и полевого изучения памятников древнейших раннеземледельческих культур Закавказья и Северо-Во- сточного Кавказа. Открытие и первые итоги раскопок этих памятников, надо сказать, сразу же привлекли к себе серьезное внимание и вызвали широкий интерес исследователей не только в нашей стране, но и за рубежом.

 

 

К содержанию книги: Медно-каменный век - переход от неолита к бронзовому веку

 

 Смотрите также:

 

Каменномостская пещера, Губский навес и навес Сатанай...

Ниже, в черном гумусе, залегает культурный слой энеолитического времени.
В ПЕЩЕРАХ КАВКАЗА. раскопки в кавказких пещерах древних...

 

Энеолит. Переход от присваивающего хозяйства...

Энеолит-меднокаменный век, в этот период появились отдельные изделия из чистой меди, но на формах хозяйства новый материал еще не сказался.

 

ПЕРВОБЫТНОЕ ОБЩЕСТВО. Периодизация первобытной истории

Бронзовый век (лат.– энеолит; греч.– халколит) начался в Европе с III тыс. до н.э. В это
в X–VII вв. до н.э.– среди племен, обитавших на Северном Кавказе (скифы, киммерийцы), в...