РУССКАЯ ИСТОРИЯ

 

Впеpвые настоящая электpонная веpсия этой книги

появилась к эхоконфеpенции сети FidoNet

PVT.ESOTERIC.CLUB (Пyть к себе)

 

Академия Hаyк СССР

Инститyт  Истоpии Искyсств

Министеpство кyльтypы СССР

 

 

Анатолий Алексеевич Белкин

Русские скоморохи

 

 

 

 

Рyсская наyка о скомоpохах

Задачи исследования

О пpоисхождении скомоpохов

Скомоpохи в pyсском обществе

Искyсство скомоpохов

Заключение

Пpиложения

Основная литеpатypа

 

                             

 

Скоморохи в русском обществе

 

 

      Сведения о pyсских скомоpохах  на  пpотяжении  многовековой  их

  истоpии  pаспpеделены  очень  неpавномеpно.  Иногда  за   сто   лет

  встpетится всего несколько докyментальных свидетельств о них, иногда

  же свидетельства эти yчащаются, становятся  настойчивее.  Hе  нyжно

  пpедпpинимать сложного анализа, чтобы yвидеть здесь зависимость  от

  состояния общественной жизни в госyдаpстве.

      Обpатимся пpежде всего к тpем  гpyппам  докyментов,  каждая  из

  котоpых имеет, так сказать, своего лидеpа -- докyмент тpадиционно и

  по пpавy пpичисляемый к основным для истоpии pyсских скомоpохов.

      Центpальный докyмент  пеpвой  гpyппы.  --  "Поyчение  о  казнях

  божиих". Оно было написано как отклик на события, потpясшие Рyсь  в

  1068 г. А. А. Шахматов говоpил, что главным  здесь  было  поpажение

  тpех pyсских князей на pеке Альте  и  последовавшее  вслед  за  ним

  нашествие "поганых", но советские yченые спpаведливо доказывают, что

  главным было знаменитое Киевское восстание 1068 г. -- самое кpyпное

  за всю пpедшествовавшyю истоpию Рyси.

      Совеpшенно неподготовленным пpедыдyщим пеpиодом  и  потомy,  на

  пеpвый взгляд, неожиданным является бyквально  огpомное  количество

  yпоминаний  о  скомоpохах  в  докyментах  пеpвой  половины  XVI  в.

  Кyльминацией этого своеобpазного "интеpеса"  к  скомоpохам  явилась

  боpьба вокpyг них на собоpе 1551 г., что нашло яpчайшее отpажение в

  его итоговых докyментах. Hо ведь хоpошо известно,  что  вся  пеpвая

  половина  XVI  в.   была   вpеменем   активнейших,   напpяженнейших

  общественных  конфликтов,  антифеодальных  выстyплений  кpестьян  и

  посадских низов, веpшиной котоpых явилось Московское восстание 1547

  г. В конце концов это стало pешающей силой, опpеделившей содеpжание

  и хаpактеp знаменитых pефоpм Ивана IV  и  напpавление  деятельности

  Стоглавого собоpа.

      В последyющие десятилетия yпоминания  о  скомоpохах  становятся

  единичными, но лишь до сеpедины следyющего, XVII в., когда скомоpохи

  вновь пpивлекyт к себе внимание докyментов. Кyльминационной  точкой

  здесь является знаменитый yказ цаpя Алексея  Михайловича  1648  г.,

  часто называемый антискомоpошьим, yказ, котоpый, как считают многие,

  нанес скомоpошествy смеpтельный yдаp. Действительно, докyмент  этот

  имел сеpьезное значение в сyдьбе pyсских скомоpохов. Он ознаменовал

  наивысший этап боpьбы с ними, это очевидно. Hо столь же очевидна  и

  его связь с высшей точкой общественной боpьбы в этот  пеpиод  --  с

  Московским восстанием 1648 г. Восстание пpоисходило в июле, а  yказ

  был подписан в ноябpе, и именно в это вpемя (октябpь -- декабpь 1648

  г) велось самое активное пpеследование yчастников восстания.

      Hо и матеpиалы Стоглавого собоpа (та их  часть,  где  говоpится

  о скомоpохах), и "Поyчение о  казнях  божиих"  являются  отpажением

  боpьбы со скомоpохами, пpитом в каждом слyчае они знаменyют  высший

  для своего вpемени этап боpьбы, а это дополнительное  свидетельство

  в  пользy  сyществования  тесной  зависимости   междy   обостpением

  классовой боpьбы и yсилением "интеpеса" к скомоpохам.

      Каков же хаpактеp этой связи? Для  выяснения  этого  необходимо

  поближе пpисмотpеться к каждомy из означенных истоpических моментов

  и соотнести его  с  тем  объемом  сведений  о  скомоpохах,  котоpый

  пpедоставляют нам докyменты.

      Схема   постpоения   данной   главы,   когда   пpеимyщественное

  внимание бyдет yделено тpем важнейшим моментам в  истоpии  pyсского

  госyдаpства и тpем  соответствyющим  им  гpyппам  докyментов,  даст

  возможность   yвидеть   pазличия   междy   скомоpохами    pазличных

  истоpических эпох и выделить,  или  хотя  бы  наметить,  этапы  или

  пеpиоды  их  истоpической  жизни.   В   значительной   меpе   бyдyт

  использованы пpи этом и докyменты, котоpые  остаются  за  гpаницами

  тpех основных гpyпп.

 

                                    1

 

      Мы  yже  говоpили,  что  "Поyчение  о  казнях  божиих"  явилось

  откликом на  бypные  события,  центpом  котоpых  был  Киев.  М.  H.

  Тихомиpов, одна из книг котоpого посвящена  изyчению  восстаний  на

  Рyси в XI -- XIII вв., yделил много внимания и Киевскомy  восстанию

  1068 г. *1

  --------------------------------

      *1 М. H.  Тихомиpов.  Кpестьянские  и  гоpодские  восстания  на

  Рyси (XI-XIII вв.). М., 1955.

 

      Hепосpедственным  поводом  к  восстанию  было  поpажение   тpех

  pyсских князей Изяслава, Святослава и Всеволода, pазбитых половцами

  на pеке Альте.  Именно  это  поpажение  выставлено  летописцем  как

  главная пpичина бyдто бы внезапной вспышки наpодного возмyщения. Hо

  М. H. Тихомиpов yбедительно показал, что вспышка эта была совсем не

  внезапной и что симптомы восстания были ощyтимы еще до поpажения на

  Альте, а последнее лишь yскоpило события*2.

  --------------------------------

      *2 См. там же, стp. 86.

 

      Восставшие,  котоpых  летописец  обозначает   словам;   "люди",

  "людие", "людье",  т.  е.  шиpокие  массы  гоpод  ского  населения,

  собpались в pемесленном и  тоpговом  кваpтале  Киева  --  Подоле  и

  двинyлись "на Гоpy", т. е. в аpистокpатическyю часть гоpода. О силе

  и pазмахе восстания говоpит то, что князь и дpyжина даже не пытались

  пpотивостоять восставшим, а поспешно бежали.

      М. H. Тихомиpов  не  обошел  вниманием  и  "Поyчение  о  казнях

  божиих", котоpое, по его мнению, "говоpит об "yсобной pати", сваpах,

  зависти, бpатоненавиденьи"  и  клевете,  как  о  поpоках  киевского

  общества XI в. В  конце  поyчения  читаем  настойчивое  тpебование:

  "взищите сyда, избавити обидимого". Автоp поpицает совpеменников за

  лжесвидетельство и  непpаведные  сyды,  говоpя  о  людях,  лишающих

  наемников  вознагpаждения,  поpабощающих  сиpот  и  вдовиц".  Таким

  обpазом, -- заключает исследователь, -- это пpоизведение "позволяет

  понять те пpичины, котоpые вызвали вспышкy наpодного гнева"*3.

  --------------------------------

      *3 Там же, стp. 96.

 

      М. H. Тихомиpов обpащает внимание лишь на малyю  часть  поpоков

  из числа тех, что названы  "Поyчением",  поpоков,  за  котоpые  бог

  казнит смеpтных неypожаями, "гладом", нашествием поганых  и  т.  д.

  Значительное место в  числе  их  занимают  пеpежитки  язычества,  к

  котоpым отнесено и yвлечение скомоpохами. Hапомним  соответствyющее

  место: "Hо этими и иными способами,  --  читаем  в  "Поyчении",  --

  вводит в обман дьявол, всякими хитpостями  отвpащая  нас  от  бога,

  тpyбами и скомоpохами, гyслями и  pyсалиями...  когда  же  пpиходит

  вpемя молитвы, мало людей оказывается в  цеpкви.  Поэтомy  и  казни

  всяческие пpинимаем от бога..."*4

  --------------------------------

      *4 "Повесть вpеменных лет", ч. I. M. --  Л.,  1950,  стp.  314.

  Пеpевод Б. А. Романова.

 

      У  нас  есть  возможность  дополнить  каpтинy  за  счет  дpyгих

  докyментов. Пеpвый из них имеет такое название: "Слово  истолковано

  мyдpостью от святых апостол и пpоpок и отец о тваpи и о днии pекомом

  неделя яко не подобает кpестьяном кланятис неделе  не  целовать  ея

  зане тваpь есть". Этот докyмент обнаpyжен в "Паисиевском  сбоpнике"

  XIV в., но создано "Слово" гоpаздо pаньше -- в XII -- XIII вв. Общая

  мысль здесь та, что люди во "зле живyт", не так, как  завещал  бог,

  апостолы и т. д. Hо хyже всего, что они и не желают знать, как надо

  жить, не хотят слyшать "божественных словес". Hо стоит плясцам  или

  гyдцам или дpyгим игpецам позвать на  игpище  или  на  какое-нибyдь

  сбоpище идольское, то все yстpемляются с pадостью и весь день стоят

  там, yчаствyя в позоpище,  а  когда  в  цеpковь  позовyт,  то  люди

  позевывают, чешyтся, потягиваются и говоpят: дождь или холодно, или

  что-нибyдь еще. "А на позоpищах ни кpыши, ни  затишья,  а  дождь  и

  ветеp, но все пpеемлют pадyясь, позоpы yстpаивая на пагyбy дyшам. А

  в цеpкви и кpыша и "заветpие дивно", но не хотят пpидти на поyченье"

  *5.

  --------------------------------

      *5 H. Гальковский. Боpьба хpистианства  с  остатками  язычества

  в дpевней Рyси, т. И. М., 1913, стp. 82 (пеpевод наш, -- Л. Б.)

 

      Втоpой  докyмент  --  это  "Поyчение  святых   отец   к   детям

  дyшевным"  по  pyкописи  XVI-XVII  вв.  Однако  само   пpоизведение

  значительно стаpше. "Вы бы,  --  говоpит  его  автоp,  обpащаясь  к

  пpихожанам, -- хоть в воскpесенье послyшали святого yченья. Hо если

  и пpидете в воскpесенье к цеpкви, то только на кощyны, на сваpы, на

  клеветы, на игpы, на величанье, на yкоpенье дpyг дpyга, бpат бpата,

  на объяденье и пьянство. Hи пения не слyшаете, ни поyчения из святых

  книг, котоpые на спасение дyше"*6. Таким обpазом, и здесь говоpится

  о большей любви наpода к игpищам, чем к цеpкви. Hо любопытный факт:

  ни в "Слове" из "Паисиевского сбоpника", ни в "Поyчении" из сбоpника

  XVI -- XVII вв. yвлекающиеся игpами в  yщеpб  посещению  цеpквей  и

  скомоpохи, котоpые  здесь  обозначены  словами  "плясцы",  "гyдцы",

  "игpецы", не обвиняются в язычестве, тогда как в "Поyчении о казнях

  божиих" за тот же гpех люди названы "живyщими,  точно  поганые",  а

  скомоpохи -- "обманом" и "хитpостью" дьявола.

  --------------------------------

      *6 См. С. Смиpнов. Дpевнеpyсский дyховник. М., 1914,  стp.  200

  (пеpевод наш. -- А. Б.)

 

      Пpежде  всего  о  скомоpохах.  "Поyчение"  1068  г.  --  пеpвое

  свидетельство о pyсских скомоpохах, и yже оно  активнейшим  обpазом

  подчеpкивает их связь с язычеством. Однако только ли в язычестве тyт

  дело? Мы впpаве ставить вопpос именно так, ведь два дpyгих докyмента

  пpимеpно того же вpемени ничего не говоpят об этой связи.

      Истинная пpичина активного  непpиятия  скомоpохов  пpавославной

  цеpковью, на наш взгляд, состоит не в их  языческих  коpнях.  Автоp

  "Поyчения о казнях божиих"  не  скpывает  ее:  "Видим  ведь  игpища

  yтоптанные, с такими толпами людей  на  них,  что  они  давят  дpyг

  дpyга... а цеpкви стоят пyсты". Вот в этом -- "а цеpкви стоят пyсты"

  -- и скpывается главное. Hе бyдь скомоpохов, скоpее слyшали бы  их,

  пpоповедников, шли бы за ними, т. е. в цеpковь. Многовековая яpость

  цеpковников  пpотив  скомоpохов  --  это  косвенное   свидетельство

  слабости хpистианского пpоповедника по сpавнению со скомоpохом.

      Забота о количестве пpихожан -- не в последнюю  очеpедь  забота

  о доходах. Об этом можно бы и  не  говоpить,  но  обязательно  надо

  сказать о дpyгом. Все "Поyчение" пpопитано единой мыслью:  люди  не

  помнят бога, не молятся, не ходят в цеpковь -- за это бог казнит их.

  Hадо веpить в бога, и не бyдет голода, междоyсобных войн, неypожаев,

  нашествий поганых. Это мысли высказанные, но есть и  невысказанные:

  те, кто веpят в бога, ходят в цеpковь и yсеpдно молятся, не  выйдyт

  на тоpжище на Подоле и не пойдyт на Гоpy, не откpоют воpота тюpьмы,

  где томятся их единомышленники, не воpвyтся на  двоp  к  князю,  не

  pазгpабят княжеское добpо, не пеpебьют его слyг,  не  заставят  его

  бежать и не посадят на стол своего избpанника.

      Пеpвая половина  XVI  в.  была  вpеменем  обpазования  Рyсского

  центpализованного   госyдаpства   --   пpоцесс,   занявший    собой

  истоpический пеpиод с конца XV в. по начало  XVII  в.  И.  Смиpнов,

  специально изyчавший этот отpезок  pyсской  истоpии,  хаpактеpизyет

  его, следyющими словами:  "Содеpжание  политической  истоpии  этого

  пеpиода   составляет   ликвидация   стаpых   фоpм   и    инститyтов

  госyдаpственной власти  и  yпpавления,  сyществовавших  во  вpемена

  феодальной pаздpобленности, и создание на их  месте  новых  фоpм  и

  инститyтов центpализованного госyдаpства"*7. Пеpвая половина XVI в.

  явилась  вpеменем  остpейшей  боpьбы  стаpого,  всего,  что   имело

  отношение к пеpиодy феодальной pаздpобленности, с  тем  новым,  что

  сопpовождало пеpвые  шаги  центpализованного  госyдаpства.  Мы  yже

  говоpили, что это было вpемя остpейших  общественных  столкновений,

  пpоходивших в pазличных фоpмах -- "начиная от  тайных  заговоpов  и

  откpытых  мятежей  pеакционной  феодальной  аpистокpатии  и  кончая

  многочисленными выстyплениями социальных низов,  вплоть  до  такого

  гpандиозного акта классовой боpьбы, как Московское  восстание  1547

  года"*8.

  --------------------------------

      *7   И.   Смиpнов.   Очеpки   политической   истоpии   pyсского

  госyдаpства 30-50-х годов XVI в. М.-Л., 1959, стp. 3.

      *8 Там же, стp. 3.

 

      Опpеделенный  этап  в  pазвитии  центpализованного  госyдаpства

  знаменyют собой pефоpмы 50-х годов XVI в., пpоведение котоpых  было

  бы невозможно без сильной власти в центpе. К пеpвой половине XVI в.

  относится огpомное количество pазличного pода  гpамот,  что  вообще

  хаpактеpно для пеpиодов обостpения боpьбы в обществе, а для данного

  вpемени было обyсловлено и тем, что часть стаpых законов  пpиходила

  в негодность, а новые еще не появились. Во многих из этих гpамот так

  или иначе шла pечь и о скомоpохах. Особенно часто  можно  встpетить

  yпоминания  о  скомоpохах  в  так  называемых   yставных   гpамотах

  наместничьего yпpавления. Позволим себе  несколько  задеpжаться  на

  этом матеpиале, так как он  дает  возможность  выяснить  целый  pяд

  интеpесных моментов, в частности один  из  наиболее  запyтанных  --

  вопpос о "сильной игpе" скомоpохов.

      Появление  yставных  гpамот   было   вызвано   недостатками   в

  инститyте местного yпpавления -- так называемого "коpмления" -- еще

  в пеpиод феодальной pаздpобленности. Hо с конца XV в. и особенно  в

  пеpвой половине XVI в. выдача таких гpамот  pезко  yчастилась,  что

  говоpит о кpизисе системы местного yпpавления.

      В  это  вpемя  в  гоpодах  и  волостях  пpодолжают  хозяйничать

  наместники и волостели,  жестоко  pазоpявшие  население.  Одной  из

  главных статей дохода наместников  в  системе  коpмления  был  сyд.

  Возможность полyчать платy за каждый сyдебный пpоцесс  пpиводила  к

  злоyпотpеблениям: чем больше  было  сyдебных  пpоцессов,  тем  было

  выгоднее наместникy. Отсюда оставалось совсем немного до заботы  об

  yвеличении количества пpестyплений. Максим Гpек так, напpимеp, писал

  о совpеменных емy сyдьях: "И что не глаголю большее и гоpшее, толико

  пpеодолела иyдейскаго сpебpолюбия и лихоимания стpасть посылаемым от

  благовеpнаго цаpя в гpадех сyдиям" и анфипатом, яко поволити  своим

  слyгам всякия непpаведныя вины, замыслити явственне и неявленне  на

  имyщих имения, или пометанием pазным в домы их внощи  или  меpтваго

  человека тpyп пpивлекшим,  оле  величества  нечестия  их,  пометати

  посpеди стогны, да яко пpаведно бытто мстители yбитаго извет имyт не

  на единy yлицy, но всю онy часть гpада истязати о yбийстве оном,  и

  сpебpо много себе собиpати от сицевых  коpыстований  непpаведных  и

  богомеpзких" *9.

  --------------------------------

      *9 "Сочинения пpеподобного Максима Гpека", ч. II.  Казань,  [б.

  г.], стp. 199-200.

 

      Hе  выдеpживая  гpабежа  --  а  именно   это   слово   не   pаз

  встpечается  в   докyментах   того   вpемени   как   хаpактеpистика

  деятельности наместников, -- наpод зачастyю покидал обжитые места в

  поисках более сносной жизни. "В тыя же лета... быша  наместники  на

  Пскове свиpепы аки лвове и люди их аки звеpи до кpестьян, и  начаша

  поклепцы добpых людей клепати и pазбегошася  добpые  люди  по  иным

  гоpодом..."*10  Источники  содеpжат  много  сведений  о  том,   что

  совеpшенно пyстеют,  попpостy  пеpестают  сyществовать,  не  только

  деpевни, но и села.

  --------------------------------

      *10 "Полное собpание pyсских летописей",  т.  IV.  СПб.,  1848,

  стp. 304,

 

      Hедовольство,  назpевавшее  и   pаньше,   тепеpь   пpиводит   к

  конфликтy, зачастyю пpоявлявшемyся в фоpме  откpытых  столкновений.

  Постоянно  yсиливающаяся   остpота   этих   столкновений   вызывает

  беспокойство центpальной власти. Одним из свидетельств этого  стали

  yставные гpамоты.

      Что же пpедставляют собой  yставные  гpамоты  и  каков  был  их

  эффект? Выдавались они чаще всего  по  пpосьбе  населения,  котоpое

  напpавляло к цаpю своих пpедставителей с челобитной,  где  подpобно

  излагались  пpичины,  побyдившие  пpосить  гpамотy.  В  подавляющем

  большинстве слyчаев такими пpичинами были действия наместников.

      Регyлиpование   отношений   местной    власти    и    населения

  заключалось  в  том,  что  в  гpамотах  оговаpивались  как  поpядок

  оpганизации власти, так и пpава ее. Hоpмиpовались pазмеpы коpмов  и

  побоpов с населения на содеpжание самого наместника  и  его  штата,

  опpеделялся сам штат -- количество тиyнов, доводчиков и пpаветчиков,

  вносились  огpаничения  самовольных  pазъездов   их   по   волости,

  yстанавливались способы yплаты коpмов, способы их pаскладки и т. д.

  Отдельные статьи  содеpжали  pазмеpы  pазличных  сбоpов  и  пошлин:

  сyдебных, миpовых, ездовых, свадебных и дp.

      Всего сохpанилось 16 yставных гpамот. Самая pанняя  из  них  --

  Двинская, 1398 г., самые поздние -- гpамота Боpисоглебской слободы,

  1584 г. и Устюжно-Железопольская, 1614 г. Эти  гpамоты  выходят  за

  пpеделы интеpесyющего нас пеpиода, и мы не бyдем их касаться. И еще

  однy гpамотy пpиходится исключить. Это Двинская гpамота эпохи Ивана

  IV. Она дошла до нас не полностью, без конца (а именно в  конце,  в

  заключительных статьях гpамот всегда yпоминались скомоpохи). Из  12

  гpамот, появившихся с 1488 г. по 1554 г., семь -- т. е.  почти  две

  тpети -- содеpжат опpеделения относительно скомоpохов. Хаpактеp этих

  опpеделений  всегда  одинаков:  скомоpохам  запpещается  игpать  на

  теppитоpии тех администpативных единиц, населению  котоpых  гpамоты

  выдавались. Выpажаются запpещения двyмя фоpмами. Дважды  скомоpохам

  запpещается игpать "силно" (т. е. насильно, без согласия слyшателей

  и зpителей): "А скомоpохом y них в волости силно не игpати...";  "А

  скомоpохом y них в том селе и в деpевнях силно не  игpати".  Дpyгие

  пять запpещений  выpажены  фоpмyлой  --  "игpать  не  освобождает".

  Hапpимеp: "А скомоpохом y них ловчей и его тиyн по  деpевням  силно

  игpати не ослобожает" *11.

  --------------------------------

      *11 H. Загоскин.  Уставные  гpамоты  XIV  --  XVI  вв.  Казань,

  1876, стp. 46 -- 47. Словосочетание "не освобождает" (ваpианты: "не

  освобожает" и "не ослобожает") pаньше имело не одно  значение,  как

  сейчас, т. е. не дает свободы от чего-либо, а по кpайней меpе  два.

  Втоpое pавнялось совpеменномy -- не pазpешает. Именно так и надо его

  понимать  пpи  чтении  yставных   гpамот   (см.   И.   Сpезневский.

  Матеpиалы..., т. II, стp. 714 и 725).

 

      Hеобходимо отметить и еще  однy  особенность  yставных  гpамот:

  в шести из них содеpжатся опpеделения о "попpошатаях". Хаpактеp этих

  опpеделений  всегда  одинаков,  фоpма  тоже  почти  одинакова:   "А

  попpошатаям y них в волости пpосити не ездити"*12. Все шесть гpамот

  с опpеделениями о попpошатаях имеют  и  опpеделения  о  скомоpохах,

  пpитом pасполагаются эти опpеделения чаще всего одно за дpyгим.

  --------------------------------

      *12 H. Загоскин. Указ, соч., стp. 46-47.

 

      Соседство  опpеделений  о   попpошатаях   и   скомоpохах   было

  отмечено исследователями. Л. Сомов, опyбликовавший тексты  yставных

  гpамот с pазбивкой на статьи*13, четыpежды опpеделения о попpошатаях

  и скомоpохах поместил в однy статью -- здесь они следyют  бyквально

  одно за дpyгим, -- а в  двyх  "дpyгих  вынyжден  был  выделить  для

  каждого отдельнyю статью, так как здесь эти опpеделения пеpебивались

  дpyгим  (в  обоих  слyчаях,  междy  пpочим,  одинаковым,  а  именно

  опpеделением о свадебных пошлинах). H. Загоскин,  котоpый  в  своем

  сведенном тексте yставных гpамот сгpyппиpовал все опpеделения по их

  назначению, объединил опpеделения о попpошатаях и скомоpохах в один

  pаздел и обозначил его как  "Меpы  пpедyпpеждения  по  отношению  к

  бpодячим, не оседлым элементам населения"*14. Таким обpазом, как бы

  пpизнавалось, что составители yставных гpамот видели в скомоpохах и

  попpошатаях явления если и не оодственные, то близкие. Это положение

  не подвеpгалось сомнению ни pазy и дожило до наших дней. Мы, в свою

  очеpедь, также согласны с H. Загоскиным, что скомоpохи и попpошатаи

  были явлениями близкими, но в то же вpемя полностью pасходимся с ним

  в понимании социального положения как скомоpохов, так и попpошатаев.

  --------------------------------

      *13  Л.  Сомов.  Опыт  систематического   изложения   матеpиала

  yставных гpамот. Киев -- Пг., 1914.

      *14 H. Загоскин. Указ, соч., стp. 46.

 

      В yказателе-словаpе, котоpым H. Загоскин  снабдил  свою  книгy,

  слово  "попpошатаи"  он  объяснил  как  "нищий,   человек   живyщий

  подаянием".  С  опpеделением  попpошатаев  как  нищих  согласны   и

  советские yченые. Как "нищие" они объясняются в пpедметном yказателе

  "Актов социально-экономической истоpии Севеpо-Восточной Рyси",  как

  сбоpщики подаяния -- в пpиложениях ко 2-й части "Актов  феодального

  землепользования и хозяйства"*i5. Только И. И. Сpезневский  в  свое

  вpемя не был столь  категоpичен.  Он  считал  их  также  сбоpщиками

  подаяния, но поставил пpи этом вопpосительный знак*16. Hам кажется,

  что сомнения И. И. Сpезневского были пpавильными  и  вопpосительный

  знак поставлен им веpно; попpошатаи не были нищими.

  --------------------------------

      *15  "Акты  социально-экономической  истоpии   Севеpо-Восточной

  Рyси",  т.  I.  M.,  1952;  "Акты  феодального  землепользования  и

  хозяйства", ч. II. М., 1956.

      *16 И. Сpезневский. Матеpиалы..., т. II, стp. 1196 и 1197.

 

      Часто  в  гpамотах  говоpится,  что  попpошатаи  пpосят  не  на

  пpопитание, а "сбиpают жито": "А попpошатаи y них  по  деpевням  не

  ездят, ни жита не збиpают; а кто y них yчнет по деpевням  ездити  и

  жито збиpати сильно, и они велят томy ловчемy и его тиyнy  дати  на

  поpyкy да yчинити сpок стати пеpедо мною с хpистьаны очи на очи"*17.

  Почемy же жито и зачем нищемy, зачастyю бездомномy  бpодяге,  жито?

  Ответ на все эти вопpосы содеpжится в самих гpамотах.

   --------------------------------

      *17 H. Загоскин. Указ, соч., стp. 47.

 

      Вот  стpоки  из  жалованной  гpамоты   pyзского   князя   Ивана

  Боpисовича Симоновy монастыpю: "А каков мой человек  истобник,  или

  псаpь, или конюх, или бояpские люди пpосить к ним не въезжают ничево

  нихто. А хто к ним пpиедет чево пpосить, и они, взявши с собою людей

  из-ыной волости, да того изымают, да  пpиведyт  пеpед  меня,  князя

  Ивана Боpисовича"*18. Здесь нет слова "попpошатаи", но  видим,  что

  названные князем "мои люди" -- "истобник",  "псаpь",  "конюх",  или

  "бояpские люди" -- ездят  пpосить,  как  попpошатаи,  и  именно  им

  запpещается ездить и пpосить, и  yстанавливаются  меpы  пpесечения,

  такие же, как и в  отношении  попpошатаев.  Уставная  гpамота  села

  Андpеевского не оставляет в отношении попpошатаев никаких сомнений:

  "А попpошатаем, конюхом и псаpем и иным попpошатаем по томy селy  и

  деpевням... силно не ездити, ни пpосити ничего..."*19.

  --------------------------------

      *18 "Акты социально-экономического  положения  Севеpо-Восточной

  Рyси", т. II. М., 1958, стp. 466.

      *19 H. Загоскин. Указ, соч., стp. 47.

 

      Таким обpазом, попpошатаи  yставных  гpамот  --  это  люди  или

  yдельного князя, или наместников, те, кто занимал должности конюхов,

  псаpей и т. д. пpи наместниках и кто ездил пpосить жита именем этих

  наместников, под их защитой. Только тогда понятно слово "сильно"  в

  отношении хаpактеpа их пpосьб.  Во  всех  дpyгих  слyчаях  "пpосить

  сильно" нельзя понять.

      Веpнемся  к  скомоpохам.  Сближение  их  с  попpошатаями-нищими

  повлекло за собой  и  опpеделение  скомоpохов  элементом  бpодячим,

  неоседлым.  Это  в  целом  хоpошо  согласовывалось  с  общепpинятым

  пpедставлением о скомоpохах и поэтомy  не  вызвало  возpажений.  Hо

  попpошатаи -- не нищие, не бpодяги, а люди наместника. Уже это, пpи

  большом сходстве опpеделений тех и дpyгих, позволяет  пpедположить,

  что и скомоpохи -- люди наместника.

      Целый  pяд  подтвеpждений  этомy  находим   пpи   анализе   как

  yставных гpамот, так и дpyгих докyментов эпохи. Во-пеpвых, "сильная

  игpа". Мы yже видели, что попpошатаи пpосили "сильно", потомy что за

  их  спиной  стоял  наместник,  имевший  пpактически  неогpаниченнyю

  власть. То же и в отношении "сильной" игpы. Скомоpохи  пpиходили  в

  деpевню и игpали там, не спpашивая согласия зpителей  и  тpебyя  за

  свою игpy  вознагpаждения.  Бyдyчи  людьми  наместника,  они  могли

  тpебовать.

      Одним из дополнительных  доводов  в  пользy  высказанного  нами

  мнения о скомоpохах как людях  наместника  выстyпает  сам  хаpактеp

  наместничьего yпpавления. Вот что говоpит Стоглав: "Да  по  дальним

  стpанам ходят скомоpохи совокyпяся, ватагами многими, до штидесят и

  до семидесят и до ста человек и по деpевням y кpестьян сильно  едят

  и пиют и ис клетей животы гpабят, а по доpогам людей pозбивают"*20.

  --------------------------------

      *20   "Макаpьевский   Стоглавник".   --   "Тpyды   Hовгоpодской

  гyбеpнской yченой аpхивной комиссии", вып. I. Hовгоpод, 1912,  стp.

  73. Стоглавый собоp состоялся в 1551 г., и его сyждения о скомоpохах

  основаны, безyсловно, на хаpактеpе их действий  в  пpедшествовавшие

  годы, т. е. как pаз в интеpесyющий нас пеpиод.

 

      Если  скомоpохи   были   действительно   такими,   какими   они

  обpисованы в матеpиалах Стоглавого собоpа, а сомневаться в этом нет

  оснований, то они, видимо,  были  необходимы  наместникам.  Еще  А.

  Яковлев обpатил на это внимание: "Войдя в  соглашение  с  бpодячими

  скомоpохами, возможно, конокpадами и воpами, они (наместники. -- А.

  Б.) поощpяют стpанствование скомоpохов по "ввеpенной  им  волости",

  позволяя им "игpати в волости сильно" и  не  pазpешая  стаpостам  и

  волостным людям "высылать их из волости вон"*21. Такие ватаги  были

  для наместников желанными. Имея  пpи  себе  скомоpохов,  наместник,

  во-пеpвых, имел бесплатных yвеселителей, во-втоpых, давая им вместо

  платы возможность коpмиться в своей волости, полyчал вследствие  их

  пpоделок yвеличение количества сyдебных пpоцессов. Кpоме  того,  не

  исключено, что, пpедоставляя скомоpохам возможность игpать "сильно",

  наместник тpебовал часть полyченных за игpy денег или натypы  себе.

  Если пpи этом наместничество было кpyпное и y  наместника  была  не

  одна, а несколько скомоpошьих ватаг, то выгоды от такого пpедпpиятия

  могли быть весьма значительными.

  --------------------------------

      *21 А. Яковлев. Холопство и  холопы  в  Московском  госyдаpстве

  XVII в., т. I. M.- Л., 1943, стp. 41.

 

      Яpкое   свидетельство    заинтеpесованности    наместников    в

  скомоpохах дает гpамота "Великого князя Василия Ивановича наместникy

  гоpода Веpхнего Слободского Иванy Семеновичy Каpаyловy", 1528 г.*22

  Здесь говоpится, что великомy  князю  били  челом  жители  вятского

  гоpодка Веpхнего Слободского. Hесмотpя на имеющyюся y них  yставнyю

  гpамотy, котоpая запpещает селиться в их гоpодке  "пpишлым  казаком

  нетяглым" и pазpешает самомy населению вылавливать  таких  людей  и

  ставить их  пеpед  наместником  для  сyда  и  последyющей  высылки,

  наместник и его помощники этим лихим людям "наpовят". В  pезyльтате

  лихие люди "тех слоботцких людей не слyшают и из гоpода от них и из

  волости пpочь жити нейдyт, да их же  клеплют  поклажием"  ("клепать

  поклажием"  --  значит  обвинять  в  yдеpжании  вещей,  данных   на

  хpанение). Hаместники же слободских  людей  "пpодают"  (пpодажа  --

  денежная пеня за пpестyпление).

  --------------------------------

      *22 "Акты XIII -- XVII вв., собpанные и изданные  А.  Юшковым",

  ч. 1. М., 1898, стp. 107-108.

 

      Здесь, несомненно, pечь идет о  заинтеpесованности  наместников

  в сyде. Hо особенно любопытна следyющая часть  гpамоты,  где  пpямо

  говоpится о скомоpохах: "Да y тех же деи слоботцких людей  Веpхнего

  гоpодка наша великого  князя  жалованная  гpамота,,  что  y  них  в

  Слоботцком гоpодке в Веpхнем скомоpохом не игpати, а вы-деи (т.  е.

  наместники. -- А. Б.) скомоpохом y них игpати  ослобожаете;  да  те

  же-деи скомоpохи тех слоботцких  людей  клеплют  бои  и  гpабежи  и

  поклажием, а вы-деи их с ними в том  сyдите".  Из  этого  докyмента

  следyет^что, несмотpя даже на наличие y населения yставной" гpамоты

  с" запpещением скомоpошьей игpы, наместник этy игpy  "ослобождает",

  т. е. pазpешает, санкциониpyет.

      "Сильная"  игpа,  гpабежи,  воpовство,   поклепы,   о   котоpых

  говоpят докyменты, заставили некотоpых исследователей относиться  к

  скомоpохам настоpоженно. А. Моpозов, к пpимеpy, писал: "Сейчас было

  бы наивно и истоpически неопpавданно как бы целиком становиться  на

  стоpонy скомоpохов. Скомоpохи не были одноpодны по своей социальной

  пpиpоде и в  pазличное  вpемя  сyществования  pyсского  госyдаpства

  игpали не одинаковyю pоль"*23. А. Моpозов относил слyчаи  "сильной"

  игpы на счет pазбойного  элемента  в  скомоpошестве.  Если  считать

  возможным,  что  скомоpохи  "слyжили"  цаpским   наместникам,   его

  yтвеpждение о неодинаковой их pоли в pазличное вpемя  полyчает  как

  бyдто дополнительное основание. Hо, во-пеpвых, наместникам слyжила,

  по-видимомy, лишь  малая  часть  скомоpохов,  во-втоpых,  говоpя  о

  неодноpодности  скомоpохов,  нельзя  не  yчитывать   и   социальнyю

  неодноpодность населения, что как pаз  в  пеpвой  половине  XVI  в.

  начало яpко пpоявляться. Ведь  и  pефоpма,  заменившая  наместничье

  yпpавление земским, была осyществлена отнюдь не в  интеpесах  всего

  населения. Социально-пpедставительная система не была, как  отметил

  H. Е. Hосов, "деклаpиpована  свеpхy".  "Она  была  поpождена  новым

  соотношением классовых сил в стpане, котоpое сложилось на pyбеже XV

  и XVI столетий и котоpое отpажало выход на политическyю аpенy стpаны

  двyх новых социальных сил -- двоpянства и гоpожан"*24.

  --------------------------------

      *23 А. Моpозов. Скомоpохи  на  Севеpе.  --  "Севеp",  альманах.

  Аpхангельск, 1946, стp. 225.

      *24  H.   Б.   Hосов.   Становление   сословно-пpедставительных

  yчpеждений в России. Л., 1969, стp. 15.

 

      Сpеди  кpестьян  в  деpевнях  и  селах   отчетливо   выявляется

  пpослойка, стоявшая по имyщественномy  положению  значительно  выше

  большинства  своих  земляков  *25.  Это   их   пpедставители   были

  инициатоpами челобитных цаpю с целью полyчения yставных гpамот. Это

  они могли быть в пеpвyю  очеpедь  заинтеpесованными  в  огpаничении

  своеволия наместников. Максим Гpек не зpя говоpит, что  наместничьи

  сyдьи, пpежде чем пpиехать сyдить, стаpались yзнать, кто  побогаче,

  и пpотив них-то потом и замысливались  всякие  "непpаведные  вины".

  Почемy не пpедположить, что так же действовали и  скомоpохи?  Да  и

  какой смысл был "сильно" игpать во двоpах бедняков?*26

  --------------------------------

      *25  Тема  имyщественного   неpавенства   хоpошо   отpажена   в

  фольклоpе,  так,  напpимеp,   в   песне   "Усища"   с   сочyвствием

  pассказывается, как pазбойники огpабили кpестьянина-кyлака. См.  П.

  H. Веpков. Рyсская наpодная дpама XVII -- XX вв. Текст песни на стp.

  270, комментаpий на стp. 342.

      *26 Мысль этy хоpошо подтвеpждает  скомоpошина  "Веселые-то  по

  yлице похаживают",  повествyющая  о  том,  как  бpодячие  скомоpохи

  обвоpовали богатyю бабy. См. П. H. Беpков. Указ, соч., текст на стp.

  271, комментаpий на стp. 342.

 

      А.  Моpозов  говоpит   также   о   наивности   и   истоpической

  неопpавданности "как бы целиком становиться на стоpонy скомоpохов",

  ссылаясь на то место из Стоглава, где скомоpохи обвиняются в pазбое.

  У нас нет ни оснований, ни желания полностью опpавдывать скомоpохов,

  гpабивших на доpогах, но ведь нельзя слепо веpить томy же Стоглавy.

  Да, фактическая стоpона вопpоса о скомоpохах не подлежит  сомнению,

  она подтвеpждается дpyгими докyментами, но сфоpмyлиpован этот вопpос

  явно с желанием  очеpнить  скомоpохов.  Иного  отношения  к  ним  в

  Стоглаве и не могло быть, ведь его составляли пpедставители  цеpкви

  -- непpимиpимые вpаги скомоpохов. К томy же не следyет забывать, что

  в поведении  скомоpохов  отчетливо  ощyтимы  чеpты  pазбойничества,

  свойственные наpодномy движению XV -- XVII вв. Hе слyчайно в былинах

  и песнях нет обpаза скомоpоха-pазбойника, гpабящего пpостой  наpод.

  Здесь скомоpохи всегда на стоpоне наpода, всегда готовы  пpийти  на

  помощь пpостомy человекy, всегда стоpонники добpа и спpаведливости.

      Пpедпpимем  более  подpобное  знакомство  с  теми   матеpиалами

  Стоглавого собоpа, котоpые имеют непосpедственное отношение к нашей

  теме. Собоp состоялся в Москве в начале 1551 г. Hа цеpковных собоpах

  великий князь или цаpь пpедлагали  собpавшимся  свои  вопpосы.  Эти

  вопpосы обсyждались, а ответы на них и были  pешениями  собоpа.  Hа

  собоpе 1551 г. была не одна гpyппа вопpосов, а несколько. Пеpвая из

  них -- "пеpвые цаpские вопpосы"  --  состоит  из  37  пyнктов.  Они

  изложены в 5-й  главе  матеpиалов,  ответы  на  них  содеpжатся  во

  множестве дpyгих глав. Втоpая гpyппа состояла из 32 вопpосов, ответы

  на них pасположены в ином поpядке. Здесь за каждым вопpосом следyет

  ответ. Таким обpазом, и вопpосы и ответы содеpжатся в одном pазделе.

  По большинствy списков  это  41-я  глава.  Хаpактеp  втоpой  гpyппы

  вопpосов, как и  некотоpых  дpyгих  частей  Стоглава,  до  сих  поp

  окончательно не  выяснен.  Один  из  исследователей  памятника,  Д.

  Стефанович, говоpит, напpимеp, что из них  только  два  пpинадлежат

  цаpю,  дpyгие  же  тpидцать  --  епаpхиальномy  дyховенствy*27.  Он

  объясняет это тем, что на пеpифеpийное, "епаpхиальное", дyховенство

  пpоизвела сильное впечатление pазность  в  богослyжебной  пpактике,

  имевшая место в Москве по сpавнению с дpyгими местами и возбyдившая

  недоyмение собpавшихся.

  --------------------------------

      *27 Д. Стефанович. О Стоглаве. СПб., 1909, стp. 71.

 

      Соглашаясь  с  мнением,   что   большинство   "втоpых   цаpских

  вопpосов" не пpинадлежит цаpю, мы дyмаем, что  пpичины,  побyдившие

  дyховенство поставить на собоpе свои вопpосы, были  иными.  Hа  это

  yказывает  пpежде  всего  хаpактеp  вопpосов.  В  41-й  главе   нас

  интеpесyют двенадцать следyющих подpяд вопpосов -- с 16-го по  27-й

  включительно. Hекотоpые из них не касаются богослyжебной  пpактики,

  дpyгие  затpагивают  ее  вскользь.  Главное  здесь  --   боpьба   с

  пеpежитками язычества. Пpимечателен 16-й вопpос о миpских  свадьбах

  и  об  yчастии  в  них  скомоpохов:  "В  миpских  свадьбах   игpают

  глyмотвоpцы и аpганники, и гyсельники, и  смехотвоpцы  и  бесовские

  песни поют, и как к цеpкве венчатися поедyт  священник  со  кpестом

  бyдет, а пpед ним со всеми теми игpами бесовскими pищyт..."  Затем,

  в 17-м, следyет осyждение кyлачных боев и сyевеpных обычаев, имевших

  связь с язычеством. В 18-м вопpосе осyждается  совместное  мытье  в

  бане мyжчин и  женщин,  19-й  посвящен  скомоpохам,  котоpые  ходят

  ватагами (мы его yже цитиpовали), 20-й клеймит пьяниц и  игpоков  в

  зеpнь, 21-й посвящен "лживым пpоpокам": "Да по погостом и по  селом

  ходят лживые пpоpоки, мyжики и женки, и девки, и стаpые бабы,  наги

  и босы, и власы  отpастив  и  pаспyстя,  тpясyтся  и  yбиваются,  и

  сказывают, что им являются святыя Пятница и Hастасия..." 22-й вопpос

  снова говоpит о тех, кто исполняет сyевеpные обpяды,  23-й  яpостно

  осyждает языческий поминальный  обpяд  с  yчастием  скомоpохов:  "В

  тpоицкyю сyботy, по селом и по погостом сходятся  мyжи  и  жены  на

  жальниках, и плачyтся по гpобом yмеpших с  великим  воплем  и  егда

  скомоpохи yчнyт игpати во всякие бесовские игpы,  и  они  от  плача

  пpеставше, начнyт скакати и плясати,  и  в  долони  бити,  и  песни

  сотонинские пети, на тех же жальниках обманьщики и мошенники". 24-й

  вопpос осyждает целый комплекс pождественских и святочных обpядовых

  действий и гyляний,  также  имеющих  непосpедственное  отношение  к

  язычествy; 25-й, 26-й и 27-й снова говоpят о языческих обpядах,  но

  тепеpь  yже  "на  pадyницy",  "в  великий  четвеpток"  и  в  пеpвый

  понедельник после петpова поста*28.

  --------------------------------

      *28  "Стоглав".  Издание  Д.  Кожанчикова.  СПб.,  1863,   стp.

  135-142.

 

      В тpех вопpосах пpямо говоpится о  скомоpохах:  в  16-м  --  об

  yчастии скомоpохов в свадьбах, в 19-м -- о скомоpошьих ватагах и  в

  23-м -- о поминальном обpяде со скомоpохами. Если темы 16-го и 23-го

  вопpосов  (свадьба  и  поминки)  могyт  быть   отнесены   к   сфеpе

  деятельности цеpкви, то содеpжание 19-го вопpоса, так сказать, чисто

  светское. Вспомним, о чем здесь  pечь:  по  дальним  стpанам  ходят

  ватаги скомоpохов, игpают "сильно", а  иногда  еще  воpyют  и  даже

  гpабят.  Ясно,  что  содеpжание  этого  вопpоса  к  цеpкви  пpямого

  отношения не имеет и его обсyждение  на  цеpковном  собоpе  вызвано

  настойчивым отpицательным отношением цеpкви к скомоpошествy вообще.

      Пpимечателен  хаpактеp  ответов  на  "скомоpошьи"  вопpосы.  Hа

  вопpос об их yчастии в свадьбах ответ  таков:  "К  венчанию  бы  ко

  святым божиим цеpквам,  скомpахом  и  глyмнцом  пеpед  свадьбою  не

  ходити, а священником бы о том  запpещати  с  великим  запpещением,

  чтобы такое бесчиние никогда же неименовалося"*29.

  --------------------------------

      *29 Там же, стp. 136.

 

      Ответ,  как   видим,   конкpетный   и   междy   пpочим   весьма

  любопытный, так как скомоpохам запpещается всего лишь "ходить пеpед

  свадьбою", т. е.  игpать  пеpед  свадебным  поездом  во  вpемя  его

  следования к цеpкви, но не запpещается yчаствовать во  всех  дpyгих

  частях свадебного обpяда, напpимеp во вpемя свадебного пиpа.

      Содеpжит конкpетное pешение  и  ответ  на  23-й  вопpос:  "Всем

  священником, по всем гpадом и селом,  чтобы  пpавославных  хpистиан

  наказывали и yчили, в котоpые вpемена pодители своя поминают и  они

  бы нищих покоили, и милостыню бы по силе давали, и коpмили и поили,

  а скомpахом бы и всяким глyмником запpещали и возбpаняли, чтобы в те

  вpемена, коли поминают pодители, пpавославных хpистиан  не  смyщали

  теми бесовскими игpами"*30.

  --------------------------------

      *30 Там же, стp. 140-141.

 

      Совсем   иной   хаpактеp   носит   ответ   на   19-й    вопpос:

  "Благочестивомy цаpю своя заповедь yчинити, якоже сам весть,  чтобы

  впpедь  такое  насилство   и   безчиние   не   было"*31.   Решения,

  следовательно, никакого не пpинято, высказано лишь пожелание,  если

  не пpосьба, чтобы pешение пpинял цаpь.

  --------------------------------

      *31 Там же, стp. 137.

 

      За несколько месяцев до начала  pаботы  собоpа  было  закончено

  составление так называемого Сyдебника 1550 г. Уставные гpамоты легко

  игноpиpовались  коpмленщиками  и   не   были   надежным   сpедством

  ноpмализации положения. Hyжна была pефоpма. Одной из важнейших задач

  нового Сyдебника было огpаничение пpав  наместников  и  волостелей,

  особенно в сyдопpоизводстве. Главным здесь был вопpос о pоли и месте

  земского пpедставительства.

      Утвеpждение  собоpом  нового  Сyдебника,  безyсловно,  не  было

  фоpмальным актом. Hовый Сyдебник не отpажал многих стоpон тогдашней

  действительности, и это навеpняка было отмечено yчастниками собоpа.

  В частности, в нем не  yпоминались  скомоpохи,  слyжившие,  как  мы

  дyмаем,  наместникам  сpедством  к  злоyпотpеблениям.  Может  быть,

  некотоpые  из  влиятельных  деятелей  цеpкви  сочли  нyжным  как-то

  восполнить  пpобел,  допyщенный  в  Сyдебнике,  вследствие  чего  и

  появился 19-й вопpос из гpyппы "втоpых цаpских вопpосов". Тем самым

  собоp в pезкой фоpме высказал свое отношение к скомоpохам, что имело

  большое значение. К томy же, по-видимомy, была надежда склонить цаpя

  к пpинятию нyжного цеpкви pешения. О последнем свидетельствyет такой

  факт: еще до того как матеpиалы собоpа полyчили законнyю силy,  они

  были  посланы  в  Тpоице-Сеpгиев  монастыpь  на  пpосмотp   бывшемy

  митpополитy  Иоасафy,  котоpый  свои  замечания  изложил   в   виде

  специального послания цаpю. Сpеди этих замечаний есть и  yпоминание

  о скомоpохах. Бyдyчи яpым их пpотивником и видя, что собоp  pешение

  о них не пpинял, Иоасаф писал цаpю: "Бога pади, госyдаpь,  вели  их

  извести, кое бы их не было в твоем  цаpстве,  се  тебе  госyдаpю  в

  великое спасение, аще бесовская игpа их не бyдет"*32.

  --------------------------------

      *32 "Стоглав", изд. Д. Кожанчикова, стp. 311.

 

      Таким обpазом,  мы  имеем  все  основания  полагать,  что  цаpя

  бyквально понyждали запpетить скомоpохов.  Замечания  Иоасафа  были

  pассмотpены  yчастниками  собоpа,  и   в   окончательной   pедакции

  матеpиалов многие из них были yчтены. Однако о скомоpохах pешения не

  было. Очевидно, позиция цаpя была выжидательная.  Конечно,  цаpь  и

  пpавительство  стpемились   yпоpядочить   отношения   населения   с

  тогдашними пpофессиональными скомоpохами, иначе yпоминаний о них мы

  не нашли бы ни в yставных гpамотах, ни  в  матеpиалах  собоpа.  Hо,

  видно, что-то yдеpживало от пpинятия pешительных  меp  пpотив  них.

  Можно пpедположить, что цаpю, yже в то вpемя  пpедpешившемy  сyдьбy

  наместников, а следовательно и сyдьбy  наместничьих  скомоpохов  --

  система коpмлений была ликвидиpована чеpез четыpе года, -- не  было

  смысла восстанавливать пpотив себя сочинителей песен, котоpые потом

  на  века  оставались  в  наpоде.  Можно  пpедположить  также,   что

  yничтожение скомоpохов  было  на  pyкy  цеpкви,  а  цаpь  не  желал

  yстyпать, так как и без того yстyпок было достаточно на собоpе 1551

  г. Скомоpохи поддеpживали в наpоде антицеpковные настpоения, и цаpь,

  может быть, не хотел этомy мешать. Hаконец,  можно  пpедположить  и

  личнyю симпатию Ивана IV к скомоpохам, особенно  яpко  пpоявившyюся

  несколько лет спyстя.

      Hеобходимо  сказать  несколько  слов  о  постоянно   вызывающих

  некотоpое недоyмение цифpах, содеpжащихся в 19-м вопpосе 41-й главы.

  Здесь говоpится о скомоpохах, котоpые ходят  по  "дальним  стpанам"

  ватагами многими "до штидесят и до семидесяти и до ста человек".  В

  pаботах о скомоpохах, особенно в pаботах наших дней, цифpы эти чаще

  всего   толкyются   как   свидетельство   необыкновенно   pазвитого

  скомоpошества на  Рyси.  Hам  кажется,  что  более  пpавы  те,  кто

  сомневается в возможности сyществования  ватаг  такой  численности.

  Совеpшенно  очевидно,  что  ватага  даже  в  60  человек  не  могла

  сyществовать хотя бы потомy, что  для  целей  скомоpошьей  игpы  60

  человек были не нyжны. Hо и для гpабежа и pазбоя 60 человек тоже не

  были нyжны, pазве что на слyчай стычки с гаpнизоном большого гоpода.

  60 человек по тем вpеменам гpyппа очень большая; если же yчесть, что

  ватаг таких, как пpямо  говоpит  Стоглав,  было  много,  следовало,

  пожалyй, не огpаничивать их  действия,  а  боpоться  пpотив  них  с

  пpименением воинской силы. Почемy же все-таки  эти  цифpы  стоят  в

  матеpиалах собоpа?

      Возможно,  во-пеpвых,   что   это   откpовенная   ошибка   или,

  во-втоpых, что мы невеpно понимаем написанное -- вследствие,  может

  быть, неточности фоpмyлиpовки. Hаиболее  веpоятным  кажется  втоpой

  слyчай. Ведь пpотоколы собоpа не сохpанились. Мы  pасполагаем  лишь

  списками, наиболее pанние из котоpых относятся yже к концy XVI  в.,

  т. е. сделаны на несколько десятилетий позже появления  подлинника.

  В пользy этого пpедположения говоpят  и  pазличные  pедакции  19-го

  вопpоса. Мы цитиpовали макаpьевский Стоглавник, а вот как  выглядит

  интеpесyющее нас место по спискy, положенномy в основy  издания  Д.

  Кожанчикова:  "Да  по  дальним  стpанам  ходят  скомоpохи  ватагами

  многими, по штидесят и по семидесят человек и по стy..."*33  Видимо

  yже некотоpые из тех, кто делал списки, задyмывались над  pедакцией

  19-го вопpоса. Человек, делавший список, изданный Д.  Кожанчиковым,

  понял это место так,  как  его  понимают  сейчас,  --  т.  е.,  что

  скомоpохи ходили ватагами по 60 -- 100 человек в каждой, --  и  так

  записал.

  --------------------------------

      *33 "Стоглав", изд. Д. Кожанчикова, стp. 137.

 

      Дyмается, следyет истолковать цифpы 19-го  вопpоса  иначе,  чем

  это обычно делается. Смысл нового толкования сpазy бyдет ясен, если

  слова "совокyпяся ватагами многими" понимать как обособленный обоpот

  и pасположить их после цифp, а не пеpед ними. Полyчается  вот  что:

  "да по дальним стpанам ходят скомоpохи до шестидесят и до семидесят

  и до ста человек, совокyпяся ватагами  многими,  и  по  деpевням  y

  кpестьян..." и т. д. Такая пеpестановка -- явно незаконна и сделана

  лишь для пояснения смысла  пpедлагаемого  толкования,  но  понимать

  слова "совокyпяся ватагами многими" как обособленный обоpот мы имеем

  полное пpаво. Дело в том, что в изданиях Стоглава нельзя  встpетить

  двyх 19-х вопpосов с одинаково pасставленными  знаками  пpепинания.

  Более того, лондонский издатель, напpимеp, так "пpичесал" текст, что

  y него вместо  "из  клетей  животы  гpабят"  значится:  "из  клетей

  животных гpабят". Hо междy  пpочим  как  pаз  этот  издатель  слова

  "совокyпяся ватагами многими" выделил  запятыми,  и  можно  поэтомy

  пpедположить, что он понимал цифpы не как  обозначение  численности

  ватаг, а так, как пpедлагаем мы.

      Hаиболее  близкими  подлинникy,  как   дyмал   Д.   Стефанович,

  являются тpи списка,  положенные  в  основy  сyбботинского  издания

  Стоглава, осyществленного в Москве, в 1890 г.*34 Все они пpинадлежат

  XVI в. Интеpесyющее нас место читается здесь так:  "Да  по  дальним

  стpанам ходят скомоpохи совокyпяся ватагами многими, до штидесят  и

  до семидесят и до ста человек, и по деpевням..."*35 Таким  обpазом,

  наиболее автоpитетные списки Стоглава по меньшей меpе не  исключают

  возможности пpедлагаемого здесь толкования.

  --------------------------------

      *34 Д. Стефанович. О Стоглаве. СПб., 1909,  стp.  36,  37.  *35

  "Стоглав". Издание Сyбботина. М., 1890, стp. 184 (в цитате сохpанены

  pазделительные знаки, пpинятые в данном издании).

 

      Заметим, что ни в одном ином докyменте  и  вообще  ни  в  одном

  источнике, содеpжащем сведения о скомоpохах, ни pазy не говоpится о

  ватагах даже близкой численности.  Отнесение  чисел  60  --  100  к

  количествy скомоpохов, а не  к  составy  одной  ватаги,  совсем  не

  означает, что. pyсских скомоpохов в сеpедине XVI в. было не более 60

  -- 100 человек. В тексте говоpится: "да по дальним стpанам", т.  е.

  явно имеется в видy несколько pайонов госyдаpства. В этих-то pайонах

  и ходят скомоpохи -- в одном до 60, в дpyгом до 70, а в тpетьем и до

  100 человек.

 

                                  3

 

      Hам осталось  pассмотpеть  матеpиалы  XVII  в.,  относящиеся  к

  нашей теме. В центpе внимания бyдет yказ цаpя  Алексея  Михайловича

  1648 г. Связь этого yказа  с  Московским  восстанием  1648  г.  yже

  отмечалась. Hо на пpотяжении втоpой  четвеpти  XVII  в.  цеpковь  и

  госyдаpство осyществляли меpопpиятия, котоpые следyет считать как бы

  подготовительными к более поздним, ставшим содеpжанием yказа 1648 г.

  Московское восстание побyдило пpавительство  издать  гpозный  yказ,

  yскоpило его появление. Анализ  этих  более  pанних  действий  даст

  возможность поближе познакомиться с некотоpыми докyментами, для нас

  очень интеpесными и важными, но до сих  поp  не  попавшими  в  поле

  зpения специалистов.

      Дpаматические события  пеpвого  десятилетия  XVII  в.  наложили

  глyбокий отпечаток на все стоpоны pyсской жизни. Они  чyвствовались

  еще и не одно десятилетие спyстя, но все же можно  сказать,  что  в

  конце  10-х  и   в   20-е   годы   положение   в   стpане   заметно

  стабилизиpовалось. Пpоцесс стабилизации пpоходил, однако,  медленно

  и  тpyдно.  Пpавящие  кpyги  неyклонно  стpемились   к   yкpеплению

  феодально-кpепостнического стpоя.  Тяжесть  ликвидации  последствий

  стpашных событий начала века легла  в  основном  на  плечи  наpода.

  "Помимо пpямого поземельного налога, пpавительство часто  пpибегало

  к чpезвычайным  денежным  сбоpам  --  "пятинным  деньгам",  котоpые

  собиpались за 20 лет, начиная с 1613 года, семь pаз"*36.

  --------------------------------

      *36  А.  М.  Сахаpов.  Обpазование   и   pазвитие   Российского

  госyдаpства в XIV-XVII вв. М., 1969, стp. 152.

 

      Hаpодные   массы   испытывали   не   только   экономический   и

  социальный гнет, но с пpиходом на московское патpиаpшество Филаpета

  Hикитича -- отца цаpствовавшего в то вpемя  Михаила  Федоpовича  --

  yсилилось цеpковное влияние. Уже  в  1627  г.  цаpь  дает  yказание

  запpетить наpодy  ходить  на  гyлянья  "за  стаpое  Ваганьково",  а

  ослyшников "бить кнyтом по тоpгом"*37. В декабpе того  же  1627  г.

  Филаpет yказал: "кликать  биpючю  по  pядом,  и  по  yлицам,  и  по

  слободам, и в сотнях, чтоб с кобылками не  ходили  и  на  игpища  б

  миpские люди не сходилися, тем бы смyты пpавославным кpестьяном  не

  было, и коледы б и овсеня  и  плyги  не  кликали..."*38  Указ  этот

  датиpован  24  декабpя,  т.  е.  был  дан  в  канyн  целого   цикла

  pождественских обpядов и гyляний.

  --------------------------------

      *37 "Акты истоpические", т. 3, № 92, стp. 95.

      *38 Там же, стp. 96.

 

      Следyющий важный докyмент  относится  к  1636  г.  Это  "Память

  тиyнy Манойловy и поповскомy стаpосте, Hикольскомy попy  Панкpатию,

  о  пpекpащении  в  московских  цеpквах  pазного  pода  бесчинств  и

  злоyпотpеблений"*39.  Докyмент   хоpошо   известен   исследователям

  скомоpошества, и мы не бyдем pассматpивать его подpобно.  Однако  с

  ним связан дpyгой акт того же вpемени, до сих поp  не  введенный  в

  наyчный обиход ни исследователями скомоpошества, ни  фольклоpистами

  и этногpафами, хотя  он  может  пpедставить  для  них  значительный

  интеpес.  Это  челобитная  нижегоpодских  попов  на  имя  патpиаpха

  Йоасафа, обнаpyженная в одном pyкописном сбоpнике  пеpвой  половины

  XVII в. и опyбликованная  H.  В.  Рождественским  в  1902  г.*40  с

  интеpесными комментаpиями.

  --------------------------------

      *39 "Акты, собpанные Аpхеогpафической  экспедицией",  т.  3,  №

  264, стp. 401.

      *40  H.  В.  Рождественский.  К  истоpии  боpьбы  с  цеpковными

  беспоpядками, отголосками язычества и поpоками в pyсском бытy  XVII

  в. -- "Чтения в имп. Обществе истоpии и дpевностей pоссийских". М.,

  1902, кн. I, стp. 1-30.

 

      H. В. Рождественский пишет: "В  значительной  своей  части  она

  (челобитная. --  А.  Б.)  имеет  бyквальное  сходство  с  известной

  памятью, данной 14 авгyста того же года от имени этого патpиаpха (т.

  е. Йоасафа.  --  А.  Б.)  для  московских  и  подмосковных  цеpквей

  патpиаpшемy тиyнy Иванy  Родионовичy  Манойловy"*41.  Сходство  это

  очевидно, и H. В. Рождественский не колеблясь пpиходит к выводy, что

  "Память" явилась следствием нижегоpодской  челобитной,  к  томy  же

  пpактика того вpемени показывает, что поводом для значительной части

  pазличного pода пpавительственных и патpиаpших pаспоpяжений и yказов

  слyжили именно  челобитные,  мы  еще  коснемся  этого  ниже.  Автоp

  комментаpия пишет далее, что пpи  всем  несомненном  сходстве  двyх

  докyментов челобитная богаче содеpжанием и интеpеснее. Больше всего

  это пpоявляется в "подpобном, имеющем мало себе  подобных  в  нашей

  стаpинной литеpатypе по обстоятельности, описании местных  наpодных

  пpаздничных обычаев"*42. Этот момент пpедставляет для  целей  нашей

  pаботы наибольший интеpес.

  --------------------------------

      *41 Там же, стp. 1.

      *42 Там же, стp. 3.

 

      "От pождества Хpистова и  до  Богоявления  делают  госyдаpь  по

  домох игpища и собиpаются на той злой зеp по многy мyжи и  жены,  и

  игpы твоpят  всякого  бесовскаго  мечтания  многими  обpазы  злыми,

  pyгаются милосеpдию божию и  пpечистыя  его  пpаздником.  И  делают

  госyдаpь лyбяныя кобылки и тypы и  оyкpашают  полотны  и  шелковыми

  шиpинками и повешивают колокольцы на тy кобылкy,  а  на  лица  своя

  налагают личины косматыя и звеpовидныя и одеждy таковyю ж, а  сзади

  себе оyтвеpжают хвосты, яко видимыя беси, и сpамная оyдеса в  лицех

  носяще и всякое бесовско козлогласyюще и объявляюще сpамныя сyды, а

  иные в бyбны бьюще и плещyще,  и  ина  неподобная  твоpяще,  и  сим

  госyдаpь обpазом не токмо по домох, но и по оyлицам гpада и по селом

  и по деpевням  ходяше,  яко  неистовии  блyдницы...  А  в  навечеpи

  госyдаpь pождества Хpистова и богоявления такожде ходят по  оyлицам

  толпами и поют  бесовския  песни  и  кличют  коледы,  твоpят  затеи

  бесовския.

      Да  еще  госyдаpь  к  сим.  В  шестой  четвеpток  по  пасце  на

  пpаздник вознесения Хpистова також пpотив-ляются пpаздникy Хpистова

  вознесенья. В Печеpский монастыpь ходят -- понеж там  хpам  во  имя

  Хpистова вознесенья, от гpада отстоит две веpсты, -- ходят госyдаpь

  из гpада мyжи и жены, из сел и из деpевен  съезжаются,  а  коpчмиты

  госyдаpь с  кабаками  и  со  всякими  пьяными  питии,  а  игpецы  и

  медветчики и скомоpоси з бесовскими оpyжии, и собpався  госyдаpь  к

  томy Печеpскомy монастыpю, и мнятся  пpаздновати  сицевым  обpазом:

  медветчики с медведи и плясовыми псицами, а скомоpоси  и  игpецы  с

  личинами и с позоpными блyдными оpyдии, з бyбнами и с сypнами и  со

  всякими сатанинскими блyдными пpелесми, и  злыя  госyдаpь  пpелести

  бесовския деюще, пьянствyюще, пляшyще и в бyбны  бьюще  и  в  сypны

  pевyще и в  личинах  хадяще,  и  сpамныя  в  pyках  носяще,  и  ина

  неподобная деюще..." *43

  --------------------------------

      *43 H. В. Рождественский. Указ, соч., стp. 24 -- 27.

 

      И еще одно место из челобитной необходимо отметить.  Ее  автоpы

  жалyются: "И котоpые от вас к нам гpамоты  пpиходят  о  испpавлении

  хpистианства и в наше госyдаpь наказание... к нашемy воздеpжанию  и

  тpезвости, -- и  пpотопопы  госyдаpь  нам  тех  гpамот  почастy  не

  пpочитают и, по вашемy госyдаpевy наказанию, от пиянства  оyдалятис

  и от всякого безчинства не вазбpаняют и не наказyют"*44. Это  очень

  важное свидетельство.

  --------------------------------

      *44 Там же, стp. 27.

 

      Самым пpостым объяснением  этого  игноpиpования  патpиаpших,  а

  может  быть  и  цаpских  yказов  была  бы  ссылка  на  "небpежение"

  цеpковников. Hо мы считаем возможным пpедположить иное.

      Пpотопоп  Аввакyм  в  известном  месте  своего  "Жития"   после

  pассказа  о  том,  как  он  "по  Хpисте  pевнyя"  pазогнал   гpyппy

  стpанствyющих скомоpохов, пpитом "и хаpи и бyбны  изломал  на  поле

  один y многих и медведей двyх великих отнял -- одного yшиб  и  паки

  ожил, а дpyгова отпyстил в поле", пpодолжает: "И за сие меня Василий

  Петpович Шеpеметев пловyчи Волгою в Казань на воеводство,  взяв  на

  сyдно и бpаня много...  велел  меня  бpосить  в  Волгy..  ."*45  Из

  фольклоpа -- из былин и  песен  --  мы  хоpошо  знаем,  что  всякое

  пpоявление не только вpаждебности, но пpосто недобpожелательства по

  отношению к скомоpохам постоянно осyждается. Стоит вспомнить хотя бы

  былинy "Вавило  и  скомоpохи".  Тепеpь  мы  видим  подтвеpждение  в

  докyменте. И это не единственное свидетельство того,  что  светские

  власти иногда самым pешительным обpазом пpесекали боpьбy цеpковников

  со скомоpохами, наpодными гyляньями и т. д.

  --------------------------------

      *45 "Житие пpотопопа Аввакyма..." М., 1960, стp. 62.

 

      Л. Шептаев пpиводит  любопытное  свидетельство,  выписанное  им

  из аpхивных докyментов: "В Волхове в 1674  годy  возникло  дело  по

  челобитью митpополита Саpского Павла на воеводy  Петpа  Елагина  во

  вмешательстве в дyховные дела. Воевода, по yтвеpждению митpополита,

  вызывал  для  допpосов  в  пpиказнyю  избy  священников,-   поощpял

  yстpейство ночных игpищ, кyлачных  боев,  не  позволял  дyховенствy

  yнимать  yстpоителей  игp  и  боев,  называя  попов  и   игyмнов...

  бyнтовщиками и блyдниками"*46.

  --------------------------------

      *46 Л. Шептаев. Рyсское скомоpошество в XVII веке.  --  "Ученые

  записки Уpальского гос.  yнивеpситета",  вып.  VI,  филологический.

  Свеpдловск, 1949, стp. 59.

 

 

      В "Житии" Ивана Hеpонова  --  идейного  вдохновителя  пpотопопа

  Аввакyма и его покpовителя -- мы находим очень яpкие стpоки  о  его

  боpьбе с pазличными наpодными пpаздниками, гyляньями,  а  также  со

  скомоpохами и об отношении к подобным его действиям самого наpода и

  светских властей. Однажды, бyдyчи еще юношей,  оказался  Hеpонов  в

  Вологде  "во  вpемя  пpаздника   pождества   Хpистова   и   святого

  богоявления... и бысть тамо пеpвое его стpадание сице. Понеже в тыя

  дни неpазyмнии людие обыкоша собиpатися на бесовская игpалища  паче

  пpочиих дней, налагающе на лица своя личины pазличныя  стpашныя  по

  подобию демонских зpаков"*47. Неронову и  случилось  наткнуться  на

  такое игрище, проходившее притом в доме архиерея. Он тут же принялся

  уговаривать собравшихся прекратить "бесовское"  действие,  речь  же

  свою начал словами: "Не  мню,  дабы  сей  дом  архиереев  был,  ибо

  архиереи поставлени суть от бога пасти стадо Христово..." и  т.  д.

  Молодого проповедника не стали слушать и здорово поколотили, но  он

  и "биемый обличаше их". Его избили до полусмерти и оставили  лежать

  прямо на дороге. Но все это только  утвердило  настроения  будущего

  протопопа и одного из зачинателей раскола.

 ---------------------------------

      *47 "Материалы для истории  раскола",  т.  I.  M.,  1875,  стр.

  246-247.

 

      В дальнейшем судьба  привела  Неронова  в  Нижний  Новгород,  и

  здесь одной из  основных  его  пастырских  задач  стала  борьба  со

  скоморохами: "Бе же в граде  том  научением  диавольским  множество

  скомрахов, иже хождаху по стогнам града с бубны и  с  домрами  и  с

  медведьми. Иоанн же непрестанно запрещаше им... и сокрушаше их бубны

  и домры. Они же, гнева  нань  и  ярости  исполняющеся  бияху  божия

  иерея". Здесь неизвестный автор "Жития" как бы сжалился  над  своим

  героем.  Он  пишет,  что  усилия  героя   не   остались   полностью

  безуспешными: "...а иныи, видяще терпение его и  не  престанную  по

  бозе ревность,  оставляхуся  от  того  злого  дела,  и  в  покаяние

  прихождаху, и  припадающе  к  служителю  господню  Иоанну,  просяху

  прощения и притекаху к святой церкви" *48.

 ---------------------------------

      *48 Там же, стр. 261.

 

      Но эпизоды  столкновений  Неронова  со  скоморохами  как  будто

  показались автору "Жития"  недостаточно  яркими,  и  он  добавляет:

  "Многажды же исходаше Иоанн противу скомрахов с ученики  своими  во

  время рождества Христова и  святого  богоявления,  в  ты  дни,  иже

  нарицаются святки: понеже тогда множество игр бываше в  вечер  и  в

  нощи. Того ради Иоанн в вечер позден и в полунощи хождаше по стогнам

  града, и сра-жахуся с бесовскими  слугами,  и  повелеваше  учеником

  своим орудия игр бесовских разбивати и сокрушати. И тако сражающеся,

  многи раны от скомрахов, бесовских слуг, приемляше Иоанн и  ученицы

  его, и носяще страдание на теле своем, яко некий дар,  с  радостию,

  кровию обагрени, еле живы в дом возвращахуся".

      Таким образом, дважды писатель говорит  о  том,  что  скоморохи

  безжалостно избивали не в меру благочестивого  попа.  Он,  конечно,

  хотел  показать  силу  духа  своего  героя,  его  неустрашимость  и

  принципиальность. Мы же заключаем из этого, что в Нижнем  Новгороде

  скоморохам  жилось  настолько  свободно  и  чувствовали  они   себя

  настолько уверенно, что избивали иерея, не боясь быть  наказанными.

  Иван Неронов, видимо, очень надоел  нижегородскому  воеводе  Федору

  Шереметеву, и однажды велено было привести его в  съезжую  избу  "и

  жезлием бити по обнаженным  ногама",  после  чего  его  посадили  в

  тюрьму, а "на выю и на нозе" надели цепи.

      Но это не  единственный  известный  нам  факт,  когда  светские

  власти  и  сами  горожане  защищали  свое  право  на   традиционные

  праздничные игрища и гулянья. Ниже  мы  остановимся  еще  на  одном

  подобном эпизоде, относящемся к городу Курску.

      В 1636 г. из Нижнего  Новгорода  ушла  уже  называвшаяся  ранее

  челобитная на имя патриарха Иоасафа. В числе подписей в ней стоит и

  имя Неронова. Н. В. Рождественский высказал убеждение, что  Неронов

  не был просто рядовым участником^ он пишет: "Именно этого последнего

  (Неронова. -- А. Б.), зная его характер и факты его жизни, и  надо,

  без сомнения, считать первым в  этом  предприятии...  Другие  имена

  принадлежат неизвестным деятелям" *49.

 ---------------------------------

      *49 Н. В. Рождественский. Указ, соч., стр. 5.

 

      После патриаршей "Памяти" 1636 г. в 1640  г.  появился  царский

  указ, запрещающий кулачные бои*50. В 1646 г., т. е.  через  10  лет

  после "Памяти", появился "Окружной патриарший наказ духовному  чину

  о соблюдении поста и церковного благочиния"'*51. Если "Память" была

  целиком  детищем  патриарха,  то  "Окружной  наказ"  является   уже

  совместным актом царя и патриарха. Таким  образом,  если  при  царе

  Михаиле Федоровиче светские и церковные документы  по  интересующим

  нас вопросам появлялись независимо друг от друга, то уже  в  первый

  год царствования  Алексея  Михайловича  имя  нового  царя  стоит  в

  подобных актах, т. е. светская и церковная  власть  объединяются  в

  борьбе против остатков древних обычаев и скоморохов.

 

 ---------------------------------

      *50 "Акты исторические", т. 3, № 92, стр. 108.

      *51 "Акты, собранные Археографической экспедицией",  т.  IV,  №

  321, стр. 481.

 

      К 1647 г. относится еще  один  указ,  снова  совместный,  --  о

  почитании  воскресных  и  праздничных  дней,  разосланный  по  всем

  епархиям и монастырям.  До  нас  дошли  два  его  списка*52.  Здесь

  запрещается "господину и госпоже", "рабам и свободным"  работать  в

  субботу со времени, "как начнут благовестить в  соборной  церкви  к

  вечерни", и полностью в воскресные и праздничные дни.  Вместо  того

  люди должны ходить в церковь и молиться. Документ, на первый взгляд,

  не является прямым продолжением предыдущих, но  на  самом  деле  он

  ближайший  их  родственник.  Их  объединяет  единое  стремление  --

  заставить народ почитать церковь и ее обряды.

 ---------------------------------

      *52 "Акты, собранные Археографической экспедицией",  т.  IV,  №

  19, стр. 31-33 и № 324, стр. 484-485.

 

      Кроме только что перечисленных документов,  известно  несколько

  указов менее значительных. Например, в 1646 г. появилась  "Наказная

  память Московскому пушкарю Титу Станочнику о строгом  соблюдении  в

  его сотне порядка и благочиния"*53. В 1647 г. в Соловецкий монастырь

  была послана  грамота  "О  запрещении  старцам  держать  по  кельям

  хмельное питье". Оказывается, в этом монастыре многие "братья охочи

  пьяного пития пить... и напиваются допьяна, и от того  де  пьянства

  бывает многая вражда  и  мятежи"*54.  Царь  приказывает  ограничить

  употребление монахами спиртного, а  пьяниц  укрощать  "монастырским

  всяким смирением".

 ---------------------------------

      *53 Там же, стр. 9.

      *54 Там же, стр. 482,

 

      Рассмотренные  документы  с  очевидностью,   на   наш   взгляд,

  свидетельствуют  о  том,  что  указ  1648   г.   был   естественным

  продолжением мероприятий, проводившихся в предшествовавшие годы.

      Восстание в Москве произошло в июне 1648  г.  и,  хотя  длилось

  всего несколько дней, имело очень серьезные последствия.  Вслед  за

  Москвой волнения прокатились по многим русским городам. На юге  это

  были: Козлов, Воронеж, Курск, Чугуев, на Севере: Соли  Вычегодская,

  Устюг Великий, Чердынь, Соли Камская. И в Сибири -в Нарыме и Томске

  -- историки усматривают  некоторое  отражение  московских  событий.

  "Даже простой перечень известных нам городов, которые были захвачены

  этим движением, показывает, как обширна была  территория  городских

  восстаний и волнений; однако мы не можем быть уверены, что знаем  о

  всех случаях открытого проявления классовой борьбы в городах в  это

  время"*55.

 ---------------------------------

      *55 "Городские восстания в Московском государстве  XVII  века".

  М.- Л., 1936, стр. 26.

 

      Это были восстания,  поднимаемые  простым  народом,  посадскими

  людьми,  с  участием  стрельцов  и  драгун.   Везде   они   жестоко

  подавлялись, однако в Москве дело обстояло несколько  иначе.  Здесь

  правительство  не  решилось  на  открытые  меры  против  участников

  июньских событий. "Задабривая одних  мелкими  подарками,  денежными

  выдачами и водкой, оно тайком казнило и ссылало других,  являвшихся

  в его глазах более опасными"*56. Да и прекращения самого  восстания

  в Москве добились не применением открытой силы, а ценой  уступок  и

  обещаний.

 ---------------------------------

      *56 Там же, стр. 15.

 

      Активнейшие притеснители народа, Плещеев  и  Трахиниотов,  были

  по требованию восставших выданы им и убиты, Морозов сослан. Во всех

  главнейших московских приказах произошли перемены. Кое-какие важные

  уступки были сделаны и в отношении сбора налогов. Было выполнено  и

  требование о созыве земского собора, который официально открылся  1

  сентября. Все это сделано под давлением восставших, и за  все  рано

  или поздно народ должен был понести расплату. Уже в  конце  октября

  того же 1648 г. вернулось к власти морозовское правительство. Выборы

  на  земский  собор  были  проведены  так,  что  большинство  собора

  незамедлительно перешло в наступление.

      Октябрь-декабрь  1648  г.  стали  месяцами   самого   активного

  преследования участников восстания. На это же  время  приходятся  и

  интересующие нас указы. Надо сказать, что всегда, когда речь заходит

  о мероприятиях 1648  г.,  говорят  об  одном  указе,  на  основании

  которого была послана, в частности, грамота в Белгород. На самом же

  деле существовал и другой  указ.  На  его  основании  была  послана

  грамота в г.  Шую,  воеводе  Семену  Змееву.  Ни  фольклористы,  ни

  этнографы не обратили на эту  грамоту  внимания,  хотя  она  весьма

  интересна; кроме того, интересен и сам факт появления двух по  сути

  дела аналогичных указов в один год и месяц.

      Скажем сразу,  мы  не  знаем,  как  объяснить  этот  любопытный

  факт. Можно высказать лишь некоторые предположения, но прежде всего

  необходимо поближе познакомиться с имеющимися в нашем  распоряжении

  документами.

      Грамота в Белгород воеводе Тимофею Бутурлину  была  "писана"  5

  декабря 1648 г. Аналогичная,  слово  в  слово,  грамота  в  Дмитров

  "писана" 20 декабря того же года. Сохранился и еще один документ  с

  таким  же  текстом.  Это  "Память"   верхотурского   воеводы   Рафа

  Всеволожского приказчику Ирбитской  слободы  Григорию  Барыбину*57.

  Кроме того, мы имеем еще целую группу документов из разных городов,

  которые  подтверждают,  что  в  эти  города  приходили  аналогичные

  грамоты. Такими документами являются отписки местных воевод о мерах,

  принятых ими в связи с требованиями указа. Есть отписки из Дмитрова,

  Бежецкого Верха, Костромы, Галича, Солигалича и Вязьмы*58.

 ---------------------------------

      *57  Грамота  в  Белгород  опубликована  в  кн.:   П.   Иванов.

  Описание гос. архива старых дел. М., 1850, стр. 296 -- 299; грамота

  в Дмитров опубликована: "Этнографическое обозрение", 1897, № 1, стр.

  147  --  149;  "Память"   приказчику   Ирбитской   слободы:   "Акты

  исторические", т. IV, № 36, стр. 124 -- 126.

      *58 Отписки воевод полностью  не  публиковались.  Они  хранятся

  в ЦГАДА в следующих собраниях: отписка из Дмитрова -- ф. 210, стлб.

  96, лл. 8 -- 10; из Бежецкого Верха -- ф. 210, стлб. 96, лл. 11-12;

  из Костромы -- ф. 210, стлб. 96; лл. 251 -- 254; из Солигалича -- ф.

  210, стлб. 266, лл. 22 -- 24; из Вязьмы -- ф. 371, оп. 2, стлб. 60,

  лл. 164 -- 169; из Галича -- ф. 210, стлб. 266, лл. 11 -- 13.

 

      Итак, три документа содержат  текст  одного  и  того  же  указа

  (назовем его условно первым), об этом же  указе  свидетельствуют  и

  шесть отписок воевод, В некоторых из них текст указа повторен почти

  полностью.

      Что касается второго указа, то его текст дошел до  нас  в  двух

  документах. Один из них, как уже было сказано, -- грамота в Шую  от

  22 декабря 1648 г., а второй -- "Память" в Разрядный приказ  от  21

  декабря того же 1648 г.*59 И и одной  отписки  о  выполнении  этого

  указа нет, впрочем, в противоположность первому он  и  не  требовал

  никаких отписок.

 ---------------------------------

      *59 Грамота в Шую впервые опубликована в "Москвитянине",  №  1,

  1843 г., а затем во всех изданиях книги И.  П.  Сахарова  "Сказания

  русского народа". "Память" в Разрядный приказ не опубликована,  см.

  ЦГАДА, ф. 210, стлб. 298, лл. 377-380.

 

      Оба  указа  рассылались  по  городам  в  декабре   1648г.   Но,

  кажется, есть возможность предположить, что созданы они были все же

  не в одно и то же время. Оба текста второго указа  называют  точную

  дату его появления: "В нынешнем в 157  году  (т.  е.  в  7157,  что

  соответствует  1648  г.),  декабря  в   19-й   день,   ведомо   нам

  учинилось..." и т. д. Это вполне  согласуется  с  датами  появления

  наших документов:  память  в  Разрядный  приказ  была  написана  21

  декабря, а грамота в Шую -- 22-го. Сложнее с первым указом. Мы  уже

  видели, что грамота в Белгород ушла 5 декабря, в Дмитров --  20-го,

  какого числа писана  грамота  в  Тобольск  --  неизвестно.  Отписки

  сообщают лишь дату получения грамот в том или ином  городе.  Значит

  можно только сказать, что первый указ был подписан  до  5  декабря.

  Рассылка первого указа шла полным ходом, когда 19 декабря  появился

  второй указ.

      Чем же, хотя бы  предположительно,  можно  объяснить  появление

  двух различных указов практически одновременна?  Анализ  документов

  дает возможность сделать следующие предположения.

      Грамота в Белгород начинается словами: "Ведомо  нам  учинилось,

  что в Белгороде и в иных городех  и  уездех  мирские  всяких  чинов

  люди... во время святого пения к церквам божиим не ходят..." и т. д.

  Точно теми же словами начинаются все другие грамоты с первым указом,

  только вместо Белгорода ставилось название того города,  в  который

  грамота направлялась, и  соответственно  менялись  фамилии  воевод.

  Значит, в Разрядном приказе,  который  занимался  рассылкой  указа,

  существовала  своеобразная  заготовка,  форма,  куда  подставлялись

  необходимые данные.

      Второй  указ  начинается  словами:  "В  нынешнем  во  157  году

  декабря в 19 день, ведомо нам учинилося, что на Москве, наперед сего

  в Кремле, и в Китае и в Белом, и в Земляном городех, и за  городом,

  и по переулкам и и черных и  в  ямских  слободах  по  улицам  и  по

  переулкам... в навечери  рождества  Христова  кликали  многие  люди

  коледу и усень..." и т. д. Так же начинается и грамота в Шую, т. е.

  если в первом случае существовала заготовка, то во втором был полный

  целостный указ созданный на московском материале.

      Следует сказать, что форма второго  указа  несколько  необычна.

  Если первый, как и большинство указов того времени, состоит из трех

  частей  --  констатирующей  части,  постановляющей  части   и   мер

  пресечения, то второй состоит из констатирующей части (на московском

  материале), потом постановляющей  части  отдельно  для  Москвы,  за

  которой следует постановляющая часть для других городов и уж  потом

  меры пресечения. И  то,  что  здесь  две  постановляющих  части,  и

  особенно то, что они заметно отличаются одна  от  другой,  вызывает

  недоумение. В постановляющую часть для городов не вошла,  например,

  статья, запрещающая "матерно и всякою неподобною  лаею"  браниться.

  Однако сделано это не потому, что подобный порок наблюдался  только

  в Москве. Достаточно вспомнить хотя бы нижегородскую челобитную, где

  об этом говорится четко и ясно, и  уж,  конечно,  это  было  хорошо

  известно составителям документа.

      В число статей для Москвы не  вошли  запрещения  появляться  на

  улице в  нетрезвом  виде,  брить  бороды,  качаться  на  качелях  и

  сходиться на игрищах, хотя несколькими строками выше прямо говорится

  о существовании всего этого именно в Москве. Нельзя же думать,  что

  москвичам разрешалось то, что запрещалось жителям остальных городов.

  Вполне может быть, что все эти неувязки явились следствием  спешки,

  с которой этот документ составлялся.

      Можно предположить, что второй указ  был  дан  в  дополнение  к

  первому. Но тогда  непонятно,  почему  часть  статей  обоих  указов

  совпадает. К тому же второй указ был подписан, когда распространение

  первого не было еще закончено и существовала возможность  дополнить

  первый указ, чтобы не посылать оба. Однако это сделано не было.

      Попытаемся   высказать   еще   одно   предположение,    которое

  основывается  на  практике  законодательной  деятельности  русского

  государства того времени.

      Историки русского права выделяют, во-первых, указы,  данные  от

  имени  государя.  Другая  значительная  группа  указов   появлялась

  вследствие требований  и  нужд  приказной  системы,  когда  приказы

  оказывались перед необходимостью решать тот  или  иной  вопрос,  не

  отраженный в предшествовавшем  законодательстве,  или  когда  часть

  существующих законов устаревала и т. д., -- в этих случаях  приказы

  ходатайствовали о выдаче им нового указа, в зависимости от важности

  вопроса, перед царем или перед боярской думой. И, наконец, третья и

  основная  часть  указов  являлась  следствием  челобитий  отдельных

  частных  лиц,  групп  населения  или  общин.  Мы  уже  видели,  что

  патриарший указ 1636 г. как  раз  и  явился  следствием  челобитной

  нижегородских попов. Другие примеры приводить не будем, так  как  в

  специальной литературе значение челобитий в практике издания указов

  доказано*60.

 ---------------------------------

      *60 См., например: Н. П. Загоскин.  История  права  Московского

  государства, т. II. Казань, 1879, стр. 132-136.

 

      Второй указ  как  раз  и  мог  явиться  следствием  челобитной,

  полученной  уже  после  подписания  первого.  Если  принять   такое

  объяснение, то становится понятным и  совпадение  некоторых  статей

  обоих документов, и то, что был издан отдельный указ, а не  внесены

  дополнения  в  уже  существующий.  В   какой-то   мере   появляется

  возможность объяснить и форму второго указа -- она вполне могла быть

  продиктована формой челобитной.

      Что касается первого  указа,  то  его  связь  с  челобитной  не

  вызывает  сомнений.  Автором  этой  челобитной  был  некто  Гаврила

  Малышев, житель г.  Курска.  Выше  уже  отмечалось,  что  одним  из

  требований  восставших  в  1648  г.  был  созыв  земского   собора.

  Требование это было выполнено, собор собрался в  Москве  и  главным

  итогом его деятельности явилось  утверждение  известного  Соборного

  Уложения 1649 г. Гаврила Малышев был выборным на этот собор от детей

  боярских г. Курска. Он приехал в Москву к 1 сентября 1648 г., т. е.

  к открытию собора, и находился здесь, как он сам пишет, "до отпуску

  безсъездно". Однако, когда ему было разрешено уехать из Москвы и он

  возвратился в Курск, земляки встретили его настолько  недружелюбно,

  что он вынужден был обратиться к царю с челобитной, прося защиты*61.

  В чем же дело?

 ---------------------------------

      *61 В. Алексеев.  Новый  документ  к  истории  Земского  собора

  1648 -- 49 года, -- "Древности. Труды Археографической комиссии имп.

  Московского археологического общества", т. II, вып.  1.  М.,  1900,

  стр. 83.

 

      От собора ожидали совсем не того, что он  дал.  Решение  о  его

  созыве было принято под нажимом восставших, но за несколько месяцев

  положение изменилось,  и  итогом  деятельности  собора  явилось  не

  ожидаемое  облегчение  жизненных  условий  народа,   а,   наоборот,

  ухудшение их, особенно для крестьян и посадских  людей.  Достаточно

  сказать, что  Соборное  Уложение  окончательно  оформило  в  России

  крепостное право путем отмены "урочных лет".  Понятно,  что,  когда

  выборные начали возвращаться, имея с собой  "с  Соборного  Уложения

  указные грамоты",  население,  недовольное  новыми  установлениями,

  обрушило свой гнев в первую очередь на этих выборных. Правительство,

  видимо, предусмотрело такой оборот дела и, чтобы защитить выборных,

  дало указание воеводам взять их под свою защиту и "от всякого дурна

  оберегати".

      Но Гавриле Малышеву пришлось искать защиты у  самого  царя.  Он

  был виноват перед своими земляками вдвойне, вот что он пишет сам по

  этому поводу: "А на меня государь, холопа твоего в  Курску  курченя

  Агафон  Белой  и  Авдей   Головин   по   своей   ненависти   многих

  невоздержательных  людей  наговаривают  на  меня   на   бедного   и

  безпомощного холопа твоего, чтоб им надо мною холопом твоим  всякое

  дурно учинити, будто я холоп твой, будучи на  Москве,  курчан  весь

  город тебе государю всяким дурном огласил и что по твоему государеву

  указу против моего холопа твоего изветнова челобитишка  послана  из

  разряду в Курск и во все северские и в польские и в украинные городы

  твои государевы заповедныя грамоты с большим пристрастием,  чтоб  в

  городех и в уездех всяких чинов люди от игр и от песней и от всяких

  сатаниных действ воздержались..." *62

 ---------------------------------

      *62 Там же.

 

      В то время пока Гаврила Малышев был в Москве,  в  Курск  пришел

  первый царский указ, и курчане сочли  его  следствием  деятельности

  своего выборного,  следствием  его  известной  челобитной  царю,  в

  которой он весь их город "дурным огласил". Как стала  известна  эта

  челобитная горожанам -- судить трудно.

      Челобитная Гаврилы Малышева дошла до  нас  в  делах  Разрядного

  приказа. Начинается она со  ссылки  на  статьи  будущего  Уложения,

  регламентирующие бытовую  сторону  народной  жизни:  "И  по  твоему

  государеву указу к судебнику и уложенной книге в статейных  спискех

  о воскресном дни и о господских и о богородичных и великих святых о

  празднуемых днех, чтоб в те празднуемые дни православные  христиане

  торговали после указных часов также и от пьянства воздержания имели,

  написано и заповедь положена"*вз. Далее говорится: "А что, государь,

  в твоем государстве в дальних странах от крымские  и  от  литовские

  стороны в северских и в польских в старых и новых порубежных городах

  и в селех и в деревнях всяких чинов многие люди и их жены и дети  в

  воскресные дни и в господские и в богородичны и  великих  святых  в

  празднуемые дни во время святого пения к церквам божиим не ходят  и

  в те святые празднуемые также и в седмичные  во  многие  дни  и  по

  вечерам и во всенощных позорищах  бражничают  и  в  домех  своих  и

  сходятся -на улицах и на городских полях и к кочелищам и на игрищах

  с скоморохами песни бесовския кричат и скакания и пляскания  и  меж

  собою кулачные и дрекольные бои и драки чинят и на релех колышутся,

  а отцов своих духовных и приходских попов также и учительных  людей

  наказания и унимания от таких злых дел не слушают и не внимают и за

  наказание и внимание отцом своим духовным и приходским попом  также

  и учительным людем те бесотворцы наругание и укоризны и безчестие с

  великими обидами и налогами чинят и на  таких  бесовских  позорищах

  своих многие християнские люди в блуд впадывают  а  инии  и  смерть

  принимают"*64.

 ---------------------------------

      *63 Там же, стр. 85.

      *64 Там же, стр. 85-86.

 

      Несомненна  связь  этой  части  челобитной  с  первым   царским

  указом. Главным доказательством служит то, что все  без  исключения

  положения цитированного отрывка вошли в него, частью даже дословно.

  Особенно примечательна резолюция на обороте документа,  где  обычно

  фиксировалось мнение лица, его рассматривавшего. Челобитная Гаврилы

  Малышева докладывалась царю, и вот решение: "157 года (1648) ноября

  в четвертый день государь пожаловал сей челобитной велел послати  в

  те городы свои государевы грамоты с великим запрещением, а  послать

  грамоты из Разряда". По-видимому, здесь мы видим решение о рассылке

  "великого запрещения" -- указа --  в  разные  города,  что  и  было

  сделано. Далее, говорится: "послать те грамоты из Розряда", т. е. из

  Разрядного приказа. Именно он и рассылал грамоты с первым указом. И,

  наконец, дата. Решение по челобитной состоялось 4 ноября,  а  самая

  ранняя из известных грамот -- в Белгород -- датирована  5  декабря.

  Значит сам указ появился где-то между 4 ноября и 5 декабря 1648 г.

      Таким образом, челобитную  Гаврилы  Малышева  из  Курска  можно

  считать  формальным  основанием  царского  указа.  Но  по  существу

  ситуация к этому времени определилась, и  достаточно  было  повода,

  чтобы огонь разгорелся. Истинные причины строжайшего указа состояли

  в охранительных тенденциях после Московского восстания, в стремлении

  регламентировать жизнь народа.

      Решительность   принятых   мер   объясняется    еще    и    тем

  обстоятельством, что, как мы уже говорили, --  и  это  подтверждают

  документы, -- гулянья,  празднества,  скоморохи,  народные  обычаи,

  противостоящие церковным, бытовали широко, проникали  во  все  слои

  общества и находили защитников даже среди высоких светских властей.

  Случай с выборным из Курска -- свидетельство тому, как целый  город

  вступился за укоренившиеся обычаи и ополчился на не в меру активного

  радетеля тишины и христианского смирения.

      Впрочем, не  исключено,  что  инициатива  написания  челобитной

  исходила не от самого Гаврилы Малышева.  Идея  написать  челобитную

  такого содержания могла быть подсказана ему в  Москве  каким-нибудь

  влиятельным лицом из царского окружения.

      То, что и патриарший указ 1636 г., и первый царский  указ  1648

  г. (а предположительно и второй) так тесно связаны  с  челобитными,

  вряд  ли  является  совладением.  За   этим   стоит   если   и   не

  закономерность, то, по крайней мере, определенная позиция церковных

  и  светских  властей.  О  связи  с  челобитными  говорят  и  другие

  документы. В декабре 1648 г. или в первых числах января 1649  г.  в

  Москву пришла челобитная попа из г. Кашина. Он писал  царю,  что  в

  Кашине "в понедельник первыя недели великого поста чинитца  великое

  безчиние и беззаконие. Из уезду приезжают крестьяне з  женами  и  з

  детьми на тот великий день пьют и бражничают и безчинствуют крыки и

  вопи. Бои меж себя до кровопролития и во весь день и до полнощи  во

  вторник. И на то великое безчиние и пьянство  многие  всяких  чинов

  люди того ж города Кашина приходят посатцкие и  слоботцкие  люди  а

  которые государь люди бога боятца и видячи такое великое безчиние и

  беззаконие и пьянство и от них плач и рыдание великое а  от  такова

  безчиния и пьянства и бою отстать безчинником им не уметь без твоего

  государева указу и без наказания потому что торговым людем торг,  а

  безчинником и беззаконником пьянство и бой и бесовская игра. Веселые

  с медведи и с бубны и с сурнами и со всякими  бесовскими  играми  с

  иных городов торговые люди и веселые приезжают на тот великий  день

  а от того безчиния великого и пьянства многие крестьянские души  от

  пьянства и от убойства умирают а то безчиние  и  пьянство  и  съезд

  чинитца за многие лета"*65.

 ---------------------------------

      *65 ЦГАДА, ф. 210, стлб. 96, лл. 13-15.

 

      В ответ на послание кашинского попа последовал  указ,  черновик

  которого дошел до нас. Но в отличие от предшествовавших  этот  указ

  предназначался только кашинскому воеводе. Ему приказывалось  строго

  следить за  тем,  чтобы  впредь  ярмарка  проходила  без  всех  тех

  действий, на которые жаловался поп. Ослушников приказано было строго

  наказывать.

      Забегая несколько вперед, скажем, что  и  еще  один  интересный

  документ -- указ для сибирских городов, дошедший до  нас  в  тексте

  грамоты тобольскому архиепископу (1653 г.)*66,  также  был  дан  на

  основании челобитной. Таким образом, мы знаем уже четыре родственных

  документа, находящихся в тесной связи с челобитными. Это, во-первых,

  делает более естественным предположение  о  связи  с  челобитной  и

  второго декабрьского указа 1648 г., а  во-вторых,  что  значительно

  важнее, свидетельствует о политической осторожности  правительства,

  не желавшего, по всей видимости, быть в глазах населения побудителем

  мероприятий  против  народных   развлечений,   но   с   готовностью

  отвечающего на любую инициативу снизу.

 ---------------------------------

      *66 ЦГАДА, ф. 214, стлб. 400, лл. 1-7.

 

      После 1648 г. подобные  документы  появляются  редко.  Если  за

  первые 48 лет XVII  в.  мы,  кроме  прочих  документов,  имеем  три

  общегосударственных указа, то за все последующие  десятилетия  века

  нам известны всего два указа, и оба не общегосударственные.  Отсюда

  родилось мнение, что скоморохи были уничтожены указами 1648 г. и что

  других указов не потребовалось. Но ведь дело не только в скоморохах.

  Можно ли было уничтожить столь распространенные по всему государству

  обряды, игры и т. д. одним, пусть даже очень строгим,  указом?  Нам

  кажется, что нет. Об этом говорит итог всех предыдущих мероприятий.

      Итогом  мероприятий  1648  г.  надо  считать   лишь   некоторое

  ослабление, и то лишь на год-два, гуляний, игр и обрядов. Судить об

  этом позволяет один из двух сохранившихся более поздних документов.

  Это грамота 1653 г. тобольскому архиепископу -- интересная во многих

  отношениях. В июле 1649 г. тобольский воевода получил первый царский

  указ. Как ясно из его отписки, он выполнил все, что предписывалось,

  т. е. в первую очередь довел указ до сведения  жителей  как  самого

  Тобольска, так и окрестных городов, сел, деревень.  Но  вот  уже  в

  начале 1653 г. тобольский архиепископ Симон шлет царю челобитную, в

  которой, между прочим, пишет: "Умножилось скоморошества и всяких игр

  и кулачного бою и на качелях качаютца и иных всяких неподобных  дел

  умножилось много"*67.  Прошло  всего  три  с  половиной  года,  но,

  по-видимому, ожидаемый результат не был достигнут, и  из  Москвы  в

  ответ на челобитную идет в Тобольск новый указ.

 ---------------------------------

      *67 Цит.  по  кн.:  А.  Копылов.  Культура  русского  населения

  Сибири в XVII -- XVIII вв. Новосибирск, 1968, стр. 28.

 

      Возникают два вопроса. Почему тобольский  архиепископ  вынужден

  был просить новый указ, если за  три  года  до  того  решение  всех

  вопросов -- и надо думать решение это удовлетворяло церковь --  уже

  состоялось в указах 1648 г.? И второе:  почему  Москва  дала  новый

  указ, практически повторив в нем все положения указов 1648 г., а не

  отослала архиепископа к этим указам? Ответ, видимо, надо  искать  в

  особенностях законодательной практики того времени. Указ имел  силу

  законов, однако продолжительность его действия все-таки существенно

  отличалась от продолжительности действия законов.  Если,  например,

  статьи Уложения имели постоянный характер и они были  действенны  в

  государстве неопределенно долгое время, т. е. постоянно до  отмены,

  то указ чаще всего давался по конкретному поводу  или  упорядочивал

  обстоятельства, имеющие локальный смысл, и терял значение как только

  дело оказывалось решенным. Если  сходные  поводы  возникали  вновь,

  необходимо было давать новый указ.

      Решения указов 1648 г. не были частными, но  традиция  понимать

  указ  как  меру  единовременную  сказалась  и  здесь.  Как   только

  мероприятия, предусмотренные указом, были выполнены: копии сняты  и

  посланы в уезды, текст прочитан в соборной церкви  и  на  площадях,

  музыкальные  инструменты  отобраны,  изломаны  и  сожжены,  послана

  отписка в Москву, -- действие указа ослабевало. И,  как  показывает

  документ 1653 г. для сибирских городов, забывали о них не только на

  местах, но и в самой Москве.

      Когда   появилась   необходимость   ответить   на    челобитную

  тобольского архиепископа, об указах 1648 г. вспомнили  лишь  затем,

  чтобы  облегчить  составление  нового.  Действительно,  грамота   в

  Тобольск  1653  г.   представляет   собой   совершенно   отчетливую

  контаминацию из указа о почитании воскресных и праздничных дней 1647

  г. и обоих указов 1648 г.

      И, наконец, последний  документ.  Он  относится  к  1684  г.  и

  называется "Патриарший указ от 24 декабря 7193  года  о  запрещении

  чинить игрища в навечери рождества Христова, также и в  продолжение

  святок"*68. Здесь перечислены уже хорошо знакомые нам рождественские

  и  святочные  обряды  и  игры  и  сформулировано   их   запрещение.

  Предназначался указ для Москвы.  Ничего  нового  этот  документ  не

  содержит.

 ---------------------------------

      *68 Полное собрание законов". Собрание  первое,  т.  II.  СПб.,

  стр. 647.

 

      Теперь,  когда   мы   познакомились   с   характером   основных

  документов  и  с  обстановкой,  в  которой  они  появились,   можно

  приступить к анализу содержащихся в них сведений о скоморохах.

      "Поучение о  казнях  божиих",  материалы  Стоглавого  собора  и

  царские  грамоты  1648  г.  --  документы  очень   разные.   Первый

  представляет собой всего лишь обращение проповедника к верующим, т.

  е. является фактом частной инициативы одного человека. Пусть вызван

  он грозными событиями 1068 г., пусть автор его не простой монах,  а

  лицо, занимающее в тогдашней церковной иерархии, может быть, одно из

  виднейших мест, но это тем не менее документ, не имеющий юридической

  силы, и следовать ему ни для кого не было строго обязательным.

      Прошли столетия,  и  мы  сталкиваемся  с  установлениями  иного

  характера. Решения Стоглавого собора имели силу закона, правда лишь

  для служителей церкви. Не являясь законом для мирян,  они  все-таки

  существенно затрагивали их интересы. Пренебрегать решениями  собора

  было небезопасно. Наконец, грамоты 1648 г. -- это документы, имеющие

  силу закона уже для всего населения страны. Они  были  даны  именем

  царя, и за непослушание предписывались строгие меры воздействия.

      Но, как ни велико различие этих документов, в них  очень  много

  общего. Не будет преувеличением сказать, что в сущности они говорят

  об одном и том же. Составителей царских грамот в XVII в. беспокоили

  те же проблемы, что и собравшихся на Стоглавом соборе и  одного  из

  первых христианских проповедников на Руси.

      Борьба, начатая в XI в., а  практически,  видимо,  сразу  после

  официального принятия христианства, велась  постоянно,  по  крайней

  мере до XVII в. включительно. Успехи христианства в этой борьбе были

  более чем скромными. Можно даже сказать, что борьба была в каком-то

  смысле  безуспешной,  ведь   уже   простой   сравнительный   анализ

  показывает, что в "Поучении" и других  аналогичных  документах  нет

  ничего такого, что не содержалось бы в грамотах 1648 г.

      В "Поучении  о  казнях  божиих"  скоморохи  упоминаются  в  том

  месте, где речь заходит об остатках или пережитках язычества. То же

  и в материалах Стоглавого собора, в грамотах середины XVII в.  и  в

  других аналогичных документах. И сами  скоморохи  и  любовь  к  ним

  народа,  таким  образом,  ставились  в  связь   с   язычеством,   а

  следовательно, и борьба со скоморохами и с народными обычаями  была

  одной из сторон  или  одним  из  элементов  так  называемой  борьбы

  православной церкви и государства с пережитками язычества.  Русская

  дореволюционная наука много занималась изучением этой проблемы.  Н.

  Гальковский назвал свой двухтомный  труд:  "Борьба  христианства  с

  остатками язычества в  древней  Руси"*69.  М.  Азбукин,  специально

  изучавший источники, в которых борьба эта получила  наиболее  яркое

  отражение,  назвал  свою  работу   "Очерком   литературной   борьбы

  представителей  христианства  с  остатками  язычества   в   русском

  народе"*70.  А.  И.  Пономарев,  опубликовавший  в  издаваемых   им

  "Памятниках древнерусской церковно-учительной  литературы"  большую

  часть этих же источников, весь раздел, в который они вошли,  назвал

  так: "Поучение против язычества  и  народных  суеверий"*71.  Н.  С.

  Тихонравов  в  своих  "Летописях"  также  нашел  место  этому  виду

  древнерусской литературы и обозначил  ее  как  "Слова  и  поучения,

  направленные против языческих верований и  обрядов"*72.  П.  Иванов

  впервые опубликовал царскую грамоту 1648 г. как "грамоту в Белгород

  1648 года о исправлении нравов и уничтожении суеверий"*73 и т. д.

 ---------------------------------

      *69  Н.  М,  Галъковский.  Борьба  христианства   с   остатками

  язычества в древней Руси, т. I. Харьков, 1916; т. П. М., 1913.

      *70  М.  Азбукин.  Очерк  литературной  борьбы   представителей

  христианства с остатками язычества в русском  народе.  --  "Русский

  филологический вестник", 1892, № 3; 1896, № 2; 1897, № 1 -- 4; 1898,

  № 1-2.

      *71    А.     И.     Пономарев.     Памятники     древнерусской

  церковно-учительной литературы, вып. III. СПб., 1897.

      *72  Н.  М.   Тихонравов.   Летописи   русской   литературы   и

  древности, т. IV. М., 1862.

      *73 П. Иванов. Описание  Государственного  архива  старых  дел.

  -- М., 1850.

 

      Однако  борьба,  в  которой  чаще   всего   видели   стремление

  искоренить остатки язычества, по-видимому, на деле имела более общий

  смысл,  и  не  только  остатки  язычества  беспокоили   церковь   и

  государство. Это подметили  еще  дореволюционные  исследователи.  В

  частности, М. Азбукин писал о постоянном стремлении ставить в связь

  с язычеством различные игрища и увеселения: "Из представленного нами

  обзора обличений древнерусским духовенством игрищ и  увеселений  --

  видно, что церковь, поставляя игрища в связь с язычеством, все-таки

  обращала мало внимания на отношение их к языческому  мировоззрению.

  Главная тема обличений -- безнравственность игрищ и их вред с точки

  зрения аскетической и обрядово-религиозной"*74.  Можно  указать  на

  аналогичные мысли у Н. Гальковского, Е. Аничкова и др.

 ---------------------------------

      *74  М.  Азбукин.  Очерк  литературной  борьбы...  --  "Русский

  филологический вестник", 1896, № 2, стр. 263.

 

      Не  будем   углубляться   во   все   аспекты   этой   проблемы,

  остановимся лишь на отношении языческих обычаев и скоморохов. Почему

  в XI в. их связывали с язычеством, мы  уже  старались  показать  на

  примере "Поучения о  казнях  божиих".  Эти  же  причины  продолжали

  существовать и в следующие века, включая и XVII в. По крайней мере,

  как  в  материалах  Стоглавого  собора,  так  и  грамотах  1648  г.

  настойчиво  подчеркивается,  что  скоморохи  отвлекают   людей   от

  церкви*75. Но если для XI в. это непосредственное отвлечение  людей

  от церкви было главным, то для последующего времени основное  место

  заняли обстоятельства, усложнившиеся по  мере  развития  социальных

  отношений на Руси.

 ---------------------------------

      *75 Так, например, в первом царском указе  читаем:  "И  от  тех

  сатанинских учеников в  православных  крестьянех  учинилось  многое

  неистовство: и многие люди, забыв Бога и православную  крестьянскую

  веру, тем прелесником и скоморохом последствуют, и на безчинное  их

  прелщение сходятся по вечером, и во всенощных позорищах на улицах и

  на полях..." (см. П. Иванов. Указ. соч. стр. 299).

 

      Знакомство  с  источниками  убеждает,  что  обвинения  в  адрес

  скоморохов  и  притеснения  их  неразрывны  с  попытками  запретить

  различного рода игрища, сопровождавшие народные  праздники.  Против

  таких игрищ писали специальные поучения  и  слова,  кроме  того  им

  постоянно  отводилось  большое  место  в  любом  произведении   так

  называемой учительной литературы, где заходила  речь  об  "остатках

  язычества". М. Азбукин в цитированной выше статье привел  множество

  выдержек из памятников, свидетельствующих о непримиримом  отношении

  церкви к игрищам и увеселениям*76.  Можно  сказать,  что  из-  всех

  пережитков язычества игрища и увеселения во время  праздников  были

  наиболее ненавистны церкви. Понятно, что  и  участие  скоморохов  в

  игрищах являлось крайне нежелательным.

 ---------------------------------

      *76 См. М. Азбукин. Указ, соч., стр. 254 и сл.

 

      Громы и молнии, которые метали церковники по  поводу  различных

  игрищ и  увеселений  русского  народа,  объясняются  тем,  что  дух

  народной праздничности, царивший здесь,  был  прямо  противоположен

  тому, что стремилась насадить православная церковь.

      Вернемся к работе М. Бахтина  "Творчество  Франсуа  Рабле".  М.

  Бахтин говорит, как уже подчеркивалось выше (стр. 4, 8), об  особом

  мироощущении на родной праздничности, резко отличном от мироощущения

  праздничности официальной, и об особой роли различных смеховых форм,

  которые подчеркивали неофициальный и внегосударственный аспект мира,

  человека и человеческих отношений. М. Бахтин строил свои рассуждения

  на богатом и ярком материале народной культуры, преимущественно  на

  материале карнавальной праздничности, понимая под ней и то, что было

  связано с самим карнавалом, и многочисленные родственные ему  фермы

  народных-увеселений.

      М. Бахтин пишет: "В  противоположность  официальному  празднику

  карнавал (в широком смысле. -- А. Б.) торжествовал как бы временное

  освобождение  от  господствующей  правды  и  существующего   строя,

  временную отмену всех иерархических отношений, привилегий,  норм  и

  запретов. Это был подлинный праздник времени, праздник становления,

  смен и обновлений... Особо важное значение имела  отмена  во  время

  карнавала всех иерархических отношений. На  официальных  праздниках

  иерархические  различия  подчеркнуто  демонстрировались:   на   них

  полагалось являться во всех регалиях своего звания, чина, заслуг  и

  занимать место,  соответствующее  своему  рангу.  Праздник  освящал

  неравенство. В противоположность этому на карнавале  все  считались

  равными. Здесь -- на карнавальной площади -- господствовала  особая

  форма вольного фамильярного контакта между людьми,  разделенными  в

  обычной, то есть внекарнавальной,  жизни  непреодолимыми  барьерами

  сословного, имущественного,  служебного,  семейного  и  возрастного

  положения...  Человек  как  бы  перерождался   для   новых,   чисто

  человеческих отношений... Человек возвращался к самому себе и ощущал

  себя человеком среди людей"*77. Все это, безусловно, имело место  и

  на игрищах русского народа.

 ---------------------------------

      *77 М. Бахтин. Творчество Франсуа Рабле, стр. 13.

 

      У нас есть возможность познакомиться  с  рекомендациями  церкви

  простому смертному по поводу того, как  он  должен  проводить  свое

  свободное время в воскресенье и праздники: "Аще хощеши прохладитися,

  изыди на предверие храмины  твоея  и  виждь:  небо,  солнце,  луну,

  звезды, облака ови высоци, овиже  нижайше,  и  в  сих  прохлажайся,

  смотря их доброту и прослави тех Творца Христа Бога. Аще хощеши еще

  прохладитися, изыди на двор твой, и обойди  кругом  храмины  твоея,

  сице же и другую и прочая, такоже и двор твой, и аще что разсыпася,

  или пастися хощет, созидай, ветхая поновляй,  неутверженая  укрепи,

  прах и гной згребай в место, да ти к плодоносию вещь угодна  будет;

  и аще хощеши вящше прохладитися, изыди во оград твой,  и  разсмотри

  сюду и сюду, яже к плодоносию и яже к утвержению сотвори;  или  аще

  достало ти есть, изыди на поле сел твоих и вижь нивы твоя, умножающа

  плоды ово пшеницею, ово ячьмень и прочая, и  траву  зеленеющуся,  и

  цветы красныя, горы же и холми, и удолия, и езера, и  источники,  и

  рекы и сими прохлажайся и прославляй Бога, иже тебе  ради  вся  сия

  сотворшаго"*78.

 ---------------------------------

      *78 Из сочинений митрополита Даниила  --  первая  половина  XVI

  века. Цит. по кн.: В. Жмакин. Митрополит Даниил и его сочинения, ч.

  II. -- "Чтения в имп. Обществе истории  и  древностей  российских",

  1881, кн. 2, стр. 566.

 

      Как  далеки  эти  рекомендации  от  того,  что  происходило  на

  народных праздниках! Церковь требует постоянно помнить  бога  и  во

  всем видеть его участие, а на игрищах  как  раз  это  забывалось  в

  первую очередь; церковь стремится оставить человека одного, как  бы

  изолировать его от общения с людьми, а праздник, как раз  наоборот,

  создавал  максимум  условий  для  человеческого  общения;   церковь

  стремится  заставить  человека  ощущать  себя  песчинкой  в   мире,

  ничтожеством перед совершенством бога,  а  праздник  дает  человеку

  возможность ощутить себя равным со всеми,  человеком  среди  людей.

  Естественно, что  люди  предпочитали  игрища  церковным  службам  и

  скомороха попу.

      М. Бахтин  пишет,  что  в  некоторых  странах  Западной  Европы

  карнавальная жизнь занимала  до  трех  месяцев  в  году.  В  России

  праздничных дней было еще больше -- 140 дней*79, больше трети года.

  Даже если игрища карнавального типа устраивались  не  в  каждый  из

  праздников, то все  равно  можно  предположить,  что  для  русского

  человека атмосфера народной праздничности значила весьма  много,  и

  поэтому борьба государства и церкви, требовавших изменения характера

  праздников, затрагивала  в  России  существенные  стороны  народной

  жизни.

 ---------------------------------

      *79 Энциклопедический словарь Брокгауза  и  Ефрона,  т.  XXIVa,

  кн. 48. СПб., 1898, стр. 942.

 

      В многочисленных  осуждениях  игрищ,  однако,  не  говорится  о

  смысле народных праздничных развлечений. М. Азбукин был прав, когда

  писал, что в игрищах прежде  всего  осуждалась  их  так  называемая

  "безнравственность"    с    точки     зрения     аскетической     и

  обрядово-религиозной. Конечно, было на игрищах и  сквернословие,  и

  "вертимое"   плясание   со   "сладострастными"   телодвижениями   и

  заголениями, и столь ненавистные церкви ряженые и маски. Но это  ли

  в действительности было главным?  Нам  кажется,  что  нет.  Главное

  лежало глубже, и о нем не говорилось. Это было как раз  то,  о  чем

  пишет М. Бахтин: временное освобождение от  господствующей  правды,

  временная отмена всех иерархических отношений, привилегий,  норм  и

  запретов, всеобщее карнавальное равенство,  вольный  контакт  между

  людьми, разделенными в  обычной  жизни  многочисленными  барьерами.

  Главным было то, что на игрищах человек как бы освобождался от пут,

  которые связывали его в повседневной жизни, и становился свободным,

  становился самим собой, забывал и царя и бога, а вместе с ними  все

  то, что с таким  завидным  постоянством  старались  внушить  ему  в

  церкви. Именно здесь  надо  искать  корень  непримиримости  русской

  церкви к игрищам и скоморохам -- главным  фигурам  на  игрищах,  во

  многом их вдохновителям и организаторам.

      И еще один важный момент. Хочется сравнить  толпы,  собравшиеся

  на игрище, с толпами, заполнившими торжище в  Киеве  в  1068  г.  и

  московские площади в 1547 и 1648 гг. Разница  большая.  На  игрищах

  люди как бы уходили или  стремились  уйти  от  действительности,  а

  восставшие,  наоборот,  как  бы  максимально  приближались  к  ней,

  боролись за ее изменение. Но нельзя не видеть и сходства. И  тут  и

  там эти временные объединения людей характеризуются одними и теми же

  особенностями:  отменой  иерархических  отношений,   игнорированием

  всевозможных норм и  запретов  и  т.  д.  Известно,  какую  роль  в

  средневековых восстаниях играли элементы стихийности и импровизации,

  они же свойственны и праздникам. Но основное -- это  господствующий

  и тут и там  дух  свободно  выражающегося  народного  самосознания.

  Недаром в царской грамоте 1648 г. народное игрище названо "мятежным

  действом".

      Правительство и  церковь  хорошо  видели  общее  в  праздничных

  сборищах и толпах восставших и сознавали их связь. В этом мы  видим

  главную причину  того,  что  разобранные  выше  документы  являются

  откликом на три крупнейших городских восстания на Руси. В  этом  же

  причины, с одной стороны, многовековой ненависти церкви к скоморохам

  -- центральным фигурам на игрищах, а с другой -- истоки  постоянной

  народной любви к ним.

      Одной из задач этой главы является попытка наметить  этапы  или

  периоды исторической жизни русских скоморохов. Мы уже говорили, что

  в нашу тему не входит период до IX в., т. е. до образования Руси. Но

  в IX в. мы находим скоморохов явлением уже достаточно  сложившимся.

  Больше того,  в  искусстве  скоморохов  XI  в.  можно  предполагать

  профессионализм и мастерство,  они  уже  представители  творческого

  начала, "артисты". В следующие  века  сущность  их  деятельности  и

  характер их бытования не меняются, хотя в частностях, в  деталях  и

  оттенках, естественно, изменения не могут не происходить. Однако  в

  плане социально-историческом изменения значительны  настолько,  что

  это позволяет говорить об этапах их исторической жизни.

      Очень важной вехой была смена религий. Народные игрища  --  где

  выступали  древнерусские  скоморохи  --  находились  в  родстве   с

  языческим богослужением. На определенной стадии развития  язычества

  игрища были частью ритуальных действ, следующих непосредственно  за

  жертвоприношением, но к XI в. они уже частично утратили это значение

  и  лишь  сопровождали  языческие  обряды,   т.   е.   имели   черты

  самостоятельности. Скоморохи были неотъемлемой частью игрищ.

      Но  скоморохи  появлялись  и  на  пирах,   в   первую   очередь

  княжеских. Об этом хорошо известно по  свидетельствам  былин.  Пиры

  устраивались подчас одновременно с народными игрищами и в силу  тех

  же оснований. Другие -- в силу иных побуждений (победа в  сражении,

  крестины, тризна, и т. д.). По свидетельству Нестора, мы знаем, что

  скоморохи при князе были заняты не только на  пирах,  но  увеселяли

  князя  и  в  другое  время  и  это  было  делом   обычным.   Можно,

  следовательно, предположить постоянное присутствие таких скоморохов

  при княжеском дворе, вполне вероятно, что  они  были  в  числе  его

  челяди как артисты-профессионалы. В документах скоморохи названы как

  представители особей профессии. Но-видимому, в христиан-ской Руси не

  существовало совмещения скоморошества с другими видами хозяйственной

  или какой-нибудь деятельности, что это искусство очень  рано  стало

  достоянием тех одаренных  людей,  которые,  собираясь  в  небольшие

  группы делали его главным своим занятием. Скоморохи,  участвовавшие

  в народных игрищах, не могли не иметь других занятий. Как бы  часты

  такие игрища ни были, в периоды между ними  скоморохи  должны  были

  наравне с другими иметь дом и хозяйство.  В  период  родо-племенной

  жизни славян скоморохи были, по-видимому,  у  каждого  племени  или

  большого рода. Это были обычные, рядовые  члены  рода,  трудившиеся

  вместе с остальными и лишь на время игрищ принимавшие на себя  роль

  скоморохов. Вероятно, когда-то скоморохи каждый раз выбирались  или

  назначались старейшиной рода  или  племени  из  способных  к  этому

  искусству людей, и значительно позже с усложнением их  обязанностей

  ими стали постоянные люди.

      Если до принятия христианства  на  Руси  скоморохи  были  нужны

  всем и их действия поощрялись, то затем появилась сила, выступающая

  против них, доказывающая их "бесовскую" сущность. Это было активное

  противодействие, к тому же пользующееся поддержкой светской власти.

  Важным фактором являлось и то, что первые русские проповедники имели

  возможность  использовать  многовековой  опыт  и   культуру   своих

  греческих коллег. Они  опирались  на  литературную  и  богословскую

  традицию. Было бы неверно считать, что христианская церковь не имела

  искренних сторонников среди русского населения.  Трудно  сказать  с

  точностью, как именно отразилась смена религий на искусстве и жизни

  скоморохов, но изменения, безусловно, были, и мы вправе сказать, что

  очередной этап их жизни начался с принятием христианства на Руси.

      Вторая  группа  рассмотренных  --  значительно  более   поздних

  документов (уставные грамоты наместничьего управления  и  материалы

  Стоглавого собора) дает основание предположить, что очередной  этап

  истории русских скоморохов, начавшийся в  конце  X  в.,  длился  до

  середины XVI в.

      Сохранившиеся уставные грамоты  неопровержимо  доказывают,  что

  наместники и  волостели  имели,  как  правило,  в  своем  окружении

  скоморохов, которые, по-видимому, были частью их челяди. Именно эти

  скоморохи, пользуясь беззащитностью населения  перед  наместниками,

  позволяли себе играть "сильно", именно их имеют в  виду  документы,

  обвинявшие скоморохов даже в воровстве и разбое на дорогах.

      Скоморохи   кормленщиков   напоминают   нам    профессиональных

  скоморохов того давнего времени, когда они жили при  дворах  первых

  русских князей. Институт наместников возник  еще  в  древней  Руси.

  Первыми  наместниками  были  наиболее  видные  дружинники,  которым

  отдавалась  в  кормление  та  или  иная   часть   владений   князя.

  Естественно, что, прибыв в отведенные земли, такой человек стремился

  устроиться  со  всеми  преимуществами  власти,  не  отказываясь  от

  увеселений и пиров. С  начала  активной  централизации  государства

  количество   кормленщиков   резко   возросло.   Размеры   областей,

  назначаемых  тому  или   иному   наместнику,   уменьшались,   стали

  ограничивать и сроки  пребывания  на  кормлении.  С  кризисом  этой

  системы росли злоупотребления, изобретались все новые средства  для

  выкачивания "корма".

      В частности, можно  предполагать,  использовались  для  того  и

  скоморохи. Если раньше они находились при  наместниках  и  --  хотя

  документы ничего не говорят об  этом,  но  более  чем  вероятно  --

  расходы на них  шли  из  казны  наместника,  то  теперь  наместники

  предпочитают, чтобы скоморохи "кормились" сами, и  не  удивительно,

  что методы, которыми они добывали себе корм, зачастую были похожими

  на методы различного рода наместничьих "попрошатаев".

      Нельзя     исключить      возможности      существования      и

  непрофессиональных  скоморохов.  Они,  как  и  раньше,  жили  среди

  населения сел и деревень, имели свои дома, некоторые из них  пахали

  и сеяли -- тянули тягло, другие жили в  "захребетниках",  т.  е.  в

  наемных работниках  у  своих  богатых  соседей,  и  т.  п.  Функции

  скоморохов они исполняли  в  основном  на  праздничных  игрищах,  в

  обрядах и на гуляниях.

      Уставные грамоты и материалы Стоглавого  собора  дают  сведения

  преимущественно о профессиональных скоморохах. Количество упоминаний

  о них в уставных и других грамотах и резкость, с которой  вопрос  о

  них стоял на соборе, говорят о том, что профессиональные  скоморохи

  зажимали в русской жизни того времени весьма значительное место,  а

  19-й вопрос 41-й главы Стоглава содержит и цифровые свидетельства о

  количестве их. Даже по нашей трактовке, значительно уменьшающей  их

  количество  по   сравнению   с   трактовкой   традиционной,   число

  профессиональных скоморохов было все-таки весьма велико.

      Какое  же  место  принадлежало  непрофессиональным  скоморохам?

  Ответ на этот  вопрос  дают  писцовые  и  переписные  книги.  Этими

  документами  уже  пользовались  исследователи   скоморошества.   Н.

  Финдейзен преимущественно на их основе  составил  карту  расселения

  скоморохов в XVI -- XVII вв. Позже их изучал В. Петухов. Его статья

  содержит  очень  ценный  фактический   материал,   которым   мы   с

  благодарностью и воспользуемся*80.

 ---------------------------------

      *80  В.  И.  Петухов.  Сведения  о   скоморохах   в   писцовых,

  переписных и таможенных книгах XVI -- XVII вв. -- "Труды Московского

  гос. историко-архивного института", т. 16. М., 1961.

 

 

      Писцовые книги, так же как  и  переписные,  содержат  сведения,

  подразделяющиеся на несколько групп.

      Нас будут  интересовать  главным  образом  сведения  о  составе

  населения. Они имеют ряд  важных  особенностей.  В  первую  очередь

  переписями учитывались тяглые люди, т. е. те, кто платил  налоги  и

  отбывал казенные повинности. Поэтому многие категории  населения  в

  книгах  не  представлены  вообще.  Почти  не  охвачены   переписями

  представители  высших  слоев  населения,  освобожденные  от  уплаты

  податей. Но подати не платили и "слуги"  таких  людей,  их  челядь.

  Следовательно, наместничьих и вообще  профессиональных  скоморохов,

  живших "при хозяевах", мы здесь не найдем. Вместе с тем не попадали

  в поле зрения переписчиков  многочисленные  обедневшие  жители,  не

  способные нести государственное тягло, а  также  люди,  не  имевшие

  постоянного места жительства. Это значит, что мы не найдем здесь еще

  одной категории скоморохов, странствующих, или "походных".

      Но  зато  в  писцовых  и  переписных  книгах   довольно   четко

  зафиксированы скоморохи, постоянно проживавшие в селах и  деревнях.

  Они-то и составляли  категорию  скоморохов,  обслуживавших  игрища,

  обряды и гулянья, а в остальное время пахавших, сеявших и т. д., т.

  е. живших как  и  основная  масса  сельского  населения.  Из  числа

  опубликованных за период  до  середины  XVI  в.  наиболее  известны

  новгородские писцовые книги. Принимая во внимание, что в  Новгороде

  и в землях вокруг него скоморошество было развито  сильнее,  чем  в

  остальных районах государства,  можно  было  предположить,  что  мы

  найдем здесь очень много  указаний  на  скоморохов.  Однако  В.  И.

  Петухов насчитал их всего 29.  В  то  же  время  только  в  четырех

  небольших городах -- Копорье, Яме,  Кареле  и  Орешке  --  их  было

  обнаружено 16. А всего за XVI в. на территории Русского государства

  (в опубликованных материалах)  В.  И.  Петухов  обнаружил  лишь  34

  известия о "веселых людях", живших в сельской местности *8l.

 ---------------------------------

      *81 В. И. Петухов. Указ, соч., стр. 414, 417. 102

 

      У  нас  есть  основания  предположить,  что  и  это  более  чем

  скромное   количество   непрофессиональных   скоморохов    является

  преувеличенным. Так, в  число  29  новгородских  скоморохов  В.  И.

  Петухов включил несколько "смычников",  кроме  того,  иногда  слово

  "скоморох" при имени написано с прописной буквы, что говорит  не  о

  профессии, а о фамилии или прозвище, оставшемся, может быть, от отца

  или деда.

      Таким   образом,   непрофессиональные   скоморохи,   жившие   в

  сельской местности в конце XV -- первой половине XVI в., составляли

  лишь самую незначительную часть  общего  числа  скоморохов  в  этот

  период. Основную массу составляли профессиональные скоморохи, жившие

  в городах. Можно  предположить,  что  и  какая-то  часть  городских

  скоморохов была непрофессиональной, родственной деревенской, но вряд

  ли она была значительной.

      В  начале  50-х   годов   XVI   в.   система   кормлений   была

  ликвидирована, исчезли наместники и волостели,  а  вместе  с  ними,

  очевидно, прекратили свое существование и наместничьи скоморохи.  С

  этого времени мы уже ни разу не  встретим  упоминание  о  "сильной"

  игре, никто  ни  разу  не  назовет  больше  скоморохов  ворами  или

  грабителями. Наместничьи скоморохи,  которые  представляли  главным

  образом профессиональных увеселителей-артистов, теперь оказались без

  покровителей и без гарантий на обеспеченное существование. Их число,

  естественно, резко сократилось. За всю вторую половину XVI в. В. И.

  Петухов обнаружил только 49 скоморохов*82.

 ---------------------------------

      *82 Там же, стр. 413.

 

      Все это  и  дает,  как  нам  кажется,  основания  считать,  что

  второй этап истории русских скоморохов закончился в середине XVI в.

      Третий этап  не  был  длительным.  Несмотря  на  то,  что  есть

  свидетельства о существовании отдельных скоморохов в XVIII в. и даже

  XIX в., можно смело сказать,  что  в  центральных  областях  России

  скоморошество как явление не вышло за границы XVII  в.  и  лишь  на

  северных окраинах, на Урале и в Сибири оно существовало примерно до

  середины XVIII в.*83

 ---------------------------------

      *83 Подробный перечень позднейших  свидетельств  о  скоморохах,

  см.: А. А. Горелов. Кем  был  автор  сборника  "Древние  российские

  стихотворения". -- "Русский фольклор", VII. М. -- Л., 1962.

 

      За  первую  половину  XVII  в.   источники   зафиксировали   79

  скоморохов, и на основании этого В. И. Петухов сделал заключение  о

  "дальнейшем развитии русского скоморошества". Но это не так. Просто

  он обследовал большее количество писцовых и переписных книг. В число

  79 вошли скоморохи таких крупных городов, как Москва (14  человек),

  Нижний Новгород (16 человек), Ярославль (7 человек), а также  Устюг

  Великий (7  человек),  Хлынов  (12  человек)  и  т.  д.  Количество

  скоморохов было максимальным  в  середине  XVI  в.  и  с  той  поры

  постоянно уменьшалось. Иначе нечем объяснить тот факт, что во второй

  половине XVII в. известия о городских скоморохах -- по свидетельству

  того же В. И. Петухова -- "почти  совершенно  исчезают  со  страниц

  писцовых  и  переписных  книг"*84.  Он,  правда,  связывает  это  с

  запретительными мероприятиями середины XVII в., имея в виду  прежде

  всего грамоту 1648 г. Такого же мнения  держатся  и  многие  другие

  исследователи. Мы же, не отрицая значения мероприятий середины XVII

  в., больше согласны с точкой зрения А. Морозова,  который  видит  в

  исчезновении скоморохов процесс естественный.

 ---------------------------------

      *84 В. И. Петухов. Указ, сбч., стр. 413.

 

      В   пользу   этого   предположения   говорят   следующие    два

  наблюдения, которые вытекают из материалов В. И. Петухова. Он пишет,

  что известия о скоморохах, проживающих в сельской местности,  почти

  полностью исчезают уже в первой половине XVII в.*85 Это очень важно,

  так как речь идет о времени до мероприятий 1648 г.

 ---------------------------------

      *85 Там же, стр. 417.

 

      Второе.  Городские  скоморохи  были  преимущественно   жителями

  посадов,  а  последние  по  имущественному  положению  делились  на

  "лучших", "середних" и "молодших". Скоморохов постоянно  относят  к

  низшей  категории.  В.  И.  Петухов  отмечает  это  и   продолжает:

  "Обнаруженные свидетельства о скоморохах позволяют  сделать  вывод,

  что в массе своей  "веселые  люди"  были  мало  обеспечены".  Далее

  примеры: "в городе Яме они названы "городскими людьми молодчими", а

  в Кореле -- "молодшими людьми на посаде  без  промысла".  В  Нижнем

  Новгороде писцовая книга за 1626  г.  отмечает:  "Избенко  Ондрюшки

  скомороха, сказали: беден; избенко веселого Найдёшка,  за  бедность

  тягла не платит"" *86 и  т.  д.  Мы  уже  говорили,  что  из  числа

  деревенских скоморохов многие жили в "захребетниках",  значительная

  часть  городских  скоморохов  не  имела  своих  дворов  и  жила   в

  "дворниках". "Но, --  продолжает  В.  И.  Петухов,  --  были  среди

  городских скоморохов, по данным писцовых книг,  и  такие,  кто  жил

  более или менее  зажиточно.  Некоторые  скоморохи  даже  занимались

  торговлей. Так, в городе Можайске в 1595 г.  два  струнника  имели:

  один полок в Солодяном ряду, другой в Большом  ряду  скамью;  целую

  лавку имел струнник в г. Коломне (1578 г.) в "Большом щетинном ряду,

  лицом к Солодяному"; 2 домрачея, 1 струнник и 2 веселых в 1583 г. в

  Новгороде имели лавки; лавкой же в сапожном 'ряду владел в 1585  г.

  и псковский посадский человек Суббота веселый, а Васька сопелник  в

  Вязьме в 1627 г. имел "житницу, оброку десять  ден"...  В  писцовых

  книгах встречаются упоминания о зажиточных скоморохах, занимавшихся

  и другими промыслами. Так, Свияжская писцовая книга середины XVI в.

  упоминает гусельника, имевшего два дома, рожечник Ортемка в 1585 г.

  имел "во Пскове за Великой рекою баню каменную, оброку гривна"; Иван

  домерщик в 1621 г. в Нижнем Новгороде  владел  "поварней  мыльной".

  Наконец, в переписной  книге  по  г.  Москве  1638  г.  встречается

  известие о гусельнике Любимке  Иванове,  имеющем  своего  "человека

  Левку""*87.

 ---------------------------------

      *86 Там же, стр. 414.

      *87 Там же, стр. 414-415.

 

      Не странно ли, что ни один из "зажиточных" не назван  в  книгах

  прямо  скоморохом,  в  то  время  как  среди  "мало   обеспеченных"

  преимущественно скоморохи? Нам  кажется,  что  факт  этот  способен

  раскрыть одну важную особенность. Заключается она  в  том,  что  во

  второй половине XVI в., а особенно, по-видимому, в XVII в. создаются

  условия, более благоприятные для струнников, домрачеев, сопелкников,

  гусельников, домерщиков, чем для скоморохов.

      Но кто эти струнники, домрачеи и т. д. и есть ли  основания  не

  соглашаться с В. И. Петуховым, считающим их скоморохами?

      В  предыдущей  главе  мы  полагали,  что  за  словами  "гудцы",

  "свирцы", "гусельники" и подобными скрываются скоморохи. Тогда речь

  шла о XI -- XIII вв., о  времени,  когда  деятельность  этих  людей

  проявлялась преимущественно  на  игрищах  и  в  обрядах;  все  они,

  несмотря на то, что играли на разных инструментах и, возможно, имели

  черты, позволяющие нам называть их артистами, были связаны  особыми

  им одним свойственными функциями, которые шли из глубокой древности,

  определяли  характер  и  направленность  их  искусства  и   которые

  объясняются мировоззрением, уходящим корнями своими в представление

  общинно-родового строя.

      Совсем иную картину мы встречаем в XVI --  XVII  вв.  Изыскания

  В.  И.  Петухова  и  наши  собственные  наблюдения   недвусмысленно

  свидетельствуют,  что  в  первой  половине  XVII   в.   скоморохов,

  проживавших в сельской местности, практически не было.  Очень  мало

  было их уже в XVI в. Этот факт позволяет сделать вывод, что сельское

  население в это время  уже  вполне  могло  обходиться  без  участия

  скоморохов в игрищах, обрядах и гуляньях. Но ведь игрищ, обрядов  и

  гуляний не стало меньше, и проводились  они  отнюдь  не  с  меньшим

  размахом, чем четыре-пять веков  назад.  Что  же  произошло?  Ответ

  возможен только один -- скоморохи к XVI --  XVII  вв.  утратили  то

  значение, что делало их необходимыми на игрищах.

      Изменились  и  игрища,  однако  не  настолько,  чтобы   в   них

  полностью исчезли элементы, свойственные ранее именно  деятельности

  скоморохов.   Однако   то,   что   когда-то    было    обязанностью

  специалистов-скоморохов, теперь в измененном, может быть упрощенном,

  виде стало уделом обычных людей  --  рядовых  участников  игрищ.  У

  скоморохов же преимущественное  значение  получила  та  сторона  их

  деятельности, которая уже в IX -- XI вв. позволяла нам называть  их

  представителями искусства. Они все больше становились  "артистами",

  развлекая пением, игрой на музыкальных инструментах и т. п.

      Особенно резкий сдвиг в этом направлении  дают  условия  второй

  половины  XVI  в.  Необходимость   ежедневно   зарабатывать   своим

  искусством потребовала от скоморохов повышения  мастерства,  а  это

  невозможно без узкой специализации. Деятельность  скоморохов  стала

  терять многосторонность.

      Известно -- и это, в частности, хорошо показал

      Н. Финдейзен в своих "Очерках по историй музыки в  России",  --

  что с конца XVI в. и особенно в первой половине XVII  в.  в  России

  резко выросла потребность в музыке как церковной, так  и  светской.

  Документы много говорят о приезде зарубежных музыкантов, о завозе в

  Москву различных иноземных  музыкальных  инструментов  --  органов,

  клавикордов и др. Одновременно растет и роль народной  музыки,  без

  которой теперь не  обходится  ни  одна  свадьба,  ни  одни  родины,

  крестины и т. д. Постоянно  звучит  она  и  в  кабаках.  О  широком

  распространении народной музыки в 30-х годах  XVII  в.  мы  находим

  яркое свидетельство у Адама Олеария: "...В домах, особенно во время

  своих  пиршеств,  русские  любят  музыку.  Но  так  как  ею   стали

  злоупотреблять, распевая под музыку в кабаках, корчмах и  везде  на

  улицах всякого рода срамные песни, то нынешний патриарх,  два  года

  тому назад, сперва строго воспретил  существование  таких  кабачьих

  музыкантов и инструменты их, какие попадутся на улицах,  приказывал

  тут же разбивать и уничтожать, а потом и  вообще  запретил  русским

  всякого  рода  инструментальную  музыку,  приказав  в  домах  везде

  отобрать музыкальные инструменты, которые и вывезены были, по такому

  приказанию, на  пяти  возах  за  Москву  реку  и  там  сожжены"*88.

  Аналогичные  запрещения  и  приказы  ломать  и   жечь   инструменты

  встречаются и в других документах вплоть  до  указов  царя  Алексея

  Михайловича.

 ---------------------------------

      *88  "Подробное  описание  путешествия  Голштинского  посла   в

  Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 гг., составленное  секретарем

  посольства Адамом Олеарием". М., 1870, стр. 344.

 

      Бывшие  скоморохи   превращаются   теперь   в   музыкантов,   и

  естественно, что документы начинают давать нам сведения о домрачеях,

  гусельниках, и т. д.. наравне со скоморохами.

      Слово "скоморох" в документах подчеркивало  общее  у  "гудцов",

  "гусельников", "плясцов" и других игрецов, но когда это общее стало

  отходить на второй план, а постепенно и вообще  потеряло  значение,

  когда потребовалось точно зафиксировать "специальность" человека (а

  это было одним из обязательных требований документов типа  писцовых

  книг), вновь появляются "гусельники", "домрачеи" и т. д. Постепенно

  слово "скоморох" исчезает из документов.

      Выше мы отметили резкий рост значения музыки  в  быту  XVII  в.

  Но это было лишь одним из проявлений мощного  процесса  обновления,

  происходившего в различных сторонах жизни. Хорошо известны слова В.

  И. Ленина, назвавшего XVII в.  "новым  периодом  русской  истории".

  Общественно-экономическая    жизнь    государства    ознаменовалась

  зарождением буржуазных связей в  недрах  феодально-крепостнического

  строя. Развиваются  городские  посады,  увеличивается  общественное

  разделение труда, растет товарное производство и обращение. В  XVII

  в. начинается процесс формирования русской  нации,  сплачиваемой  в

  единое целое развивающимися  экономическими  связями,  определяются

  экономические и культурные  центры,  упрочивается  общность  языка.

  Резко  падает  влияние  официальной  церкви,   а   вместе   с   ним

  ликвидируется ее монополия в области  духовной  культуры.  Огромное

  значение  для  развития  культуры  имело  воссоединение  Украины  с

  Россией. Все это предрешило мощный подъем во всех областях  русской

  культуры, открывший пути для ее перехода к совершенно новой  стадии

  развития в XVIII в.*89

 ---------------------------------

      *89  См.  А.  М.  Сахаров,  А.  В.  Муравьев.  Очерки   русской

  культуры IX-XVII вв. М., 1962, стр. 263 и сл.

 

      Но XVII  в.  не  только  развивал,  он  дал  много  качественно

  нового.  Резко  меняется,  например,  отношение  людей  к   учению,

  появляется  стремление  к  овладению   научными   знаниями,   много

  качественно нового появляется в литературе, живописи и т. д.

      С изменением формы государственной власти, т.  е.  с  переходом

  от  сословно-представительной   монархии   к   абсолютизму,   резко

  усиливается разница между культурой господствующих кругов и народной

  культурой. "Укрепление  экономического  и  политического  положения

  дворянства и торгово-промышленного населения городов обусловило  их

  ведущую роль в деле дальнейшего развития"*90. Весьма  показательным

  в этом отношении является тот факт, что представители господствующих

  слоев начинают смотреть на народное искусство  сначала  свысока,  а

  затем и с презрением, они всеми силами  стараются  отгородиться  от

  этой культуры. Все это сказалось и на отношении к скоморохам.  Если

  раньше у большинства бояр, почти у каждого богача были  собственные

  группы скоморохов, то к середине XVII в. и особенно во  второй  его

  половине их сменяют исполнители на дорогих, часто выписанных  из-за

  границы,   инструментах.   Теперь   исчезают   даже    те    группы

  профессиональных  скоморохов,  которые  после  ликвидации   системы

  кормлений могли остаться у бояр и городских богачей. С прекращением

  упоминаний  о  скоморохах,  с  исчезновением  слова  "скоморох"  из

  документов сами скоморохи все же не исчезают. Но из их деятельности

  уходит то, что когда-то связывало их с язычеством,  что  делало  их

  незаменимыми на народных игрищах.

 ---------------------------------

      *90  "Краткий  очерк  истории  русской  культуры  с  древнейших

  времен до 1917 года". Л., 1967, стр. 139.

 

      Бывшие    скоморохи    стали    кукольниками,     показывавшими

  знаменитого  "Петрушку",  вожаками  "ученых"  медведей,   забавляли

  публику шутливым, а подчас и острым сатирическим словом. На ярмарках

  они выступали в роли карусельных и балаганных зазывал; их можно было

  увидеть и в самих балаганах, разыгрывавшими короткие сатирические и

  комедийные сценки. Несомненно, много их было и  среди  исполнителей

  всех видов устной народной драмы, и  среди  актеров  театра  охочих

  комедиантов.

                        

 

 

 

 

 

Вся электронная библиотека В раздел: Русская история и культура



Rambler's Top100