Вся электронная библиотека >>>

Биографии писателей >>>

 

 Литература

писателиВеликие писатели

 


Разделы: Классическая литература

Рефераты по литературе

Биографический словарь

   

ЭДГАР АЛЛАН ПО (1809-1849)

Самое знаменитое стихотворение Эдгара По "Ворон" впервые было опубликовано 29

января 1845 года в газете "Evening Mirror"*... И сразу же принесло автору

большую славу.

Возможно, Э. По опирался на средневековую христианскую традицию, в которой Ворон

был олицетворением сил ада и дьявола, в отличие от Голубя, который

символизировал рай, Святой Дух, христианскую веру. Корни такого восприятия

уходят еще в дохристианские мифологические Представления о Вороне как птице,

приносящей несчастья.

Это стихотворение настолько ритмически разнообразно, что переводчикам есть где

проявить свои способ-

* "Вечернее зеркало"

ности. "Ворона" на русский язык переводили многие поэты Некоторые переводы

музыкально близки к оригиналу, но утрачивают что-то содержании, другие,

наоборот, верны содержанию, но не отража* музыкального своеобразия.

Здесь приводится перевод Дмитрия Мережковского, который довольно редко

публиковался. А вообще это стихотворение переводили Валерий Брюсов, и Константин

Бальмонт, и Василий Федоров, и Мит хайл Зенкевич, С. Андреевский, Л. Пальмин, В.

Жаботинский, В. Бета-ки, М. Донской...

ВОРОН

Погруженный в скорбь немую и усталый, в ночь глухую, Раз, когда поник в дремоте

я над книгой одного Из забытых миром знаний, книгой полной обаяний, - Стук

донесся, стук нежданный в двери дома моего: "Это путник постучался в двери дома

моего, Только путник - больше ничего".

В декабре - я помню - было это полночью унылой. В очаге под пеплом угли

разгорались иногда. Груды книг не утоляли ни на миг моей печали - Об утраченной

Леноре, той, чье имя навсегда - В сонме ангелов - Ленора, той, чье имя навсегда

В этом мире стерлось - без следа.

От дыханья ночи бурной занавески шелк пурпурный Шелестел, и непонятный страх

рождался от всего. Думал, сердце успокою, все еще твердил порою: "Это гость

стучится робко в двери дома моего, Запоздалый гость стучится в двери дома моего,

Только гость - и больше ничего!"

И когда преодолело сердце страх, я молвил смело: "Вы простите мне, обидеть не

хотел я никого; Я на миг уснул тревожно: слишком тихо, осторожно, - Слишком тихо

вы стучались в двери дома моего..." И открыл тогда я настежь двери дома моего -

Мрак ночной, - и больше ничего.

Все, что дух мой волновало, все, что снилось и смущало, До сих пор не посещало в

этом мире никого.

И ни голоса, ни знака - из таинственного мрака... Вдруг "Ленора!" прозвучало

близ жилища моего... Сам шепнул я это имя, и проснулось от него Только эхо -

больше ничего.

Но душа моя горела, притворил я дверь несмело. Стук опять раздался громче; я

подумал "Ничего, Это стук в окне случайный, никакой здесь нету тайны: Посмотрю и

успокою трепет сердца моего, Успокою на мгновенье трепет сердца моего Это ветер,

- больше ничего".

Я открыл окно, и странный гость полночный, гость нежданный,

Ворон царственный влетает; я привета от него

Не дождался. Но отважно, - как хозяин, гордо, важно

Полетел он прямо к двери, к двери дома моего,

И вспорхнул на бюст Паллады, сел так тихо на него,

Тихо сел, - и больше ничего.

Как ни грустно, как ни больно, - улыбнулся я невольно

И сказал: "Твое коварство победим мы без труда,

Но тебя, мой гость зловещий, Ворон древний, Ворон вещий,

К нам с пределов вечной Ночи прилетающий сюда,

Как зовут в стране, откуда прилетаешь ты сюда?"

И ответил Ворон: "Никогда".

Говорит так ясно птица, не могу я надивиться. Но казалось, что надежда ей навек

была чужда. Тот не жди себе отрады, в чьем дому на бюст Паллады Сядет Ворон над

дверями; от несчастья никуда, - Тот, кто Ворона увидел, - не спасется никуда,

Ворона, чье имя: "Никогда".

Говорил он это слово так печально, так сурово, Что, казалось, в нем всю душу

изливал, и вот, когда Недвижим на изваяньи он сидел в немом молчаньи, Я шепнул:

"Как счастье, дружба улетели навсегда, Улетит и эта птица завтра утром

навсегда". И ответил Ворон: "Никогда".

И сказал я, вздрогнув снова: "Верно молвить это слово

Научил его хозяин в дни тяжелые, когда

Он преследуем был Роком, и в несчастьи одиноком,

Вместо песни лебединой, в эти долгие года

Для него был стон единый в эти грустные года -

Никогда, - уж больше никогда!"

Так я думал и невольно улыбнулся, как ни больно. Повернул тихонько кресло к

бюсту бледному, туда, Где был Ворон, погрузился в бархат кресел и забылся...

"Страшный Ворон, мой ужасный гость, - подумал я тогда, - Страшный, древний

Ворон, горе возвещающий всегда, Что же значит крик твой: "Никогда" ?

Угадать стараюсь тщетно; смотрит Ворон безответно. Свой горящий взор мне в

сердце заронил он навсегда. И в раздумьи над загадкой, я поник в дремоте сладкой

Головой на бархат, лампой озаренный. Никогда На лиловый бархат кресел, как в

счастливые года, Ей уж не склоняться - никогда!

И казалось мне: струило дым незримое кадило, Прилетели Серафимы, шелестели

иногда Их шаги, как дуновенье: "Это Бог мне шлет забвенье! Пей же сладкое

забвенье, пей, чтоб в сердце навсегда Об утраченной Леноре стерлась память -

навсегда!.." И сказал мне Ворон: "Никогда".

"Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий, Злой ли Дух тебя из Ночи,

или вихрь занес сюда Из пустыни мертвой, вечной, безнадежной, бесконечной, -

Будет ли, молю, скажи мне, будет ли хоть там, куда Снизойдем мы после смерти, -

сердцу отдых навсегда ?" И ответил Ворон: "Никогда".

"Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий, Заклинаю небом, Богом,

отвечай, в тот день, когда Я Эдем увижу дольной, обниму ль душой печальной Душу

светлую Леноры, той, чье имя навсегда В сонме ангелов - Ленора, лучезарной

навсегда?" И ответил Ворон: "Никогда".

"Прочь! - воскликнул я, вставая, - демон ты иль птица злая. Прочь! - вернись в

пределы Ночи, чтобы больше никогда Ни одно из перьев черных, не напомнило

позорных, Лживых слов твоих! Оставь же бюст Паллады навсегда,

Из души моей твой образ я исторгну навсегда!" И ответил Ворон: "Никогда".

И сидит, сидит с тех пор он там, над дверью, черный Ворон

С бюста бледного Паллады не исчезнет никуда.

У него такие очи, как у Злого Духа ночи

Сном объятого; и лампа тень бросает. Навсегда

К этой тени черной птицы пригвожденный навсегда, -

Не воспрянет дух мой - никогда!

(Перевод Дм. Мережковского)

В переводе нам труднее уловить "подводное течение смысла", но в оригинале, как

писал Бодлер, поэт "вне всяких философских систем постигает раньше всего

внутренние и тайные соотношения между вещами, соответствия и аналогии".

Эдгар По вошел в американскую литературу как поэт, новелист и критик. Много

внимания он уделял теории искусства: он разработал эстетику "кратких форм" в

поэзии и прозе. Он был одним из тех, кто заложил основы современной научной

фантастики и детектива.

Он одновременно восхищался человеческим разумом и отчаивался от его бессилия,

восхищался возвышенной красотой мира и тянулся к патологическим состояниям

психики. В своем творчестве он стремился к математически точному

"конструированию" произведений и эмоциональному воздействию на читателя. Желания

и стремления его разрывали. Эдгар По жил словно на разрыв. Может быть, отсюда и

полубезумное состояние его рассудка в последние годы жизни, пьянство, постоянные

скитания, метания, переезды.

Эдгар По родился в Бостоне 19 января 1809 года. Отец оставил семью почти сразу,

а мать умерла, когда мальчику не исполнилось и трех лет. Он воспитывался в семье

богатого торговца Аллана, которая переехала в Англию, где Эдгара отдали учиться

в закрытый лондонский пансион. В 1820-е годы он уже учился в колледже в Америке.

В колледже Эдгар влюбился в мать своего товарища. С его стороны это была очень

страстная любовь, но закончилась она трагически - мать его товарища миссис

Стенард в 1824 году умерла.

После колледжа По поступил в Виргинский университет, в кото-Ром он проучился

всего год, так как его кормилец и воспитатель Джон Аллан наотрез отказался

оплачивать карточные долги Эдгара.

Произошла ссора. Эдгар покинул дом Алланов. Сначала поэт уехал в родной Бостон,

где под псевдонимом "Бостонец" выпустил свою первую книгу стихов. Всего он при

жизни издал четыре поэтических сбор-

ника и два сборника новелл. Самой известной его книгой стала изданная в 1845

году книга "Ворон" и другие стихотворения".

Издание первой книги поглотило все сбережения Эдгара. Безденежье заставило его

стать солдатом. Потом он пытался устроиться в военную академию, в театр,

переписывал бумаги в конторах Бостона и Ричмонда...

Стихи не приносили ему успеха. Зато первая же его новелла "Рукопись, найденная в

бутылке", посланная на конкурс в один из журналов, заняла первое место.

Нужда гнала Эдгара По, он работал теперь в различных периодических изданиях на

износ.

В 1835 году поэт обвенчался с четырнадцатилетней Вирджинией, дочерью его родной

тетки Марии Клемм. Содержание семьи еще больше осложнило жизнь поэта. И тем не

менее он все время писал новые стихи, замечательные новеллы, "Повесть о

приключениях Артура Гордона Пима". Платили тогда пять-шесть долларов за рассказ,

за стихотворение намного меньше, так что нужда была постоянная.

В 1838 году Э. По переехал в Филадельфию, где стал редактором журнала Жизнь

стала налаживаться. Шесть лет он проработал в Филадельфии. За это время издал

свою прозу в двух томах - "Гротески и арабески", напечатал множество

литературно-критических статей.

В 1844 году писатель переехал в Нью-Йорк. Исключительный успех принесла ему

публикация стихотворения "Ворон" в 1845 году. Эдгара пригласили в новый

престижный журнал. Но светлый период длился недолго - через четыре месяца

издание обанкротилось. А вскоре умерла Вирджиния.

Э. По пристрастился к опиуму, стал пить, у него что-то произошло с рассудком...

И все-таки последние годы жизни он много работал. Писал, читал лекции, в

ричмондских барах декламировал отрывки из своей философской работы "Эврика".

3 октября 1849 года По был найден без сознания на дороге в Балтимор, спустя

четыре дня он скончался.

Вот такая жизнь была у великого романтика, который, как многие считают, очень

сильно повлиял на мировую литературу XIX и XX веков, особенно на символистов, о

чем писал Александр Блок.

Эдгар По считал, что сотворение шедевра и приобщение к Красоте для художника

порой важнее художественного результата и даже самой жизни. Об этом, например,

говорит его новелла "Овальный портрет", которая в первом варианте называлась "В

смерти жизнь".

"Она была дева редчайшей красоты, и веселость ее равнялась ее очарованию. И

отмечен злым роком был час, когда она увидела живо-

писца и полюбила его и стала его женою Он, одержимый, упорный, суровый, уже был

обручен - с Живописью; она, дева редчайшей красоты, чья веселость равнялась ее

очарованию, вся - свет, вся - улыбка, шаловливая, как молодая лань, ненавидела

одну лишь Живопись, свою соперницу; боялась только палитры, кистей и прочих

властных орудий, лишавших ее созерцания своего возлюбленного. И она испытала

ужас, услышав, как живописец выразил желание написать портрет своей молодой

жены. Но она была кротка и послушлива и много недель сидела в высокой башне, где

только сверху сочился свет на бледный холст. Но он, живописец, был упоен трудом

своим, что длился из часа в час, изо дня в день. И он, одержимый, необузданный,

угрюмый, предался своим мечтам; и он не мог видеть, что от жуткого света в

одинокой башне таяли душевные силы и здоровье его молодой жены; она увядала, и

это замечали все, кроме него. Но она все улыбалась и улыбалась, не жалуясь, ибо

видела, что живописец (всюду прославленный) черпал в труде своем жгучее упоение,

и работал днем и ночью, дабы запечатлеть ту, что так любила его и все же с

каждым днем делалась удрученнее и слабее. И вправду, некоторые, видевшие

портрет, шепотом говорили о сходстве, как о великом чуде, свидетельстве и дара

живописца и его глубокой любви к той, кого он изобразил с таким непревзойденным

искусством. Но наконец, когда труд близился к завершению, в башню перестали

допускать посторонних; ибо в пылу труда живописец впал в исступление и редко

отводил взор от холста даже для того, чтобы взглянуть на жену. И он не желал

видеть, что оттенки, наносимые на холст, отнимались у ланит сидевшей рядом с

ним. И, когда миновали многие недели и оставалось только положить один мазок на

уста и один полутон на зрачок, дух красавицы снова вспыхнул, как пламя в

светильнике. И тогда кисть коснулась холста и полутон был положен; и на один

лишь миг живописец застыл, завороженный своим созданием; но в следующий, все еще

не отрываясь от холста, он затрепетал, страшно побледнел и, воскликнув громким

голосом: "Да это воистину сама Жизнь.'", внезапно повернулся к своей

возлюбленной." - Она была мертва!"

"Язык, замыслы, художественная манера - все отмечено в Эдгаре По яркою печатью

новизны... Метко определив, что происхождение поэзии кроется в жажде более

безумной красоты, чем та, которую нам может дать земля, Эдгар По стремился

утолить эту жажду созданием неземных образов", - так писал наш Константин

Бальмонт, много переводивший По.

 

Геннадий Иванов

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Жизнь и творчество великих писателей»

 

Смотрите также:

 

Гомер   Геродот   Аристотель

 

Ликург IX-VIII вв. до н.э.

 Солон VII-VI вв. до н.э.

Фемистокл VI-V вв. до н.э.

Аристид около 540-467 гг. V до н.э.

Перикл около 490-429 гг. до н.э.

Софокл 496-406 гг. до н.э.  

 Демосфен 384-322 гг. до н.э. 

 Марк Туллий Цицерон 106-43 гг. до н.э. 

 Овидий 43 г. до н.э. -18 г. н.э.

 

Жизнь Замечательных Людей

Данте

 Боккаччо как последователь Петрарки 

 Бомарше

 Беранже

 Эмиль Золя

Сократ

Платон

Аристотель

Сенека

 

Алексей Константинович Толстой   Николай Семёнович Лесков  Александр Сергеевич Пушкин   Иван Сергеевич Тургенев   Николай Васильевич Гоголь   Владимир Иванович Даль   Антон Павлович Чехов   Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин   Иван Алексеевич Бунин    Сергей Тимофеевич Аксаков   Леонид Павлович Сабанеев   Исаак Эммануилович Бабель    Варлам Тихонович Шаламов  Александр Солженицын   Сергей Есенин   Михаил Булгаков   Борис Васильев   Артур Конан-Дойл

 

Розанов: «О писателях и писательстве»

Еще о графе Л. Н. Толстом и его учении о непротивлении злу

Два вида «правительства»

Граф Лев Николаевич Толстой

А.С. Пушкин

На границах поэзии и философии. Стихотворения Владимира Соловьева

Кое-что новое о Пушкине

Памяти Вл. Соловьева

М. Ю. Лермонтов (К 60-летию кончины)

Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны  (По поводу главного сюжета Лермонтова)

«Демон» Лермонтова и его древние родичи

Счастливый обладатель своих способностей

25-летие кончины Некрасова

Гоголь

О благодушии Некрасова

Ив. С. Тургенев (к 20-летию его смерти)

Среди иноязычных (Д. С. Мережковский)

Американизм и американцы

Литературные новинки

Писатель-художник и партия

Когда-то знаменитый роман

Мечта в щелку

Памяти Ф. М. Достоевского

Толстой и Достоевский об искусстве

На закате дней. К 55-летию литературной деятельности Л. Н. Толстого

На закате дней. Л. Толстой и быт

На закате дней. Л. Толстой и интеллигенция

Метерлинк

Некрасов в годы нашего ученичества

Л. Андреев и его «Тьма»

Автор «Балаганчика» о петербургских Религиозно-философских собраниях

Домик Лермонтова в Пятигорске

На книжном и литературном рынке (Арцыбашев)

На книжном и литературном рынке (Диккенс)

О памятнике И. С. Тургеневу

80-летие рождения гр. Л. Н. Толстого

Л. Н. Толстой

Толстой между великими мира

Великий мир сердца (Нечто о Л. Н. Толстом)

Поездка в Ясную Поляну

Литературные симулянты

Трагическое остроумие

Попы, жандармы и Блок

Загадки Гоголя

Гений формы (К 100-летию со дня рождения Гоголя)

Русь и Гоголь

Мережковский против «Вех» (Последнее Религиозно-философское собрание)

Один из певцов вечной «весны»

Магическая страница у Гоголя

Погребатели России

Куприн

Красота-властительница

Героическая личность

О письмах писателей

Амфитеатров

Полина Виардо и Тургенев

Бедные провинциалы...

В домике Гёте

Алексей Степанович Хомяков. К 50-летию со дня кончины его

Кончина Л. Н. Толстого

Толстой в литературе

Забытое возле Толстого...

А. П. Чехов

Не верьте беллетристам...

Одна из замечательных идей Достоевского

Новые события в литературе

И шутя, и серьезно...

В. Г. Белинский (К 100-летию со дня рождения)

Вековая годовщина

Неоценимый ум

Герцен

Чем нам дорог Достоевский? (К 30-летию со дня его кончины)

Загадочная любовь (Виардо и Тургенев)

Из житейских встреч. К. М. Фофанов

К 20-летию кончины К. Н. Леонтьева

Юбилейное издание Добролюбова

Трагедия механического творчества

Тема и Боккачио, и Сократа (О цензуре)

Ропшин и его новый роман

Амфитеатров и Ропшин-Савенков

Жан Жак Руссо

Густая книга

Споры около имени Белинского

Белинский и Достоевский

К 50-летию кончины Аполлона А. Григорьева

Пушкин и Лермонтов

Один из «стаи славной»

Ломоносов. Его личность и судьба

Новое исследование о Фете

Максим Горький и о чем у него «есть сомнения», а в чем он «глубоко убежден»...

Не в новых ли днях критики?

Г-н Н. Я. Абрамович об «Улице современной литературы»

«Святость» и «гений» в историческом творчестве

О Лермонтове

К кончине Пушкина (По поводу новой книги П. Е. Щеголева «Смерть Пушкина»)

К 25-летию кончины Ив. Алекс. Гончарова

О Константине Леонтьеве

Гоголь и Петрарка

С вершины тысячелетней пирамиды (Размышление о ходе русской литературы)

Апокалиптика русской литературы