Вся электронная библиотека >>>

Биографии писателей >>>

 

 Литература

писателиВеликие писатели

 


Разделы: Классическая литература

Рефераты по литературе

Биографический словарь

   

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МАЯКОВСКИЙ (1893-1930)

Еще недавно в каждой книге о Маяковском писали примерно такие слова: "Его поэзия

- художественная летопись нашей страны в эпоху Великой Октябрьской революции и

построения социализма. Маяковский - истинный певец Октября, он как бы живое

олицетворение нового типа поэта - активного борца за светлое будущее народа". И

так далее в этом духе.

Сегодня, когда "светлое будущее народа" уже почти не просматривается, а, скорее,

видится "темное будущее", Маяковского сбрасывают "с корабля современности", как

когда-то в молодости он сам со товарищами сбрасывал Пушкина. Подписывался он под

такими словами в манифесте футуристов "Пощечина общественному вкусу": "Прошлое

тесно. Академия и Пушкин непонятнее иероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского,

Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности". Последние два слова именно с

большой буквы писались Как же - современностью всегда прикрывали отсутствие

подлинной глубины в искусстве. Но, с другой стороны, без современного слова

действительно не может жить литература. Другое дело, что современность не в

желтой кофте футуристов и не в отражении решений очередного съезда партии.

Так вот, сейчас сбрасывают Маяковского, что тоже ошибочно. Потому что талант

Маяковского огромен, он не ровня Давиду Бурлюку, А. Крученых, с которыми вместе

подписывал манифест в 1912 году. Маяковский прошел большой творческий путь и

смог, даже "наступив на горло собственной песне", выразить свой неповторимый

поэтический взгляд на мир. Он очень повлиял своим новаторским творчеством

не только на русскую, но и на мировую поэзию. Потом Маяковский очень далеко ушел

от своих ранних эпатажных лозунгов.

Современный исследователь русской литературы С. Федякин пишет по поводу всех

манифестов: "Мы читаем учебники русской литературы XX века, литературные

манифесты, призывы, признания... Символисты с их "мистическим содержанием" и

"расширением художественной впечатлительности", реалисты (и Бунин особенно),

оттолкнувшие символистские излишества, акмеисты, захотевшие вернуть в поэзию

"вещный мир", футуристы, разогнавшие свою страсть к слово-новшествам до зауми...

И за каждым движением, за каждым шагом, каждым словесным изгибом - все то же:

нельзя писать так, как писали раньше, нельзя писать так, как пишут сейчас...

литература "неоклассической эпохи" не могла не ощутить "перемену воздуха".

Обветшалость привычных жанров, привычного языка, привычных интонаций... Отсюда

всплеск разноголосицы, пестрота и "мучительное разнообразие" литературы начала

века. Хотя то, что открывали "новаторы", быстро становилось общим местом". И

заканчивает свои заметки этот литературовед такой мыслью: "Нужно всего-то-

навсего прийти к читателю со своим насущным словом - не из литературы".

Маяковский начинал из литературы. Все эти манифесты были чисто литературными

забавами, хотя и казались их авторам делом и переделом всей вселенной. Но потом,

когда жизнь стала резко меняться, когда революция неузнаваемо преобразила жизнь,

поэт вошел в эту жизнь демонстративно и навсегда. Другое дело, что, творя из

новой жизни, поэт не рассматривал эту жизнь во всей ее неоднозначности - он

смотрел далеко вперед и трудился, "чтобы выволочь республику из грязи" туда, в

светлое будущее. Русская поэзия все-таки не очень лю- , бит всякую

отвлеченность, идеализм, в том числе и революционный, идеализм. Ее доминанта -

глубина взгляда на жизнь, сердечность, а] не утопия и политика. Поэтому со

временем интерес любителей поэзии к поэту упал. Думаю, что он упал бы, даже если

бы и не поменялась в наши дни жизнь в России.

Но в литературе останется навсегда имя Владимира Маяковского как великого

художника. Его талант все увидели уже в ранних стихах

А ВЫ МОГЛИ БЫ?

Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде

студня косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

Маяковский родился в Грузии, в селе Багдади, в семье лесничего. Отец его был

дворянином, хотя и служил лесничим. Поэт учился в Училище живописи, ваяния и

зодчества в Москве. В пятнадцать лет вступил в партию большевиков, выполнял

пропагандистские задания. Трижды подвергался арестам. В 1909 году 11 месяцев

провел в Бутырской тюрьме. Там и начал писать стихи.

Первые книги Маяковского: "Я" - книга из четырех стихотворений (1913), "Облако в

штанах" (1915), "Простое как мычание" (1916), "Флейта-позвоночник" (1916),

"Человек" (1918), потом будут выходить многотомники, собрания сочинений, в

советское время Маяковского издавали больше всех других поэтов.

14 апреля 1930 года Маяковский покончил жизнь самоубийством.

Одно из последних его стихотворений, не законченное:

Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов

таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек. Бывает, выбросят, не

напечатав, не издав. Но слово мчится, подтянув подпруги, звенят века, и

подползают поезда лизать поэзии мозолистые руки. Я знаю силу слов. Глядится

пустяком, опавшим лепестком под каблуком танца. Но человек душой, губами,

костяком...

1928-1930

Путь Маяковского в революцию был предрешен: уже в предреволюционных своих

произведениях, например, в поэме "Облако в штанах" или в трагедии "Владимир

Маяковский", он показывал трагичность жизни человека при капитализме и призывал

революцию: "В терновом венке революций грядет шестнадцатый год". Его лирико-

эпические поэмы "Владимир Ильич Ленин" (1924) и "Хорошо!" (1927) впол-

не закономерны ("Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо") Он искренне бился за

новую жизнь в России. Другое дело, что политики поставили его поэзию на службу

себе, использовали ее для оправдания своих злодеяний.

При всем том не надо забывать, что Маяковский был очень попу, лярен в народе

Впервые в истории человечества на историческую а ну вышли "массы". Само время

требовало оратора, поэта-трибуна, сп собного с ними говорить Маяковский стал

таким трибуном Внутре не он им уже был, история только вызвала его

Маяковский очень много дал поэтической форме Здесь он новатор. Силлабо-

тоническую систему стихосложения он преобразил до неузнаваемости Поэт опирался

не на музыку ритма, а на смысловое ударение, на интонацию. На первый план он

выдвинул разговорный характер стиха, воспринимаемый прежде всего на слух широкой

аудиторией. Его новаторство в рифмах, в ритмах, в "лесенке" восприняли

зарубежные поэты Луи Арагон, Назым Хикмет, Пабло Неруда, Иоганнес Бехер и

другие.

В заключение приведем два стихотворения Владимира Маяковского, тем более теперь

его редко печатают

ПИСЬМО ТОВАРИЩУ КОСТРОВУ ИЗ ПАРИЖА О СУЩНОСТИ ЛЮБВИ

Простите

меня,

товарищ Костров, с присущей

душевной ширью,

что часть на Париж отпущенных строф на лирику

я

растранжирю. Представьте: входит

красавица в зал,

в меха

и бусы оправленная. Я эту красавицу взял

- правильно сказал

и сказал'

или неправильно ? -

Я, товарищ, -

из России,

знаменит в своей стране я, я видал

девиц красивей, я видал

девиц стройнее. Девушкам

поэты любы. Я ж умен,

голосист,

заговариваю зубы - только

слушать согласись Не поймать меня

на дряни, на прохожей

паре чувств. Я ж навек

любовью ранен - еле-еле волочусь. Мне любовь

не свадьбой мерить: разлюбила -

уплыла. Мне, товарищ,

в высшей мере наплевать на купола.

Что ж в подробности вдаваться, шутки бросьте-ка, мне ж, красавица,

не двадцать, - тридцать...

с хвостиком. Любовь не в том,

чтоб кипеть крутей, не в том,

что жгут угольями,

а в том,

что встает за горами грудей над

волосами-джунглями Любить -

это значит

в глубь двора вбежать

и до ночи грачьей, блестя топором,

рубить дрова, силой своей

играючи Любить -

это с простынь,

бессонницей равных, срываться,

ревнуя к Копернику, его,

а не мужа Марьи Иванны, считая

своим соперником Нам любовь

не рай да кущи, Нам любовь

гудит про то, что опять

в работу пущен сердца

выстывшим мотор Вы

к Москве

порвали нить Годы -

расстояние Как бы вам бы

объяснить это состояние 9

На земле

огней - до неба В синем небе

звезд -

до черта Если б я

поэтом не был, я бы

стал бы

звездочетом. Подымает площадь шум, экипажи движутся, я хожу,

стишки пишу в записную книжицу Мчат

автор

по улице,

а не свалят наземь Понимают

умницы человек -

в экстазе Сонм видений

и идей полон

до крышки Тут бы

и у медведей выросли бы крылышки И вот

с какой-то

грошовой столовой, когда

докипело это, из зева до звезд

взвивается слово золоторожденной кометой. Распластан хвост

небесам на треть,

блестит

и горит оперенье его, чтоб двум влюбленным

на звезды смотреть из ихней

беседки сиреневой. Чтоб подымать,

и вести,

и влечь,

которые глазом ослабли. Чтоб вражьи

головы

спиливать с плеч хвостатой сияющей саблей. Себя

до последнего стука в груди, как на свиданьи,

простаивая, прислушиваюсь.

любовь загудит - человеческая,

простая. Ураган, огонь,

вода

подступают в ропоте. Кто сумеет

совладать ? Можете?

Попробуйте...

1928

СТИХИ О СОВЕТСКОМ ПАСПОРТЕ

Я волком бы

выгрыз

бюрократизм. К мандатам

почтения нету.

К любым

чертям с матерями

любая бумажка.

Но эту... По длинному фронту

и кают чиновник

катись

купе

учтивый

движется. Сдают паспорта, и я

сдаю Мою

пурпурную книжицу. К одним паспортам -

улыбка у рта. К другим -

отношение плевое. С почтеньем

берут, например,

паспорта с двухспальным

английским левою. Глазами

доброго дядю выев, не переставая кланяться, берут,

как будто берут чаевые, паспорт

американца На польский - глядят,

как в афишу коза. На польский -

выпяливают глаза в тугой

полицейской слоновости - откуда, мол,

и что это за географические новости ?

И не повернув головы кочан и чувств никаких

не изведав, берут,

не моргнув,

паспорта датчан и разных прочих

шведов. И вдруг,

как будто

ожогом,

рот скривило

господину. Это

господин чиновник

берет

мою краснокожую паспортину. Берет - как бомбу,

берет -

как ежа, как бритву обоюдоострую, берет,

как гремучую

в 20 жал змею

двухметроворостую. Моргнул

многозначаще

глаз носильщика, хоть вещи

снесет задаром вам. Жандарм

вопросительно

смотрит на сыщика, сыщик -

на жандарма. С каким наслажденьем

жандармской кастой я был бы

исхлестан и распят за то,

что в руках у меня

молоткастый, серпастый

советский паспорт. Я волком бы

выгрыз

бюрократизм. К мандатам

почтения нету. К любым

чертям с матерями катись любая бумажка.

Но эту... Я

достаю

из широких штанин дубликатом

бесценного груза. Читайте, завидуйте,

я - гражданин Советского Союза.

1929

 

Геннадий Иванов

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Жизнь и творчество великих писателей»

 

Смотрите также:

 

Гомер   Геродот   Аристотель

 

Ликург IX-VIII вв. до н.э.

 Солон VII-VI вв. до н.э.

Фемистокл VI-V вв. до н.э.

Аристид около 540-467 гг. V до н.э.

Перикл около 490-429 гг. до н.э.

Софокл 496-406 гг. до н.э.  

 Демосфен 384-322 гг. до н.э. 

 Марк Туллий Цицерон 106-43 гг. до н.э. 

 Овидий 43 г. до н.э. -18 г. н.э.

 

Жизнь Замечательных Людей

Данте

 Боккаччо как последователь Петрарки 

 Бомарше

 Беранже

 Эмиль Золя

Сократ

Платон

Аристотель

Сенека

 

Алексей Константинович Толстой   Николай Семёнович Лесков  Александр Сергеевич Пушкин   Иван Сергеевич Тургенев   Николай Васильевич Гоголь   Владимир Иванович Даль   Антон Павлович Чехов   Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин   Иван Алексеевич Бунин    Сергей Тимофеевич Аксаков   Леонид Павлович Сабанеев   Исаак Эммануилович Бабель    Варлам Тихонович Шаламов  Александр Солженицын   Сергей Есенин   Михаил Булгаков   Борис Васильев   Артур Конан-Дойл

 

Розанов: «О писателях и писательстве»

Еще о графе Л. Н. Толстом и его учении о непротивлении злу

Два вида «правительства»

Граф Лев Николаевич Толстой

А.С. Пушкин

На границах поэзии и философии. Стихотворения Владимира Соловьева

Кое-что новое о Пушкине

Памяти Вл. Соловьева

М. Ю. Лермонтов (К 60-летию кончины)

Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны  (По поводу главного сюжета Лермонтова)

«Демон» Лермонтова и его древние родичи

Счастливый обладатель своих способностей

25-летие кончины Некрасова

Гоголь

О благодушии Некрасова

Ив. С. Тургенев (к 20-летию его смерти)

Среди иноязычных (Д. С. Мережковский)

Американизм и американцы

Литературные новинки

Писатель-художник и партия

Когда-то знаменитый роман

Мечта в щелку

Памяти Ф. М. Достоевского

Толстой и Достоевский об искусстве

На закате дней. К 55-летию литературной деятельности Л. Н. Толстого

На закате дней. Л. Толстой и быт

На закате дней. Л. Толстой и интеллигенция

Метерлинк

Некрасов в годы нашего ученичества

Л. Андреев и его «Тьма»

Автор «Балаганчика» о петербургских Религиозно-философских собраниях

Домик Лермонтова в Пятигорске

На книжном и литературном рынке (Арцыбашев)

На книжном и литературном рынке (Диккенс)

О памятнике И. С. Тургеневу

80-летие рождения гр. Л. Н. Толстого

Л. Н. Толстой

Толстой между великими мира

Великий мир сердца (Нечто о Л. Н. Толстом)

Поездка в Ясную Поляну

Литературные симулянты

Трагическое остроумие

Попы, жандармы и Блок

Загадки Гоголя

Гений формы (К 100-летию со дня рождения Гоголя)

Русь и Гоголь

Мережковский против «Вех» (Последнее Религиозно-философское собрание)

Один из певцов вечной «весны»

Магическая страница у Гоголя

Погребатели России

Куприн

Красота-властительница

Героическая личность

О письмах писателей

Амфитеатров

Полина Виардо и Тургенев

Бедные провинциалы...

В домике Гёте

Алексей Степанович Хомяков. К 50-летию со дня кончины его

Кончина Л. Н. Толстого

Толстой в литературе

Забытое возле Толстого...

А. П. Чехов

Не верьте беллетристам...

Одна из замечательных идей Достоевского

Новые события в литературе

И шутя, и серьезно...

В. Г. Белинский (К 100-летию со дня рождения)

Вековая годовщина

Неоценимый ум

Герцен

Чем нам дорог Достоевский? (К 30-летию со дня его кончины)

Загадочная любовь (Виардо и Тургенев)

Из житейских встреч. К. М. Фофанов

К 20-летию кончины К. Н. Леонтьева

Юбилейное издание Добролюбова

Трагедия механического творчества

Тема и Боккачио, и Сократа (О цензуре)

Ропшин и его новый роман

Амфитеатров и Ропшин-Савенков

Жан Жак Руссо

Густая книга

Споры около имени Белинского

Белинский и Достоевский

К 50-летию кончины Аполлона А. Григорьева

Пушкин и Лермонтов

Один из «стаи славной»

Ломоносов. Его личность и судьба

Новое исследование о Фете

Максим Горький и о чем у него «есть сомнения», а в чем он «глубоко убежден»...

Не в новых ли днях критики?

Г-н Н. Я. Абрамович об «Улице современной литературы»

«Святость» и «гений» в историческом творчестве

О Лермонтове

К кончине Пушкина (По поводу новой книги П. Е. Щеголева «Смерть Пушкина»)

К 25-летию кончины Ив. Алекс. Гончарова

О Константине Леонтьеве

Гоголь и Петрарка

С вершины тысячелетней пирамиды (Размышление о ходе русской литературы)

Апокалиптика русской литературы